<<
>>

Создание Российской Духовной Миссии. Начало православной проповеди в Токио

В 1870 году Священный Синод издал "Положение для Российской Духовной Миссии в Японии" и "Инструкцию для начальника Российской Духовной Миссии в Японии", которые определяли состав миссии и ее задачи.
Находилась миссия в ведении Священного Синода, формально относясь к Камчатской епархии. Миссия должна была состоять из четырех иеромонахов (или вдовых священников) и причетника. Все они отправлялись на бессрочное время. Произвольные поездки участников миссии в Россию воспрещались, на это требовалось специальное разрешение Синода. Иеромонахи должны были иметь академическое образо- вание и при отправлении в Японию быть не старше 33 лет от роду. Тем, кто отслужит в миссии не менее 15 лет или же будет вынужден вернуться в Россию по болезни, при условии достойного служения, полагалось пожизненное пособие. Четверо иеромонахов должны были разъехаться по четырем городам Японии, включая Хакодате. Один из иеромонахов назначался начальником миссии (это был отец Николай), и все остальные обязаны были подчиняться ему как законной власти. Начальник миссии получил 10 ООО рублей на постройку домов для миссионеров, а также ежегодно должен был получать 6 ООО рублей на жалованье себе и другим членам миссии. В ведение миссии передавалась хакодатская консульская церковь, на содержание которой (ремонт, изготовление просфор, вино, свечи, ладан и т. п.) предусматривалось 200 рублей ежегодно. Служба должна была отправляться в церкви "во все воскресные, праздничные и высокоторжественные дни". Миссионерам рекомендовалось приложить все старания, чтобы как можно быстрее начать службы на японском языке. Причетник также обязан был изучать японский и одновременно преподавать русский японцам. Все члены миссии должны были делиться полученными сведениями с российской общественностью, то есть посылать материалы в русские газеты, журналы и другие издания. Начальник в конце каждого года посылал Священному Синоду отчет.

Инструкция предписывала начальнику миссии "всячески избегать неприязненных столкновений с инославными проповедниками в стране... При встрече с ними благоразумнее воздерживаться от религиозных словопрений"14. "Во всех тех случаях, где действия и распоряжения'начальника миссии будут соприкасаться с государственными постановлениями страны или по-

14 Прибавления к Иркутским епархиальным ведомостям. 1871, №48. С.821. литическими отношениями России и Японии, он обязан обращаться к начальнику дипломатической миссии. ,. Вообще миссия должна устраняться от политического вмешательства"15. Как видно из этого документа, Русская Православная Церковь не собиралась повторять ошибки своих предшественников, пытаясь влиять на внутренние дела Японии. Отношения двух стран были и так сложными. Чтобы не провоцировать еще большую напряжённость, Российской Духовной Миссии нужно было действовать очень тактично. Пожалуй, самым важным для закрепления миссии в Японии было не просто обратить какое-то количество японцев, но найти людей, которые сами бы стали проповедовать Православие среди своего народа. Начальник миссии должен был сформировать хорошую библиотеку из книг богословского и - общенаучного содержания. В задачу миссионеров, после овладения японским языком, входила и устная проповедь, и "положение основы православной христианской литературы в стране, начиная от перевода Священного Писания и богослужебных книг до составления детских по Закону Божию учебников'46. Инструкция . подчеркивала, что крестить обращенных нужно не сразу, а только убедившись в искренности и твердости принятых ими убеждений. Ни в коем случае не следовало оставлять без внимания вопросы и возражения, возникшие в ходе проповеди. Вообще преподавать вероучение следовало с учетом особенностей того или иного человека. Скажем, старому крестьянину достаточно было знать катехизическое учение, важнейшие события Священной Истории и уметь прочитать наизусть важнейшие молитвы. А вот молодому образованному человеку необходимо было растолковать трудные места Библиіг, разобрать возможные возражения, дать понятие об инославных учениях.

Особое внимание следовало уделять тем, из кого со временем могли выйти проповедники- катехизаторы, На таких Инструкция рекомендовала "не жалеть времени и труда". Молодых японцев в возрасте до 20 лет, имеющих японское литературное образование и принявших христианство, предполагалось учить русскому языку и отправлять за казенный счет в Россию, в духовные семинарии и академии. Из них впоследствии могли выйти священники, а также наставники в школах для детей японцев-христиан и переводчики религиозных книг.

