Задать вопрос юристу

4.4. Уголовно-правовая и административно-правовая защита права на свободу совести и вероиповеданий

Светское российское государство, руководствуясь конституционными установлениями, взяло под уголовно-правовую защиту право на свободу совести и вероисповеданий, предусмотрев в статье 148 УК РФ преступными и наказуемыми: * публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершённые в целях оскорбления религиозных чувств верующих; * те же деяния, совершённые в местах, специально предназначенных для проведения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; * незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций или проведению богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; наконец, * в особый состав преступления, характеризуемый большей общественной опасностью и обеспечиваемый более строгим наказанием, законодатель выделил совершение указанных действий лицом с использованием своего служебного положения либо с применением насилия или с угрозой его применения. Существенные изменения в статью 148 УК РФ были внесены Федеральным законом «Об уголовной ответственности за оскорбление религиозных чувств верующих» от 29 июня 2013 года №136-ФЗ. Речь идёт в первую очередь об «оскорблении религиозных чувств граждан», которое до Федерального закона №136 являлось лишь административным правонарушением; в частности, ч.2 ст. 5.26 КоАП запрещала «оскорбление религиозных чувств граждан либо осквернение почитаемых ими предметов, знаков и эмблем мировоззренческой символики». Теперь же введена уголовная ответственность в виде лишения свободы за «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих» (ч.1 ст. 148 УК РФ). Далее. Правоприменителю важно уяснить – каково правовое содержание понятия «религиозные чувства»? Из анализа соотношения терминов «религиозные убеждения», «религиозные чувства» и «объекты религиозного почитания», используемых (но не раскрываемых в должной мере) в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 года, следует, что религиозными являются чувства благоговейного отношения лица к тому, что в соответствии с его религиозными убеждениями является для него святыней; при этом такой святыней для лица несомненно являются его религиозные убеждения, догматы религии, личности и деяния святых, а также священные изображения и тексты, иные предметы религиозного назначения, места религиозного почитания (паломничества)69. Рассмотрим и другие элементы состава преступления, содержащиеся в ч.1 ст. 148 УК. Уголовному преследованию подлежат именно публичные действия, оскорбляющие религиозные чувства верующих; это означает, что указанные действия должны совершаться в присутствии верующих лиц (безотносительно к их числу), религиозные чувства которых оскорбляются, а если в отсутствие таковых, то с последующим опубликованием совершённых действий, например, в сети Интернет или с использованием иных средств массовой информации. Под явным неуважением к обществу современная правоприменительная практика понимает нарушение общепризнанных норм и правил поведения, продиктованное желанием виновного лица противопоставить себя окружающим (в данном случае в отношении их религиозных чувств), продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним. Оскорбление религиозных чувств предполагает совершение таких незаконных действий, как неуважительный отзыв, грубое высмеивание религиозных догм и канонов, которые исповедует гражданин, или личных качеств гражданина, связанных с его религиозной принадлежностью, осквернение почитаемых гражданами предметов, знаков и эмблем мировоззренческой символики (циничное поругание, унижение, опорочивание, издевательство), публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, порчу или уничтожение религиозной атрибутики, «крестоповалы», рубка и осквернение икон в «культурных целях» и иные печально известные деяния – в целях оскорбления религиозных чувств граждан [там же]. Часть 2 статьи 148 в новой редакции регулирует ситуации, когда оскорбление религиозных чувств совершается в местах, специально предназначенных для совершения богослужений, других религиозных обрядов и церемоний. Под этот состав преступления подпадают поджоги храмов, нанесение на культовые здания богохульных и оскорбительных надписей или, например, «панк-молебен», устроенный танцующими женщинами на солее Храма Христа Спасителя в феврале 2012 года. В обвинительном приговоре Хамовнический районный суд г. Москвы указал: «Подтверждением совершения действий по мотивам религиозной ненависти и вражды и мотивам ненависти в отношении социальной группы являются подчёркнуто вульгарные, нарочито провокационные действия подсудимых (телодвижения, пляски, выкрики), заведомо нарушающие правила и нормы поведения в Храме как в общественном месте и бросающие явный вызов православным верующим и христианству, намеренное проведение акции в культовом здании, в той части Храма, где это должно былонаиболее сильно оказать и оказало намеренно искаженное пародирование православных обрядов, неоднократное выкрикивание бранных слов с именем Богородицы и Господа, выражающих наивысшие ценности христианства»70. Суд квалифицировал действия М.