>>

ПРЕДИСЛОВИЕ

Приближается 70-летие Великой Октябрьской социалистической революции. В преддверии этой великой даты антикоммунисты разного рода усилили пропагандистскую кампанию, имеющую цель извратить подлинно народный характер социалистической революции в России, ее непреходящее всемирно-историческое значение.

В распространении разного рода антисоветских измышлений, связанных с приближающимся юбилеем, активное участие принимают представители клерикального антикоммунизма — идеологии и политики сил международной реакции, использующих религию в целях дискредитации научного коммунизма и восстановления против него верующих и сочувствующих им людей.

70-летие Великой Октябрьской социалистической революции клерикально-буржуазные историки зачастую рассматривают в тесной связи с отмечаемым в 1988 году тысячелетием «крещения Руси». Если крещение жителей древнего Киева характеризуется ими как «истинное начало» русской отечественной истории, то Октябрь 1917 года изображается как ее «ложное начало».

Доказывая «неисторичность» Великой Октябрьской социалистической революции, клерикальные злопыхатели утверждают, что она прервала поступательное развитие России, начатое и обусловленное всем процессом ее христианизации, что она якобы лишила нашу страну перспективы и привела к тому, что русский народ стал отклоняться от своего подлинно исторического пути. Они доказывают необходимость «восстановления исторической России» посредством «ликвидации революции».

Однако ход истории необратим. Ликвидировать завоевания Великой Октябрьской социалистической революции невозможно. На праздновании 40-летия разгрома гитлеровских захватчиков в Великой Отечественной войне Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев, характеризуя бессмертный подвиг советского народа, заявил: в этой войне «...победили не только наше оружие, экономика и политический строй. Это была победа идей, во имя которых свершилась революция, сражались и умирали советские люди.

Это была победа нашей идеологии и морали, несущих высокие принципы гуманизма и справедливости...»

Клерикально-буржуазные авторы извращают не только значение Великой Октябрьской социалистической революции, но и ее историю, роль в ней различных классов, социальных слоев, политических партий, религиозных организаций. Что касается той роли, которую играла в рассматриваемый период православная церковь России, то они утверждают, что ее деятели были озабочены в бурные революционные годы лишь одним — сохранением независимости от мирских забот, а главное — от светских властей безотносительно к их классовой и политической принадлежности. Не вина церкви, подчеркивают разного рода «советологи», что православное духовенство не смогло сохранить подобный курс. Ответственность за это лежит на Советской власти. Именно она по мере своего утверждения все активнее вторгалась в религиозно-нравственную жизнь церкви, что и вызвало якобы противодействие служителей культа1.

Подобные заявления не выдерживают никакого сопоставления с историческими фактами. История всей революции с самого начала ее, отмечал видный деятель большевистской партии П. А. Красиков в своей обвинительной речи на процессе контрреволюционного духовенства в Петрограде летом 1922 года, «показывает, что в организации контрреволюции церковь сыграла огромную роль. Во всех восстаниях, во всех интервенциях всюду и везде духовенство, за немногими сча- стливыми исключениями, всегда стояло на стороне интервентов, на стороне Антанты, на стороне колчаковцев, деникинцев и врангелевцев, на стороне Мамонтова и Юденича»

Недаром партия большевиков характеризовала церковь как «один из могучих устоев контрреволюции»2.

Антинародная деятельность православной церкви в период Октября, ее борьба с Советской властью не случайное явление. Вся дореволюционная история русского православия, сама эксплуататорская сущность церкви обусловили подобную позицию духовенства по отношению к власти трудящихся.

Современные православные деятели утверждают, что за время своего многовекового существования Русская православная церковь всегда была вместе с народом и делила его радости и печали, что для церкви никогда не было других интересов, кроме интересов народа, ради спасения которого она будто бы и пришла на Русь.

Утверждения подобного рода грубо извращают историческую правду. Учитывая реакционную сущность религиозной идеологии, которую К. Маркс называл опиумом народа, а В. И. Ленин — родом духовной сивухи, эксплуататорское государство в России, как и во всем мире, всегда пользовалось церковью для духовного порабощения масс. Что же касается церкви, то она, как отмечала Н. К. Крупская, «охотно играла эту роль орудия порабощения»8.

Причина этому прежде всего в том, что церковь нуждалась в поддержке эксплуататорского государства, что сами церковники всегда были неотъемлемой частью эксплуататорских классов России, крупными землевладельцами, собственниками и эксплуататорами.

