<<
>>

Морфология и феноменология массового сознания

Пытаясь одним словом определить первую из рассмотренных в этом параграфе книг Грушина - «Мнения о мире.», ее можно назвать «научной». «Массовая информация.» - это работа «техническая», или «технологическая».
Третья книга «Массовое сознание» [18] - «поэтическая»; в том смысле, что поэзия - это философия, выраженная в особой художестве- ной форме. Книга - в высшей степени научна и жестко конструктивна, но сквозь ее рационализм четко просвечивается эмоциональное и эстетическое отношение Грушина к теме. Оно обнаруживается и в цитировании поэтических строк и в авторском тексте. Книга, над которой Грушин работал 23 года, «потому что материал сопротивлялся» [7], и не могла быть рационально-холодной.

При написании этой статьи я несколько раз звонил Борису Андреевичу, чтобы уточнить ряд деталей. Когда я лишь сообщил ему о начале работы, он моментально среагировал: «Тогда ты должен иметь книгу “Массовое сознание”». Я ответил, что книга у меня есть, но он продолжал: «такая зелененькая», я еще раз подтвердил, что все в порядке. Для меня, знающего, сколько Грушиным написано, и насколько глубокого он погружен в его «четырехкнижие», эта его реакция была неожиданной. Но теперь, думается, я могу полнее оценить значение этой «зелененькой» книжки и лучше понять истоки ее «поэтичности».

Далеко не каждому исследователю дано запомнить время и причину, когда и почему он обратился к анализу проблематики, занявшей ведущее место в его творчестве, а значит - в его жизни. Еще реже человеку удается удержать, сохранить в себе чувство удивления, пережитое им в момент обнаружения идеи, мимо которой он не мог пройти, ибо то был зов. Грушин обрек себя на трудное счастье: в тот единственный миг он оказался готовым к опознанию неизвестно откуда пришедшего - изнутри или извне? - сигнала и фиксации его в своем сознании. Вот как начинается его книга: «Я работал тогда над материалами опроса Института общественного мнения «Комсомольской правды», посвященного проблеме разводов в СССР.

Просматривал - в какой уже раз - очередную кипу заполненных разными почерками анкет и вдруг обнаружил, что при оценке разводов в пяти из них воспроизводятся одни и те же языковые формулы. Причем не «в общем целом», а, что называется, «слово в слово»! На первый взгляд в этом факте не было ничего неожиданного: за годы работы в газете с ним не раз приходилось сталкиваться и мне, и многим другим сотрудникам редакции. Однако в тот мартовский день этот привычный, примелькавшийся и в общем-то банальный факт обернулся своей неожиданной озадачивающей стороной: как же так? каким образом пятеро столь различных людей - по возрасту, образованию, роду занятий, месту жительства - людей, которые конечно же никогда не видели друг друга и тем более никогда не общались друг с другом, обнаружили один и тот же (а именно, если говорить конкретно о предмете опроса: домостроевский) тип сознания?» [18, с. 19-20]. На следующей странице книги есть абзац, несущий в себе объяснение всего, что было сделано и делается сейчас Грушиным, и что выплеснулось в его молниеносной реакции в приведеном выше нашем телефонном разговоре. Абзац начинается со слов: «С тех пор я занимался практически только этой проблемой...».

Через треть века после начала продумывания Таганрогского проекта Грушин вспоминает (всюду выделения Б.А.Грушина): «занятый в те годы разработкой основ теории массового со- зания, руководитель проекта ставил перед исследованием еще одну задачу - на обещавшем быть гигантским по объему эмпирическом материале доказать факт существования в тогдашнем советском обществе этого типа общественного сознания и по возможности продвигаться в понимании его социальной природы, механизмов его формирования и функционирования, а также его роли в жизни общества». Это было сверхзадачей проекта, но «вся обширная проблематика, связанная с собственно массовым сознание, оказалась не только не востребованной, но пракически полностью табуированной и за малыми исключениями, по идеологическим (а не в узком смысле цензурным!) соображениям вовсе выпала из итоговых текстов проекта» [Четыре жизни России.

Жизнь 2-я, часть 1, с. 4-45].

Книга «Массовое сознание» - это первая работа, целиком посвященная анализу сущности этого феномена, посему в ней приводится и широкий историко-политический анализ темы, и ее философские корни, и собственно предлагаемая автором концепция содержания и функционирования массового сознания. В нашу задачу не входит всестороннее обсуждение этой книги; сейчас нам представляется целесообразным сконцентрировать внимание лишь на трактовке Грушиным природы общественного мнения и на его движении к этой трактовке. Грушин не объявлял в качестве самостоятельной цели своего исследования углубление, поиск каких-либо нюансов, новых атрибутов в данной им ранее дефиниции общественного мнения, но объективно именно это стало одним из финальных итогов его работы. Речь идет, естетственно, не о хронологии концептуальных поисков Грушина, но о логике развития его теоретических построений.

В «Мнения о мире..» Грушин определил общественное мнение «как сознание масс, массовое сознание, или если угодно, как состояние массового сознания» и далее следовало уточнение: общественное мнение это «общественное сознание со сломанными внутри него перегородками». В целом это определение было расширительным, ибо отождествляло общественное мнение и массовое сознание и описательным, точнее -

иллюстративным. После того, как внутри общественного сознания мысленно удавалось сломать перегородки, в «руинах» трудно было увидеть общественное мнение.