В. Алёхиной, Е.С. Самуцевич и Н.А. Толоконниковой по ч. 2 ст. 213 УК РФ «Хулиганство», и они были привлечены к уголовной ответственности за грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершённое группой лиц по предварительному сговору по мотивам религиозной ненависти. Но фактически районный суд «вынужден был» (в том числе в силу широкого общественного резонанса этого дела) учесть при определении меры наказания не столько хулиганский аспект совершённого деяния, сколько публичное оскорбление чувств верующих. Иначе говоря, суд применил статью 213 «Хулиганство» в силу того, что действующий уголовный закон не содержит более близкой диспозиции, адекватно отражающей совершённое подсудимыми деяние. К примеру, ст. 214 УК РФ «Вандализм» применяется специфически, а её часть 2, которая предусматривает тюремное заключение, не работает совсем. Как и предполагалось, обвинительный приговор суда вызвал неоднозначную реакцию в обществе, в том числе и негативную. Так, В. Пастухов утверждает: «Государство отказалось от свободы совести так же легко, как и от самой совести»71. Эта точка зрения получила «отповедь» со стороны научной общественности. Так, А.Ф. Мещерякова и А.А. Фомин считают «подобные утверждения ошибочными, основанными на недостаточном понимании сущности светского государства, каковым оно юридически является в силу статьи 14 Конституции РФ. Существенным признаком государства данного типа является свобода совести, закреплённая в статье 28 Конституции.
Она позволяет каждому человеку самостоятельно определять свое отношение к религии и выбирать образ жизни, соответствующий тем установкам, которые у него имеются. С этих позиций, безусловно, следует признать, что наши граждане имеют право на самовыражение, могут полностью отвергать религию как форму мировоззрения и даже публично заявлять об этом, но не нарушая норм морали и нравственности, имеющих многовековую историю» [16, с. 108]. Что касается незаконного воспрепятствования деятельности религиозных организаций, то, как показывает практика, формы его могут быть весьма разнообразными; вот лишь некоторые из них: * противоправное создание препятствий производству и распространению предметов религиозного назначения и религиозной литературы, благотворительной и других форм уставной деятельности религиозных организаций; * незаконное закрытие церкви, мечети, синагоги, молельного дома; * незаконный запрет деятельности религиозной организации (секты); * незаконный запрет проведения богослужений и крестных ходов. Данная проблема нашла отражение в Докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2013 год, в котором, в частности, утверждается: «Камнем преткновения для религиозных объединений, не имеющих собственного молитвенного здания, остается поиск места для проведения их религиозных собраний. К сожалению, правоохранительные органы нередко воспринимают такие религиозные собрания как разновидность обычных массовых мероприятий – митингов – и на этом основании не допускают их проведения или еще того хуже, насильственно пресекают, ссылаясь на отсутствие у организаторов «согласования». Больше всего от этого страдают так называемые «нетрадиционные» конфессии, особенно малочисленные. Между тем действующее законодательство отнюдь не требует согласования с властями религиозных мероприятий, проводимых, например, в закрытых помещениях. Действия полиции, направленные на пресечение религиозных собраний под предлогом их «несогласования», в подавляющем большинстве случаев следует расценивать как необоснованное вторжение во внутреннюю жизнь религиозных объединений». Разъяснения на этот счет Уполномоченному приходится направлять в правоохранительные органы разных регионов страны по несколько раз в год. В конце концов, очередная жалоба на пресечение религиозного собрания со ссылкой на его "несогласование" побудила Уполномоченного обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации в защиту прав верующих. Согласно Постановлению Конституционного Суда от 05.12.2012 года № 30-П, "необходимость уведомлять уполномоченные органы государственной власти или органы местного самоуправления о… публичном религиозном мероприятии… в силу одного лишь факта его проведения вне специально отведенных для этих целей мест представляет собой неправомерное вмешательство государства в сферу свободы совести…". В отчетном году указанное Постановление Конституционного Суда послужило основанием для пересмотра в Верховном Суде Российской Федерации ряда административных дел по ст. 20.2 КоАП РФ (нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования), возбужденных в отношении организаторов религиозных собраний. В целом позитивное воздействие Постановления Конституционного Суда на правоприменительную практику несомненно. Но, увы, не всеобъемлюще»[35, с.3-4]. Немало проблем правоприменения возникает и в сфере административно-правовой ответственности за нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях, предусмотренное статьёй 5.