<<
>>

§ 10. Религиозно-правовые аспекты образовательной деятельности

Возникновение на Руси школьного образования (в нашем привычном понимании) исследователи связывают с процессом христианизации славянских племен и непосредственно с развитием Киевской Руси. Христианство приобщило Русь к античной культуре и науке, сблизило ее со многими странами Европы. Уже в «Повести временных лет» говорится, что князь Владимир открыл в Киеве при Десятинной церкви школу «книжного учения», которая напрямую была связана с церковью: «И поставил (Владимир — прим, мое — Л. П.) церковь во имя святого Василия на холме, где стоял идол Перуна и другие и где творили им требы князь и люди.
И по другим городам стали ставить церкви и определять в них попов, и приводить людей на крещение по всем городам и селам. Послал он собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное». Вологодско-Пермская летопись (конец XV-начало XVI вв.) указывает, что в этой одновременно школе обучались 300 детей69. Восприняв христианство от Византии, Русь переняла и византийскую модель государственно-церковных отношений — т. н. «симфонию» (согласие), которое характеризуется тесным сотрудничеством, практически отождествлением, светской и церковной власти. Главой церкви был император, а сама она фактически являлась частью государственной организации. Соответственно этому было организовано и образование: оно было полностью церковным, школы располагались, как правило, при монастырях или сельских приходах, а преподавателями служили священники. В правление многих князей, царей, затем императоров предпринимались попытки различных реформ образования, но все они проводились в рамках той же системы отношений и преследовали одну цель — обслуживание государственных интересов. Петр I, например, придавал науке и образованию только прикладное значение. Он собирался обучить русских «навигационной науке и солдатскому артикулу, инженерству, артиллерии, рисовать мачтабы, как корабли строятся, боцманству, т. с. осматривать корабли, танцевать, на шпагах биться, на лошадях ездить, экипажеству и механике, ремеслу медному, столярному и судовым строениям, докторскому и врачебному искусству» . Очевидно, государь не задавался мыслью о значении науки как нравственно-воспитательного начала, как средства для духовного развития человека. Ему надо было обучить работников, исполнителей его воли по реализации планов преобразования государства, поэтому он открывал специальные школы «для мореходства, хирургии, цифири» и т. п. Такой взгляд на образование долго держался у государственных лиц России, несмотря на блестящую и многотрудную деятельность М. В. Ломоносова. В проекте открытия Московского университета Ломоносов ратовал за свободу преподавания, боролся против полицейских методов, мешавших распространению знаний, против духовенства, которое не допускало разумного преподавания и научного образования во имя религии, и даже ругало науку в проповедях. Екатерина II усвоила философские идеи XVIII столетия и смотрела на образование с точки зрения гуманизма, как на способ достижения общественного благоденствия и воспитания народа «в добре и нравственности». Лучшие люди того времени сознавали, что помимо просвещения ума, необходимо заботиться о просвещении сердца, стремились научить питомцев «быть добродеятельными, честными благовоспитанными гражданами». «Самос надежное средство, — говорит имперагрица.— сделать людей лучшими и спасать от преступлений», — это усовершенствование воспитания, поэтому она желала, «чтобы изящным разумом соединялось изящное сердце и умножалось в народе добронравие».
