<<
>>

Видимость и реальность

1. Объективное содержание события опыта расщепляется на две противоположные стороны — видимость и реальность. Следует заметить, что это не единственная дихотомия, проявляющаяся в опыте.
Здесь имеются еще полюса физического и ментального, а также воспринимаемые объекты и субъективные формы восприятия. Рассматриваемая пара противоположностей — видимость и реальность—с метафизической точки зрения вовсе не так важна, как две другие пары.

Во-первых, разделение на видимость и реальность не охватывает опыта в целом. Оно касается лишь объективного содержания и не затрагивает субъективной формы данного непосредственного события. Во-вторых, в общем оно не имеет большого значения, за исключением высших фаз опыта, на которых ментальные проявления вступают в сложный синтез с физическими проявлениями. Однако на этих высших фазах противоположность между видимостью и реальностью оказывает влияние на те факторы опыта, которые осознаются с особой четкостью. Таким образом, основание метафизики следует искать в понимании субъектно-объектной структуры опыта и роли физических и ментальных функций.

К сожалению, доминирующее положение, которое занимала в сознании противоположность между видимостью и реальностью, заставило метафизиков, начиная с древних греков, исходить из этой более поверхностной характеристики. Современной философии эта ошибка присуща в гораздо большей степени, чем философам древности или средних веков. Она приняла форму постоянной апелляции к чувственному восприятию как к основе всякого опыта. Следствием этого было резкое отделение «мышления» от «природы» — отделение, впервые выраженное в картезианском дуализме. Тем не менее, следует помнить о том, что это было лишь последовательным развитием принципов, заложенных еще раньше в европейской философии. Потребовалось две тысячи лет для того, чтобы эти принципы смогли раскрыть все свое содержание в пробудившемся мышлении людей XVII и XVIII столетий.

2.

Различие между «видимостью» и «реальностью» опирается на процесс самоформирования каждого актуального события. Объективным содержанием первоначальной фазы чувственного принятия является предсуществующий мир, выступающий как нечто данное для рассматриваемого события. Это и есть та «реальность», от которой отталкивается творческий процесс. Она представляет собой базисный факт нового события со всеми его соответствиями и несоответствиями, которые будут упорядочены в новом творении. Здесь нет ничего, кроме реального фактора актуального прошлого, выполняющего свою функцию объективного бессмертия. В данный момент и для данного события это реально. Термин «реальность» употребляется здесь в смысле противоположности «видимости».

Промежуточная фаза самоформирования вносит фермент качественной оценки. Эти чувствования качеств либо прямо вытекают из качеств, имеющихся в первичной фазе, либо возникают косвенным путем как подходящие к последним. Концептуальные чувства вступают друг с другом в новые отношения, при которых на первое место выходит субъективная форма. Фермент оценки соединен с физическими схватываниями физического полюса. Таким образом, первоначальное объективное содержание все еще сохраняется. Однако оно смешивается с новыми разнородными влияниями, обусловленными соединением с концептуальным ферментом, и перекрывается ими. В актуальных событиях более высокого типа доминируют теперь пропозициональные чувства. Это расширенное объективное содержание приспосабливается к удовольствиям и стремлениям, осуществляющим субъективную цель нового события.

Ментальный полюс получает свое объективное содержание точно так же посредством абстракции от физического полюса и благодаря имманентности базисного эроса, придающего силу всем идеальным возможностям. От функционирования в качестве базиса новой индивидуальности содержание объективной Вселенной переходит к функционированию в качестве средства для достижения целей. Теперь индивидуальный процесс чувствует свою завершенность: мыслю, следовательно, существую.

И в выражении Декарта «мышление» означает нечто большее, чем просто интеллектуальное постижение.

Это различие между объективным содержанием начальной фазы физического полюса и объективным содержанием заключительной фазы после объединения физического и ментального образует «видимость» для данного события. Иными словами, «видимость» представляет собой следствие активности ментального полюса, благодаря которой подвергаются трансформации качества и структуры данного физического мира. Оно возникает из слияния идеального с актуальным. Как говорится, такого света не было ни на суше, ни на море.

