Задать вопрос юристу

4.6. Специфика обеспечения религиозной безопасности личности в условиях плюралистической модели демократии

Существенный отпечаток на реализацию гражданами России свободы вероисповедания накладывает закреплённый статьей 13 Конституции идеологический и организационный плюрализм, который служит конституционно-правовой основой создания и деятельности религиозных объединений.
Модель плюралистической демократии, распространённую на Западе и воспринятую отечественной Конституцией, нельзя оценивать с позиций добра и зла ( как, впрочем, и телевидение, и Интернет). Сам по себе плюрализм ни плох, и ни хорош. Все зависит от того, в каких целях и кто его использует. Посредством плюрализма можно творить добро, а можно, манипулируя общественным мнением, поощрять деструктивные процессы. Современная западная интерпретация плюралистической модели демократии заключается в том, чтобы гражданин не имел своего лица, растворился в наборе многоразличных ценностей, был толерантным, т.е. терпимым ко всему! К примеру, несколько десятилетий назад Всемирная организация здравоохранения при ООН записала в одной из своих Деклараций: «необходимо освободить людей от их индивидуальности, от привязанности к семье, национального патриотизма и религии, которую они исповедуют». И сама же Декларация поясняет для чего это надо сделать? – «Чтобы прийти к созданию единого мирового правительства». Манипуляции с концепцией плюралистической демократии и толерантностью позволяют управлять общественным мнением в нужном направлении, в конце концов даже уравнять в правах добро и зло на государственном уровне, сделать их неразличимыми, а то и поменять местами. Определенный почин в этом деле положил президент США Рональд Рейган, когда в 1987 году публично признал «важную роль сатанизма в современной американской жизни» и высказался за необходимость учитывать интересы этой части избирателей. Администрацией Рейгана были приняты ряд конкретных решений: 1) не допускать нарушения прав сатанистов при приеме на госслужбу, в том числе и на правительственные посты; 2) привлекать к консультированию президента и правительственных органов «ведущих американских предсказателей, оккультистов и некромантов»; 3) не допускать в государственные документы и материалы слов и выражений, оскорбляющих чувства сатанистов. Как же оценила американская печать эти меры президента? – Оказывается, как прагматичный шаг к расширению его влияния на общество. Среди первых решений, принятых президентом США Обамой, указ о снятии запрета на финансирование из госбюджета деятельности международных организаций, занимающихся в странах третьего мира планированием семьи, которое включает не только производство абортов, но и пропаганду абортов и стерилизации, а также растление детей под маркой так называемого полового воспитания. Всячески поддерживаются сексуальные меньшинства: лесбиянки, гомосексуалисты, бисексуалы и трансвеститы. Не случайно, открытый гомосексуалист Джон Берри был назначен главой Управления по кадрам администрации президента, ответственным за кадровую политику в отношении всех гражданских федеральных служащих76. Реальность такова, что в современных западных демократиях, ещё недавно являвшихся для России образцом для подражания, стремительно развиваются процессы постепенного вытеснения из общественного сознания традиционных религиозных ценностей (на основе признания потребностей человеческой природы в качестве меры всех вещей). «В тех же США, например, даже слово "рождество" кое-где уже изымается из обращения. Там Рождество Христово теперь называют "сезоном праздников". И в Вашингтоне, рядом с конгрессом США, с наступлением первого зимнего месяца начинает сиять огнями "праздничное дерево". Именно так, отдавая дань политкорректности, называют гигантскую елку, установленную у здания Капитолия. По тем же соображениям во время рождественской церемонии вместо фразы "с Рождеством!" произносится нейтральное "поздравляем с праздником!". Попытки отмечать Рождество по христианским канонам пресекаются. В 2013 году администрация школы права при Университете штата Индиана приняла решение убрать из главного здания украшенную рождественскую елку: несколько преподавателей и студентов заявили, что она является религиозным символом и ставит христианство в "эксклюзивное" положение»77. Да и в современной Европе богоборческие тенденции стали реальностью; параллельно развиваются и процессы «обмирщения» религии, её приспособления к светскому образу жизни