Задать вопрос юристу

3.1. Проблемы использования в правоприменительной практике понятийного аппарата, относящегося к деятельности сект и деструктивных религиозных организаций

Характеристика современной религиозной ситуации в России была бы неполной без выделения и рассмотрения самостоятельного круга проблем, связанных с деятельностью многочисленных сект и деструктивных религиозных организаций, которые многими исследователями определяются через такие термины, как «деструктивный (тоталитарный) культ», «деструктивная секта», «тоталитарная секта».
В действующем российском законодательстве перечисленные термины (и прежде всего базовое понятие «секта») не определены, хотя они и используются весьма широко в нормативных правовых актах федерального, регионального и местного уровней. При этом органы государственной власти и местного самоуправления, применяя указанную терминологию, «обходятся» без формулирования отличительных черт (качественных характеристик) деятельности соответствующих религиозных организаций, между тем как в научной литературе и публицистике до сих пор не преодолены существенные разногласия между учёными, экспертами и специалистами даже по поводу корректности самого использования таких понятий, как «деструктивный (тоталитарный) культ» или «деструктивная (тоталитарная) секта». Привёдем лишь несколько примеров использования рассматриваемых терминов в нормативных правовых актах федеральных органов государственной власти27: * в Положении о координационном совете по взаимодействию Министерства образования РФ и Московской патриархии Русской православной церкви, утвержденном Приказом Минобразования РФ от 01.07.1999 №58, в качестве одного из основных направлений деятельности совета определено «противодействие осуществляемой в образовательных учреждениях и средствах массовой информации деятельности представителей тоталитарных и деструктивных сект и культов, способствующих разрушению духовного и физического здоровья учащихся и студентов»; * Дзержинский федеральный суд Центрального района Санкт-Петербурга в Решении от 04.08.1999 года отметил: «Истица утверждает, что употребление слов «секта», «сектанты» применительно к организации, членом которой она является, оскорбляет её чувства и порочит её честь и достоинство. Вместе с тем суду представлены выписки из различных словарей и энциклопедий, из которых следует, что слово «секта», как понятие, общеизвестно и употребляется в отношении религиозных организаций, которые исповедуют взгляды довольно узкой группы людей по сравнению с подавляющим большинством. Следовательно, употребление слова «секта» не может оскорбить чьих-либо чувств»; * в Постановлении Конституционного Суда РФ от 23 ноября 1999 года № 16-П «По делу о проверке конституционности абзацев третьего и четвертого пункта 3 статьи 27 Федерального закона от 26 сентября 1997 года «О свободе совести и о религиозных объединениях» в связи с жалобами Религиозного общества Свидетелей Иеговы в городе Ярославле и религиозного объединения «Христианская церковь прославления» отмечается, что «государство вправе предусмотреть определенные преграды, с тем чтобы не предоставлять статус религиозной организации автоматически, не допускать легализации сект, нарушающих права человека и совершающих незаконные и преступные деяния, а также воспрепятствовать миссионерской деятельности (в том числе в связи с проблемой прозелитизма), если она несовместима с уважением к свободе мысли, совести и религии других и к иным конституционным правам и свободам, а именно сопровождается предложениемматериальных или социальных выгод с целью вербовки новых членов в церковь, неправомерным воздействием на людей, находящихся в нужде или в бедственном положении, психологическим давлением или угрозой применения насилия и т.п.». И далее в том же документе отмечается, что схожие нормы существуют в «Постановлении Европейского парламента от 12 февраля 1996 года «О сектах в Европе» и в рекомендациях Совета Европы № 1178 (1992) «О сектах и новых религиозных движениях», а также в Постановлениях Европейского суда по правам человека от 25 мая 1993 года (Series А no.260-А) и от 26 сентября 1996 года (ReportsofJudgmentsandDecisions, 1996-IV)»; * Доктрина информационной безопасности Российской Федерации, утверждённая Указом Президента РФ от 9 сентября 2000 года, относит «возможность нарушения общественной стабильности, нанесение вреда здоровью и жизни граждан вследствие деятельности религиозных объединений, проповедующих религиозный фундаментализм, а также тоталитарных религиозных сект», к числу основных объектов обеспечения информационной безопасности Российской Федерации в сфере духовной жизни; * Кузнецкий районный суд г.