<<
>>

РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ СОДЕРЖИТ НЕКОТОРЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ, МОГУЩИЕ СЛУЖИТЬ ПОДГОТОВКОЙ ДЛЯ ПРИМЕНЕНИЯ УПОМЯНУТОГО ПОНЯТИЯ К ПРЕДМЕТАМ ФИЛОСОФИИ

То, что я до сих пор излагал, было лишь первым взглядом, брошенным мной на предмет большой важности, но и не меньшей трудности. Если от приведенных примеров, которые достаточно понятны, перейти теперь к общим положениям, то имеются все основания опа- саться, не совершаем ли мы, идя по этому непроторенному пути, неверные шаги, которые, быть может, будут осознаны лишь в дальнейшем продвижении.

Поэтому то, что хочу еще сказать об этом, я считаю лишь пробой, притом весьма несовершенной, хотя от внимания, которое следует посвятить этому предмету, я ожидаю пользы во многих отношениях. Я хорошо понимаю, что подобное признание есть весьма плохая рекомендация для того, чтобы заручиться одобрением тех, кто требует самоуверенного догматического тона, посредством которого можно на любом пути добиться одобрения. Но, нисколько не жалея об утрате такого рода одобрения, я полагаю, что такому ненадежному познанию, как метафизическое, гораздо более подобает сначала представить свои мысли на общее обсуждение в виде неуверенных еще попыток, чем сразу же провозглашать их со всем убранством мнимой основательности и полной уверенности, ибо в таком случае обычно отказываются от всякой поправки и всякая погрешность, которую можно в них найти, окажется неисправимой.

1

Каждый легко понимает, почему нечто не существует, если только для этого отсутствует положительное основание; но не так легко понять, каким образом перестает существовать то, что существует. Положим, у меня в душе в настоящий момент силой воображения имеется представление о солнце. В следующий момент я перестаю думать об этом предмете. Это представление, которое было во мне, перестает существовать, и наступившее вслед за тем состояние оказывается нулем предшествовавшего. Если я скажу, что представление потому перестало существовать, что в следующий момент я уже не старался вызвать его, то такой ответ ничем не отличался бы от вопроса, ведь речь идет как раз о том, каким образом действительно происходящее действие может быть приостановлено, т.

е. может перестать существовать.

Поэтому я говорю: всякое исчезновение есть отрицательное возникновение, т. е. для упразднения чего-то положительного, что существует, в такой же мере требуется подлинное реальное основание, как и для того, чтобы его произвести, если его [еще] нет. Мысль эта основывается на предыдущих [рассуждениях]. Пусть мы имеем а; в таком случае а — а == 0, т. е. а может быть устранено лишь тогда, когда с основанием а связано равное, но противоположное реальное основание. Природа тел всюду дает нам примеры этого. Движение никогда не прекращается ни полностью, ни отчасти, если с ним не связана движущая сила, равная той, которая могла бы вызвать это движение при его прекращении, но противоположная ей [по направлению]. С этим вполне согласуется также и внутренний опыт относительно прекращения представлений и желаний, возникших благодаря деятельности души. Каждый на себе самом может с полной ясностью убедиться в том, что требуется настоящая и обычно значительная деятельность, чтобы преодолеть в себе и заставить исчезнуть какую-нибудь скорбную мысль. Действительно стоит больших усилий подавить забавное представление, вызывающее смех, когда хотят прийти в серьезное настроение. Всякое абстрагирование есть не что иное, как устранение некоторых ясных представлений, которое обычно только для того и предпринимают, чтобы тем яснее представить себе остающееся. Но каждый знает, сколько усилий требуется для этого, и, таким образом, абстрагирование можно назвать отрицательным вниманием, т. е. оно — настоящая деятельность, которая противоположна деятельности, приводящей к ясным представлениям, и в соединении с ней приводит к нулю, или к отсутствию ясного представления. Ведь в противном случае, т. е. если бы абстрагирование было просто отрицанием или отсутствием, для него требовалось бы столь же мало усилий, сколь мало нужно их мне, чтобы остаться в неведении насчет чего-либо, если у меня никогда не было основания для такого знания.

Та же самая необходимость положительного основания для прекращения какого-либо внутреннего состояния души обнаруживается и при подавлении влечений, для чего можно использовать вышеприведенные примеры.

