<<
>>

Утверждение, что все формы правления, кроме народного, являются тиранией.

От политической философии Аристотеля схоласты позаимствовали и тот взгляд, согласно которому они считают тиранией все формы государства, за исключением народного, каким было в то время государство Афины.
Всех царей они называют тиранами, а аристократию тридцати правителей, поставленных покорившими Афины лакедемонянами,— правлением тридцати тиранов. Состояние народа под властью демократии они называют свободой. Слово «тиран» означало первоначально лишь «монарх». Впоследствии же, когда эта форма правления была упразднена в большей части Греции, слово «тиран» стало обозначать не только то, что оно обозначало раньше, но вместе с этим также и ту ненависть, которую народные государства питали к указанному образу правления, подобно тому как имя царя стало одиозным в Риме после свержения царей, ибо все люди, естественно, вкладывают элемент хулы в атрибут, который по злобе приписывается ими большому врагу. А если эти же люди бывают недовольны теми, кто правит при демократии или аристократии, то им не приходится искать бранных слов и они охотно называют одну форму анархией, другую — олигархией, или тиранией кучки. А недовольны в этих случаях люди лишь тем, что ими управляют не так, как каждый из них хотел бы для себя, а так, как это считает нужным представитель государства, будь то один человек или собрание людей, иными словами, люди недовольны тем, что верховная власть управляет ими по своему произволу, за что они дают своим верховным правителям всякие бранные названия, не понимая никогда (а если понимают, то разве лишь короткое время после гражданской войны), что без такого произвола правительства гражданская война необходимо становится перманентным состоянием и что люди и оружие, а не слова и обещания придают законам силу и влияние.

Что управляют не люди, но законы. Поэтому второй ошибкой «Политики» Аристотеля является положение, что в хорошо организованном государстве должны управлять не люди, а законы.

Ибо даже человек, не умеющий ни читать, ни писать, если только он в здравом рассудке и твердой памяти, понимает, что он управляется теми, кого он боится и кто может убить или так или иначе наказать его в случае неповиновения им. Ибо верит ли кто-нибудь, что его могут наказать законы, т. е. слова и бумага, без помощи рук и меча людей? И эта ошибка принадлежит к числу гибельных. Ибо такие ошибки побуждают людей каждый раз, когда они недовольны своими правителями, соединиться с теми, кто называет этих правителей тиранами и считает законным поднять против своих правителей восстание. Тем не менее такие ошибки часто одобряются духовенством с амвона.

Утверждение, что законы превыше совести. Имеется еще другая ошибка в гражданской философии схоластов (которую они уже не позаимствовали ни у Аристотеля, ни у Цицерона, ни у кого-либо другого из язычников), а именно стремление распространить влияние закона, являющегося правилом для действий, на мысли и совесть людей, доискиваясь и допытываясь того, что люди думают в глуби- не души, несмотря на полное соответствие их речей и действий закону. В силу этого люди или подвергаются наказанию, говоря правду о своих мыслях, или из боязни наказания вынуждены говорить неправду. Верно, конечно, что гражданское должностное лицо, намереваясь поручить кому-нибудь дело преподавания, может спросить его, взял ли бы он на себя проповедовать такие-то и такие-то учения, и в случае его отрицательного ответа может отказаться от своего поручения. Но заставлять людей, не совершивших незаконных действий, обвинять себя за мысли — значит противоречить естественному закону. Это особенно нелепо со стороны тех, кто учит, что человек, умерший с ложным взглядом на какой-нибудь догмат христианской веры, будет осужден на вечные и величайшие мучения. Ибо всякого, кто знает, что ошибка грозит ему большой опасностью, собственная забота о себе заставит рисковать своей душой скорее из-за своего собственного суждения, чем из- за суждения кого-либо, кто равнодушен к его осуждению.

Частное толкование закона.

Предположение, что частное лицо может толковать закон по внушению собственного духа, не имея на то полномочий государства, т. е. разрешения представителя государства,— другая ошибка в политике. Однако эта ошибка не позаимствована ни у Аристотеля, ни у кого-либо из других языческих философов. Ибо никто из этих философов не отрицает, что право создания законов содержит в себе также право толковать их, когда это требуется. И разве во всех тех местах, где Писание стало законом, оно не сделано таковым властью государства и не является, следовательно, частью гражданского закона?