Новокузнецка Кемеровской области в Решении от 06.06.2001 года отметил: «… высказывание священника Пивоварова В.А. 17 марта 2001 года в программе «Благословите, батюшка», где он поставил церковь «Живая вода» в один ряд с другими тоталитарными сектами, не является клеветническим, не содержит каких-либо сведений, порочащих честь и деловую репутацию истцов… Суду представлены… письменные материалы, из которых видно, что деятельность церкви «Живая вода» и других церквей, входящих в одну и ту же Ассоциацию Независимых христиан Веры Евангельской, оценивается как тоталитарная»; * Пленум Верховного Суда РФ в Пояснительной записке к проекту Федерального закона «Кодекс административного судопроизводства Российской Федерации» от 16.11.2006 года определил споры о прекращении деятельности организаций и религиозных объединений, угрожающих жизни и здоровью граждан, как направление, которое требует специального процессуального регулирования, предусматривающего процедуры быстрого и жёсткого пресечения деятельности террористических организаций и тоталитарных сект; * По итогам расширенного заседания Комиссии Общественной палаты Российской Федерации по общественному контролю за деятельностью правоохранительных органов и реформированием судебно-правовой системы была принята резолюция «О мерах по противодействию различным формам насилия над детьми» от 27 января 2009 года, в которой Правительству РФ было рекомендовано ввести в уголовное законодательство определение понятия «тоталитарная секта» («деструктивный культ») и установить уголовную ответственность за их деятельность. Так что не совсем прав М. Барщевский, заявляя: «Когда через три часа, прошерстив почти всё законодательство, я не нашёл ни одного юридического определения секты, и не нашёл упоминания секты ни в одном законе, ни в одном нормативном акте, мне стало страшно. Оказывается, у нас в бытовом обиходе, лексиконе, существует это понятие как само собой разумеющееся, как почти «экстремизм», «контрабанда» и «взяточничество», а юридического определения нет»28; выясняется, что «упоминания» есть – в подзаконных правовых актах! И не только в нормативных правовых актах федерального уровня, но и в законодательстве субъектов РФ термины «секта» и «культ», а также производные от них понятия, используются весьма широко. И подобная практика лежит в русле общеевропейских тенденций. В частности, Постановление Европейского парламента от 12 февраля 1996 года «О сектах в Европе» призывает действенно использовать существующие на национальном уровне правовые акты и инструменты для того, чтобы противостоять нарушениям основных прав, ответственность за которые несут секты, призывает усилить взаимный обмен информацией для того, чтобы объединить сведения о феномене сектантства, призывает государства быть бдительными, чтобы предотвратить возможность получения сектами государственной помощи. Что касается современного религиоведения, социологии и публицистики, средств массовой информации, то термины «секта», «сектант», «культ» также находят повсеместное использование, но при этом не единообразную интерпретацию. В качестве иллюстрации укажем лишь на один аспект разногласий. Часть исследователей руководствуется односторонним представлением о сектантстве исключительно как о негативном явлении29; другие же не отрицая этого факта, полагают, что существует множество и других сект, которые не причиняют какого-либо вреда личности и государству. Этимология термина «секта» восходит к Толковому словарю живого великорусского языка В.Даля, в котором он толкуется как братство, принявшее свое, отдельное ученье о вере; как согласие, толк, раскол или ересь. И современные словари содержат весьма схожий понятийный аппарат, относящийся к «секте». Например, Словарь иностранных слов определяет секту (лат.Secta – учение, направление, школа) как религиозную общину, группу, отколовшуюся от господствующей церкви (или в переносном значении слова как обособленную группу лиц, замкнувшуюся в своих узких интересах)30.
