Задать вопрос юристу

2.4. Проблемы деполитизации религии

Мировой опыт свидетельствует о том, что религиозный фактор в существенно значимой степени и весьма эффективно используется многими государствами в осуществлении их политической деятельности. В настоящее время в более чем 100 государствах (включая и светские, такие как Франция и США) политические партии, созданные по религиозному признаку, легализованы, включая законодательно установленные механизмы прямого участия религиозных партий и движений в проведении государственной политики.
В Российской Федерации складывается иной опыт. Прежде всего сами религиозные конфессии выработали концептуально обоснованную степень своего участия в политической жизни общества. Так, «Основы социальной концепции Русской Православной Церкви», допуская наличие различных политических убеждений среди ее епископата, клира и мирян, за исключением таких, которые явно ведут к действиям, противоречащим православному вероучению и нравственным нормам церковного Предания, вместе с тем считают невозможным участие церковного Священноначалия и священнослужителей, а следовательно, и церковной Полноты, в деятельности политических организаций, в предвыборных процессах, таких как публичная поддержка участвующих в выборах политических организаций или отдельных кандидатов, агитация, и так далее. «Не допускается выдвижение кандидатур священнослужителей на выборах любых органов представительной власти всех уровней. В то же время ничто не должно препятствовать участию иерархов, священнослужителей и мирян, наравне с другими гражданами, в народных волеизъявлениях путем голосования» [21, с. 75]. Это ограничение на участие Церкви в политике имеет историческое «обоснование»: в XX столетии её священнослужители и иерархи являлись членами некоторых представительных органов власти, в частности, Государственной Думы Российской Империи, Верховных Советов СССР и Российской Федерации, ряда местных советов и законодательных собраний. В некоторых случаях их участие в деятельности органов власти приносило пользу Церкви и обществу, однако нередко подобное участие порождало нестроения и разделения. Это имело место в особенности тогда, когда допускалось членство священнослужителей лишь в определенных парламентских фракциях, а также когда клирики выдвигали свои кандидатуры на выборные должности без церковного благословения. В целом практика участия священнослужителей в деятельности органов власти показала, что таковое практически невозможно без принятия на себя ответственности за вынесение решений, удовлетворяющих интересы одной части населения и противоречащих интересам другой его части, что серьезно осложняет пастырскую и миссионерскую деятельность священнослужителя...[см.: там же, с.76]. Что касается православных мирян, то ничто не препятствует их участию в деятельности органов законодательной, исполнительной и судебной власти, а также политических организаций. Мало того, такое участие, если оно совершается в согласии с вероучением Церкви, её нравственными нормами и её официальной позицией по общественным вопросам, является одной из форм миссии Церкви в обществе. Миряне могут и призваны, исполняя свой гражданский долг, участвовать в процессах, связанных с выборами властей всех уровней, и содействовать любым нравственно оправданным начинаниям государства. При этом «христианин, трудящийся в области созидания государственной и политической жизни, призван стяжать дар особой жертвенности и особого самоотвержения. Ему совершенно необходимо быть внимательным к своему духовному состоянию, дабы не допускать превращения государственной или политической деятельности из служения в самоцель, которая питает гордыню, алчность и другие пороки» [там же, с. 80-81]. В этом контексте представляют интерес некоторые характерные особенности «политического поведения» верующих, выявляемые на протяжении ряда лет социсследованиями, проводимыми Российским независимым институтом социальных и национальных проблем. Так, верующие в относительно большей мере склонны придерживаться более мягких способов возможных политических действий. Их социальная реакция более толерантна даже по отношению к тем явлениям и процессам, которые они оценивают отрицательно. Например, они не предрасположены к очередной экспроприации: за насильственное изъятие у «новых русских» неправедно нажитых состояний неизменно выступают на 10—15% меньше верующих в Бога, чем неверующих. Аналогичным образом превалирует число неверующих над верующими, выступающих за забастовки, за жесткие формы протеста, включая готовность взяться за оружие для отстаивания своих интересов. Противоположная ситуация наблюдается при ответах на вопрос: готовы ли вы терпеть, никак не реагируя на ухудшение жизни? В этом случае верующие превалируют над неверующей частью населения. В 1990х – начале 2000х годов православные, мусульмане, язычники, протестанты и другие религиозные общины имели законодательную возможность создавать политические партии, выражающие их интересы. Однако какого-либо заметного результата их деятельность не имела. Например, одна из наиболее популярных среди верующих в тот период православная партия «За Русь Святую!» на парламентских выборах 2003 года набрала всего 0,49% голосов. К настоящему времени сложились некоторые правовые механизмы и возможности взаимодействия конфессий и государства в политической сфере. В частности: * религиозные объединения вправе довести свои предложения до органов государственной власти, включая представление заключений на проекты тех федеральных законов, которые затрагивают их интересы; * конфессии вправе выступать с открытым письмом, обращением, митингом и другими формами публичного протеста против нарушения их прав. Так, православные наиболее часто обращаются к государству с ходатайством по поводу возвращения Церкви имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности; мусульмане чаще всего жалуются на запреты богословской литературы, а также на преследования согласно законодательству об экстремизме; католики и протестанты часто не согласны с запретами на проведение своих мероприятий, лишением их аренды помещений и регистрации; * существует множество неформальных контактов представителей конфессий с федеральной и региональной политической элитой.