В. И. Ленин характеризовал православие как «полицейскую религию», которую самодержавие «пропитало духом кутузки», и называл православную церковь «ведомством полицейского православия», «полицейской казенной церковью», а самих церковников — «жандармами во Христе», «темными инквизиторами», «урядниками казенного православия». «...Несть поистине числа тем гнусностям, которые чинят наши попы с нашей полицией»3,— заявлял В. И. Ленин.

Служители культа не только постоянно призывали трудовой народ России к смирению и повиновению, не только всемерно осуществляли неослабный полицейский надзор за рабочими и крестьянами, но и активно участвовали в подавлении народных выступлений. Как и все эксплуататоры, они решительно защищали свое имущество, свое благосостояние, свое государство. История царской России не знает ни одного народного восстания, когда бы духовенство не выступало на стороне царского правительства, не благословляло бы карателей на репрессии и террор. Так было во время восстания под руководством Степана Разина, когда, как отмечал К. Маркс, по приказу царя «агнец божий московский патриарх предал анафеме Стеньку (бунт его, конечно, был направлен и против попов!). И все попы торжественно провозгласили „анафему вору и богоотступнику и обругателю святой церкви Стеньке Разину со всеми его единомышленниками"» 4.

Так было и во время крестьянской войны под предводительством Емельяна Пугачева, который был объявлен «осквернителем божьих храмов» и также предан анафеме. Управлявший православной церковью «святейший» синод в специальном послании повелел духовенству всеми средствами убеждать народ не присоединяться к восставшим. Так было и во время восстания декабристов, когда синод составил и разослал по всем церквам «благодарственное и молебное пение ко господу богу, даровавшему свою помощь благочестивому государю нашему императору Николаю Павловичу на ниспровержение крамолы, угрожавшей междоусобием и бедствием государству Всероссийскому».

Но особенно активно церковники выступили в эпоху пролетарских революций, почувствовав в восставшем пролетариате смертельную опасность для всего эксплуататорского общества, а значит, и для освящавшей его религии, и поддерживавшей его церкви.

Духовенство активно участвовало в подавлении первой русской революции, в жестокой расправе над революционными рабочими и крестьянами.

Церковная печать призывала в те дни быть единодушными в борьбе с врагами веры, царя и порядка на Руси, в борьбе с революцией. «Борьба с революцией,— вещали церковники,— есть борьба с дьяволом и его слугами. Самым опасным врагом являются ближайшие сподвижники дьявола: интеллигенты, социалисты и инородцы... В борьбе с ними все средства хороши, и самым лучшим является массовое истребление революционеров» 5. Знаменитые «листки» Почаевской лавры советовали «вешать демократов», «резать языки у журналистов».

Решительно защищала царизм православная церковь и в дни февральской буржуазно-демократической революции. «Нужно довольствоваться тем положением, в которое поставил нас бог. Несть власти аще не от бога, сущие же власти от бога учинены суть»,— писала московская газета «Церковность» 19 февраля 1917 года, то есть всего за несколько дней до революции. 25 февраля «Церковные ведомости» призывали «всех православных христиан» встать «непреоборимой стеной вокруг царского престола».

В февральские дни, когда для борьбы с революцией по распоряжению министра внутренних дел Протопопова полиция устанавливала пулеметы на крышах петроградских домов, в церквах читались проповеди о необходимости повиноваться и всемерно помогать царизму. В распоряжение полиции духовенство предоставляло колокольни церквей, откуда стреляли в революционных рабочих и солдат. Колокольни Троицкого собора на Измайловском проспекте, Знаменской церкви против Московского вокзала и многие другие стали огневыми точками.

После свержения царизма значительная часть священников продолжала поминать царя в молитвах и держала себя так, как будто ничего не случилось. Во многих православных церквах по-прежнему красовались портреты и бюсты русских царей. «Вообще много можно найти в церквах скрытого, го- верящего в защиту самодержавия»,— отмечалось в документах ВЦИК этого периода

Даже отдел сношений с провинцией, учрежденный Временным комитетом Государственной думы, который в свою очередь был образован в февральские дни крупной буржуазией для спасения царизма, даже этот отдел в своем отчете за три месяца, прошедших со дня свержения самодержавия, отмечал: «Наибольшие симпатии к старой власти и наименьшую активность в возвещении начал нового строя проявило, между прочим, повсеместно духовенство»6.

Однако после февральской революции в результате прихода к власти буржуазии, продолжавшей реакционную политику царизма, положение церкви не изменилось. Хотя кадетская программа выдвигала либерально-демагогическое требование о свободе совести, а в программу эсеров и меньшевиков включалось отделение церкви от государства, Временное правительство до самой Октябрьской революции не только не осуществляло этого отделения, но и вообще не провело никакой значительной церковной реформы.

