<<
>>

Алхимия души

  Вообще, как точно подметил Яворницкий, «в основе характера козака всегда лежала двойственность: то он очень весел, шутлив и общителен, то он грустен, молчалив, угрюм и недоступен. Эта двойственность вытекала, конечно, из самого склада жизни запорожского козака». Практика многих систем трансформации (в том числе православного аскетизма) рассматривает двойственность противоположных сторон не в качестве конечной данности, не предполагающей ничего иного по ту сторону от нее, а в качестве взаимного дополнения.
Описанная ситуация известна в алхимии под названием Coincidentia Oppositorum[106]. В психоанализе Карл Густав Юнг отождествил эту двойственность с тесным союзом в человеке мужского принципа сознательного с женским принципом бессознательного (а затем — с алхимическими эмблемами «Короля и Королевы»). «В то же время тенденция противоположностей к синтезу всегда сопровождается потрясениями и страданиями до тех пор, пока она окончательно не разрешается с помощью сверхъестественных сил. Таким образом, шаг от тезиса к противоречию болезнен, а следующий шаг — от противо-

Портрет запорожского казака Саввы Туптало, отца св. митрополита Димитрия Ростовского. XVIII в

Портрет запорожского казака Саввы Туптало, отца св. митрополита Димитрия Ростовского. XVIII в.

речия к экстатическому разрешению — трудно осуществим» (Хуан Эдуардо Керлот).

Этим объясняется малочисленность прошедших эффективную инициацию сичевиков, что, вероятно, не выходит за рамки положения дел в известных нам воинских братствах того периода. Привносить в область Духа — а именно в этой области осуществляется подлинное посвящение — количественные мерки, предназначенные для оценки материальной субстанции, неуместно: «Каждая нравственная победа в тайне одной христианской души есть уже духовное торжество для всего Христианского мира, — размышлял философ середины XIX века Иван Киреевский, соприкоснувшийся с православной инициатической цепью в лице старцев Оптиной пустыни. — Каждая сила духовная, создавшаяся внутри одного человека, невидимо влечет к себе и подвигает силы всего нравственного мира. Ибо как в мире физическом небесные светила притягиваются друг к другу без всякого вещественного посредства, так и в мире духовном каждая личность духовная, даже без видимого действия, уже одним пребыванием своим на нравственной высоте, подымает, привлекает к себе все сродное в душах человеческих. Но в физическом мире каждое существо живет и поддерживается только разрушением других; в духовном мире созидание каждой личности созидает всех, и жизнию всех дышит каждая».

Свобода без порабощения, власть без наследования, война без пощады и желания выжить, разбой без корыстолюбия — эти реперы социально-политической ориентации Запорожья выглядят как духовно-нравственный эталон. На одном конце запорожской двойственности лежало осознание падшести человеческой души, в силу чего слияние с ней благодати Святого Духа кажется невозможным. Это порождало сверхчеловеческое желание «умереть для греха» (Рим. 6: 2), даже если тогда погибнет не только плоть, но и сама душа: «Если пшеничное зерно, пав на землю, не умрет, то останется одно, а если умрет, то принесет много плода» (Ин. 12: 24). Здесь, кстати, символический смысл перегонки в процессе изготовления горилки, полной смерти зерна.

С другой стороны, необходимость жить по примеру Искупителя, который, «будучи образом Божиим, [...] уничижил Себя Самого, при

няв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Флп. 2: 6—7), — вело к неразрешимой психологической антиномии. Православный рыцарь созерцал внутри себя образ Христа, понимая, что недостоин этого. «Но Он сказал: невозможное человекам возможно Богу» (Лк. 18: 27). На стыке нравственных полюсов вспыхивала «молния» парадоксальной интуиции. Воин-запорожец каким-то непостижимым, шестым чувством догадывался, как и при каких условиях в нем может сомкнуться несочетаемое: божественное и человеческое. То, что некогда стало неслитным и нераздельным во Христе Ииусе. Этическое напряжение между высоким идеалом и заниженной самооценкой служило источником регулярных инсайтов в психике сичевика. 

<< | >>
Источник: Багдасаров Р.В.. Мистика русского православия. 2011

Еще по теме Алхимия души:

  1. Придворная алхимия
  2. АЛХИМИЯ (позднелатинское Alchemia, alchimia, alchymia)
  3. СУБСТАНЦИАЛЬНОСТЬ ДУШИ И СВОБОДА ВОЛИ. БЕССМЕРТИЕ ДУШИ
  4. СТРАСТИ ДУШИ
  5. СТРАСТИ ДУШИ
  6. §13. «Скелет» души.
  7. О бессмертии души
  8. г) Врачевание души.
  9. 3. БЕССМЕРТИЕ ДУШИ И МЕТЕМПСИХОЗ.
  10. § 7. Пограничье и проницаемость души
  11. ИСХОД ДУШИ
  12. ЗНАНИЕ И РЕЛИГИОЗНАЯ ВЕРА В БЕССМЕРТИЕ ДУШИ