Тогда механические занятия, знание и наука отодвигались на второй план, а благородство чувства считалось верхом совершенства в воспитании; в школах старались «утверждать юные сердца в похвальных склонностях», мало обращая внимания на учение и на запас знаний; предполагалось, что «чувством можно перещеголять самых умных и образованных людей»70. Внук Екатерины II, ее любимец, Александр I был воспитан швейцарцем Лагарпом и М. Н. Муравьевым именно в этом духе «чувственности». Учителя развивали в царственном отроке гуманистические философские воззрения, прекрасные чувства и честные стремления, но на общих теоретических началах. Французское влияние в его становлении как личности явно преобладало; воспитатели не поселили в нем особой любви к родине и не могли сообщить ему достаточный запас сведений о своем отечестве. Тем не менее, это не помешало ему провести ряд реформ, которые не могли не коснуться проблем науки, образования и воспитания. Непрерывно растущий в условиях разложения феодально- крепостнического строя государственно-бюрократический аппарат нуждался в кадрах, которые, в свою очередь, неоткуда было брать, учитывая безграмотность подавляющей массы населения и ничтожное количество учебных заведений. Александр I открыл частные типографии, разрешил ввозить и издавать иностранные сочинения и ноты, издал распоряжение о пропуске без досмотра цензуры иностранных книг для университетов. Были восстановлены запустевшие учебные заведения. Время Александра I важно тем, что в его царствование началась закладка серьезною научного образования, скреплялась связь между прикладным обучением Петра Великого и чувственным воспитанием Екатерины II. Россия покрылась сетью учебных заведений: было открыто 4 университета, 4 лицея, 58 гимназий, 1 000 уездных училищ и целый ряд народных школ. Главное в реформах Александра!, в том числе и образовательных, заключалось в том, что, несмотря на неизменность отношений государства и церкви, они были проникнуты более свободным духом, благодаря чему за этими реформами на долгое время сохранилась память как о светлом явлении в истории русского народного образования. Что касается сельских школ, то здесь положение особенно не изменилось. Учителя неохотно шли в глухие села, поэтому одно только сельское духовенство вело с некоторым успехом дело образования народа в его недрах. Учителя, в лице дьяконов и причетников, мало подходили к своей роли. Но все же это было больше, чем ничего. Устраняемое правительством от высшего и среднего образования, постепенно делавшегося светским, сельское духовенство в начале XIX века осталось все же единственным государственным элементом, хоть сколько-нибудь серьезно заботившимся о школе для народных низов. Заслуги духовенства в этом смысле, несмотря ни на что, должны быть оценены историей. Реформы 60-х годов (земская, судебная, крестьянская) в меньшей степени коснулись образования, нежели предыдущие. Тем не менее, в рамках земской реформы и в эту область проникали либеральные идеи. 80-е годы XIX в. ознаменовались свертыванием либеральных реформ во всех сферах общественной жизни. Убийство Александра II, дальнейшее развитие революционных настроений в массах вызвали соответствующую реакцию со стороны государства и церкви. Главным идеологом ужесточения внутренней политики России стал обер-прокурор Святейшего синода К. П. Победоносцев, занимавший этот пост с 1880 по 1905 гг. Политический поворот отразился и на сфере образования. Взгляды Победоносцева на народное образование определялись его крайним религиозным консерватизмом и оценкой сложной политической ситуации, которая, по его мнению, стала следствием либеральных реформ 60-х годов XIX в.
Он считал, что земская школа, получившая развитие при Александре II, недостаточно внимания уделяла религиозно-нравственному воспитанию личности, ставя на первый план развитие умственных способностей учащихся. Вот как по этому поводу писал епископ Костромской Платон: «В учебных заведениях министерства народного просвещения и других светских училищах слишком много все заняты светскими науками, касающимися потребностей настоящей жизни, а наука о благочестии, имеющем обетование настоящей и будущей жизни, имеет значение в гимназиях менее каждого другого предмета... Ум и воображение их прилепляются к тем предметам, о которых им чаще толкуют и которыми они сами чаще занимаются»т. Сторонники церковно-приходской школы считали, что начальная школа должна была давать детям не столько общее развитие, сколько воспитывать их «в православном духе»: «Церковь воспитала и образовала Россию в течение столетий. Плоды этого воспитания доселе остаются в народе: преданность вере, покорность заповедям и уставам церкви, благоговение к Государю, как помазаннику Господню, как земному Богу... Необходима тесная связь между законом Божиим и прочими предметами, преподаваемыми в гимназиях; а теперь почти ничего нет общего. Каждая наука преподается без отношения к закону Божию»102. Таким образом, главную роль школы (начальной и средней) они видели в выполнении функции охранительного учреждения: «содержать людей в строгом подчинении порядку общественной жизни»103. 