<<
>>

Простой способ обесценить деятельность ребенка, очень популярный у мам и бабушек

     Однако вернемся к попыткам ребенка сделать что-то собственными руками и нашему отношению к таким попыткам. Уже понятно, что совершенно недопустимо эти порывы игнорировать и обесценивать. Между тем многие родители частенько прибегают к еще одному способу делать это. Им пользуются в основном мамы и очень часто бабушки, если они присутствуют в семье. Так что, милые женщины, внимание: камешек в ваш огород.

     Если вы до сих пор не заключили со своим ребенком первый договор о правилах совместного совместного проживания (а иногда и при наличии такого договора), то вам, скорее всего, хорошо знакома такая картина: открыв дверь в комнату сына, вы видите заляпанный письменный стол и громоздящихся на нем пластилиновых чудовищ, пол, обильно усеянный частями не одного, а трех конструкторов, книжные полки, погребенные под громадьем недоделанных моделей самолетов.

От шедевров юного гения, по сравнению с которыми знаменитый “сеятель” художника О. Бендера, выставлявшийся в городе Васюки, просто академическое произведение, вообще некуда деться. Устав от бесконечных, ни к чему не приводящих напоминаний, уговоров, скандалов и проникшись материнской жалостью (“Он у меня еще такой маленький. Устает в школе, там теперь такие нагрузки!”), вы дожидаетесь удобного момента, пока сына нет дома, и беретесь за дело. Вернувшись из школы или с прогулки, мальчик не узнает своего привычного угла... С девочками подобные проблемы чаще всего не носят столь масштабного характера, но тоже встречаются.

     Между тем, мы с вами в предыдущей главе уже говорили о том, что чувствует человек интуитивного типа, оказавшийся в очень структурированном и упорядоченном мире, даже если этот мир создан его собственными руками, и как реагируют интроверты на непрошенное вторжение в их жизненное пространство. Мы знаем также, насколько важно для J-личности довести начатое до конца. И можем представить себе переживания такого человека, лишенного возможности сделать это, потому что кому-то пришло в голову выбросить в мусорное ведро главную башню волшебного замка, постройку которого предполагалось завершить вечером. И то обстоятельство, что люди, никогда не имевшие дела с волшебными замками или имевшие очень давно и подзабывшие, как они выглядят, приняли главную башню за изрезанную непонятно зачем бутылку из-под “Кока-колы”, не может служить утешением. Но дело не только в личностных особенностях наших детей.

     Дорогие мамы! Будьте бдительны! Помните: всякий раз, наводя порядок в комнате ребенка в его отсутствие, вы незаметно для себя можете отправить на помойку не только волшебный замок, но и красавицу принцессу или гениальное изобретение или бесценное сокровище. И это будет воспринято сыном или дочерью как оценка созданного ими продукта, которому, оказывается, место на помойке...

     Помню, много лет назад, будучи совсем еще “молодым специалистом”, я посещал семинары по методологии академика Н.Г. Алексеева. Для тех, кто никогда не сталкивался с методологией, скажу об одной особенности таких семинаров. Там очень много пишут и рисуют на обычной школьной доске. Причем пишут и рисуют самые разные люди и самые разные вещи. Естественно, периодически возникает насущная необходимость что-то стирать - доска ведь не безгранична. Как-то я обратил внимание на то, что всякий раз, перед тем как стереть какую-то надпись или схему, даже если она очевидно перестала быть актуальной для происходящего, а может быть, и изначально не была таковой, Никита Глебович обращался к тому, кто это написал с вопросом: “Вы позволите, я сотру?”.

Однажды я поинтересовался, зачем он это делает. Алексеев ответил едва ли не возмущенно:

     - Как я могу трогать плод чужого труда, чужих размышлений без разрешения автора?!

     - А если автор Вам не позволит, что Вы будете делать? - последовал ехидный вопрос из зала.

     - Найду выход. В конце концов, напишу свое в углу на стенке, - заявил упрямый старик.