и светской идеологии. Об этом свидетельствуют, к примеру, введение эвтаназии, женского священства (ради уважения прав личности, однополых браков). Уже и Европейский суд по правам человека, руководствуясь ложным толкованием принципа отделения Церкви от государства, запретил установку распятий в школьных классах Италии. Нравственная опасность вытеснения религиозной традиции из общественного сознания не в последнюю очередь заключается и в том, что секуляризация воспринимается многими людьми как синоним безбожного, нерелигиозного мира. Вообще, в духовной литературе не без оснований обращается внимание на то, что по мере приближения развязки мировой истории попытки смешать истину с ложью, сделать их почти неразличимыми будут только умножаться. По этому поводу кто-то остроумно заметил: «Свобода вероисповеданий характеризует общество как нравственно больное, ибо оно никак не беспокоится о поиске истины. Это все равно, что вам предложили для поддержания здоровья набор пилюль, среди которых пилюли, укрепляющие здоровье перемешаны с погибельными для здоровья пилюлями. И все они охраняются законом в равной мере, и гражданин самостоятельно, на свой страх и риск, может выбрать любую пилюлю. Так что если вы будете пользоваться губительными для души пилюлями, то закон не нарушится и демократия восторжествует». В конечном итоге это может привести к тому, что в общественном сознании порок станет добродетелью, а добродетель – пороком и грех, таким образом, утвердится как норма жизни. Российские философы А.А. Баранец и А.В. Саввин резонно замечают: «В секулярном обществе привычнее апеллировать к такому понятию, как "толерантность" (терпимость). Но какова степень этой терпимости? Совершено очевидным становится факт определения как порога нетерпимости в нашем обществе, т.е.
сохранения и развития исторически сложившихся глубоких толерантных традиций, так и обозначения допустимого порога терпимости, т.е. границ толерантности, в том числе в религиозной сфере. Следует отметить, что государство, общество и личность нуждаются: 1. В четком законодательном определении границ религиозной терпимости как необходимого фактора реализации конституционного права на реализацию свободы совести. 2. В правовом определении границ нетерпимости как условия защиты национальных и геополитических интересов государства. 3. В выработке собственной российской, а не зарубежной модели материализации исторически сложившихся на территории нашего государства традиций межконфессиональной толерантности через воспитание, просвещение и образование»78. Итак, проблемы обеспечения религиозной безопасности личности в современной России несомненно имеют свою специфику: с одной стороны, многоконфессиональный состав российского общества, включающий более 30 тысяч религиозных объединений (и эта ситуация «вписывается» в принцип религиозного плюрализма и светское понимание толерантности); а с другой стороны, - невероятно сложно обеспечить конституционное право на свободу совести и свободу вероисповедания адептов тех вероучений и религиозных общин, которые калечат их душу и физическое здоровье. Причём основой конфликтов, возникающих между властными инстанциями и верующими нередко является не отсутствие соответствующей правовой базы или её несовершенство, а проблемы с применением права (неисполнение действующих законов либо неправильная трактовка норм права). В конечном итоге критерием эффективности законодательства в сфере религиозных прав и свобод граждан остаётся формирование правовых механизмов обеспечения религиозной безопасности, позволяющих адекватно отвечать на внутренние и внешние угрозы личности, обществу и государству в этой сфере. Одной из таких серьёзных угроз для безопасности российского государства в последние годы становится деятельность международных террористических организаций «Исламское государство» и «Джебхат ан-Нусра», действующих на территории Сирии, Ливана и Ирака под псевдоисламскими лозунгами, но ничего общего с исламом не имеющие. 