Покушение на прерогативы государства имеет место и тогда, когда кто-нибудь, помимо суверена, ограничивает кого-либо в отношении какого-нибудь права, в котором государство его не ограничивает, как это делают те, кто присваивает право проповедовать Евангелие определенному сословию там, где закон предоставляет это право всякому человеку. Если государство разрешает, т. е. не запрещает мне учить и проповедовать, то никто не может мне этого запретить. Если я, будучи христианином, но не являясь членом какого-нибудь ордена, очутился бы среди идолопоклонников Америки, то разве я считал бы грехом проповедовать христианство, не дожидаясь соответствующего предписания из Рима? Или, проповедуя, не должен ли я разрешить их сомнения и истолковать им Писание, т. е. не должен ли я их учить? На это, так же как и насчет совершения для них таинств, могут, конечно, возразить, что необходимость в указанном случае имеет силу полномочий. И это верно. Однако верно также и то, что если какие- нибудь запрещенные законом деяния должны быть разрешены, если этого требует необходимость, то на совершение тех же действий, если они не запрещены законом, не требуется вообще никакого разрешения. Поэтому отрицать право на исполнение указанных функций за лицами, которых гражданский суверен не лишил этого права,— значит лишать эти лица их законной свободы и нарушать прерогативы гражданского государства.

<< | >>
Источник: ТОМАС ГОББС. СОЧИНЕНИЯ В ДВУХ ТОМАХ / ТОМ 2. 1991

Еще по теме Утверждение, что все формы правления, кроме народного, являются тиранией.:

  1. ГЛАВА IX О ТОМ, ЧТО УДОВОЛЬСТВИЕ ПРИОБРЕТАЕТСЯ С БОЛЬШИМ ИЛИ МЕНЬШИМ ТРУДОМ В ЗАВИСИМОСТИ ОТ ФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ ДАННОЙ СТРАНЫ И ОТ ЗАНИМАЕМОГО ПОСТА
  2. Монархия и тирания Формы государственной власти
  3. Было ли еще что в школе кроме учебы и чтения?
  4. 2.1. Формы правления государства
  5. § 2. Формы правления
  6. Глава VIII. ЧТО СДЕРЖИВАЕТ ТИРАНИЮ БОЛЬШИНСТВА В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ
  7. Глава VI. РЕАЛЬНЫЕ ПРЕИМУЩЕСТВА ДЕМОКРАТИЧЕСКОЙ ФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ ДЛЯ АМЕРИКАНСКОГО ОБЩЕСТВА
  8. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ, В КОТОРОМ ПОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО, КРОМЕ ПРИВЕДЕННОГО, НИКАКОЕ ДРУГОЕ ОСНОВАНИЕ ДЛЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА БЫТИЯ БОГА НЕВОЗМОЖНО
  9. Хорошо. Но можно ли сказать, что драматическая социология это, кроме всего тобою перечисленного, и определенный жанр твоей жизни?
  10. ГЛАВА 4 Доказывает Евангельским словом, что Божеское милосердие больше, нежели Его гнев. И отрекшиеся от Христа перед людьми не должны почитаться все за одно, что объясняет на примере борцов
  11. ГЛАВА X О ТОМ, ЧТО ЧУВСТВЕННЫЕ УДОВОЛЬСТВИЯ ЯВЛЯЮТСЯ ДАЖЕ БЕЗ ВЕДОМА НАРОДОВ IIX НАИБОЛЕЕ МОГУЩЕСТВЕННЫМИ ДВИЖУЩИМИ СИЛАМИ
  12. ГЛАВА 5 Отвечает на утверждение еретиков, основанное на том, что Бог неизменен
  13. Глава I. НА ЧЕМ ОСНОВЫВАЕТСЯ УТВЕРЖДЕНИЕ, ЧТО В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ СТРАНОЙ УПРАВЛЯЕТ НАРОД
  14. ПРОРОК ЗАТЕРЯННЫХ — СЕРЕН КЬЕРКЕГОР Я был мудрецом, если можно так выразиться, ибо был готов в любую минуту умереть, но не потому, что выполнил все, являвшееся моим долгом, а потому, что не сделал ничего и даже поверить не мог в возможность хоть что-либо сделать. Франц Кафка. Дневники
  15. ГЛАВА I, в которой показано, что первооснова государственного благополучия — есть утверждение Царства Божия 205
  16. ВСЕ, ЧТО ОБОГАЩАЕТ, ИСТИННО