71 Идея установить приоритет церкви в области народного образования занимала К. П. Победоносцева в течение всех 25 лет его деятельности в качестве обер-прокурора Синода. Он считал, что православная школа укрепит национальное и религиозное единство страны и поможет в борьбе с религиозным разномыслием, а также защитит народ от либерализма и радикальных течений. Поэтому программа создания церковно-приходской школы должна стать важнейшей идеологической задачей власти. Разумеется, имели место и другие мнения. Здравые люди понимали, что ни общество, ни государство не могут удовлетвориться только церковной школой. Многие политические и общественные деятели считали, что народная школа должна, прежде всего, служить решению общегосударственных и общегражданских задач. Как это обычно бывает, раздавались и призывы примирить эти крайние точки зрения: «Если бы достаточно было быть образованным для избежания зла и делания добра, то более умные и более ученые люди были бы более добродетельными и время более высокого просвещения было бы временем более высокой нравственности. Это не значит, конечно, что обучение бесполезно и даже вредно, но значит только то, что служение истине — предмет разума — должно быть связано со служением добру — предметом воли — удовлетворять человеческое сердце. Если это условие будет выполнено, что и имеет воспитание своей целью, тогда обучение действительно будет содействовать нравственности: оно сделает человека лучшим из людей — христианином»72 В конечном итоге делался вывод о том, что церковь, государство и общество в организации народного образования должны действовать совместно. Однако до отставки К. П. Победоносцева в октябре 1905 г., да и после этого — вплоть до октябрьского переворота 1917 г. — система народного образования в той или иной степени определялась господствующей идеологией — православием. Что касалось системы профессионального религиозного образования, то здесь разногласий в российском обществе и государстве практически не было. Власть уделяла вопросу подготовки духовенства и учительских кадров для церковных школ достаточно внимания. По статистике 1909 и 1913 гг. в России имелось 4 духовных академии, 57 семинарий, 183 духовных училища, в которых обучалось соответственно 870, 20 463 и 30 765 человек.73 Советская власть радикально изменила государственную политику в области свободы совести и вероисповеданий. Ее правовые акты утвердили светский характер государства и системы образования. Одним из первых таких документов стал Декрет СНК от 23.01.1918 г. «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», пункт 9 которого гласил: «Школа отделяется от церкви. Преподавание религиозных верований во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы, нс допускается. Граждане могут обучать и обучаться религии частным образом». Постановление Государственной комиссии по просвещению «О Советской школе» от 18.02.1918 г., развивая данный пункт Декрета, дополнила его положением о том, что «исполнение каких-либо религиозных обрядов в стенах школы не допускается».1(, Конституция РСФСР 1918 г. окончательно закрепила отделение школы от церкви, а постановление ВЦИК И СНК РСФСР 1929 г. «О религиозных объединениях» полностью исключило все остававшиеся немногочисленные религиозные свободы. Запрещалось не только преподавание религиозных дисциплин в учебных заведениях, но и организовывать внутри религиозных обществ «детские, юношеские, женские молитвенные и другие собрания», а также «библейские, литературные, рукодельческие, трудовые, по обучению религии и т. п. собрания, группы, кружки, отделы, а также устраивать экскурсии и детские площадки, открывать библиотеки и читальни...». Преподавание религии допускалось исключительно в духовных учебных заведениях, да и то иод тотальным контролем властей. Вплоть до второй половины 80-х гг. XX в. верующие были ограничены в получении высшего образования, а молодые люди, желавшие поступить в немногочисленные духовные учебные заведения, подвергались идеологическому, психологическому и административному давлению; распространенной практикой было объяснение подобных желаний психическими заболеваниями со всеми вытекающими последствиями. Поставив целью полное искоренение религии и понимая, что она воспроизводится через воспитание и обучение, советская власть жестко следила за соблюдением законодательства об отделении школы от церкви и постоянно подтверждала этот принцип в своих высших правовых актах (ст. 124 Конституции 1936 г., ст. 50 Конституции 1978 г.). Постановление же 1929 г., запрещавшее религиозным объединениям буквально всё, связанное с обучением религии, просуществовало до 1990 г. и утратило юридическую силу лишь с принятием закона РСФСР «О свободе вероисповеданий». Советское и российское законодательство о свободе совести перестроечного периода не отменило принцип отделения школы от церкви, но значительно расширило сферу возможности религиозного просвещения и образования. Статья 