Итак, в 1871 году отец Николай возвратился в Японию. Хотя миссия должна была состоять из четьь рех иеромонахов, он смог взять с собой только одного - священника Григория Воронцова, студента Казанской духовной академии. Однако тот оказался не способным к миссионерской работе и после двух месяцев пребывания ц Японии вынужден был вернуться на родину. На его место в 1871 году прибыл иеромонах Анатолий (Тихай), двумя годами моложе отца Николая.

Отец Анатолий родился 23 ноября 1838 года в Бе- сарабии. Немало лет провел он на Афоне, затем окончил Киевскую духовную академию со званием кандидата и уехал в Японию, где на ниве миссионерского служения трудился 21 год, до самой своей смерти. Прибыв в Японию,-отец Анатолий был оставлен Касаткиным в Хакодате, благодаря чему начальник миссии получил возможность переехать в Токио. Отец Анатолий оказался очень способным и через год выучил японский язык так, что мог делать переводы. Те, кто знал его, отмечали "невозмутимый характер, ровность и последовательность во всех действиях, тактичность и удивительное терпение, иногда необходимое при обращении с японцами"10. О. Николай говорил о нем: "Лучших помощников не желал бы!" Особой заслугой отца Анатолия было внимание, которое он уделял организации школ. Он открыл начальное христианское училище в Хакодате, назначив надзирателем его одного из катехизаторов-японцев. "Для деятельности и личности отца Анатолия характерен следующий любопытный эпизод. Однажды утром он пришел в школу и, как только вошел в двери, горько расплакался. Его, естественно, окружили дети, стараясь узнать, что вызвало такие слезы. Оказалось, что на стенах были нарисованы кем-то дурные картинки. Этот случай.произвел такое впечатление на учащихся, что училище в Хакодате стало с тех пор традиционным питомником христианского добронравия"11. В день Благовещения 1890 года по случаю тяжелой болезни отец Анатолий выехал в Россию. 28 ноября 1893 года он умер в одном из госпиталей Санкт-Петербурга и был похоронен на кладбище Александро-Невской лавры. При кафедральном соборе в Токио в его память соорудили большой крест с иконой на лицевой стороне и кратким жизнеописанием на другой.

Причетником миссии, был Виссарион Сартов, умерший в 17 января 1874 года. После переезда отца Николая в Токио к нему стали приходить люди, которые просили обучить их русскому языку, а иногда и прямо христианству. Он писал а Россию: "Лишь только узнал кое-кто в Тоокей, что я приехал, как появились толпы юношей, жаждавших русского и вместе религиозного образования. На первый раз собралось вокруг меня человек семьдесят, которыми я сначала и ограничился, потому что больше поместить негде, хотя каждый день' приходят новые и новые просители... Из приходящих весьма многие просят обучать их русскому языку, и я веду и это дело. И есть успех? Еще бы!.. Взгляните на этот живой, кипучий народ. Он ли не достоин быть просвещенным светом Евангелия? Желание просвещаться, заимствовать от иностранцев все хорошее, проникает его до мозга костей..."19

Условия жизни отца Николая были самыми плачевными. Он жил в маленькой комнате на чердаке, высокому человеку приходилось в ней сгибаться. Убранство было бедное - столы, стулья, самодельный диван. В этой-то комнате и проводил он свои занятия. Набивалось более двадцати челЬвек, люди сидели „на полу, на ступеньках. Духота была нестерпимая, сознание отказывалось работать. Но все-таки отец Николай преподавал, и его слушали. Только в 1875 году появилась возможность начать постройку церкви, школы, помещения для самого отца Николая.

Важной вехой в истории Российской Духовной Миссии является посещение Хакодате епископом Камчатским Вениамином (т. е. непосредственным начальством миссии) 14-17 августа 1872 года. Этот.визит совпал с началом гонения на православных христиан. В феврале в Сендае были заключены в тюрьму восемь ревностных христиан-проповедников, в том числе Павел Савабе, бывший бонза. Еще 120 христиан, среди которых были даже десятилетние дети, подвергли допросам. Затем эта волна докатилась и до Хакодате. Однако такие действия государственных чиновников получили негативный резонанс. Русский консул Ола- ровский выразил протест против взятия двух катехизаторов под стражу из его дома без его ведома.