3. Не может существовать общих метафизических принципов, устанавливающих, как в любом событии отличить явление от той реальности, которой оно обязано своим происхождением. Величина расхождения между реальностью и явлением зависит от того, какой тип социального порядка доминирует в среде, окружающей данное событие. Вся наша информация по данному вопросу, полученная прямым или косвенным путем, относится к этой общей эпохе в развитии Вселенной, и в частности к жизни животных на поверхности Земли.

В отношении событий, образующих общество неорганических тел или так называемых пустых пространств, надо сказать, что ментальные проявления здесь функционируют в строгом соответствии с объективно данным первой фазы. Поэтому здесь нет ничего нового. Перспективная элиминация осуществляется согласно «законам природы», присущим данной эпохе. Этот состав деятельно- стей образует законы физики. Действенных «видимостей» не существует.

Однако совершенно иначе обстоит дело с событиями высокой степени развитости, которые включены в процессы жизни на поверхности Земли. Каждое животное представляет собой орган ощущения. Оно есть живое сообщество, и может включать доминантное «личностное» сообщество событий. Это «личностное» сообщество составлено из событий, использующих индивидуальный опыт животного. У человека это душа. Все тело имеет такую организацию, чтобы общая ментальность в конечном итоге вливалась в следующие друг за другом события этого личностного сообщества.

Таким образом, явления достаточно органично включены в структуры этих событий и могут проявить себя. В опыте высших животных возникает сознание, принимая субъективные формы. Оно возникает главным образом в связи с проявлением менталь- ности и первоначально имеет дело с ее продуктами. Видимость как раз и оказывается одним из продуктов ментальности, поэтому в наших осознанных восприятиях видимость доминирует. Она обладает четкой определенностью, которой лишена неопределенная масса впечатлений, полученных нами из актуального мира. В видимости нет следов его происхождения. В нашем сознании она выступает как мир, данный для удовольствия и осуществления наших целей. Этот мир выступает в облике объекта для налагаемой на него активности. Событие вбирает креативность универсума в свою собственную завершенность, выделенную из реального объективного содержания, которое является источником его происхождения.

Статус «видимости» в структуре опыта порождает порочную метафизическую доктрину физической материи, согласно которой она лишена возможности самоудовлетворения и лишь пассивно иллюстрирует различные качества. Как только ясность и определенность сделаны критерием метафизической значимости, сразу же становится очевидной совершенно ошибочная оценка метафизического статуса явления.

4. Видимость сливается с реальностью в тех случаях, когда высшие проявления ментальности социально стабилизируются в некотором организме. В качестве наиболее наглядного примера рассмотрим личностный ряд опыта в жизни человека. Событие настоящего в этой личной жизни наследует предшествующий опыт в этом ряду с его особой доминантой. Но этот предшествующий опыт включает в себя «видимости», присутствовавшие в прошлых событиях. Предшествующие видимости представляют собой часть реального воздействия реального актуального мира, находящегося в первой фазе непосредственно настоящего события. Реальным фактом природы будет то, что мир является таким, а не иным, с точки зрения предшествующих событий личной жизни.

И вообще, отвлекаясь от этого специального случая персональности, можно сказать, что объективная реальность прошлого, которая теперь проявляется в настоящем, в свое время была видимостью. Она может быть усилена, приукрашена и как-то иначе модифицирована новыми явлениями нового события. И в этом смысле существует тесная, неразрывная связь видимости с реальностью и завершенного факта с предвосхищением. Вот какова точная ситуация, которую человеческий опыт предлагает для философского анализа.

Мы склонны рассматривать эту связь с точки зрения человека, находящегося на высокой ступени развития. Однако такая связь пронизывает всю природу. Она выражает тот важнейший способ, с помощью которого новое включается в функционирование мира.

5. Ошибочно считать, что на уровне человеческого разума значение ментальных проявлений состоит лишь в том, что они придают утонченность содержанию опыта. Дело обстоит прямо противоположным образом. Мен- тальность является фактором упрощения, поэтому видимость оказывается чрезвычайно упрощенным выражением реальности. И в этом нет никакого парадокса. Интроспекция убедительно свидетельствует о слабости интеллектуальных операций у человека и о громадной сложности чувственных впечатлений. Вопрос заключается в том, каким образом это упрощение достигается в опыте животных.