     Это стало для меня хорошим уроком и заставило задуматься о многом. Может быть, стоит отнестись к труду и творчеству наших детей хотя бы с долей того уважения, с которым старый академик относился к труду и творчеству всех людей, в том числе тех, кого видел впервые в жизни?

     Теперь поговорим о более сложном продукте, который предстоит создать ребенку, - о продукте нематериальном, связанном с началом учебы и с тем, какое “место под солнцем” займет ваш сын или дочь в школе.

Что ждет его в школе?

     Естественно, первое сентября в первом классе - это событие для всей семьи. И не только событие, но и испытание, если хотите, стресс. Не случайно в психодраматических группах, которые я веду, очень многие люди разного пола, возраста и социального положения выделяют момент начала школьной жизни как одну из наиболее эмоционально значимых и драматичных (пожалуйста, не путайте драму с трагедией) точек своей, так сказать, линии жизни.

     Надо оговориться, что с формальной точки зрения многие дети в нашей стране, к сожалению, “выходят в свет” значительно раньше, чем достигают шестилетнего возраста. Я имею в виду ясли, что во всех случаях не здорово, и детские сады, многие из которых по реальному своему содержанию совсем не “детские” и далеко не “сады”. Но даже для таких детей школа есть нечто иное. Здесь ему предстоит уже не в игровом пространстве, а в реальности решать взрослые задачи, играть взрослые социальные роли, строить взрослые отношения. Школьная ситуация вынуждает ребенка опираться на собственные личностные ресурсы в куда большей степени, чем во все предыдущие годы. Успешность или неуспешность ребенка в этом новом мире и, соответственно, глубинное осознание им своей компетентности либо неуспешности прямо зависят от того, насколько качественно реализованы задачи формирования личности на предыдущих этапах развития. Насколько сформированы все те базовые личностные параметры, о которых шла речь в предыдущих главах. Именно их оформленностью характеризуется, на мой взгляд, готовность ребенка к школе, а вовсе не тем, знает ли он десяток-другой английских фраз и умеет ли включать компьютер.

     К сожалению, многие родители, движимые в первую очередь пресловутым желанием “быть не хуже других”, вернее, быть “такими, как все”, настойчиво лишают своих детей детства, заставляя их в пять, а то и в четыре года заниматься арифметикой и чистописанием. Кто-то делает это сам, кто-то прибегает к услугам всевозможных “прогимназий” (интересно бы узнать, что на человеческом языке может означать это идиотское слово) или нанимает репетиторов. Мне хочется спросить таких людей: зачем вы вообще отдаете ребенка в первый класс, если все, чем там занимаются, вами уже пройдено? Ей-богу, вместо того чтобы кормить “прогимназии”, купите дорогой конструктор или даже Барби - толку все равно будет больше! И плевать, что думают по этому поводу коллеги на работе. Смеяться последними будете вы!

     Коль скоро мы вспомнили “прогимназии”, невозможно обойти вниманием и “гимназии”. О хронической убогости нашей системы образования написаны килограммы, а то и тонны статей, и я не хочу здесь распространяться на эту тему.

Могу лишь засвидетельствовать, как человек и специалист, в свое время непосредственно занимавшийся этими проблемами: все то негативное, что сказано и написано про школу, - чистая правда, точнее, ее небольшая часть. Добавлю также, что с появлением всевозможных “альтернативных программ”, “вариативности образования”, “негосударственных учебных заведений” и прочих “педагогический инноваций” степень идиотизма по сравнению со “славным прошлым” не только не уменьшилась, но, пожалуй, даже возросла.

     К традиционной “совковой” системе воспитания, подчеркивающей необходимость делать то, что сказано, и ратующей за самоограничение, всемерно эксплуатировавшей чувство ответственности младшего школьника, добавилось более современное течение, направленное на продление детства, пытающееся дать возможность узнать что-то необходимое в игре. Это можно было бы расценить как безусловно положительное движение и даже прорыв, если бы не ставшее привычным “хотели как лучше, а получилось...”.