" Прибавления к Церковным ведомостям. 1912, №2. С.137, 143. Английская газета, выходившая в Йокогаме, опубликовала энергичную передовицу с осуждением японского правительства. "Протест этот заключался предостережением, что европейские правительства не могут сочувствовать гонению христиан в Японии, и что японское посольство к европейским дворам может поэтому не встретить дружественного приема"12. Важнейшую роль сыграл и приезд епископа Вениамина, v который прибыл в Хакодате на российском военном судне "Восток", что было воспринято как демонстрация военной мощи России. В день его прибытия как раз должны были выслать из Хакодате христиан, но из-за бури высылка задержалась, и епископ имел возможность сказать им напутственное ободряющее слово.

В Успение епископ Вениамин служил в Воскресенской церкви в Хакодате. Он писал, что церковь очень хорошенькая, едва ли не самая лучшая во всей Камчатской епархии. Певчие "Господи, помилуй" и "Святый Боже" пели по-японски; Апостол, Евангелие, "Символ веры" и "Отче наш" после русского читаны были катехизаторами по-японски. При богослужении, кроме христиан-японцев, были и язычники, а также англичане и американцы, которые, за неимением своей церкви, всегда ходят в православную31. Во время богослужения произошло двухминутное землетрясение, воспринятое всеми присутствующими как весть о будущей мощи японского Православия.

Посещение епископа значительно укрепило позиции Российской, Духовной Миссии в Японии. Как писал отец Николай в благодарственном письме епископу Вениамину, "миссия наконец стала на твердую.почву". Отныне японское правительство вынуждено было считаться с ней. После гонений в Сендае и

Хакодате оно запретило провинциальным властям преследовать христиан. В 1873 году был снят вывешенный в публичных местах указ XVII века, запрещающий принятие христианства, - под тем предлогом, что все уже успели выучить его наизусть. Однако было понятно, что это означало смягчение позиции правительства по отношению к христианам.

Изменения в отношении правительства Японии были отмечены отцом Николаем, хотя сознание большей части населения перестраивалось гораздо медленнее. Отец Николай писал: "Вообще кажется, нельзя сомневаться, что правительство не прочь бы разрешить и полную свободу вероисповеданий, но, принимая во внимание образ мыслей всего народа, нужно сознаться, что такое разрешение действительно было бы несколько неблаговременно"™. Так, народ одной из западных провинций взбунтовался из-за того, что принял присланного из Токио проповедника, чье учение пыталось объединить традиционные для Японии синтоизм и буддийскую философию, за христианина. В общем, обстановка была достаточно сложной. Далеко не все японцы готовы были перенимать у иноземцев их религию.

С горечью указывает отец Николай на неравные условий православной и других христианских миссий. На 1873 год в Японии существовало 12 католических миссий и 12 протестантских! "Нас всего двое. И потому, судя по-человечески,' нам не будет стыдно, если не на нашей стороне окажется преобладание..." - писал отец Николай23. Он просил у Синода хотя бы полного укомплектования миссии, т. е. еще двух иеромонахов.

~ Прибавления к Иркутским епархиальным ведомостям. 1873, №43. С.673.

-J Прибавления к Иркутским епархиальным ведомостям. 1873, №43. С.677. Основной надеждой для Православия, по его словам, являлись не Токио и не Хакодате, а Сендай. Учение там распространялось быстро, число православных составляло уже более 300 человек. Однако Япония по- прежнему не разрешала иностранцам виезд во внутренние районы страны, в т. ч. в Сендай. Отец Николай испрашивал разрешения на въезд, но eWy было отказано. Католики оказались хитрее. Один из миссионеров нанялся к какому-то сендайцу преподавателем греческого и латыни, контракт провели через Министерство просвещения - и он получил разрешение на въезд. Японцы в Сендае были православными, но, нё разбираясь в тонкостях учения и не имея рядом священника, они были просто обречены перейти в католичество... Единственный выход из этого отчаянного положения отец Николай видел в рукоположении нескольких японцев в священнический сан, о чем и просил епископа Вениамина. Он писал: "Без японских священников миссия рискует остаться и без христиан"24.

Миссии не хватало самого необходимого, даже книг. "У нас обоих здесь русские школы, и у меня од: ного до восьмидесяти учеников, разделенных на три класса, а учебников всего по одному экземпляру: учатся читать по листкам старых газет; грамматику, арифметику, географию, историю - все пишут под диктовку и потом уже учат; в старшем курсе для перевода приходится разрывать книги и раздавать по листкам. Из России никак не могу добиться книг, сколько ни просил" - жаловался отец Николай25.