Да и вообще, и помимо случаев, когда, как в приведенных нами выше, эта противоположная деятельность даже сознается, нет достаточного основания оспаривать ее, хотя мы и не замечаем ее в себе с полной ясностью. Я, например, в данный момент представляю себе тигра. Но вот представление это исчезает, и вместо него мне на ум приходит шакал. При смене этих представлений нельзя, правда, заметить в себе никакого особого стремления души к устранению одного из них. Но ведь бывает такая поразительная деятельность, скрытая в глубине нашего духа, которую мы не замечаем, когда она совершается, потому что действий очень много, а каждое из них в отдельности представляется лишь в весьма неясном виде. Примеры, подтверждающие это, известны каждому; вспомним хотя бы о тех действиях, которые незаметно происходят в нас, когда мы читаем и приходим в изумление. Другие подтверждения этому можно, между прочим, найти и в «Логике» Реймаруса 12, который много рассуждает об этом. И таким образом мы можем заключить, что игра представлений и всяких вообще действий нашей души, если их следствия, бывшие ранее реальными, затем снова исчезли, предполагает существование противоположных действий, из которых одно есть отрицание другого. И это — вывод из некоторых указанных выше оснований, хотя наш внутренний опыт и не всегда дает нам ясное представление об этом.

Если принять в соображение основания, на которых покоится приведенное здесь правило, то легко будет заметить, что по отношению к устранению чего-то существующего не может быть различия между состояниями мыслящих существ и результатами сил, действующих в материальном мире, разве только то, что эти последние могут быть устранены лишь настоящей, действующей в противоположном направлении движущей силой другого [тела]; внутреннее же состояние, [например] мысль, возникающая в душе, не может исчезнуть без [действия] подлинно деятельной силы того же самого мыслящего субъекта. Эта разница указывает здесь, следовательно, только-на различие законов, которым подчинены оба эти рода сущностей,-^ различие, сводящееся к тому, что состояние материи всегда претерпевает изменения только под влиянием внешней причины, тогда как состояние духа может быть изменено также и под влиянием внутренней причины; необходимость же наличия реальной противоположности, несмотря на это различие, остается неизменной.

Я еще раз напоминаю, что было бы самообманом думать, будто можно понять устранение положительных следствий нашей душевной деятельности, назвав его бездействием (Unterlassung). Вообще в высшей степени удивительно, что, чем больше мы исследуем свои самые обычные и самые верные суждения, тем больше мы находим такого рода заблуждения, поскольку мы довольствуемся словами, ничуть не понимая сути дела. Отсутствие у меня в данный момент мысли, которой и раньше у меня не было, становится, конечно, вполне понятным, если я скажу: я не мыслю этого; ведь в таком случае это выражение указывает на отсутствие основания, откуда делается понятным и отсутствие следствия. Но стоит только спросить, почему в моем уме исчезла мысль, которая только что [в нем] была, как предыдущий ответ не будет уже иметь никакого смысла. Дело в том, что теперь это небытие есть уже некоторого рода лишение, а неделание имеет теперь уже совершенно другой смысл 23, а именно оно есть упразднение некоторой деятельности, незадолго до этого имевшей место. Но в этом как раз и заключается весь смысл вопроса, который я здесь ставлю, и я уже не могу так легко удовлетвориться одним каким-то словом. Применяя упомянутое правило к различным случаям, имеющим место в природе, необходимо быть весьма осмотрительным, дабы не принять ошибочно нечто отрицательное за положительное, что всегда может легко случиться, ибо смысл приведенного здесь положения относится к возникновению и исчезновению чего-то положительного. Так, например, исчезновение пламени, вызванное истощением горючего материала, не есть отрицательное возникновение, т. е. оно не зависит от какой-либо действительной движущей силы, противоположной той, от которой пламя возникает. Ведь если пламя не гаснет, то это не продолжение уже существующего движения, а беспрерывное порождение новых движений других горючих частиц газа24. Угасание пламени есть поэтому не устранение действительного движения, а отсутствие новых движений и дальнейшего отделения [частиц], ввиду того что для этого нет причины, а именно нет больше пищи для огня; вот почему следует рассматривать это не как устранение некоторой существующей вещи, а как отсутствие основания для некоторого возможного полагания (для дальнейшего отделения [частиц]). Но довольно об этом. Я пишу это для того, чтобы дать тем, кто стремится к такого рода познанию, повод для дальнейших размышлений; люди малосведущие были бы, конечно, вправе требовать больших разъяснений.