29 декабря 2014 года Верховный Суд РФ, рассмотрев административное дело по заявлению Генерального прокурора РФ, признал указанные организации террористическими и запретил их деятельность на территории России. В решении Верховного Суда, в частности, говорится: «Лидеры «Исламского государства» в качестве объекта своих террористических устремлений рассматривают … территорию Российской Федерации. Так, в сети Интернет на сайте http://www.youtube.com размещен видеоролик "Исламское государство - послание Путину. Мы освободим Чечню и весь Кавказ", в котором в качестве субтитров к видеоряду воспроизведен текст, содержащий угрозы совершения действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти Российской Федерации либо воздействия на принятие ими решений… Организация «Джебхат ан-Нусра» известна особой жестокостью, ее боевики причастны к совершению диверсионно-террористических актов, похищению заложников, массовым казням пленных, которые демонстрируются на видеороликах. Эмиссары организации проводят активную вербовочную работу, в том числе на территории России… Возвращение в Россию лиц, получивших необходимые для осуществления террористической деятельности навыки, - дополнительный фактор нестабильности и угрозы безопасности государства». Межрелигиозный совет России в Заявлении от 26 марта 2015 в связи с событиями на Ближнем Востоке и их освещением высказался в поддержку решения Верховного Суда РФ и посчитал своим долгом «предупредить российских последователей ислама и всех других религий, иностранных граждан, пребывающих и проживающих на территории российского государства, о том, что любое участие в деятельности указанных террористических организаций, равно как и распространяемая в любой форме их пропаганда, повлечет за собой соответствующую уголовную ответственность. Более того, людей, так поступающих, ждет Божий суд». В Заявлении выражается надежда, «что российские СМИ солидаризируются и с нашим мнением о нецелесообразности распространения в своих информационных материалах аббревиатур «ИГ» и «ИГИЛ», а также словосочетаний «Исламское государство» и «Исламское государство Ирака и Леванта», дискредитирующих такие важнейшие понятия как «государство», «государственность», «ислам», «исламское». Как известно, ни одно государство в мире не признало за террористическим образованием, использующим эти понятия, право на государственность и не имеет с ним дипломатических отношений. В целом ряде мировых СМИ упомянутые воинствующие отряды также не именуются «Исламским государством» — используется арабская аббревиатура «ДАИШ». Это делается для того, чтобы избежать стирания границ между исламом, мусульманами и тиранической группировкой. Во всех неарабских языках упомянутая аббревиатура не вызывает ассоциаций с понятиями «ислам» и «государство», не несет негативной коннотации, не затрагивает чувства верующих мусульман, а главное — ее применение в СМИ сдерживает потворство террористам и умножение медийного эффекта от политико-лингвистической провокации». Таким образом, совершенствование правоприменительной практики реализации конституционных прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания в контексте обеспечения религиозной безопасности личности предполагает не только дальнейшее совершенствование отечественного законодательства, относящегося к религиозной сфере, его строгое и точное соблюдение, но также необходимость консолидации российского общества в противостоянии террору, обустройство его таким образом, чтобы стремление людей жить по правилам своей веры было гармонизировано с устремлениями других людей – тех, кто являются приверженцами иных религиозных традиций или светского мировоззрения.
<< | >>
Источник: Е.Г. Головин. Религиозная безопасность: основы правового регулирования и правоприменительная практика УЧЕБНИК. 2016

Еще по теме 4.6. Специфика обеспечения религиозной безопасности личности в условиях плюралистической модели демократии:

  1. Глава 4 Теоретическая модель личности безопасного типа поведения
  2. Глава 10 Безопасность личности в условиях социально -экономического кризиса
  3. Специфика религиозного сознания. Роль и функции религии. Религиозная ситуация в современном мире
  4. Раздел 13 БОГАТЫЕ И БЕДНЫЕ В УСЛОВИЯХ ДЕМОКРАТИИ
  5. Как обезопасить демократию в условиях индивидуализированного общества
  6. Раздел 1 ДИАГНОСТИКА ИНТЕГРАТИВНЫХ МОТИВАЦИОННЫХ ОБРАЗОВАНИЙ ЛИЧНОСТИ И ГРУППЫ 2.1.1.О специфике изучения мотивационных феноменов личности и группы
  7. 1.2. Специфика западной и отечественной моделей социальной работы
  8. 3.3. Обеспечение безопасности на транспорте
  9. 10.6. СПЕЦИФИКА ИССЛЕДОВАНИЙ ПРОБЛЕМ ТРУДОВОЙ ОРГАНИЗАЦИИ В УСЛОВИЯХ РЫНКА
  10. 2.3. Специфика развития гражданского общества в условиях переходного периода
  11. 4.4. Организационное обеспечение информационной безопасности
  12. ГЛАВА VI РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ОБЕСПЕЧЕНИЮ БЕЗОПАСНОСТИ ВОЙСК
  13. Глава 7 ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