В 1874 году в Японию наконец прибыли еще двое иеромонахов - Моисей (Костылев), 25 лет от роду, и Евфимий (Четыркин), 27 лет, оба из Киево-Печерской лавры26. С йими на смену Сартову приехал и брат отца

-4 Там же. С.688. 25

Там же. С.685. 26

О.Моисей убыл в 1875 году, а о.Евфимий в 1877.

Анатолия, Яков Дмитриевич Тихай, бывший учителем пения в одной из московских гимназий; основной обязанностью его стало обучение японцев пению. Первое впечатление от Японии у новоприбывших было довольно благоприятным, хотя и не совсем однозначным: "Японцы - народ образованный. Образование их отличается не высотой и не глубиною, но чрезвычайною распространенностью в массах народных. В Японии все почти умеют читать и писать..; Нравы японцев, взаимные отношения их отличаются большой утонченностью. Японец, пожалуй, хитр и лукав, но в то же время необыкновенно вежлив и услужлив"13.

К тому времени вся служба в церкви уже велась по- японски; большинство переводов осуществлялось с китайского при помощи Пекинской православной миссии. Однако отмечалось, что "много предстоит еще поправок и переводов... на чисто народный японский язык; в настоящее время такой перевод почти невозможен за неимением у самих японцев народного, понятного всем письменного языка; ученые японцы пишут и говорят полуяпонским и полукитайским образом выражения мыслей..."14

Большие трудности были с обучением японцев пению. Отец Анатолий жаловался, что если дети как-то схватывают мелодию, взрослым это почти недоступно. Первому псаломщику миссии, Виссариону Сартову, стоило немалых усилий создать церковный хор. "Между японцами, кроме многого другого, большой недостаток в басах и сильных голосах, и потому наш хорик поет очень тихо" - писал о. Анатолий15. "Достигнуть и тех малых результатов в этом отношении, которые есть теперь, при полном незнакомстве японского уха с гармонией и при дикой для европейского уха японской национальной и религиозной музыке, - стоило весьма больших трудов"30.

Миссии по-прежнему категорически не хватало средств. Священным Синодом было выделено на постройку церквей в четырех городах миссии 12 ООО рублей, т. е. по 3 ООО на каждую. В то время за эти деньги можно было только купить землю. Поэтому главным источником были пожертвования. Великий князь Алексей Александрович, побывавший в Японии в 1872 году во время своей поездки по Дальнему Востоку, выделил 3 500 долларов на церковь в Токио и 1 500 долларов на церковь в Хакодате (1 доллар тогда равнялся 1,5 рублям). Большую помощь в сборе пожертвований оказывали члены Японской миссии, бывшие настоятелями российских храмов: Г.Г. Сретенский (Церковь Вознесения (малого) на Большой Никитской) в Москве, Н.Н. Демкин (Благовещенская церковь на Васильевском острове) и Ф.Н. Быстров (Михайловская церковь в Инженерном замке) в Санкт- Петербурге.

В критическом положении миссия оказалась в 1876 году в связи с русско-турецкой войной. Вся благотворительная деятельность российской общественности сосредоточилась на нуждах балканских славян. Пожертвования на православных в Японии за весь год составили 80 рублей. Отец Анатолий был вынужден написать письмо Вениамину, тогда уже епископу Иркутскому и Нерчинскому, о своем бедственном положении. Миссия в Хакодате включала: школу для православных детей, куда ходили и дети язычников, причем 16 беднейших детей находились на содержании миссии; также там был уже священник-японец о. Павел (Савабе) и диакон-японец, чьи семьи тоже были на содержании миссии, равно как и трое катехизаторов,

зо Миссионер. 1874, №31. С.281.

четверо певчих и четверо школьных учителей. Отец Анатолий писал, что дальше содержать такое количество людей нет никакой возможности, и, если не придет помощь, миссию придется сворачивать. Подобные письма были отправлены им на Афон и еще во многие другие места. С окончанием войны положение несколько улучшилось.