В свою очередь политические деятели нередко обращаются к авторитету религиозных конфессий – главным образом Православной Церкви в решении государственных и общественных проблем, «исходя из того», что в истории Церкви имеется немало случаев общецерковной поддержки различных политических доктрин, взглядов, организаций и деятелей; а в конституционном конфликте между законодательной и исполнительной ветвями власти в сентябре-октябре 1993 года руководство Православной Церкви выступало в качестве арбитра. Служители культа всё чаще приглашаются к участию в дискуссионных программах государственного, в том числе регионального телевидения. Вместе с тем со стороны самых разнообразных субъектов политической системы общества предпринимаются неоднократные попытки искусственно политизировать религию, использовать авторитет и моральную силу церковных организаций в собственных политических целях, в том числе для увеличения своего электората. В Мордовии, Удмуртии, Якутии сепаратистские группировки языческого толка пытались использовать религиозный фактор в политических целях. В политической системе гражданского общества равным образом недопустимы подмена православного мировоззрения и образа жизни псевдоправославным политиканством; подмена традиционного исламского и буддийского мировоззрения и образа жизни радикальным политиканством. Попытаемся в целом определить отношение светского российского государства и общества к участию религиозных организаций в политической деятельности, вообще в формировании политической культуры. Что касается отражения религиозных мотивов в государственной символике, то оно крайне незначительно: в Конституции отсутствует национальный девиз, а также какое-либо упоминание о религиозных традициях российского общества; на флаге России религиозная символика отсутствует; но вместе с тем она присутствует в гербе России (крест на короне); в гимне Российской Федерации упоминается Бог (сказано, что Россия – «хранимая Богом родная земля»). Принципиально важное положение закреплено в п.3 ст.9 Федерального закона «О политических партиях» от 11 июля 2001 года №95-ФЗ, не допускающее впредь создание политических партий по признакам религиозной принадлежности. Конституционный Суд РФ Постановлением от 15 декабря 2004 года №18-П признал этот пункт не противоречащим Конституции, подчеркнув, что «религиозное объединение не может подменять политическую партию, оно надпартийно и неполитично, партия же в силу своей политической природы не может быть религиозной организацией, она надконфессиональна и внеконфессиональна»; также было признано, что на современном этапе российское общество, в том числе политические партии и религиозные объединения, ещё не приобрели прочный опыт демократического существования. В этих условиях партии, созданные по религиозному признаку, неизбежно ориентировались бы на преимущественное отстаивание прав соответствующих религиозных групп. Конкуренция таких партий, которая особенно остро проявляется в предвыборной борьбе за голоса избирателей, способна привести вместо консолидации общества к расслоению многонационального народа России, противопоставлению религиозных ценностей, возвеличиванию одних и принижению других и в конечном счете – к приданию доминирующего значения не общенациональным ценностям, а какой-либо этнической идеологии или религии, что противоречило бы статьям 13 и 14 Конституции РФ. И ещё. Создание партий по религиозному признаку открыло бы путь к политизации религии и религиозных объединений, политическому фундаментализму и клерикализации партий, что в свою очередь повлекло бы отторжение религии как формы социальной идентичности и вытеснение её из системы факторов, консолидирующих общество. С позиций обеспечения религиозной безопасности страны недопустима недооценка и возрастающих политических претензий со стороны современного религиозного фундаментализма, когда привнесение в сферу политики (а значит, в сферу борьбы за власть) дифференциации по религиозному признаку, которая может приобрести и национальный оттенок, чревато расколом общества на национально-религиозные составляющие, в частности, на славянско-христианскую и тюркско-мусульманскую [2]. Необходимость законодательного ограничения влияния религии на политику государства разделяется и экспертным сообществом, которое не видит смысла возвращаться к легализации религиозных партий в России как это было в 90х годах. Ряд социологических опросов, проведённых среди экспертов Российским независимым институтом социальных и национальных проблем, позволяет уточнить эту позицию. В частности, эксперты полагают более целесообразным вместо мало эффективных религиозных политических партий использовать традиционные формы трансляции интересов конфессий, такие как открытые обращения к властям и закрытые переговоры с ними, мониторинг управленческих решений, затрагивающих интересы верующих граждан (но не участие в их принятии!). Между тем потенциал доверия граждан к религиозным организациям остаётся высоким, как правило, более половины опрошенных респондентов положительно относятся к приходу во власть верующих людей (полагая, что они «быстрее наведут порядок»), но не склонны при этом поддерживать влияние на политику религиозных лидеров. Таким образом, в условиях сложившейся в российском обществе деполитизации религии становится особенно недопустимым использование кем бы то ни было религиозных объединений в политических целях, что в абсолютном большинстве случаев является необходимым условием реализации ими своих уставных целей.
<< | >>
Источник: Е.Г. Головин. Религиозная безопасность: основы правового регулирования и правоприменительная практика УЧЕБНИК. 2016

Еще по теме 2.4. Проблемы деполитизации религии:

  1. Тема 7 : Религия в контексте культуры. Наука и религия – проблема диалога.
  2. НЕОЛИБЕРАЛЬНАЯ СТРАТЕГИЯ ДЕПОЛИТИЗАЦИИ Драко И.С.
  3. ПРОБЛЕМА КУЛЬТУРЫ И ПРОБЛЕМА РЕЛИГИИ
  4. Проблема происхождения религии
  5. РАЗДЕЛ 4 СОЦИОЛОГИЯ РЕЛИГИИ И ПРОБЛЕМЫ КАВКАЗА
  6. Проблема определения религии
  7. ПРОБЛЕМА ОПРЕДИЛЕНИЯ РЕЛИГИИ.
  8. Проблема реконструкции славянской религии
  9. Глава десятая Возрождение и проблемы религии и политики
  10. 2.Наука и религия : проблема диалога.
  11. ПРОБЛЕМА ПРОИСХОЖДЕНИЯ РЕЛИГИИ. РАННИЕ ФОРМЫ ВЕРОВАНИЙ И КУЛЬТА
  12. Православная религия о проблемах современной российской семьи Палибина А. С.