<<
>>

Частная мораль, безнравственный мир

Как правило, каждый великий мыслитель, создающий свою весьма совершенную концепцию или образ, одновременно рисует завершенную картину мира, в которую вписывается его творение и которая наполняет его смыслом; этот мир, построенный по собственным меркам, становится обжитым домом для самого философа.
Для Левинаса таким миром было «нравственное взаимодействие двоих», сознательная утопия в обоих ее неотделимых друг от друга значениях: как в смысле нереальности, так и в смысле идеального характера. Это нравственное взаимодействие двоих было для Левинаса «изначальной сценой» моральности, как бы пробиркой, в которой зародились и взросли облеченные нравственностью субъекты; оно было единственной сценой, на которой подобные субъекты могут играть самих себя, т. е. моральных существ, а не разыгрывать написанные сценаристом роли и произносить чужие слова. «Изначальная сцена» нравственности является сферой общения «лицом к лицу», сферой важнейшей встречи с Другим как с Лицом. Общеизвестно, что мораль (в терминах Левинаса - существование для Другого) обладает внушающим благоговейный страх потенциалом любви и ненависти, самопожертвования и господства, заботы и жестокости; двойственность является первичной движущей силой нравственности, но внутри самого себя нравственное взаимодействие двух личностей, если можно так выразиться, способно сохранять их собственный универсум. Мораль не нуждается в кодексах или правилах, разуме или знаниях, доводах или суждениях. Она их все рав- 220 но не поймет; она как бы «предшествует» всему этому (нельзя даже сказать, что моральный импульс является «неартикулированным» или «немым» - невыразимость словами или неспособность внятно говорить следуют за языком, тогда как моральный импульс, возникающий при появлении Лица, предшествует речи). Мораль устанавливает свои стандарты по ходу собственного развития. Она не знает виновности или невиновности - она непорочна в истинном смысле чистоты, в чистоте наивности.
Как отмечал Владимир Янкелевич [1], нельзя быть непорочным, кроме как в условиях необладания непорочностью, т. е. иначе как не имея представления о ней. Нравственное взаимодействие двоих, постулированное Левинасом как место, где мораль появляется на свет и чувствует себя в своей среде, является наивным; оно еще не предполагает, что является взаимодействием, пусть даже нравственным. Только при взгляде извне вовлеченные в него люди превращаются в «они», в «пару», в «двоих» (и, согласно правящему во внешнем мире закону ответного действия, это «они» будет, по всей вероятности, истолковано самой «парой», как «мы»: при этом даже без потери и изменения смысла). Именно сторонний взгляд «овеществляет» нравственное взаимодействие и, таким образом, превращает его в единицу, вещь, которую можно описывать такой, какая она есть, «обращаться» с ней, сравнивать ее с другими, «подобными ей», исчислять и оценивать ее, управлять ею. Но сам я как нравственная личность не признаю никакого «мы», «пары», никакой надиндивидуальной общности с ее «нуждами» и «правами». «Внутри» нравственного взаимодействия есть только Я, с моей ответственностью, заботой, командами, которые приказывают мне и только мне, и Лицо, выступающее катализатором и повивальной бабкой всего этого. Мое единение с Другим не переживет исчезновения или устранения ни меня, ни Другого. «Переживать» это исчезновение будет просто некому. «Единение» нравственного взаимодействия ранимо, слабо, хрупко, постоянно существует в тени смерти - и все потому , что ни Я, ни Другой в этой партии не заменяемы. Именно эта незаменимость делает наше единение моральным. Некому 221 больше сделать то, чего не сделаю я, и поэтому я не могу оправдаться тем, что другие сделают это вместо меня или никто из них не сделает ничего подобного. Кроме того, поскольку каждый из нас незаменим, бессмысленно размышлять о действиях через призму «интересов»: действия каждого из нас никоим образом не могут быть классифицированы как «эгоистические» или «альтруистические». Добро может видеться только в противопоставлении злу, но возможно ли сказать внутри «общества», в котором (что разительно отличает его от «настоящего общества») никто не может быть заменен, что то, что хорошо для одного партнера, может быть плохо для другого? Именно внутри такого «морального общества», «нравственного взаимодействия двоих» моя ответственность не может быть постигнута и «осуществлена», но становится безграничной, становится ответственностью всей жизни; и это именно то условие, при котором [моральный] императив не требует ни аргументов для обретения власти, ни обращения к угрозе санкций; он изначально воспринимается как императив, причем безусловный. Но все меняется с появлением Третьего. В этот момент возникает истинное общество и наивный, неуправляемый и непослушный моральный импульс - одновременно необходимое и достаточное условие нравственного взаимодействия -уже не удовлетворяет новым условиям.
<< | >>
Источник: Зигмунт Бауман. Индивидуализированное общество. 2005

Еще по теме Частная мораль, безнравственный мир:

  1. ТЕМА 5. МОРАЛЬ В ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА. ОБЩИЕ И ЧАСТНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ И ПРАКТИКИ МОРАЛИ и НРАВСТВЕННОСТИ В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ
  2. Идеалы Просвещения и просветителей: мир, равенство, братство, свобода, рационализм. Буржуазная мораль.
  3. Религия и мораль в свете Духовного Присутствия: теономная мораль
  4. Большое открытие маленького человека (от общего к частному или от частного к общему?)
  5. "ЕВРОПЕИЗАЦИЯ" ЧАСТНОГО ПРАВА В РАМКАХ ЕС И ЕЕ ЗНАЧЕНИЕ ДЛЯ РАЗВИТИЯ ЧАСТНОГО ПРАВА В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ А.С. КОМАРОВ
  6. § 2. Отношение «Человек — Мир»: Я в Мире; Мир во Мне; Я и Мир
  7. ЧАСТНОЕ ПРАВО ОБЩЕГО УЧЕНИЯ О ПРАВЕ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЧАСТНОЕ ПРАВО, КАСАЮЩЕЕСЯ ВНЕШНЕГО МОЕ И ТВОЕ ВООБЩЕ ГЛАВА ПЕРВАЯ
  8. 3.4. Эфир, или "пятая сущность", и разделение физического мира на мир подлунный и мир небесный
  9. Гидденс Э.. Ускользающий мир: как глобализация меняет нашу жизнь / Пер. с англ. — М.: Издательство «Весь Мир». — 120 с., 2004
  10. МОРАЛЬ
  11. Мораль и политика
  12. Занятие 2. Мир детский и мир взрослый
  13. Мораль