В 1879 году ряды русских миссионеров пополнила Мария Александровна Черкасская. Она стала учительницей в недавно образованной при Токийской миссии школе для девочек. Сохранились ее записки. Так, по приезде Черкасская отмечала: "Японец перенимает у иноземца искусства и науку, а затем под благовидным предлогом выпроваживает его из страны, особенно если заметит в нем властолюбие..."31 Японец всегда относится к иноземцу как к гостю и никогда - как к хозяину. Уже со своего прибытия на вокзал в Токио миссионерка могла убедиться в популярности отца Николая. Все извозчики знали его адрес. Миссия была расположена в районе Суругадай, на высоком холме, видном в те времена из любого места столицы. Здания миссии Черкасской понравились, она отметила: "Везде порядок и вместе изящество вкуса, которым преимущественно, как видно, дорожат японцы, любящие все прекрасное и изящное". Что касается школы для девочек, то тут Черкасскую ждало разочарование: школа представляла собой "три ветхие хаты". "Крыша течет, стены при малейшем стуке готовы развалиться... Вместо фундамента - гнилые столбики, на которых покатый пол трясется от шагов:..,,В середине стен - пустота, или, вернее, гниль, грязь и жилище огромных крыс, проедающих эти бумажные стены... Крыша течет, так что бедные дети во время дождя должны перебираться с места на место, перетаскивая с собою столики и все учебные принадлежности. А ночью при

зі Миссионер. 1879,№43.С237.

ходится просыпаться не только от шума, поднимаемого крысами, но и от неприятного ощущения при сознании себя в насквозь от проливного дождя промокшей постели, что довелось уже испытать и мне... И до ученья ли тут, когда и холодно, и нездоровится, и, может быть, голодно... Не придется ли мне, вместо проповедницы, превратиться в сестру милосердия и лечить хворающих детей?.."32

Не могла Черкасская не сравнить условия, в которых работала православная миссия, и положение других миссий. Как и несколько лет назад, разница бросалась в глаза. Она писала: "Новорожденные Христиане окружены со всех сторон приманкою не ТОЛЬКО удобств житейских, но даже роскоши, предлагаемых им в школах других христианских исповеданий, имеющих всевозможные выгоды и преимущества: там и книги священные печатаются и продаются в большом количестве; и храмы построены: есть где помолиться, причаститься Св. Таинств, й за посвящением в сан священника дело не стоит, далеко не надо ехать, католический епископ здесь налицо..."33 Однако случаев перехода из Православия в католичество или протестантство было мало. Все же была насущная необходимость в том, чтобы в православной миссии был свой епископ. Тогда можно было бы рукополагать японцев в священники, не посылая их в Россию. И вот в конце 1879 года отец Николай снова покинул Японию. Он ехал в Россию за посвящением в сан епископа.

і

Поезідка на родину в 1879-1881 гг. была для отца Николая за все время его миссионерского служения второй и последней. В 1880 году в Санкт-Петербурге, в Троицком соборе Александро-Невской лавры, .он был рукоположен в епископа Ревельского, викария Риж-

Миссионер. 1879, №44. С.302. зз Там же. С.304-305.

ской епархии. Естественно, это было формально, епископ возвращался в Японию. Митрополит Новгородский и Санкт-Петербургский Исидор, совершавший хиротонию, сказал при вручении жезла отцу Николаю: "До конца жизни тебе служить взятому на себя делу, и не допусти, чтобы другой обладал твоим венцом!" Слова эти произвели на нового епископа сильное впечатление, он неоднократно вспоминал их потом.

В Санкт-Петербурге еп. Николай посетил Новодевичий Воскресенский монастырь, предполагая, что сюда можно будет послать человека на обучение иконописному мастерству. Его давней мечтой было, чтобы в Японии был свой собственный иконописец.

Со 2 апреля по 8 июня 1880 года владыка Николай был в Москве, где был 6 июня на дне открытия памятника Пушкину. За месяц до этого в Москву на Пушкинский праздник приехал Достоевский. Интересуясь распространением Православия среди других народов, он не упустил возможности встретиться с отцом Николаем. В письме к своей жене Анне Григорьевне от 2/3 июня он рассказывал: "Вчера утром заезжал к архиерею викарию Алексею и к Николаю (Японскому). Очень приятно было с ними познакомиться... Оба по душе со мной говорили... Сочинения мои читали. Ценят, стало быть, кто стоит за Бога"16. Сохранились и впечатления самого владыки Николая, по которым мы можем судить о его трезвости и наблюдательности: "1 июня 1880 года... У Преосвященного Алексея встретил знаменитого писателя Федора Михайловича Достоевского. Уверения его о нигилистах, что скоро совсем переродятся в религиозных людей, и теперь-де "из пределов экономических вышли на нравственную почву"; о Японии - "Это желтое племя - нет ли особенностей при принятии христианства?" Лицо - резкое, типичное; глаза горят; хрипота в голосе и кашель (кажется, чахоточный)"35.