     К сожалению, обе тенденции в большинстве конкретных случаев проявляются в крайней форме, тем самым обесценивая то положительное, что в них имеется. Если говорить о них применительно к формированию чувства компетентности у ребенка, то становится ясно, что первая крайность в лучшем случае может сделать школьника всецело зависимым от внешних инструкций, предписаний и обязанностей, дав ему таким образом достаточно необходимых знаний и развив чувство долга. В этом случае платой за результат может оказаться то, что он “никогда не разучится этому самоограничению, доставшемуся дорогой ценой, но не являющемуся необходимым, из-за чего в будущем сделает и свою жизнь, и жизнь других людей несчастной и в свою очередь у своих детей сломает их естественное стремление учиться и работать”4. В худшем же случае ребенок, оказавшись в такой системе обучения, может столкнуться с тем, что все, чем он хорошо владеет, чему он научился за предшествующие годы, не встречает одобрения и понимания у педагогов и одноклассников. Наоборот, его раз за разом заставляют повторять то, что ему совершенно неинтересно или просто не получается. Если происходит “застревание” в такой ситуации, то формируется устойчивое чувство собственной неполноценности.

     Если же в школе господствует противоположная тенденция, доведенная до крайности, то там прежде всего учат всему и одновременно ничему. Мне в свое время довелось консультировать частную школу, исповедующую подобные принципы. Тринадцати- и четырнадцатилетние подростки там примерно раз в четверть организованно отправлялись на недельку-другую в Питер побродить по Эрмитажу, раз в месяц устраивали какой-нибудь школьный спектакль либо КВН и практически каждую неделю ходили в театр или консерваторию. И при этом делали по пятнадцать ошибок на квадратный дюйм сочинения.

     Кроме того, если вернуться к младшим школьникам, то для них при сохранении поля для самостоятельного творчества одновременно насущно необходимыми остаются ясные формулировки задачи и указания, задающие, так сказать, направление движения. Эта потребность “прекрасно отражается в знаменитом вопросе, заданном одним ребенком: “Учитель, мы должны сегодня делать то, что мы хотим?”5

     Если системе нашего образования в целом редко удается совмещать две указанные тенденции в разумных пропорциях, то, к счастью, по-настоящему хорошие учителя, умеющие это делать, в природе существуют. И встречаются, слава Богу, не так уж редко. Наверное, многие из нас могут вспомнить такого учителя. Каким-то непостижимым способом этим людям удается не на словах, а на деле найти к практически каждому ребенку тот самый индивидуальный подход, о котором так любит разглагольствовать “педагогическая общественность”. А может быть, они просто умеют и любят хорошо делать свое дело вопреки известной шутке Бернарда Шоу о том, что те, кто умеет и может что-то делать, делает это, а тот, кто не умеет и не может - учит, как это делать. Мне повезло, я встретил в своей жизни не одного такого учителя. Имя самого первого из них, с которым наши пути пересеклись именно в начальной школе, я, к сожалению, не помню. Боюсь, я его даже и не знал. Дело происходило в третьем классе. Родители получили квартиру, и я оказался в новом коллективе. И, как назло, именно в этот момент на уроках физкультуры нас стали обучать прыжкам через “козла”. Занимался этим молодой атлет, у которого, по-видимому, было много куда более интересных и важных дел, чем Валера Ильин из третьего “В”. Но чувство долга подвигало его на то, чтобы снова и снова заставлять меня потешать класс своими безуспешными потугами. Надо сказать, что я и тогда выделялся своим ростом, поэтому мои неудачи в покорении “козла” вызывали взрывы здорового смеха удвоенной силы. Чем дальше, тем более страшным чертом становился в моих глазах “козел”. Дело принимало серьезный оборот... И тут мне повезло. Неожиданно атлет заболел. Замещать его на очередной урок физкультуры пришел невысокий и немолодой уже мужчина в спортивном костюме. Он внимательно посмотрел на то, как я в очередной раз “воткнулся” в ненавистный снаряд, и вместо привычного “давай еще раз” спросил, как меня зовут. И сказал: “Валера, посмотри на деревяшку, которая лежит перед “козлом”. Вообще-то она называется “гимнастический мост”. Но это не главное. А главное то, что я положил ее там не просто так. По ней нужно не пробегать, а напрыгивать на нее. Тогда мост сам перекинет тебя через снаряд. Попробуй еще раз”. Я попробовал. Получилось.