Одним из лучших примеров этого процесса упрощения может служить восприятие социального соединения как единства индивидуальных качеств и взаимосвязи этих последних. Благодаря элиминации определяющая особенность соединения непосредственно воспринимается как некоторое единство. В таком восприятии соединения, рассматриваемого как единство, часто происходят колебания между приписыванием данного качества группе как отдельной единице или ее индивидуальным элементам как множеству. Так, оркестр звучит как единая сущность, и вместе с тем его звучание складывается из звуков отдельных музыкальных инструментов. Перенос свойств индивидов на группу как единое целое можно объяснить ментальным операциями.

Происходит концептуальная поддержка качеств, проявляемых актуальными индивидами. Качества, присущие многим индивидам, сливаются в единое доминирующее впечатление. Это доминирующее схватывание интегрировано со всем соединением событий и воспринимается как некоторое единство, проявляющее данное качество. Для опыта субъекта ассоциация связки как единого целого с некоторым свойством будет, в общем, некоторым способом экземплификации данного свойства, отличным от того способа, которым выражают его соответствующие индивиды. Дисциплинированность присуща полку иначе, чем она присуща отдельным солда- там. Это различие в способе присущности может быть более или менее очевидным, однако оно существует. Оно служит еще одной причиной пассивной присущности как субстанции. Составная группа пассивно иллюстрирует свои качества. Активность присуща лишь актуальным индивидам. Вопрос о переносе качеств отдельных индивидов на соединение как нечто целое обсуждается в моей работе «Процесс и реальность» (ч. 3, гл. 3, § 4), где этот перенос называется «трансмутацией». Переносимое восприятие очевидно относится к видимости. Однако, поскольку оно входит в опыт животных, оно относится к явлениям, соединенным с реальностью, так как наследуется из прошлого. Поэтому такая явленность мира оказывается фактом природы, она обусловлена структурной организацией жизни на Земле. Элемент трансмутации имеется во всяком явлении.

6. Для жизни на Земле гораздо более важный пример трансмутации представляет собой чувственное восприятие. Учение о чувственном восприятии не можег пренебречь данными физиологии. Решающим фактором чувственного восприятия является работа мозга, а она, в свою очередь, обусловлена предшествующей активностью других частей тела. Чувственное восприятие является результатом определенных телесных функций. Особенности проявлений внешней по отношению к телу природы несущественны, поскольку в общем они поддерживают существование организма. Тело человека представляет собой самодостаточный орган человеческого восприятия.

Существуют внешние события, такие, например, как поток света или движение материальных тел, представляющие собой нормальные способы возбуждения чувственных восприятий конкретного вида. Однако только эти внешние события оказываются нормальными способами. Прием лекарств действует столь же хорошо, хотя их воздействие на восприятие нельзя предсказать с такой же определенностью. Поэтому нет необходимой связи между внешним событием некоторого типа и определенным типом чувственного восприятия. В строгом смысле едва ли можно можно назвать нормальным любое восприятие. Широко распространены разнообразные иллюзии, а некоторые элементы иллюзий почти универсальны. Обычное зеркало создает иллюзорные восприятия почти в любом помещении.

Далее, даже если ограничиться нормальными способами возбуждения, то и здесь оказывается, что единственным важным фактором во внешнем объекте является то, каким образом он воздействует на поверхность тела. Для нормального зрительного впечатления важно лишь здоровье тела и то, как свет проникает в глаз. Свет может исходить из туманности, удаленной от нас на тысячи световых лет, или от электрической лампы, стоящей в двух футах от нас, он может претерпеть множество разнообразных отражений и преломлений. Все это не имеет никакого значения, важно лишь то, как он проникает в глаз, каковы его состав, интенсивность и геометрические свойства. Для человеческого тела в высшей степени безразлична история воздействующих на него факторов, только характер телесного возбуждения является существенным.