Изучая литературу тех лет, легко заметить, что одними это определение критиковалось, другими - игнорировалось, но то были преимущественно социальные исследователи, далекие от собственно измерения общественного мнения. Для тех немногих, кто занимался теоретико-эмпирическими исследованиями, определение Грушина было ценным своей конструктивностью, ибо приведенное описательное определение дополнялось набором функций общественного мнения, критериями, на основании которых можно было говорить об объекте общественного мнения, и признаками субъекта общественного мнения.

По сути, становилась ясной последовательность логических и инструментальных операций, необходимых для измерения общественного мнения.

Мощнейшим фактором поддержки, или глубокой валиди- зацией этого определения были теоретико-эмпирические результаты Грушина. Он первым среди советских социологов доказал теоретически и проиллюстрировал на материалах опросов многослойность общественного мнения как культурного феномена. Было показано, что многоаспектностью и многокачественностью, или «сложностью», обладала та модификация общественного мнения, которая исторически сложилась и функционировала в СССР к началу 1960-х годов. Хотя это противоречило принципиальным политико-идеоло- гичеким утверждениями того времени, но, согласно опросам ИОМ, в общественном мнении были перемешаны отголоски многих форм, видов, типов социальной рефлексии по поводу разных аспектов действительности. Получалось, что уже в первой половине 60-х советское общественное мнение не было одномерным, стабильным, гомогенным, одноцветным, гармоничным и т.д.

Также из грушинского определения общественного мнения вытекала абсурдность допущения о логической, а значит, и технологической простоте его изучения. Потому вопрос о технологии исследования общественного мнения превращался из чисто инструментального, вспомогательного в методоло- го-инструментальный и, следовательно, в сущностный.

Вскоре Грушиным была обнаружена ошибочность отождествления общественного мнения и массового сознания, и он достроил, уточнил предложенную им дефиницию. Это удалось сделать в опоре на весьма продуктивную концепцию множественности массового сознания, существующего, действующего в том или ином обществе. При такой интерпретации массового сознания общественному мнению была отведена более узкая, специфическая сфера «моментально» меняющегося массового сознания, проявляющегося в его отношении к отдельным, «точечным» объектам действительности. Зондажи, опросы общественного мнения ловят, фиксируют эти краткосрочные точки сгущения массового сознания [18, с.

248-260].

In pivo veritas

Хотя в заголовке этого раздела статьи указаны три книги Грушина, нельзя ничего не сказать еще об одной его работе - «In pivo veritas», в которой он проявил себя одновременнно и как исследователь массового сознания, и как истинный любитель и уникальный знаток пива и пивной культуры [19]. Живя несколько лет в Праге, Грушин сделал карту города, на которую нанес все пивные. Отсутствие места не позволяет передать содержание и красочность его рассказов о поиске пивных, о том, как он их посещал и по какой методике изучал. В целях реализации своего замысла, Грушин специально выучил чешский язык.

Все задуманное было с честью выполнено. Грушин посетил свыше семисот пивных, испробывал огромное число различных сортов пива, с успехом участвовал в соревнованиях, выявляших тех, кто больше выпьет, и собрал богатейшую коллекцию сентенций, афоризмов, высказываний о пиве. Книга - это уникальная работа по классификации фольклорных текстов и гимн пиву.

<< | >>
Источник: Докторов Б.З.. Современная российская социология: Историко-биографические поиски. В 3-х тт. Том 3: Биографическое и автобиографическое. - М.: ЦСПиМ. - 400 с.. 2012

Еще по теме Морфология и феноменология массового сознания:

  1. АНАЛИЗ «ПРЕДМЕТНОСТЕЙ» СОЗНАНИЯ В ФЕНОМЕНОЛОГИИ Э. ГУССЕРЛЯ (НА МАТЕРИАЛЕ ВТОРОГО ТОМА «ЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ»)
  2. Парадоксы массового сознания и культуры
  3. Глава 8 А.Ю. Зудин Массовое сознание и политические инновации: опыт последнего десятилетия
  4. Г л а в а 12. РАЗВИТИЕ СРАВНИТЕЛЬНОЙ АНАТОМИИ И МОРФОЛОГИИ ЖИВОТНЫХ
  5. § 4. Общественное и индивидуальное сознание, их структура и взаимосвязь. Функции сознания.
  6. Морфология культуры. Символ
  7. Возникновение филогенетического направления в морфологии
  8. Кризис филогенетического направления в морфологии
  9. Г л а в а 33. НАЧАЛО ПЕРЕСТРОЙКИ МОРФОЛОГИИ И СИСТЕМАТИКИ РАСТЕНИИ НА ЭВОЛЮЦИОННОЙ ОСНОВЕ
  10. I. Проблема сознание/тело в развитии сознания и психотерапии
  11. Морфология мировой истории
  12. Морфология искусства
  13. 4. МОРФОЛОГИЯ ИСКУССТВА
  14. Многообразная морфология мистики
  15. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ
  16. Тема 4. Морфология искусства
  17. 773- Морфология самолюбия
  18. Систематика и морфология растений в XVII веке
  19. Тема 54. ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ГУССЕРЛЯ