2

Положения, которые я намерен привести в этом параграфе, представляются мне чрезвычайно важными. Сначала, однако, я должен присовокупить к общему понятию отрицательных величин одно определение, которого я выше умышленно не касался, дабы не нагромождать слишком много вопросов, требующих напряженного внимания. До сих пор я рассматривал основания реальной противоположности лишь постольку, поскольку они в одной и той же вещи действительно полагают определения, из которых одно есть реальное отрицание другого, например движущие силы одного и того же тела, действующие в прямо противоположных направлениях, где одно основание действительно уничтожает следствие другого, а именно движения. Такую противоположность я буду поэтому называть теперь действительным противоположением (oppositio actua- lis). О таких предикатах, которые, правда, присущи различным вещам, но один из которых непосредственно не упраздняет следствие другого, мы имеем основание сказать, что один из них представляет собой отрицание другого, поскольку каждый из них таков, что все же в состоянии устранить либо следствие другого, либо по крайней мере _нечто такое, что так же определено, как это следствие, и равно ему. Такое противоположение можно назвать потенциальным (oppositio poten- tialis). Обе эти противоположности реальны, т. е. отличны от логической противоположности; обе находят себе постоянное применение в математике, и обе достойны быть примененными и в философии. Когда две одинаковые силы заставляют два тела двигаться друг против друга по одной и той же прямой линии, то, поскольку они при столкновении сообщаются обоим этим телам, их можно назвать отрицающими друг друга, и именно в первом значении, [т. е.] через действительное противоположение [их]. Точно так же друг друга отрицающими будут две равные силы, которые заставляют два тела двигаться по одной прямой линии в противоположных направлениях, удаляясь друг от друга. Но так как в данном случае тела не сообщают своих сил друг другу, то они находятся лишь в отношении потенциальной противоположности, ибо каждое из этих тел устраняло бы в другом столько же силы, сколько ее содержится в этом другом [теле], если бы оно столкнулось с этим [телом], которое двигалось бы в том же направлении, что и оно. Такой именно смысл я буду в дальнейшем придавать всем основаниям реальной противоположности в мире, а не только тем, которые присущи движущим силам. Но чтобы привести пример также из другой области, можно было бы сказать, что удовольствие, испытываемое одним человеком, и неудовольствие, испытываемое другим, находятся друг к другу в отношении потенциальной противоположности, потому что иногда действительно бывает, что одно из этих чувств устраняет следствия другого, поскольку при таком реальном столкновении один человек часто уничтожает то, что другой сообразно получаемому им удовольствию создает. Поскольку же эти основания, которые и в том и другом значении реально противоположны друг другу, я беру в самом общем их смысле, от меня нельзя требовать, чтобы я всякий раз in concreto придавал этим понятиям наглядность при помощи примеров. Ведь насколько ясным и понятным можно сделать для созерцания все, что относится к движению, настолько трудны и неясны у нас реальные немеханические основания, чтобы можно было объяснить их отношения к их следствиям при противоположении или согласовании. Я ограничусь поэтому формулировкой следующих положений в самом общем их виде.

Первое положепие гласит: во всех происходящих в мире естественных изменениях сумма положительного не увеличивается и не уменьшается, поскольку она получается в результате того, что согласующиеся между собой (не противоположные друг другу) полагания складываются, а реально противоположные вычитаются одно из другого. Всякое изменение состоит в том, что либо нечто положительное, чего [раньше] не было, полагается, либо то, что [уже] было, упраздняется. Естественным же изменение является, если его основание, как и [его] следствие, одинаково принадлежат к миру. Поэтому в первом случае, при полагании того, чего [раньше] не было, изменение есть возникновение. Состояние мира перед этим изменением, в отношении этого полагания, равно нулю = 0, и благодаря этому возникновению реальное следствие равно А. Но я утверждаю, что если возникает Л, то при естественном изменении мира должно возникнуть и —Л, т. е. не может быть такого естественного основания какого-либо реального следствия, которое в то же время не было бы основанием некоторого другого следствия, представляющего собой отрицание первого следствия 25. В самом деле, так как следствие есть ничто = 0, за исключением того случая, когда полагается некоторое основание, то сумма полагания заключает в следствии не больше, чем содержалось в состоянии мира, если она содержит основание для этого. Но это состояние содержало в себе нуль того полагания, которое имеется в следствии, т. е. в предшествующем состоянии не было полагания, которое имеется в следствии; стало быть, и проистекающее отсюда изменение в мире в целом по своим действительным или потенциальным следствиям также может быть равным только нулю. И вот так как, с одной стороны, следствие положительно и равно А, а, с другой стороны, общее состояние Вселенной в отношении изменения А тоже должно быть нуль = О, что, однако, невозможно, за исключением того случая, когда А и —А приходится брать вместе, то отсюда вытекает, что в мире никогда не может произойти естественным путем какое-либо положительное изменение, следствие которого в общем не состояло бы в действительной или потенциальной противоположности, самое себя упраздняющей. Но такая сумма дает в результате нуль = 0, и до изменения она также была = 0, так что она этим не увеличивалась и не уменьшалась.