Несмотря на внимание, которое оказывали владыке Николаю в этот приезд не только церковные деятели, но и вся русская общественность, несмотря на то, что он снова был на родине, он постоянно мучился от тоски. Духовная Миссия в Японии действительно стала делом его жизни, вне которого он себя уже просто не мыслил, без которого владыку охватывало томительное чувство пустоты. В своих дневниках в это время он писал:

"29 сентября Ж7Я Положительно, скука и пустота здесь, в России...36

12 января 1880. Суббота. Скучный и тягостно проведенный день, как скучно и тягостно и все пребывание в России. Скучал нередко в Японии, скучаю почти всегда в России. Где же лучше? Там и тогда, где есть настоящее дело. Пусть помнится и чувствуется это, когда буду в Японии37....

...И вечно, и везде - одна Миссия и Япония; и не скрыться мне от них, и не найти другого лучшего на земле, другого счастья, кроме Миссии и Японии... Дай же, Боже, мне поскорее вернуться туда и никогда уже не скучать там и не хотеть в Россию!"38

В июне епископ Николай отправился в обратный путь. Летом он посетил Нижний Новгород, Казань, Сызрань, Рязань, Ржев, Киев, Одессу. В Одессе нашлись два учителя пения для миссии - диакон Дмитрий: Крыжановский и учитель пения в духовном училище Дмитрий Львовский. 9 ноября 1880 года владыка и его спутники прибыли в г. Иокогаму.

<< | >>
Источник: Суханова Н.А.. Цветущая ветка сакуры. История Православной Церкви в Японии. Москва, Издательство храма святой мученицы Татианы,- 96 с.. 2003

Еще по теме Создание Российской Духовной Миссии. Начало православной проповеди в Токио:

  1. Христианство в Японии до создания Российской Духовной Миссии
  2. 2. Православие у чехов в XIX и начале XX вв.: заявление проживавших в России чехов; торжества в связи с их присоединением к Православной Церкви; открытие храмов в Чехии; создание «Православной беседы» в Праге; Православная Церковь в Чехии во время Первой мировой войны
  3. 12. Современное положение Польской Православной Церкви: отношения между Церковью и государством; епархии; органы церковного управления; благочиния, приходы; духовное просвещение; миссия; печать; храмы и монастыри. Переход Православной Церкви в Португалии в юрисдикцию Польской Православной Церкви
  4. 9. Современное положение Румынской Православной Церкви: отношения между Церковью и государством; статистические данные; паства за рубежом; цен- тральные, а также епархиальные и приходские органы церковного управлений; духовный суд, монастыри, духовное просвещение
  5. 1. СОЗДАНИЕ НОВОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ И НАЧАЛО МОДЕРНИЗАЦИИ КИТАЯ
  6. § 1. Российская духовная миссия в Корее
  7. 4. Создание и деятельность Белорусской Православной Церкви
  8. Деятельность святого равноапостольного Николая (Касаткина): создание и упрочение Японской Православной Церкви
  9. ОСОБЕННОСТИ СОЗДАНИЯ И РАЗВИТИЯ СИСТЕМЫ ДИСТАНЦИОННОГО ОБУЧЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  10. 8. Современное положение Кипрской Православной Церкви: статистические данные; монастыри; духовное просвещение; положение Кипрской Православной Церкви в стране; организация Церкви; управление; деление на епископские округа; приходы; церковный суд
  11. Проблемы духовно-религиозного воспитания современной российской молодежи Куракина Л. М.
  12. Российская Православная автономная церковь
  13. Российская православная автономная церковь (РПАЦ)
  14. Начальное духовное образование в России: региональный опыт (вторая половина XIX — начало XX в.)[176] Пустовойт Ю. В., Красницкая Т. А.
  15. Роль Русской Православной Церкви в объединении российского общества Денисова Л. Е.
  16. Православная религия о проблемах современной российской семьи Палибина А. С.
  17. № 144 Письмо Г.Г. Карпова заместителю министра иностранных дел СССР Я.А. Малику о возможности создания единой православной церкви в Чехословакии
  18. Библейско-богословский институт св. апостола Андрея. Библия в духовной жизни, истории и культуре России и православного славянского мира, 2001
  19. Вызовы современного российского общества и Нижегородская епархия Русской Православной Церкви Шиманская О. К.