6 Закона СССР от 1.10.1990 г. «О свободе совести и о религиозных организациях» отменила дискриминационные положения религиозного законодательства 1929 года в отношении религиозного обучения: «Доступ к различным видам и уровням образования предоставляется гражданам независимо от их отношения к религии. Граждане могут обучаться религиозному вероучению и получать религиозное образование на языке по своему выбору индивидуально или совместно с другими. Религиозные организации, имеющие зарегистрированные в установленном порядке уставы (положения), вправе в соответствии со своими установлениями создавать для религиозного образования детей и взрослых учебные заведения и 1руппы, а также проводить обучение в иных формах, используя для этого принадлежащие или предоставляемые им в пользование помещения» Духовные учебные заведения, которые могли создаваться религиозными управлениями и центрами независимо от конфессиональной принадлежности, по некоторым показателям приравнивались по своему статусу к государственным: «Граждане, обучающиеся в очных высших и средних духовных учебных заведениях, пользуются в порядке, установленном для учащихся государственных учебных заведений, правами и льготами по отсрочке прохождения воинской службы, налогообложению, включению времени обучения в трудовой стаж» (ст. 11). Приведенная норма, безусловно, была революционной для законодательства советского периода и стала показателем распада коммунистической идеологии, а, следовательно, и государственности. Вышедший 25.10.1990 г. Закон РСФСР «О свободе вероисповеданий» еще более расширил права религиозных объединений в сфере образования. Он предоставил право преподавать вероучения, а также осуществлять религиозное воспитание в негосударственных учебных и воспитательных заведениях, частным образом на дому или при религиозном объединении, а также факультативно по желанию граждан представителями религиозных объединений с зарегистрированным уставом в «любых дошкольных и учебных заведениях и организациях» (Затем, правда, это положение значительно ограничили). Преподавание религиозно-познавательных, религиоведческих и религиозно-философских дисциплин, не сопровождающееся совершением религиозных обрядов и имеющее информативный характер, согласно закону, может входить в учебную программу государственных учебных заведений. Впервые в российской истории законодательно провозглашено право ребенка на свободу выражения мнения, мысли, совести и религии. Государство «уважает свободу ребенка и его родителей или законных опекунов обеспечивать религиозное и нравственное воспитание ребенка в соответствии с убеждениями по их выбору» (ст. 9). На протяжении всего времени действия комментируемого закона (до 1997 г.) его критики упрекали законодателя в предоставлении возможности чрезмерного и неконтролируемого влияния религии на образовательную сферу. Отчасти это действительно было так. Представители многих конфессий (и не только традиционных) пошли в школы со своими религиозными взглядами, а некоторые — даже с профессионально разработанными программами и учебниками. Например, Церковь Объединения («Ассоциация Святого Духа за Объединение Мирового Христианства»), после встречи в 1990 г. ее основателя и лидера— корейского гражданина Сан-Мен Муна с М. С. Горбачевым, провела ряд семинаров для руководителей государственных органов образования и вузов, на которых предложила к изучению в российских школах курс «основ нравственного самоусовершенствования школьников, основанный на этических учениях мировых религий»74 под названием «Мой мир и я». На самом деле данный курс был основан на учении самого Сан-Мен Муна, изложенного в книге «Божественный принцип». На самом высшем уровне он сумел добиться введения этого курса в школы ряда регионов России, проводил образовательные семинары для учителей и т. д. Подобное положение противоречит светскому характеру образования, закрепленному в Конституции и Законе РФ «Об образовании», принятом в 1992 г., в ст. 1 которого говорится: «В государственных, муниципальных образовательных учреждениях, органах управления образованием создание и деятельность организационных структур... религиозных движений и организаций не допускается». Поэтому, принятый в сентябре 1997 г. новый Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» несколько сузил и упорядочил деятельность религиозных объединений в образовательных учреждениях. Статья 5 такое взаимодействие регламентирует следующим образом: «По просьбе родителей или лиц, их заменяющих, с согласия детей, обучающихся в государственных и муниципальных образовательных учреждениях, администрация указанных учреждений по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления предоставляет религиозной организации возможность обучать детей религии вне рамок образовательной программы». Другими словами, если в школе обучаются несколько детей верующих родителей, последние могут обратиться с просьбой к администрации школы, чтобы священнослужитель определенной конфессии проводил религиозные занятия с этими детьми в помещении