<<
>>

От осуждения Ватиканом до поражения Франции

Таким образом, ситуация «Аксьон Франсэз» опять глубоко изменилась. Если ее роялизм, бессильный после 1918 г., отнял у нее возможность расширить свое влияние на всех правых, то осуждение, хотя и не отнявшее у нее, в своем большинстве, ее католических приверженцев, лишило ее возможности роста за счет католической молодежи и сильной моральной поддержки католической среды.
Организации правого направления росли как грибы после дождя, следуя примеру победоносного итальянского фашизма; но «Аксьон Франсэз» меньше всех могла извлечь из этого пользу, поскольку она, как старейшая из таких организаций, сама была образцом фашизма. Теперь многие молодые, подвижные умы рассматривали «Аксьон Франсэз» как старую, жесткую, высохшую реликвию. Что могли бы сказать этому юному миру учителя Морраса — Ренан, Тэн и Конт? Молодые люди чувствовали, что их освобождает Бергсон, что их привлекает Жид, что их воодушевляет Пруст. Позитивизм воспринимался как запыленный пережиток прошлого. А Моррас замкнулся, отгородившись от всего живого и подвижного в литературе и жизни. Жорж Валуа покидает «Аксьон Франсэз» и основывает, по примеру Муссолини, свое «Faisceau»51. «Молодые патриоты» («Jeunesses patriotes») Пьера Тетенже имеют шумный массовый успех. В тридцатые годы на передний план выступают «Огненные кресты» («Croix de Feu») полковника де ла Рока. Поразительные успехи одерживает Французская народная партия («Parti Populaire Frar^ais») под энергичным руководством ренегата коммунизма72 Жака Дорио. Бывший социалист Марсель Деа делает свои первые самостоятельные шаги по пути правых. Наконец, при режиме Народного фронта возникает «Кагуль»52, террористическая организация, основанная бывшим членом «Аксьон Франсэз», который насмешливо называет эту свою старую партию «Inaction Franijaise»53. Все эти движения73 проявляют более фашистские черты, чем сама «Аксьон Франсэз», если считать основными признаками фашизма возбуждение, мундиры, военные игры и решительное лицо энергичного вождя, по образцу Муссолини.
Среди этого молодого, нового мира «Аксьон Франсэз» выглядела, как замшелая каменная глыба, сохранившаяся с незапамятных времен. Конечно, нельзя сказать, что она стала совсем старой и инертной: она вызвала «скандал Ставиского», приняла ревностное участие в попытке восстания 6 февраля 1934 г., и ее Лига, вместе с другими лигами, была запрещена Леоном Блюмом в 1936 г. Но она не занимала уже крайне правый фланг политического мира и давно утратила монополию на горячие речи и решительные жесты. В качестве одной из многих организаций этого толка она столкнулась с главной проблемой: как относиться к другим, более успешным группировкам, к итальянскому фашизму и, наконец, к национал- социализму? Лишь немногие из этих группировок относились к этому вопросу так же просто, как небольшая группа «франсистов» Марселя Бюкара, пославшая в 1934 г. приветственные телеграммы Муссолини и даже Гитлеру74. Но для «Аксьон Франсэз» эта задача была труднее всех, потому что она одна не была чьим-либо подражанием. Бенвиль приветствовал в своем дневнике победу фашизма без всяких ограничений, видя в ней поражение революционных сил — социализма и коммунизма75. Моррас выразился осторожнее. Он сожалел, что «правильные идеи» одержали победу не во Франции, а привели теперь к усилению Италии (национальное объединение которой он всегда считал катастрофическим следствием неумной политики Наполеона III)76. Но он не скрывал, что испытывает симпатию не только к благотворным идеям, но и к их носителям, итальянским националистам, для которых «Аксьон Франсэз» так часто служила примером или стимулом. Очевидно было, что полному согласию мешала личность Муссолини, который по-прежнему внушал ему подозрение как старый революционер. Двусмысленность проявилась, когда Италия начала свою колониальную войну против Эфиопии. Вместе со всей правой печатью Моррас ринулся на борьбу против принятых в Женеве санкций. Когда 140 левых членов парламента потребовали усиления санкций, Моррас открыто и недвусмысленно угрожал им смертью77.
Как он постоянно подчеркивал, решающую роль для него играли вовсе не симпатии к фашистской идеологии, а исключительно национальные мотивы. Только союз Франции с Римом мог бы сдержать Гитлера; только идеологическое ослепление левых могло упустить из виду это основное требование национальной политики. Но так называемый Манифест французских интеллигентов78 от 4 октября 1935 г., косвенным образом выдвинутый «Аксьон Франсэз» и подписанный, среди прочих, Моррасом, отличается от других выступлений. Здесь находят свое выражение несомненная симпатия к социальной системе Италии и нескрываемое отвращение к любому «антифашизму»: война против Эфиопии не только принимается, но и отчетливо оправдывается как борьба цивилизации против варварства. Есть еще более ясное доказательство, что для позиции Морраса имели значение не только национальные интересы. Когда вспыхнула гражданская война в Испании, он безусловно поддерживал Франко; он лично посетил Испанию, задолго до того, как Французская республика вступила в сношения с военным режимом мятежников. Его рассказ о поездке79 — это полная энтузиазма и переходящая в мифологию хвалебная песнь. Но, конечно, этот энтузиазм вытекает не из национальных соображений. В то время Франция (независимо от каких бы то ни было причин и желаний) сталкивается на двух своих границах с угрожающими с двух сторон государствами, системы которых были сходны между собой. Способствовать тому, чтобы подобная им система утвердилась на третьей и последней границе, было поступком, граничившим с государственной изменой. Энтузиазм происходил здесь от социального, вполне сверхнационального аффекта, от радости видеть, как «силы смерти» отступают перед авангардом «жизни». Однако Гитлер и Германия не вызывали в чувствах и мыслях Морраса никакой двусмысленности. Он предостерегал против них еще до 1933 г., а позже назвал национал-социализм «исламом Севера»80. В 1937 г. он опубликовал книгу «Перед вечной Германией», в предисловии к которой содержатся некоторые важные замечания81.
Но вся книга в целом представляет собой лишь собрание старых статей — новое свидетельство того нарциссизма, для которого главным предметом становится собственная история. Как часто ни настаивала «Аксьон Франсэз»: «Вооружаться, вооружаться, вооружаться!» — ее борьба против Гитлера оставалась особенным образом слабой и бессильной. Причина этого очевидна: чтобы придать этой борьбе смысл и силу, она должна была бы вступить в союз с тем «антифашизмом», который, как социальный враг, в действительности был ей не менее враждебен, чем национальный противник. Получился парадокс, характерный и в то же время трагический: старейший и злейший враг Германии проводит политику, практически во всем поддерживающую Гитлера82. Он выступает против союза с СССР; он не только жертвует Чехословакией, но позорит ее; он не хочет соблюдать обязательства перед Польшей, поскольку ей все равно нельзя помочь. Его вопрос: «Что вы можете сделать для Польши?» занимает достойное место рядом со знаменитым вопросом Деа: «Умереть за Данциг?». Таким образом Моррас, вместе со всеми французскими правыми, из ненависти к внутреннему врагу проводит политику трусости и поражения. Но Деа, Дорио и Лаваль признают позже первенство заботы о социальном порядке и унаследованной культуре (как странно ни звучит это признание в их устах). Моррас же не перестанет ненавидеть коммунизм так же сильно, как Германию. Поэтому уже накануне войны его поражение более очевидно, чем поражение всех остальных.
<< | >>
Источник: Нольте Э.. Фашизм в его эпохе. 2001

