<<
>>

Русско-русское православие и большевизм

В конце XIX — начале XX века в русском, уже религиозном самосознании, в русской религиозной философии стали доминировать русско-русские тенденции. С этим связаны в значительной степени труды таких авторов, как отец Сергий Булгаков42, философ Д.
Мережковский43, поэт

Н. Клюев44. В то же время наблюдается мощный подъем старообрядчества (в том числе и единоверия). В авангардной культуре дают о себе знать древние русские архетипы (например, живопись Васнецова). Русский логос снова хотел подняться на поверхность, но до конца не смог этого осуществить — вместо православно-русской, русско-русской национальной революции-реставрации, к которой многие готовились и которую многие ожидали, произошла революция большевистская.

Нас вновь отбросили еще на один этап от искомой цели. Третий Рим стал Третьим Интернационалом. Столица возвращена из Петербурга в Москву. Такое впечатление, что какие-то силы продолжали действовать по тому сценарию освобождения русского логоса, который наметил наш народ еще раньше. Но в чем-то этот процесс был сбит, сорван, подменен, пущен по другому направлению. Кое-что из планов русского бессознательного реализовалось (хотя и в искаженной, подчас карикатурной форме), а кое-что — решительно нет.

В результате постоянно растущая диспропорция между русским мифом и советским логосом привела к распаду Советского Союза, так как политический режим, абсолютизировав материалистическую атеистическую догматику, оторвался от живительных корней русского бессознательного.

Русское православие сегодня Теперь нам понятно, чем может стать русское православие сегодня, как оно может аффектировать нашу идентичность. Мы знаем, что в 1971 году, еще при советской власти, официально были сняты проклятия со старообрядцев. Церковь признала, что старообрядцы являются полноценными православными людьми. Были сняты клятвы со Стоглавого собора, а Собор 1666-1667 годов был, наоборот, перечеркнут — его решения «вменены яко небывшие».

Таким образом, в рамках нашей современной православной церкви создана прекрасная, в том числе и догматическая база для возрождения русско-русской православной идентичности. Конечно, сейчас эта тенденция пока еще не получила широкого распространения, но такие фигуры, как нынешний Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, епископ Екатеринбургский и Верхотурский Викентий или архимандрит Тихон Шевкунов, наместник Сретенского монастыря в Москве, и многие другие, являются знаковыми фигурами именно этого направления. Сейчас мы стоим перед тем, что православная составляющая нашей идентичности будет более значимой, чем раньше. Она будет нарастать.

Но какая православная идентичность будет возрастать и как будут складываться отношения греко-русской церковной партии и рус с ко-русской церковной партии? Я попытаюсь описать, в чем состоит их фундаментальное, концептуальное различие.

Одни считают, что Русь до сих пор выполняет функцию катехона, поэтому русская государственность является потенциально мистической и сакральной, несмотря на то, кто стоит во главе нее, а русский народ остается богоносцем — независимо от его сегодняшнего довольно жалкого положения. Отсюда возникает идея обороны России и русской цивилизации от глобализации, Запада, постмодерна, современной культуры, финансовой экономики и т. д. Все это дополняется живым чувством угрозы со стороны «мира антихриста». Формулируется императив не только религиозного, но и государственного служения.

С другой стороны, наблюдается более мягкое, более «универсалистское» православие, ориентированное на греческие-образцы, на эмигрантскую теологию (Мейендорф, Шмемак), которое в принципе не рассматривает катехони- ческую идею, не стремится сакрализировать государство.

Православие в данном случае предстает исключительно как религиозная, а не социально-политическая модель. Здесь нет каких-то иллюзий относительно значения исторического и религиозного избранничества русских. Мессианское значение российской государственности нивелируется, соответственно, лишается глубинного, метафизического измерения и служба государству как таковая.

Эти две тенденции соприсутствуют в нашем современном контексте и будут влиять на то, какая православная идентичность станет доминировать в нашем обществе на следующем этапе.