Отсюда следует, что непосредственная информация, которая может быть получена из чувственного восприятия, целиком относится к телесным проявлениям. И в самом деле, чувство единства с телом доминирует в нашем чувственном опыте. Однако телесная организация такова, что в конечном итоге она приводит к полному превращению ощущений, полученных из предшествующих телесных проявлений, в характеристики областей с чет кими геометрическими отношениями к геометрической структуре этих проявлений. В этом превращении переживаемое событие принадлежит личностной последовательности событий, которая является душой животного. Телесные проявления и связка, существенная для них благодаря геометрическим взаимоотношениям, имманентно присутствуют в переживаемом событии. Качества, наследуемые от индивидуальных событий, включенных в эти проявления, превращаются в характеристики областей, которые выделяются своими геометрическими связями. Эти соображения в явном виде выражены в анализе оптического наблюдения, в котором образ занимает то место, которое задано геометрическими соотношениями, зависящими от глаз. Гораздо труднее заметить это, когда мы имеем дело с другими видами ощущений.

Следует помнить также о том, что на протяжении всей личностной последовательности сменяющих друг друга событий опыта существует наследование чувственных восприятий, переходящих от предшествующих членов личностной последовательности к последующим. Таким образом, зарождающийся чувственный образ может фор- мироваться в нервной системе или в близлежащих отделах мозга. Однако заключительный синтез, создающий явление, предназначается для событий, принадлежащих личной душе. 7.

Вопрос о правильном описании качеств, называемых чувственными данными, весьма важен. К сожалению, господствующая философская традиция не заметила их главной особенности в их громадной эмоциональной на- груженности. Она использовала ошибочное понятие простого рецепторного восприятия, которое по непонятным причинам благодаря отражению приобретает эмоциональную окраску. Истинное объяснение заключается в совершенно ином. Правильное понимание чувственного восприятия состоит в том, что качественные особенности эмоционального настроения, присущие телесным проявлениям, преобразуются в особенности (воспринимаемой) области. Эта область воспринимается после этого как связанная с данными качественными особенностями, но те же самые качества присущи субъективным формам схватывания. Поэтому оказывается возможным искусство, ибо не только сами объекты могут быть предписаны, но и соответствующее эмоциональное настроение их схватывания. Таков эстетический опыт в той мере, в какой он опирается на чувственное восприятие. 8.

Еще одно обстоятельство, на которое следует обратить внимание, состоит в том, что основанием, поддерживающим ощущение, в чувственном восприятии является некоторая область современного мира. Эта область непосредственно устремлена в таком-то и таком-то направлении. Однако геометрическое отношение быть «непосредственно устремленным в некотором направлении» определяется посредством операций мозга. Оно не имеет ничего общего с какой-либо физической связью субстратной области и мозга. Если судить по некоторым описаниям восприятия в терминах современных научных теорий, то можно сделать вывод о том, что мы способны воспринять траекторию светового луча. Для такого вывода нет ни малейших оснований. Траектория света во внешнем для тела мире несущественна. Окрашенная область воспринимается как имеющая определенное направление. В этом и состоит фундаментальное представление о «прямолинейности».

Следовательно, для установления непротиворечивости данной концепции необходимо исследовать, включает ли доминирующая структура геометрических отношений определение прямолинейности. Теория требует, чтобы схватывание в мозгу соединения, обладающего прямолинейностью во взаимных отношениях своих частей, могло детерминировать продолжение этих отношений в области, находящейся вне мозга. Говоря более просто, отрезок прямой линии, запечатленный в мозгу, должен быть продолжен вовне, за пределы тела, безотносительно к конкретным особенностям внешних объектов. Возможность «трансмутации», включающей «проекцию» ощущений, в таком случае будет обеспечена.

Я неоднократно обсуждал этот вопрос (см.: «Процесс и реальность», ч. 4, гл. 3, 4 и 5. Требуемое определение дано в гл. 3, а теория проекции ощущений обсуждается в гл. 4 и 5.) и сформулировал определение прямой линии (более того — плоскости), удовлетворяющее высказанному выше требованию. При этом удалось избежать необходимости обосновывать определение прямолинейности на измерении, а при определении измерения ссылаться на конкретные случаи. Понятия прямолинейности и конгруэнтности, следовательно, и понятие расстояния можно вывести из этой единообразной систематической неметрической геометрии.

Можно отметить, между прочим, что если прямолинейность зависит от измерения, то неизмеряемое не может порождать восприятие прямолинейности. В этом случае понятие прямой становится бессмысленным.