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Так, согласно части 1 указанной статьи «воспрепятствование осуществлению права на свободу совести и свободу вероисповедания, в том числе принятию религиозных или иных убеждений или отказу от них, вступлению в религиозное объединение или выходу из него» влечёт наложение административного штрафа на граждан в размере от 10 тысяч до 30 тысяч рублей, а на должностных лиц – от 50 тысяч до 100 тысяч рублей. Между тем на региональном уровне ряд субъектов Федерации, «развивая» эту норму, в кодексах (законах) об административной ответственности установили положения, предусматривающие наказание граждан за так называемое «приставание с целью религиозной агитации» или за «навязывание религиозных убеждений». Вследствие этого многие религиозные объединения и граждане вынуждены были обращаться в органы власти с жалобами на возникающие у них трудности с распространением своего вероучения. По ходатайству Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации потребовалось вмешательство органов прокуратуры для отмены соответствующих норм регионального законодательства, как противоречащих Конституции РФ [34]. Аналогичная ситуация возникает в правоприменении части 2 статьи 5.26, согласно которой «умышленное публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики либо их порча или уничтожение» наказываются административным штрафом в размере от 30 тысяч до 50 тысяч рублей для граждан либо обязательными работами на срок до 120 часов, а также административным штрафом вразмере от 100 тысяч до 200 тысяч рублей для должностных лиц. Здесь предполагается, что перечисленные деяния совершаются без цели оскорбления религиозных чувств верующих (в противном случае, как было отмечено, предусматривается уголовная ответственность по статье 148 УК РФ). Анализ правоприменительной практики показал, что административные правонарушения, предусмотренные ст. 5.26 КоАП, «склонны» совершать в силу недостаточного уровня правовой и общей культуры должностные лица среднего и низового звена полицейского аппарата; в частности, они допускали некорректные, а подчас и просто незаконные действия: врывались в помещения, где проходили богослужения, под предлогом проведения обыска, проверки документов и личного досмотра граждан, фотографировали их и даже осуществляли дактилоскопирование; а в апреле 2012 года сотрудники полиции с. Малая Атня Атнинского района Республики Татарстан доставили гражданина в отдел полиции, где подвергли личному досмотру, только в связи с его принадлежностью к религиозной организации «Свидетели Иеговы». Ситуацию удалось существенно улучшить в результате проведения занятий с личным составом по вопросам соблюдения законодательства о свободе совести в территориальных подразделениях МВД Российской Федерации [34].
<< | >>
Источник: Е.Г. Головин. Религиозная безопасность: основы правового регулирования и правоприменительная практика УЧЕБНИК. 2016

Еще по теме 4.4. Уголовно-правовая и административно-правовая защита права на свободу совести и вероиповеданий:

  1. Раздел V. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ СПОСОБЫ ЗАЩИТЫ ПРАВА СОБСТВЕННОСТИ
  2. Вопрос 65. Понятие и система гражданско-правовых способов защиты права собственности
  3. 17.2. Административно-правового отношения
  4. Уголовно-правовые и исправительно-трудовые проблемы
  5. Статья 1186. Определение права, подлежащего применению к гражданско-правовым отношениям с участием иностранных лиц или гражданско-правовым отношениям, осложненным иным иностранным элементом
  6. Виды административно-правовых отношений
  7. 2.2.2. Административно-правовые нормы исходят от государств
  8. 5.3.2 Правовой статус председательствующего при рассмотрении уголовного дела по первой инстанции 5.3.2.1
  9. § 4. Особенности гражданско-правовой ответственности публично-правовых образований
  10. 12.3. Правовая защита детей
  11. §2. СПОСОБЫ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ЗАЩИТЫ АВТОРСКИХ И СМЕЖНЫХ ПРАВ
  12. § 2. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ СПОСОБЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ АВТОРОВ
  13. § 3. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВЫЕ СПОСОБЫ ЗАЩИТЫ ПРАВ ПАТЕНТООБЛАДАТЕЛЕЙ
  14. Совесть и свобода. Критика чистой совести
  15. 10.Норма права: понятие и признаки. Структура правовой нормы и виды.
  16. Принцип свободы совести и (или) право на свободу вероисповедания в контексте межконфессиональных отношений Авилов М. А.
  17. 10.3. Механизм превращения правовой инновации в норму права
  18. 7. Законодательно-правовые акты в области защиты населения и территорий от ЧС природного и техногенного характера
  19. Статья 1188. Применение права страны с множественностью правовых систем
  20. 24. Правовое государство. Понятие, признаки. Построение правового государства в РФ: