<<
>>

Правильная история модерна

Свобода из триады модерна оказалась минимально нагруженной архаическими премодернистическими коннотациями. Поэтому и только поэтому либерализм и капитализм победили. Победили окончательно, бесповоротно.
Можно сколько угодно описывать технические приемы и экономические стратегии, которые привели их к победе. С точки зрения философии истории это второстепенно. Победила свобода.

Сегодня все политические системы, все этические системы мира с разной степенью глубины и искренности, с разной степенью оптимизма (настоящего-оптимизма, похоже, вообще не осталось) приняли либеральнодемократическую модель. Мы с вами живем в обществе, где либерально-демократические ценности, ценности свободы являются доминирующими и с точки зрения политических институтов, и с точки зрения социокультурных нормативов, и с точки зрения того, что называется американцами «конвенциональной мудростью» — conventional wisdom. Мы можем думать как yiодно именно потому, что мы (номинально) свободны.

Но если отвлечься от этой индивидуальной свободы и посмотреть паради гм ал ьно на систему ценностей, которая доминирует в современной России, мы также увидим, что живем в либерально-демократической стране, чья Конституция скопирована с либерально-демократических образцов, чья политическая система разделения властей основана на либерально-демократическом принципе (где есть выборность президента —- на четыре, пять, десять лет, это не важно), чьи культурные установки ориентированы в либерально-демократическом ключе. У нас есть все признаки либеральной социальности: права человека, постоянные разговоры о гражданском обществе, воспевание толерантности и мультикультурализма. То, в чем мы живем, — это либеральная идеология.

Мы еще не начали говорить, собственно, о постмодерне, пока мы говорим о том, как, где и на чем кончается судьба модерна. А судьба модерна заканчивается, завершается и исчерпывается в либерализме.

Таким образом, либеральная идеология является венцом того, что называлось модерном.

И если это так, если в этой иерархии масонской триады эпохи Великой французской революции можно однозначно установить приоритет liberte, свободы, то мы можем однозначно понять, как реально устроена логика мировой истории, мы сможем написать правильную историю модерна. Историю, где либеральная линия была главным центром и против нее пытались пробиться, прорваться различные архаические модели — то ли через Маркса (с его мифом о Иоахиме де Флоре и левым гегельянством), то ли через Джентиле (и снова через идеи Гегеля с его прусским государством), то ли через откровенный архаизм расистского «мифа XX века» А. Розенберга31. Гегель и включенное третье

Интересно отметить роль Гегеля. Обращение к его философии присутствовало почти во всех идеологиях, которые пытались отрицать «legacy of liberalism», фундаментальную легитимность либерализма. Гегель пытался в рамках понятийного аппарата модерна, философии модерна найти способ ускользнуть от него, предложить такую модель, где модерн был бы тесно переплетен с премодерном.

Яснее всего это видно на примере пересмотра закона исключенного третьего, который лежит в основе «Большой логики«6Гегеля. В этом, если говорить философски, заключается вся хитрость. Дело в том, что закон исключенного третьего («либо А, либо не-А») принадлежит классической логике модерна. Его отрицание, то есть идея того, что «А» и «не-А» могут сосуществовать одновременно, напротив, характерно для традиционного общества и особенно для архаических форм мышления. На этом принципе «tertium datum», «третье дано», на сочетании формально логически не сочетаемого, в премодерне основаны мифы, обряды, символы, ритуалы, доктрины и т. д. Гегель через рациональные модели дискурса ввел иррациональный компонент премодерна в модерн. Именно поэтому один из наиболее последовательных либеральных теоретиков, Карл Поппер, инкриминировал Гегелю и его философии самые страшные преступления в области современной политики и выводил из них все известные в XX веке разновидности тоталитаризма.

Сегодня это кажется внятным и логичным объяснением.

Но ранее это было непросто понять, потому что все идеологии XIX и XX веков сплетались между собой в очень сложный клубок, все протекало в драматическом противостоянии идей и концепций. Для нас важно, что и коммунизм, и итальянский фашизм в лице Джованни Джентиле (а также некоторые теоретики германского национал-социализма) вышли из гегельянства. Гегель был консерватором, правым, монархистом. Этатисты и коммунисты выросли на его идеях, и если мы пытаемся идентифицировать, что в них примешалось к модернистскому призыву псвобождения индивидуума от всех связей, то должны в первую очередь уделить внимание Гегелю и его искусному отвержению закона «исключенного третьего». Но вместе с тем в самое последнее время в лице американских неолибералов, в частности Франсиса Фукуямы, мы видим, как это ни парадоксально, также обращение к Гегелю, правда, в отдельном аспекте его мысли о «конце истории« . Американские либералы, никогда не интересовавшиеся особенно Гегелем, открывают для себя его эсхатологические и телеологические концепции именно тогда, когда их идеологические противники — фашизм и коммунизм — полностью повержены. Не свидетельствует ли это о том, что либерализм, самый близкий к чисто парадигме модерна идеологический тип, сам несет в себе отдельные элементы архаики? Но это обнаруживается только тогда, когда по-настоящему архаические версии модерна окончательно уходят со сцены. Такое предположение подтверждается другим сюжетом — мифом Иоахима де Флоры.

<< | >>
Источник: Дугин А.Г.. Логос и мифос. Социология глубин. — М.: Академический Проект; Трикста.— 364 с. — (Технологии социологии).. 2010

Еще по теме Правильная история модерна:

  1. Е.В. Русина Трипольский синдром: Украина в зеркале «правильной» истории*
  2. Правильность текста и правильность корпуса текстов Откровения, вероисповедная ось Писания
  3. КРИТИКА "МОДЕРНА" И "ПОСТМОДЕРНИЗМ"
  4. Модерн, который мы стремительно теряем
  5. Классика, модерн и постмодерн в науке
  6. Современные философы о "проекте модерна"
  7. Оценка христианством эпохи модерна
  8. Модерн есть современность. Что означает постмодерн?
  9. СУБЪЕКТ СОЦИАЛЬНЫХ ТРАНСФОРМАЦИЙ В ОБЩЕСТВЕ ПОЗДНЕГО МОДЕРНА Чижова Т.В.
  10. МОДЕРН, АНТИ-, ПОСТ- И НЕО-: КАК ИНТЕЛЛЕКТУАЛЫ ОБЪЯСНЯЮТ «НАШЕ ВРЕМЯ»