В Большом юридическом словаре слово «секта» определено как «отколовшаяся от основного или господствующего религиозного вероисповедания группа верующих, придерживающаяся своих взглядов и толкований его отдельных догматов, обрядов, поучений и т.п.»31. Таким образом, в контексте этимологии термина «секта» единственное её принципиальное отличие от нового религиозного движения состоит в том, что секта – это всегда религиозное образование, отколовшееся от того или иного вероисповедания и противостоящее ему; вместе с тем ни тот, ни другой термины изначально сами по себе не могут нести в общественном сознании какой-либо оскорбительной или уничижительной смысловой нагрузки. Если же новое религиозное движение или секта своими антисоциальными действиями либо человеконенавистническим учением наносят ущерб религиозной безопасности личности, общества и государства, то в этом случае соответствующая религиозная деятельность должна быть законодательно ограничена либо пресечена. Между тем ряд исследователей полагают, что секты не обязательно должны отделяться от основного или господствующего вероисповедания, они могут формироваться сами по себе. Однако в этом случае, на наш взгляд, их еще труднее отграничить от новых религиозных движений (правда, это обстоятельство «не смущает» британского социолога АйлинуБаркер, предложившую все секты называть «новыми религиозными движениями»). В частности, в отечественном религиоведении распространена точка зрения, согласно которой «секта – это объединение лиц, отделившееся от какого-либо вероучения, либо возникшее на основе принятия самостоятельной доктрины или религиозно-мистического опыта отдельной личности (курсив наш); использующее совокупность специфических вероучительных представлений и культовой практики в качестве инструмента воздействия на людей; как правило, осуществляющее свою деятельность в противостоянии основным религиозным традициям страны. Предлагаемое определение имеет нейтральное смысловое значение, отвечает реалиям нашего времени. До выработки официального определения термина «секта» предлагаемый вариант может использоваться в официальных документах, законодательной деятельности и правоприменительной практике. В дальнейшем оно может быть усовершенствовано и дополнено иными признаками» [31]. Что касается Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» от 26 сентября 1997 года, то он регулирует правовое положение религиозных объединений, которые могут создаваться в форме религиозных групп и религиозных организаций; при этом только религиозная организация (как местная, так и централизованная) в отличие от религиозной группы имеет статус юридического лица с соответствующей этому статусу правоспособностью, то есть возможностью иметь гражданские права, соответствующие целям законной деятельности, и нести связанные с этой деятельностью обязанности. Что касается религиозного объединения, то законодатель признает им добровольное объединение граждан РФ, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории России, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и обладающее соответствующими этой цели тремя признаками: вероисповедание; совершение богослужений, других религиозных обрядов и церемоний; обучение религии и религиозное воспитание своих последователей [п. 1 ст.6]. Отсутствие в законе дефиниции термина «секта» и её юридического статуса практически выводит секты из под государственного и общественного контроля. Однако, по мнению В.Ю.Троицкого, это обстоятельство не является препятствием «законного использования термина «секта» в юридической практике. Ведь законодательство России не должно и не может юридически узаконивать употребление всех слов русского языка или толкование их»32. Такой подход не представляется корректным: «секта» - не рядовое слово, оно тесно взаимосвязано с правоприменением таких производных от него терминов, как «тоталитарная секта» и «деструктивная секта», также не определенных законодателем. И это затрудняет эффективную деятельность государственных органов по обеспечению религиозной безопасности, допускающих легализацию сект, нарушающих права человека и совершающих незаконные и преступные деяния, что будет показано ниже. Если понятие «тоталитарная секта» начало использоваться в английской и французской литературе с 1970х годов, то в отечественномсектоведении впервые этот термин стал применять с 1993 года церковный историк и богослов А.