школы во внеучебное время. Администрация, в свою очередь, согласовывает эту просьбу с соответствующим органом управления образования. На практике подобные случаи вызывают непонимание и отторжение со стороны, как школы, гак и органов управления. Однако это право родителей и их детей и, поскольку в законе не говорится, что школа может предоставлять, а именно предоставляет такую возможность, этому праву, по букве и смыслу закона должна соответствовать обязанность государства реализовать его. Как и предыдущие, новый закон 1997 г. разрешает религиозным организациям самим создавать образовательные учреждения, как для подготовки своих духовных кадров, так и общеобразовательные. Закон РФ «Об образовании» не подразделяет образовательные учреждения на духовные и светские. Он, подчеркивая светский характер образования (ст. 2), гарантирует возможность получения образования независимо от отношения к религии (п. 1 ст. 5). Разворачивая тезис ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» о праве на организацию учреждений образования, Закон «Об образовании» регламентирует порядок их создания: в п. 4 ст. 11 религиозные организации внесены в число таких учредителей; ст. 12 относит созданные религиозными организациями негосударственные образовательные учреждения к их юрисдикции; ст. 32 определяет общий для всех порядок регистрации и лицензирования и т. д. Учреждения профессионального религиозного образования (духовные учебные заведения) относятся к категории религиозных организаций (п. 6 ст. 8 ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях»). Следует помнить, что если общеобразовательное учреждение (детский сад, школу, колледж, ВУЗ) может учредить любая, даже местная, религиозная организация (п. 3 ст. 5), то правом создания учреждения профессионального религиозного образования закон наделил лишь централизованные религиозные организации (п. 6 ст. 8). Являясь религиозной организацией, духовное учебное заведение, в соответствии с п. 5 ст. 4, «осуществляет свою деятельность в соответствии со своей собственной иерархической и институционной структурой, выбирает, назначает и заменяет свой персонал согласно своим собственным установлениям». Однако, будучи образовательным учреждением, на него распространяются требования законодательства РФ в области образования (и. 3 ст. 12 Закона «Об образовании»). Несмотря на право религиозных объединений создавать общеобразовательные учреждения, система российского образования остается светской. С падением коммунистической идеологии неоднократно возникал вопрос о введении религиозных дисциплин в образовательные программы. Государство и общество сходятся в понимании необходимости этого, разногласие состоит в том, в каком виде давать религию в школу. Некоторые конфессии настойчиво предлагают вводить в программы вероучительный компонент, мотивируя тем, что таким образом дети будут обучаться «духовности». Сторонники преподавания религиознопознавательных и религиоведческих дисциплин справедливо указывают, что духовность ребенок получает в семье и религиозной общине, а в школе он должен приобретать знания. Трудно с этим не согласиться. Преподавание вероучения одной религии в поликонфессиональной стране неизбежно приводит к напряженности и нестабильности в обществе, что уже имело место в истории. Закон «Об образовании» во исполнение конституционного принципа идеологического многообразия выдвигает в качестве общего требования к содержанию образование следующее: «Содержание образования должно содействовать взаимопониманию и сотрудничеству между людьми, народами независимо от расовой, национальной, этнической, религиозной и социальной принадлежности, учитывать разнообразие мировоззренческих подходов, способствовать реализации права обучающихся на свободный выбор мнений и убеждений» (п. 4 ст. 14). Исходя из этого, соблюдение принципа отделения школы от церкви при сохранении делового сотрудничества и возможности приобретения объективной информации о религии в общеобразовательном учреждении и получения профессионального религиозного образования в духовном учебном заведении — есть наиболее оптимальный путь к гражданскому миру. Литература к параграфу: 1. Актуальные проблемы развития религиоведческого образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях Российской Федерации. Аналитический материал / Колл, авторов под рук. Ф. Г. Овсиенко // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. Информационно-аналитический бюллетень № 3. - М.: Изд. РАГС, 2001. 2. Аристов, Н. Состояние образования в России в царствование Александра 1. - Киев: б/и, 1878. 3. Бурьянов, С. А. Конференция «Взаимодействие государства и религиозных объединений в сфере образования» (обзор) // Религиоведение. - 2002. - №4. 4. Владимиров, Д. А. Преподавание основ православной культуры в российской школе (критические заметки на актуальную тему) // Религиоведение. - 2003. - № 2. 5. Жеребятьев, М. Конфликт культуры и права // Религия и право. - 2002. -№3. 6. Законодательство о религиозных культах (Сборник материалов и документов). - М.: Юридическая литература, 1971. 