<<
>>

В поле двух предметных областей

Выход этой книги зафиксировал произошедшее изменение в направленности моих исследовательских интересов: от методологии социологии к истории. Одной из первых это заметила Петренко.
На последней фазе работы над «Первопроходцами» она писала мне: «Я думаю, ты очень умно выбрал социо-ис- торико-графическую стезю. Она и никем сегодня не занята, и ароматом тайны пропитана, и на популярность обречена». С выходом этой книги завершился четвертый этап моей «другой жизни», и начался следующий, на котором доминирующими стали именно историко-социологические исследования.

Этап пятый (дни: 4040-5025) — это тысяча дней (с 21 мая 2005 г. до 31 января 2008 г.) углубления «гэллапиады» и вхождения в историю советской/российской социологии. Благодаря единству методологии этих различных в предметнообъектном отношении проектов, они разрабатывались одновременно. В одном случае речь шла об истории исследований рекламы и становлении опросных технологий, в другом — о недавнем прошлом и настоящем российской социологии, но в обоих случаях внимание фокусировалось на биографиях творцов этих научных направлений.

Завершив рукопись «Первопроходцев», т. е. еще до выхода книги, я вернулся к своей исходной задумке — издать книгу, рассказывающую подробно о возникновении современной технологии и культуры изучения общественного мнения и людях, причастных к этому. Материалов было много, их надо было лишь извлечь из толстенного манускрипта «Гэллапиады», еще раз проанализировать поступившие из разных архивов документы и снова окунуться в тот мир. Возникло и рабочее название книги: «Отцы-основатели».

В начале декабря 2004 г. Ф.Э. Шереги, с которым меня связывают многолетние и очень глубокие дружеские отношения, написал мне, что готов издать эту книгу и пригласить Мазлумянову для ее редактирования. Таким образом, только что развязавшись с первой книгой, она, к моей радости, согласилась поработать со второй.

Механизм работы был отлажен: я высылал Мазлумяновой готовые главы, она отправляла мне прочитанное и откорректированное. В октябре 2005 г., т. е. через год после начала работы, книга была завершена, и в апреле 2006 г. — опубликована [6].

Но гэллаповский проект не закончился. Более глубокое проникновение в прошлое опросов и творчества Гэллапа предполагало направленное изучение истории американской рекламы и зарождения маркетинговых исследований. Полтора года ушло на разработку этой проблематики и подготовку серии статей о творчестве известных копирайторов и исследователей рекламы; тексты регулярно публиковались в «Телескопе». Когда в один из своих приездов в Москву я рассказал Шереги о том, что продолжаю «гэллапиаду», он сказал: «Пиши книгу, я издам». Работа над рукописью началась во второй середине июня 2007 г., ив начале сентября я смог передать для редактирования — естественно, Мазлумяновой — первую часть написанного. Книга, названная «Реклама и опросы общественного мнения в США. История зарождения. Судьбы творцов» [7] получилась очень объемной, свыше 33 авторских листов. Все типографские работы завершились в конце марта 2008 г.

В начале 2009 г. эта книга получила российскую национальную премию в области развития общественных связей по номинации «Лучшая работа по теории» — «Серебряный Лучник». Награждение, состоявшееся 28 января, напомнило мне церемонию далекого 1997 г.; присвоение звания Alumni Super Star. Но вместо поцелуя «красотки» была большая бутылка «Царской» водки; Америку ей не довелось увидеть.

Теперь — о вхождении в изучение прошлого советской/российской социологии, начавшемся после публикации статьи о Грушине. Импульсом было цитированное выше письмо Ядова и предложение издателя и главного редактора «Телескопа» М.Е. Илле: подумать о создании рубрики по истории современной российской социологии. Я принял его предложение и сразу же написал небольшую заметку «История есть, только если она написана». Отчасти то была краткая программа нового раздела журнала, но в большой степени — форма убеждения самого себя в том, что эта работа нужна.

Единственным способом для меня окунуться в прошлое отечественной социологии были интервью с теми, кто работает в ней.

Но интервью не личное, а через электронную почту. Априори невозможно было оценить работоспособность этого метода, однако знание методологии интервьюирования и опыта американских полстеров, проводивших массовые онлайновые опросы, давало мне определенную надежду на успех.

В «Телескопе» № 1 за 2005 г. было опубликовано первое биографическое интервью с Б.М. Фирсовым. Беседуя с ним, я одновременно начал интервью и с другими социологами. Так сложилась практика работы: одни интервью завершались и сразу публиковались, другие — продолжались, третьи — начинались. В какой-то момент пространства «Телескопа», выходящего шесть раз в год, стало не хватать для размещения биографических бесед. Они стали публиковаться в «Социологическом журнале» и в ФОМовском журнале «Социальная реальность».