9. Итак, наследие прошлого переходит в настоящее. Оно становится чувственным восприятием, которое предстанет как «явление» настоящего.

«Взаимная имманентность» одновременных событий соединена с имманентностью будущего в настоящем, хотя последняя обладает некоторыми собственными чертами. Эта имманентность симметрична каузальной независимости. В человеческом опыте схватывания современного мира выступают в виде чувственных восприятий, посредством телесных органов чувств. Субъективные формы этих чувственных восприятий включают в себя осознаваемые различия с изменяющейся степенью ясности и отчетливости. В самом деле, чувственные восприятия способны проявляться в сознании с такой ясностью и четкостью, что в этом отношении они превосходят схватывания любого другого типа. В результате всякая попытка построить точное систематическое учение о природе вещей ищет свое наиболее очевидное подтверждение в согласии с чувственным восприятием. Несчастливым следствием этого явилось отождествление всякого непосредственного наблюдения с чувственным восприятием. Это отождествление было подвергнуто критике в гл. 9.

Однако чувственное восприятие, рассматриваемое в его идеальной чистоте, никогда не включается в человеческий опыт. Оно всегда сопровождается так называемой «интерпретацией». Эта «интерпретация» вовсе не обязательно является следствием какого-либо специального обучения. Мы осознаем себя «принимающими» 1 мир субстанциальных объектов, непосредственно данных нашему опыту. Наши привычки, состояния мышления, способы поведения — все предполагает эту «интерпретацию». Понятие чистого ощущения представляет собой продукт высокоразвитого мышления. Оно потребовалось Платону для создания мифа о тенях на стенах пещеры и Юму для разработки учения о чистом чувственном восприятии. Однако даже у животных имеется некоторая «интерпретация». Существуют многочисленные свидетельства, показывающие, что животные испытывают удовольствие от чувственного опыта. Собаки воспринимают запахи, орлы видят, а звуки привлекают внимание высших животных. Соответствующие способы их поведения говорят о том, что они принимают допущение о существовании окружающего их субстанциального мира. Гипотеза о чистом чувственном восприятии не объясняет нашего непосредственного наблюдения современного мира. Существует еще один фактор настоящего, который столь же фундаментален, как и наши ощущения. Этот фактор обусловлен имманентностью прошлого в том событии, о восприятии которого идет речь. Имманентность прошлого в данном воспринимаемом событии нельзя вполне понять, если не принять во внимание учение об имманентности будущего в прошлом. Таким образом, прошлое в качестве объективного компонента опыта воспринимаемого события выносит свое собственное схватывание будущего за свои границы. Это схватывание объективно сохраняется в начальной фазе восприятия. Соответственно существует и некоторое косвенное отображение современного события через посредство действующей причинности, благодаря которой оно возникает. Для воспринимающего субъекта непосредственное будущее непосредственного прошлого образует множество одновременных ему событий.

И эти отображения непосредственно прошлого и непосредственно будущего доминируют в опыте соответствующих субъектов. Поэтому отображение современных событий есть их отображение в той мере, в которой они обусловлены событиями непосредственного прошлого воспринимающего субъекта. Настоящее воспринимается постольку, поскольку оно обусловлено причинностью, действующей из прошлого воспринимающего субъекта. Благодаря этому важнейшие доминирующие взаимоотноше-

І

ния, фундаментальные для эпохального порядка природы, выступают с поразительной отчетливостью. Они представляют собой общие, всеобъемлющие принудительные линии развития. Таковы взаимоотношения, которые мы называем пространственными взаимоотношениями, воспринимаемыми с точки зрения наблюдателя.

Однако конкретные события современного мира с их собственной индивидуальностью скрыты от наблюдателя. В этом отношении современный мир в опыте восприятия имеет общие черты с будущим. Значимая окружающая среда, являющаяся непосредственным прошлым человеческого тела, особенно чувствительна к его геометрическим восприятиям и к синтезу его качественных отображений с восприятиями геометрических отношений. Таким образом, действительно существует некоторая основа для ассоциации следствий значимых областей прошлого с геометрическими представлениями этих областей в настоящем (см.: «Процесс и реальность», ч. 3, гл. 3, § 4 и ч. 4, кл. 4, 5).