7. Каневский, К. Г. Взаимоотношения светской школы и религиозных объединений: правовой аспект // Религия и право. - 2005. - №2. 8. Лебедев, С. Д. О взаимодействии светского и религиозного в российском образовании // Религия и право. - 2004. - № 1. 9. Мезенцев, С. О религиозном аспекте государственной идеологии России // Религия и право. - 2002. - № 3. 10. Мироиольский. С. Очерк истории церковно-приходской школы от первого ее возникновения на Руси до настоящего времени. - СПб, Синодальная типография, 1894. 11. Обучение религии в школах // Религия и право. -2003. - № 3. 12. Закон РФ от 10.07.1992 г. № 3266-1 «Об образовании» 13. О предоставлении государственными и муниципальными образовательными учреждениями религиозным организациям возможность обучать детей религии вне рамок образовательных программ: [Приказ Мин. образ. РФ от 1.07.2003 г. № 2833] // Религиозные объединения. Свобода совести и вероисповедания. Религиоведческая экспертиза. Нормативные акты. Судебная практика. Заключения экспертов / Сост. и общ. ред. А. В. Пчелинцева и В. В. Ряховского. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: ИД «Юриспруденция», 2006. 14. О светском характере образования в государственных образовательных учреждениях Российской Федерации: [Письмо Мин. образ. РФ от 19.03.1993 г. № 47/20-11 и] // Религиозные объединения. Свобода совести и вероисповедания. Религиоведческая экспертиза. Нормативные акты. Судебная практика. Заключения экспертов / Сост. и общ. ред. А. В. Пчелинцева и В. В. Ряховского. - 2-е изд., испр. и доп. М.: ИД «Юриспруденция», 2006. 15. Пинкевич, В. К. Церковь и государственная политика в отношении образования в конце XIX — начале XX вв. // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. Информационно-аналитический бюллетень № 3. - М.: Изд. РАГС, 2001. 16. Платон, епископ Костромской. О мерах к улучшению религиозно- нравственного воспитания и воспитания в гимназиях. - СПб: Типография Императорской Академии Наук, 1863. 17. Подопригора. Р. А. Государство и религиозные организации в сфере образования: зарубежный опыт // Религия и право. -2003. - № 2. 18. Положение о лицензировании образовательной деятельности: [Утв. Пост. Правительства РФ от 18.10.2000 г. № 796] // Религиозные объединения. Свобода совести и вероисповедания. Религиоведческая экспертиза. Нормативные акты. Судебная практика. Заключения экспертов / Сост. и общ. ред. А. В. Пчелинцева и В. В. Ряховского. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: ИД «Юриспруденция», 2006. 19. Понкин, И. В. Религиозное образование во Франции (анализ доклада Министерства национального образования Франции «Преподавание в светской школе предметов, касающихся религии», февраль 2002 г.) // Религиоведение. - 2003. - № 2. 20. Пчелинцев, А. В. Религиозное образование и светская школа: диалог вне правового поля // Религия и право. - 2002. - № 3. 21. Рыбин. В. А., Марков, Б. А. Свято место пусто не бывает. Церковь, школа и образование // Религия и право. - 2002. - № 2. 22. Ряжапов, Н. X. Исламские учебные заведения в России // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. Информационноаналитический бюллетень № 3. - М.: Изд. РАГС, 2001. 23. Савва, С. С. Клерикализация светского образования в России: конституционно-правовой анализ // Религиоведение. - 2006. - № 4. 24. Священник Алексей Николин. Церковь и государство (история правовых отношений). - М.: Изд. Сретенского монастыря, 1997. 25. Священник Василий Сокольский, законоучитель Казанского учительского института. Христианское воспитание и обучение для детей школьного возраста. - Казань: Типолитография Казанского университета, 1909. 26. Станеки-Козвоски, М. Мой мир и я. Путь к единению: учеб, пособие / М. Станеки-Козвоски, У. Хейнс, Д. Фелленц-Усами. М.: Международный Фонд Образования,!993. 27. Флоровский, Г. Пути русского богословия. - Вильнюс, 1991.
<< | >>
Источник: А. К. Погасий. РЕЛИГИОЗНОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ. 2018

Еще по теме § 10. Религиозно-правовые аспекты образовательной деятельности:

  1. Образовательная программа курса «Телекоммуникационная деятельность в образовательном учреждении» Под редакцией И.Е. ВАСИЛЬЕВО
  2. ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ РПЦ
  3. № 84 Письмо И.В. Полянского В.Г. Деканозову с просьбой регулярно предоставлять Совету по делам религиозных культов информацию о деятельности зарубежных религиозных организаций
  4. А. К. Погасий. РЕЛИГИОЗНОЕ ПРАВОВЕДЕНИЕ ЮРИДИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РЕЛИГИОВЕДЕНИЯ, 2018
  5. Правовые аспекты психиатрии
  6. 2.12. Правовые аспекты самозащиты
  7. Глава 13 Религиозные аспекты безопасности
  8. Правовые аспекты отбора сотрудников
  9. Организационные и правовые аспекты открытого образования
  10. № 88 Письмо Ю.В. Садовского В.Г. Деканозову с дополнительным перечнем вопросов о положении и деятельности зарубежных религиозных организаций и просьбой предоставить необходимые материалы в Совет по делам религиозных культов для ознакомления