Еще по теме От осуждения Ватиканом до поражения Франции:

  1. Осуждение Ватиканом
  2. ТЕМА 20. СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА С ОСУЖДЕННЫМИ И БЫВШИМИ ОСУЖДЕННЫМИ
  3. ФРАНЦИЯ СЕВЕРНАЯ И ФРАНЦИЯ ЮЖНАЯ
  4. ОСУЖДЕНИЕ ФАВОРИТИЗМА
  5. № 186 Из материалов ТАСС. Сообщение средств массовой информации о секретном совещании в Ватикане кардиналов Европы и Америки по вопросу организации наступления против «антихристианских сил»
  6. От конца войны до осуждения Римом
  7. Против осуждения ближних
  8. ОСУЖДЕНИЕ И ИСХОД
  9. Глава XXVI ОСУЖДЕННЫЕ ИСТИНЫ
  10. Социальная работа с осужденными и бывшими осужденными321
  11. 2.4 Богословие Нестория после его осуждения
  12. 3.1.3 Пятый Вселенский собор (553 г.): осуждение «трех глав»
  13. Искажающие слова церковных молитв приемлют на себя осуждение
  14. Церковь в Испании 1931 года. — Ее роль в истории Испании. — Церковь и образование. — Отношения с Ватиканом. — «Дебаты».
  15. Господь попускает праведникам иногда страдать от клеветы для того, чтобы впоследствии более прославить их, а осуждавших их отвлечь от греха осуждения
  16. ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ И КАТОЛИЧЕСКИЙ РОМАН Темой моих произведений были самые существенные проблемы католицизма. Я стал объектом недоверия и даже презрения и осуждения со стороны моих братьев. Франсуа Мориак
  17. Огневое поражение противника
  18. 2.4.2. Очаг химического поражения
  19. 2.4.4. Очаг комбинированного поражения