Временное правительство «ярко проявило свою контрреволюционную сущность, между прочим, именно тем, что во всей своей деятельности неизменно нуждалось в услугах и поддержке сохраняемого им во всей своей гнусной черносотенной неприкосновенности такого мощного государственного аппарата угнетения и одурманивания сознания самых широких масс трудящихся, каким является всякая религиозная и церковная организация, а церковь, созданная для своей потребы царизмом в особенности»,— отмечал известный деятель большевистской партии П.

А. Красиков7.

Буржуазно-помещичье Временное правительство, заинтересованное, как и царское правительство, в поддержке духовенства, в его полицейско-охранительной деятельности, про- должало заботиться о нуждах церкви и всемерно поддерживать ее. По-прежнему церковь получала крупные денежные ассигнования. В одном из правительственных документов этого времени так и указывалось: «Государство участвует ассигнованием средств на содержание церквей, их органов и установлений. Средства эти передаются прямо церкви» (Цит. по кн.: Титлинов Б. В. Церковь во время революции. Л., 1924, с. 83).

Наряду с помещичьим землевладением Временное правительство всемерно защищало и землевладение церковное. Оно вело борьбу с революционным захватом крестьянами церковных и монастырских земель, посылало карательные экспедиции, отдавало крестьян под суд и т. д. Временное правительство боролось против всяких проявлений атеизма. Специальными постановлениями были запрещены антирелигиозные публичные представления. Кинофильмы, выступления печати, доклады и лекции подвергались предварительной цензуре. Увидев, что с приходом к власти буржуазии не только не изменилось положение церкви, но даже абсолютно не пострадала церковная собственность, духовенство примирилось с февральскими переменами. Ведь еще Маркс сказал, что церковь скорее откажется от девяти десятых своих догматов, чем от одной десятой своего имущества. В марте 1917 года синод обратился к духовенству и верующим с посланием, в котором говорилось, что в феврале совершилась «воля божья» и все верующие должны «довериться Временному правительству», которое синод благословил на труды «для защиты родины от врага и безмятежного мирного ее устроения». Вместо молитв за царя теперь верующие должны были молиться о здравии «благоверного» Временного правительства. Церковники пытались даже законным (на всякий случай) образом обосновать свою новую позицию: «Отрекшийся от престола бывший наш государь передал законным порядком власть своему брату. В свою очередь отрекшийся от власти до окончательного решения Учредительного собрания брат государя законным же порядком передал власть Временному правительству и тому правительству постоянному, которое будет дано России Учредительным собранием. Итак, мы теперь имеем вполне законное Временное правительство, которое является властью предержащею, как называет ее слово божие. Этой власти, ныне единой, верховной и всероссийской, мы обязаны повиноваться по долгу религиозной совести, обязаны за нее молиться, обязаны повиноваться и властям местным, от нее поставленным» (Православный благовестник, 1917, № 5- 12, с. 27).

И после февральской революции церковники продолжали не за страх, а за совесть служить буржуазии и помещикам; они рьяно защищали неприкосновенность помещичьей и капиталистической собственности, намерение вести войну до победного конца. Единым фронтом со всеми эксплуататорскими классами выступило духовенство против надвигавшейся социалистической революции.

В этой книге рассказывается об основных методах и фор* мах борьбы православного духовенства против Великой Октябрьской социалистической революции и ее завоеваний. На- правляемая1 главой православной церкви — патриархом Тихоном, эта контрреволюционная деятельность стала называться в исторической литературе тихоновщиной.

В книге показаны причины краха тихоновщины, переход православного духовенства на позиции лояльного отношения к Советской власти, которые характеризуют современную деятельность церкви в нашей стране.

Все эти проблемы до сих пор находятся в центре внимания буржуазно-клерикальных авторов, служат предметом их многочисленных инсинуаций. Разоблачение фальсификации истории русской православной церкви в рассматриваемый период также является целью данной книги,

| >>
Источник: Плаксин Р. Ю.. Тихоновщина и ее крах: Позиция православной церкви в период Великой Октябрьской социалистической революции и гражданской войны.— Л.: Лениздат.-—208 с.. 1987

Еще по теме ПРЕДИСЛОВИЕ:

  1. ПРЕДИСЛОВИЕ
  2. ПРЕДИСЛОВИЕ
  3. X. Штейнталь Предисловие (С сокращениями)
  4. Предисловие ко второму изданию
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ
  6. Предисловие
  7. ПРЕДИСЛОВИЕ
  8. ПРЕДИСЛОВИЕ
  9. Предисловие 1
  10. ПРЕДИСЛОВИЕ
  11. ПРЕДИСЛОВИЕ
  12. Предисловие
  13. Предисловие
  14. Предисловие