Сначала моими собеседниками были те, кто пришел в социологию в конце 1950-х — в 1960-х годах, но уже в 2007 г. респондентами стали и социологи, начинавшие свою деятельность в застойные и предперестречные годы. Это расширило поле обсуждавшихся в интервью проблем и подвело к некоторым историко-методологическим выводам.

Первое. В октябре 2007 г. в тезисах, представленных на одну из конференций в Тюмени, я предложил концепцию, согласно которой возникновение советской социологии в годы «оттепели» трактовалось не как возрождение, а как ее второе рождение. Это утверждение вытекало из собственно исторического анализа и аргументировалось ссылками на мнения опрошенных социологов. Т.И. Заславская: «Я согласна, что было именно второе рождение. Это уже потом возник интерес к историческим корням, который сохраняется и сейчас». Ж.Т. Тощенко: «Конечно, говорить о возрождении можно довольно условно. ...То, что это возрождение было скорее формальным, говорит тот факт, что многие разработки наших предшественников практически мало или совсем не востребованы... Поэтому в этом случае более уместно говорить о втором рождении социологии...». Ф.Э. Шереги: «Я согласен с этим выводом. Мало кто из первых советских социологов знал о практике советской социологии 1920-х годов.

Да и опираться только на этот опыт было бы недостаточно, так как за период запрета советской социологии на Западе были достигнуты значительные успехи в развитии методов прикладной социологии и изучения общественного мнения». Ядов в своем письме (11 октября 2007 г.) отметил: «...Термин “возрождение” нашей социологии я отныне забыл. Действительно, было становление социологии заново».

Второй результат, ставший базовым для моих дальнейших историко-социологических исследований, касался строения российского социологического сообщества. Была предложена «лестница поколений», включающая все генерации работающих социологов.

Весной 2005 г. началась наша совместная с Д.Н.Шалиным, профессором социологии Университета штата Невада в Лас-

Вегасе, работа над онлайновым американо-российский проектом «Международная биографическая инициатива» (The International Biography Initiative; ). Сейчас — это крупнейшая из известных мне коллекций биографического материала о советских/российских социологах и представительное собрание работ по методологии биографического метода.

<< | >>
Источник: Докторов Б.З.. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. В 3-х тт. Том 3: Биографическое и автобиографическое. - М.: ЦСПиМ. - 400 с.. 2012

Еще по теме В поле двух предметных областей:

  1. Предметное поле социальных наук в свете идей постмодерна
  2. 1.1. Предметное поле дискуссии. Мертоновская теория неформальных отношений.
  3. ПРЕДМЕТНАЯ ОБЛАСТЬ
  4. Предметная область: «скрытая» и «явная» (записанная, репрезентативная) культура
  5. Сотрудничество и борьба двух систем — социалистической и капиталистической — в экономической области в период общего кризиса капитализма
  6. 4.1. Социум и социальные отношения как предметная область социальной работы
  7. 1.1. СУЩНОСТЬ И ФУНКЦИИ ТРУДА, ЕГО СОЦИАЛЬНЫЕ АСПЕКТЫ. ПРЕДМЕТНАЯ ОБЛАСТЬ СОЦИОЛОГИИ ТРУДА
  8. Г. С. Альтшуллер ТЕПЛОВОЕ ПОЛЕ — В МЕХАНИЧЕСКОЕ
  9. Проблемное поле социологии культуры
  10. 2.Проблемное поле социологии культуры.
  11. Тема 12. Средства массовой коммуникации в поле культуры.
  12. ОКРАСКА В ЭЛЕКТРИЧЕСКОМ ПОЛЕ ВЫСОКОГО НАПРЯЖЕНИЯ
  13. Альтернативная модель: динамическое социальное поле
  14. В раскаленном поле борьбы за Белый дом
  15. Развитие учения о поле и физиологии размножения растений
  16. Тема 1. Общество - социокультурная система. Проблемное поле социологии культуры.
  17. 3. Предрасположенность агентов к определенным действиям в политическом поле
  18. Глава VII НОВГОРОДСКИЙ КОНТИНГЕНТ НА КУЛИКОВОМ ПОЛЕ
  19. Традиционное общество: «Взгляни в поле, и ты увидишь орудие»
  20. Часть III СОЦИОЛОГИЯ КУЛЬТУРЫ КАК АНАЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛЕ ДЛЯ ИЗУЧЕНИЯСОЦИОКУЛЬТУРНОЙ