<<
>>

§ 72. О различных системах относительно целесообразности природы

Еще никто не сомневался в справедливости основоположения, что о некоторых природных вещах (организмах) и их возможности надо судить по понятию о конечных причинах, даже в том случае, когда ищут только путеводную нить, чтобы с помощью наблюдения изучить их свойства, не доходя для этого до исследования вопроса об их первоначальном происхождении.
Вопрос, следовательно, может быть только в том: значимо ли это основополои^ение лишь субъективно, т. е. есть ли оно только максима нашей способности суждения, или это объективный принцип природы, по которому природе кроме ее механизма (по одним лишь законам движения) присущ и другой вид каузальности, а именно каузальность конечных причин, которым первые (движущие силы) были бы подчинены только как посредствующие причины. Этот вопрос, или эту задачу для спекуляции, можно было бы оставить совершенно открытым и нерешенным, ведь если мы довольствуемся спекуляцией в границах одного лишь познания природы, то нам достаточно этих указанных максим, чтобы изучать природу, насколько хватает человеческих сил, и выведать самые сокровенные тайны ее. Следовательно, можно считать каким-то предчувствием нашего разума или как бы данным нам природой намеком то, что посредством понятия о конечных причинах мы могли бы выйти за пределы природы и ее самое связать с высшей точкой в ряду причин, если бы мы оставили или, по крайней мере на некоторое время, отложили исследование природы (хотя бы мы немногого добились в нем) и прежде всего попытались бы выяснить, куда ведет это чужое [понятие] в естествознании, а именно понятие о целях природы.

417

14 Иммануил Кант, т. 5

Конечно, указанная неоспоримая максима может здесь превратиться в задачу, открывающую широкое поле для споров: доказывает ли целевая связь в природе наличие особого вида каузальности для нее, или же, рассматриваемая сама по себе и по объективным принципам, она, вернее, тождественна механизму природы и покоится на том же самом основании, с той лишь разницей, что мы, поскольку это основание в некоторых продуктах природы часто слишком глубоко скрыто для нашего исследования, испытываем субъективный принцип, а именно принцип искусства, т.

е. каузальности сообразно идеям, дабы установить ее по аналогии и для природы. Во многих случаях эта попытка нам удается, хотя в некоторых нам как будто не удается, но во всяком случае не дает нам права вводить в естествознание особый способ действия, отличный от каузальности по одним лишь механическим законам самой природы. Образ действий (каузальность) природы, ввиду того что мы находим в ее продуктах нечто подобное целям, мы назовем техникой, а технику разделим ца преднамеренную (technica intentionalis) и непреднамеренную (technica naturalis). Первая означает, что продуктивную способность природы сообразно конечным причинам надо считать особым видом каузаль- пости; вторая — что в своей основе она тождественна механизму природы и что случайное совпадение с нашими понятиями искусства и их правилами как чисто субъективное условие для суждения о ней ошибочно истолковывается как особый вид естественного происхождения.

Если мы говорим теперь о системах объяснения природы в отношении конечных причин, то следует отметить, что все они догматические, т. е. спорят друг с другом об объективных принципах возможности вещей, будет ли это через преднамеренно или исключительно непреднамеренно действующие причины, а не о субъективной максиме, [принятой] только для того, чтобы судить о причине таких целесообразных продуктов. В последнем случае несходные принципы еще могли бы быть соединены между собой, тогда как в первом случае противоречаще противоположные принципы уничтожают друг друга и несовместимы.

Имеются две системы относительно техники природы, т. е. ее продуктивной силы по правилу целей: система идеализма и система реализма целей природы. Первая — это утверждение о том, что всякая целесообразность природы непреднамеренна; вторая — что некоторая целесообразность (в организмах) преднамеренна; отсюда можно было бы сделать в качестве гипотезы тот обоснованный вывод, что техника природы даже в том, что касается отношения всех остальных продуктов ее к природе как целому, преднамеренна, т.

е. представляет собой цель. 1. Идеализм целесообразности (здесь я всегда понимаю объективную целесообразность) есть идеализм или каузальности или фатальности определения природы в целесообразной форме ее продуктов. Первый принцип касается отношения материи к физической основе ее формы, а именно законов движения; второй касается отношения материи к гиперфизщеской основе ее и всей природы. Система каузальности, которую приписывают Эпикуру или Демокриту, если понимать ее буквально, столь очевидно нелепа, что на ней не следует и останавливаться; систему же фатальности (основателем ее считают Спинозу, хотя, по всей видимости, она несрав- ненно древнее)52, которая ссылается на нечто сверхчувственное, до чего наше разумение не доходит, опровергнуть не так-то легко, и именно потому, что ее понятие о первосущности совершенно непонятно. Но одно во всяком случае ясно: целевая связь в мире должна быть признана этой системой как непреднамеренная (так как она выводится из первосущности, но не из ее рассудка, стало быть, не из какого-либо намерения ее, а из необходимости ее природы и возникающего отсюда единства мира); стало быть, фатализм целесообразности есть вместе с тем и идеализм ее.

2. Реализм целесообразности природы также бывает или физическим или гиперфизическим. Первый основывает цели в природе на аналоге способности, действующей преднамеренно, т. е. основывает их на жизни материи (в ней или посредством оживляющего внутреннего принципа — мировой души) и называется гилозоизмом; второй выводит их из первоосновы мироздания как разумного существа (изначально живущего), действующего преднамеренно; это теизм 50.

<< | >>
Источник: Иммануил Кант. Сочинения. В шести томах. Том 5. 1966

Еще по теме § 72. О различных системах относительно целесообразности природы:

  1. § 63. Об относительной целесообразности природы в отличие от внутренней целесообразности
  2. VIII. Относительно логического представления о целесообразности природы
  3. VII. Относительно эстетического представления о целесообразности природы
  4. § 67. Относительно принципа телеологического суждения о природе вообще как системе целей
  5. § 66. Относительно принципа суждения о внутренней целесообразности в организмах
  6. § 61. Об объективной целесообразности природы
  7. 9. ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТЬ В ПРИРОДЕ
  8. VI. О связи чувства удовольствия с понятием целесообразности природы
  9. ПРОБЛЕМА ЦЕЛЕСООБРАЗНОСТИ В УЧЕНИИ КАНТА ОБ ОРГАНИЧЕСКОЙ ПРИРОДЕ И В ЭСТЕТИКЕ
  10. РАЗДЕЛ ВТОРОЙ, В КОТОРОМ РАССМАТРИВАЮТСЯ НАИБОЛЕЕ ОБЩИЕ СОСТОЯНИЯ ФИЗИЧЕСКИХ МОНАД, ПОСКОЛЬКУ ОНИ, БУДУЧИ РАЗЛИЧНЫМИ В РАЗЛИЧНЫХ МОНАДАХ, СПОСОБСТВУЮТ ПОСТИЖЕНИЮ ПРИРОДЫ ТЕЛ
  11. § 58. Об идеализме целесообразности природы и искусства как единственном принципе эстетической способности суждения
  12. РАЗДЕЛ II. ЗАЯВЛЕНИЯ ЛИДЕРОВ РАЗЛИЧНЫХ КОНФЕССИЙ ОТНОСИТЕЛЬНО РЕЛИГИОЗНО МОТИВИРОВАННОГО ЭКСТРЕМИЗМА И ТЕРРОРИЗМА