К русской социологии И в завершение хочу сказать несколько слов относительно русской социологии.

В русском обществе есть важная отличительная черта — для нас коллективное первичнее, нежели индивидуальное. Соответственно, та социология, которая изучает русское общество, должна отталкиваться именно от этого принципа. Если мы будем дробить наш народ на индивидуумы, опрашивать его по одному, пытаться сложить общее мнение, мы никакого общего мнения не получим. В момент разделения на индивидуальность мы утратим самое главное. Если механический прибор можно разобрать, а потом собрать, то живое существо (как, например, кошку или собаку) разобрать и собрать не получится. Поэтому и к русскому народу с точки зрения социологии надо относиться как к «большому человеку».

Все русские, все наше общество в целом составляет единое существо, смысл, значение и реакции которого можно понять только в совокупности. В этом заключается фундаментальное отличие нашей коллективистской социологии и антропологии от западноевропейской. Не случайно многие соцопросы, исследования русского общества, в которых игнорируется данная особенность нашей антропологии, становятся неадекватными. Теория соборности, на которой основана наша церковная идентичность, как раз и является одним из изданий этой холистской антропологии.

Поэтому полноценная русская социология, которую только еще предстоит фундаментально разработать и отстоять, должна руководствоваться следующими принципами: •

рассматривать Россию как цивилизацию; •

учитывать баланс мифа и логоса в нашем обществе; •

учитывать структуру специфического русского логоса; •

уделять повышенное внимание русскому православию, его внутренним течениям в прошлом и настоящем; •

корректно оперировать с проясненной структурой русского мифа (учитывать мощнейший фактор коллективного бессознательного); •

выстроить передаточные матрицы между семантическими полями западной цивилизации и русской цивилизации.

И самое главное. Чтобы разработать полноценную русскую социологию, надо по-настоящему любить Россию. Контрольные вопросы 1.

На ваш взгляд, Россия — это страна или цивилизация? В чем разница? 2.

Актуален ли сегодня спор славянофилов и западников? 3.

В чем задача русского православия на современном этапе?

Литература Дугин А.Г. Геополитика постмодерна. СПб., 2007.

Дугин А.Г. Проект «Евразия». М., 2006.

Дугин А.Г. Философия политики. М., 2004.

Дугин А.Г. Четвертая политическая теория. СПб., 2009. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви, http://www.patriarchia.ru/db/text/141422.html Савицкий П. Континент Евразия. М., 1999.

Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992.

<< | >>
Источник: Дугин А.Г.. Логос и мифос. Социология глубин. — М.: Академический Проект; Трикста.— 364 с. — (Технологии социологии).. 2010

Еще по теме Русско-русское православие и большевизм:

  1. РАЗДЕЛ 4 ПРАВОСЛАВНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ РУССКОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ. ДВЕ ПАРТИИ В РУССКОМ ПРАВОСЛАВИИ
  2. Русско-русское православие и Третий Рим
  3. Багдасаров Р.В.. Мистика русского православия, 2011
  4. РУССКОЕ ПРАВОСЛАВИЕ
  5. Русское православие в Палестине
  6. РПЦ и «альтернативное» русское православие/>
  7. Русско-иранская и русско-турецкая войны: вовлечение Осетии в грузинскую фронду
  8. ГЛАВА 12 Еврейский погром русского народа. — Неслыханные зверства. — Массовые убийства русских
  9. ГЛАВА 2 Усиление иудейского наступления на Россию. — Крупные еврейские капиталы. - Засилье евреев в банковской и биржевой деятельности. — Скупка русских земель. — Русские мыслители о евреях. — «Жид идет!»
  10. I. РУССКАЯ АРМИЯ
  11. РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ
  12. РУССКИЙ СЕВЕР
  13. Архимандрит Георгий. ПРАВОСЛАВИЕ и гуманизм/ ПРАВОСЛАВИЕ И ПАПИЗМ, 2005
  14. Русский логос
  15. Русский Китай
  16. Тема 7. Русская философия