Это приводит к выводу о том, что современный мир воспринимается не благодаря своей собственной активности, а благодаря активности, исходящей из прошлого — того прошлого, которое является условием как современного мира, так и современного восприятия. Эта активность исходит прежде всего из прошлого человеческого тела и, если заглянуть дальше, из прошлого окружающей среды, в которую помещено тело. Окружающая среда включает в себя те события, которые главным образом и обусловливают воспринимаемые современные области. Такая теория восприятия современных объектов согласуется с нашим привычным убеждением, что наше восприятие современного мира обладает общим качественным соответствием с сущностями событий, наполняющими его различные области, а также и с некоторыми качествен- ными искажениями, обусловленными деятельностью животного тела воспринимающего субъекта.

Одно искажение непосредственно очевидно. Каждое актуальное событие на самом деле представляет собой некоторый процесс активности. Однако современные области объектов воспринимаются большей частью с точки зрения их пассивного отношения к воспринимающему субъекту и друг к другу. Таким образом, они воспринимаются только как пассивные получатели качеств, с которыми они ассоциируются в чувственном восприятии. Отсюда вытекает ложное понятие субстрата, лишенного собственных качеств, т.е. лишенного какого-либо индивидуального переживания, обусловленного простым фактом реализации в данном контексте. Иными словами, субстрат с комплексом внутренне присущих ему качеств ошибочно представляется как пустая реализация, лишенная самопереживания, т.е. лишенная внутренней ценности. Таким образом, опора исключительно на чувственное восприятие приводит к ложной метафизике. Эта ошибка есть результат высокоразвитой интеллектуальности. Инстинктивные интерпретации, управляющие жизнью человека и животных, предполагают существование современного мира с пульсирующей энергией. Указанная ошибка нуждается в развитой способности совершать гибельное абстрагирование чистых чувственных восприятий из нашего тотального опыта, несмотря на его громадную принудительную силу. Конечно, любая абстракция может оказаться полезной для некоторых целей, но только если мы знаем, от чего абстрагируемся.

Примечания

1 См.: Price Н. Н. Perception. Methuen. L. 1932, в частности, гл. 6 «Перцептивная уверенность, перцептивное признание». В своей интересной работе Прайс придает чувственному восприятию гораздо более фундаментальную роль в опыте, нежели допускает моя концепция. См. также учение Сантаяны о «животной вере».

<< | >>
Источник: Уайтхед А.. Избранные работы по философии — М.: Прогресс. (Философская мысль Запада).. 1990

Еще по теме Видимость и реальность:

  1. § 8. Истинный и видимый горизонт наблюдателя. Дальность видимости предметов и маянных огней
  2. ДОВОДЫ, КОТОРЫМИ, ПО-ВИДИМОМУ, ДОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО БОГ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВИДИМ ЧЕРЕЗ СУЩНОСТЬ, И ИХ РАЗЪЯСНЕНИЕ
  3. В ВИДЕ ЗАКЛЮЧЕНИЯ: РЕАЛЬНОСТИ ИСТОРИЧЕСКИЕ И РЕАЛЬНОСТИ НЫНЕШНИЕ
  4. I. О ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ВИДИМОСТИ
  5. I. О ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ВИДИМОСТИ
  6. О ВИДИМОМ МИРЕ
  7. О дозволенной моральной видимости
  8. Видимый мир и невидимый
  9. Об искусственной игре с чувственной видимостью
  10. II. О ЧИСТОМ РАЗУМЕ КАК ИСТОЧНИКЕ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ВИДИМОСТИ
  11. II. о ЧИСТОМ РАЗУМЕ КАК ИСТОЧНИКЕ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ВИДИМОСТИ
  12. Беседа 6 (вечерняя). ВЕРА В ВИДИМОСТЬ И ЕЕ КРУШЕНИЕ
  13. Обнаружение и объяснение диалектической видимости во всех трансцендентальных доказательствах существования необходимой сущности
  14. Обнаружение и объяснение диалектической видимости со всех трансцендентальных доказательствах существования необходимой сущности
  15. Не должно смущаться, когда видим, что грешники иногда в сей жизни благоденствуют, а праведники страдают
  16. Реальность откровения