     Мораль сей басни проста: не важно, какова школа, в которую пойдет ваш ребенок. Скорее всего, она далеко не идеальна вне зависимости от количества изучаемых иностранных языков и величины месячного взноса за обучение. Между прочим, школа, в которой происходили только что описанные события, считалась по тем временам весьма престижной. Важно, каков учитель, которому вы доверяете своего ребенка. На это указывает Э. Эриксон в следующем замечании: “Развитие чувства неполноценности, переживание, что из тебя никогда ничего хорошего не выйдет, - вот та опасность, которая может быть сведена к минимуму педагогом, знающим, как подчеркнуть то, что ребенок может сделать, и способным распознать психиатрическую проблему”6.

     Поэтому, выбирая место, где будут учиться сын или дочь, самое главное не ознакомиться с рекламными проспектами (во всех них написано практически одно и то же) и не даже встретиться с директором учебного заведения (его спич также легко прогнозируем), а посмотреть в глаза человеку, который будет непосредственно учить ребенка. Если вы увидели в них то, что хотели увидеть, то все остальное вторично. Между прочим, неплохо познакомить и самого ребенка со школой и будущим учителем и посмотреть на его реакцию, расспросить потом о первом впечатлении. Особенно важен такой визит для детей-интровертов. Они чаще, чем экстраверты, сталкиваются с трудностями на первых порах. Возможность заранее познакомиться с пространством, в котором будет протекать отныне значительная часть их жизни, как бы измерить его собственными шагами, “обжить” в первом приближении, облегчит им процесс адаптации. Но и для детей-экстравертов подобная экскурсия окажется не лишней. С той лишь разницей, что для них на первый план выступает знакомство не с пространством, а с учителем.

<< | >>
Источник: Валерий ИЛЬИН. АРХЕОЛОГИЯ ДЕТСТВА ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ СЕМЕЙНОЙ ЖИЗНИ 2010. 2010

Еще по теме Простой способ обесценить деятельность ребенка, очень популярный у мам и бабушек:

  1. Самый простой способ сформировать чувство базового доверия у ребенка - доверять ему самому
  2. РАЗДЕЛ 86. ПРОСТЫЕ И ОСЛОЖНЕННЫЕ СПОСОБЫ НАКАЗАНИЯ1
  3. ПОЧЕМУ ВО ВРЕМЕНА РАВЕНСТВА И РЕЛИГИОЗНЫХ СОМНЕНИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ НЕОБХОДИМО НАПРАВЛЯТЬ НА ОЧЕНЬ ОТДАЛЕННЫЕ ЦЕЛИ
  4. Очень-очень хороший день
  5. ЭТО ВЫХОДИТ ОЧЕНЬ ДАЛЕКО - ЭТО ЗНАЕШЬ ОЧЕНЬ БЛИЗКО .
  6. ТЕМА 6. ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК СПОСОБ БЫТИЯ ЧЕЛОВЕКА И ОБЩЕСТВА
  7. О ПРОСТЫХ МОДУСАХ, И ПРЕЖДЕ ВСЕГО О ПРОСТЫХ МОДУСАХ ПРОСТРАНСТВА
  8. 7. Развитие деятельности - условие и способ развития личности
  9. Нехаризматическая популярность
  10. Популярная индукция.
  11. Популярность буддизма
  12. ГЛАВА 9 ПОПУЛЯРНОЕ ПРАВОСЛАВИЕ
  13. Джонсон П.. Популярная история евреев, 2000
  14. Очень загадочный конец
  15. Е. Методы достижения популярности
  16. ОТ АВТОРА Сказки счастливые и не очень
  17. Он уходил очень далеко от берега
  18. «КАПИТАЛИЗМ» — ОЧЕНЬ НЕДАВНЕЕ СЛОВО