Л. Дворкин. В одном из своих интервью он заявил: «Автором этого термина являюсь я, потому что я его первый употребил для отличия одних сект от других. В связи с путаницей в употреблении термина «секты» я предлагаю разделять секты «классические» от сект «тоталитарных». Классические секты — это сравнительно небольшие культурно ограниченные религиозные организации, главный смысл существования которых — противостояние основной религиозной традиции страны. Но вместе с тем, ни в коей мере нельзя сказать, что они социально опасны, эксплуатируют своих последователей, контролируют их сознание, наживаются на них и т. д. Все эти признаки характерны как раз для тоталитарных сект. К классическим сектам относятся, например, баптисты. Нужно отметить, что, употребляя этот термин, я никак не хочу их обидеть. Это классический термин социологии религии. Можно сказать, что баптисты — это уважаемая христианская секта. Есть и секты, принадлежность которых к той или иной группе определить достаточно сложно, поскольку они по ряду признаков уже не классические, но ещё и не тоталитарные. К таким сектам я отнёс бы адвентистов седьмого дня и старопятидесятников. Ну а далее следуют уже собственно тоталитарные секты, которыми я и занимаюсь»33. Согласно определению А. Л. Дворкина, тоталитарные секты — это «…особые авторитарные организации, лидеры которых, стремясь к власти над своими последователями и к их эксплуатации, скрывают свои намерения под религиозными, политико-религиозными, психотерапевтическими, оздоровительными, образовательными, научно-познавательными, культурологическими и иными масками. Тоталитарные секты прибегают к обману, умолчаниям и навязчивой пропаганде для привлечения новых членов, используют цензуру информации, поступающей к их членам, прибегают и к другим неэтичным способам контроля над личностью, к психологическому давлению, запугиванию и прочим формам удержания членов в организации. Таким образом, тоталитарные секты нарушают право человека на свободный информированный выбор мировоззрения и образа жизни. Что свойственно тоталитарным сектам или деструктивным культам? Это, во-первых, характерные для них цели. Прежде всего власть, совершенно безграничная власть, а также деньги для руководства и ближайшего окружения. А во-вторых, это характерные для них методы, которыми эти цели достигаются: обман при вербовке, манипулирование сознанием, эксплуатация своих членов, регламентация всех аспектов их жизни, абсолютизация и/или обожествление лидера и/или организации» [9]. По-поводу уголовной составляющей в тоталитарной секте А. Л. Дворкиным было отмечено, что «там могут быть уголовные преступления, но может их и не быть. Но главное: если воля лидера абсолютна — это преступление в любой момент может произойти. Как известно, власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно. Для них самое главное — это власть, которую лидер имеет над членами секты. Понятно, что власть дает и деньги, а деньги умножают власть, но все же власть, властолюбие — в первую очередь». По-поводу религиозной составляющей в тоталитарной секте А. Л. Дворкин заметил, что «тоталитарные секты совсем не обязательно являются религиозными: они могут прикрываться религией, а могут быть вовсе не религиозными» [там же]. Наряду с термином «тоталитарная секта» в религиоведении используется (чаще на Западе) и понятие деструктивный культ. «Деструктивные культы – это группы и организации, которые применяют крайние и неэтичные техники манипулирования для вербовки и удержания своих членов, имеют тенденцию или прямо осуществляют тотальный контроль мыслей, чувств и поведения своих приверженцев с целью удовлетворения интересов лидеров и самодовлеющей группы. Главное последствие деятельности таких организаций – разрушение личности34.
<< | >>
Источник: Е.Г. Головин. Религиозная безопасность: основы правового регулирования и правоприменительная практика УЧЕБНИК. 2016

Еще по теме 3.1. Проблемы использования в правоприменительной практике понятийного аппарата, относящегося к деятельности сект и деструктивных религиозных организаций:

  1. Е.Г. Головин. Религиозная безопасность: основы правового регулирования и правоприменительная практика УЧЕБНИК, 2016
  2. 3.2.1 Понятийный аппарат социологии
  3. Понятийный аппарат
  4. Глава 1. ПОНЯТИЙНЫЙ АППАРАТ ЛОГИСТИКИ И ФАКТОРЫ ЕЕ РАЗВИТИЯ
  5. № 84 Письмо И.В. Полянского В.Г. Деканозову с просьбой регулярно предоставлять Совету по делам религиозных культов информацию о деятельности зарубежных религиозных организаций
  6. 2.3. Понятийно-категориальный аппарат социальной работы.
  7. 2.11 Учение о Троице: главное содержание и понятийный аппарат
  8. Глава II ПОНЯТИЙНЫЙ АППАРАТ НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ, ЕГО СОДЕРЖАНИЕ И ХАРАКТЕРИСТИКА
  9. № 88 Письмо Ю.В. Садовского В.Г. Деканозову с дополнительным перечнем вопросов о положении и деятельности зарубежных религиозных организаций и просьбой предоставить необходимые материалы в Совет по делам религиозных культов для ознакомления
  10. Примеры из практики, относящиеся к сфере услуг и к созданию программного обеспечения
  11. формирование представлений о каритативных приоритетах в деятельности религиозных организаций как принципиально новая задача экспертного религиоведческого сообщества Жеребятьев М. А.
  12. V. Религиозные и моральные ценности и практики
  13. Социальное служение евангельских церквей Сахалинской области (на примере деятельности местной религиозной организации Церкви евангельских христиан-баптистов «Возрождение» Южно-Сахалинска) Потапова Н. В.
  14. Глава IТрансперсональный проект в традиционных религиозных практиках
  15. ОРГАНИЗАЦИЯ РАЦИОНАЛЬНОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ГОРОДСКИХ ЗЕМЕЛЬ
  16. Административно-хозяйственная деятельность и привычная практика работы
  17. Религиозная организация
  18. Религиозная организация
  19. ФОРМЫ РЕЛИГИОЗНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