Во втором случае, когда изменение состоит в устранении чего-то положительного, следствие = 0. Но состояние всего основания, согласно сказанному в предыдущем параграфе, было не просто А, а А—А = 0. Следовательно, согласно способу исчисления, который я здесь допускаю, положительное содержание (Position) в мире не может ни увеличиться, ни уменьшиться.

Я попытаюсь разъяснить это положение, которое мне представляется весьма важным. В отношении изменений, происходящих в материальном мире, оно твердо установлено как уже давно доказанное правило механики. Оно гласит: Quantitas motus, summando vires corporum in easdem partes et subtrahendo eas, quae vergunt in contrarias, per mutuam illorum actionem (confllcfum, pressionem, attractionem) nonmutatur [Количество движений, если сложить силы тел, действующие в одном направлении, и вычесть силы, действующие в другом направлении, не изменяется от их взаимного действия (столкновения, давления, притяжения)]. Но хотя это правило чистой механики и не выводится непосредственно из метафизического основания, откуда мы вывели наше общее положение, тем не менее его истинность на самом деле зиждется именно на этом основании. Ведь закон инерции, который составляет основу общепринятого доказательства, черпает свою истинность только из приведенного выше довода, что я мог бы легко показать, если бы имел возможность подробнее говорить об этом.

Разъяснить рассматриваемое нами правило в его применении к немеханическим изменениям, как, например, к изменениям, происходящим в нашей душе или вообще зависящим от нее, само по себе трудно, подобно тому как вообще такого рода действия, равно как и их основания, нельзя показать столь же понятно и наглядно, как изменения в материальном мире. Тем не менее я попытаюсь, насколько это представляется мне возможным, пролить свет на этот предмет.

ИЗ

5 Иммануил Кант, т. 2

Отвращение есть нечто столь же положительное, как и влечение. Первое есть следствие некоторого положительного неудовольствия, точно так же как второе — положительное следствие некоторого удовольствия. Влечение к какому-то предмету и отвращение к нему находятся в отношении действительной противоположности друг к другу лишь тогда, когда мы одновременно испытываем и удовольствие, и неудовольствие от этого предмета. Поскольку, однако, основание, вызывающее в отношении одного предмета удовольствие, становится основанием действительного неудовольствия в отношении другого, постольку основания влечений суть вместе с тем и основания отвращений. Вот почему основание некоторого влечения есть одновременно и основание чего-то такого, что находится к этому влечению в отношении реальной противоположности, хотя эта противоположность [здесь] только потенциальна. Точно так же и движения тел, которые удаляются друг от друга по одной прямой линии в противоположных направлениях, хотя и не имеют стремления устранять друг друга, все же должны рассматриваться одно в отношении другого как отрицания (die Negative), потому что потенциально они противоположны друг другу. Соответственно этому, чем сильнее в ком-либо страсть к славе, тем в большей степени вместе с этим возникает в нем отвращение ко всему, что противоположно [славе]. Правда, это отвращение лишь потенциальное, покуда обстоятельства еще не находятся в отношении действительной противоположности со страстью к славе. Тем не менее все та же причина — страсть к славе — определяет в [нашей] душе положительное основание также и для равного ей по степени неудовольствия, поскольку обстоятельства [окружающего] мира могут оказаться противоположными тем условиям, которые благоприятствуют страсти к славе *.Мы скоро увидим, что в совершеннейшем существе дело обстоит иначе и что основание его высшего удовольствия исключает даже всякую возможность неудовольствия.

В отношении действий рассудка мы даже находим, что, чем более ясной и отчетливой становится какая-то определенная идея, тем более затемняются все остальные и тем менее ясными они будут, так что то положительное, что становится действительным при таком изменении, связано с реальной и действительной противоположностью, которая, если по упомянутому способу оценки взять все вместе, от этой перемены не увеличивает и не уменьшает степени положительного.

Второе положение гласит: все реальные основания Вселенной, если сложить те, что согласуются между собой, и вычесть те, что противоположны друг другу, дают результат, равный нулю. Мир в целом сам по себе есть ничто, разве только по воле другого он есть нечто. Поэтому сумма всей существующей реальности, по- скольку она имеет свое основание в мире, рассматриваемая сама по себе, равна 0. И хотя вся возможная реальность в своем отношении к божественной воле дает положительный итог, сущность мира этим все же не устраняется. Но из этой сущности с необходимостью вытекает, что существование того, что имеет в мире свое основание, взятое само по себе, равно нулю. Таким образом, сумма существующего в мире в отношении к тому основанию, которое находится вне его, положительна, в отношении же внутренних реальных оснований друг к другу равна нулю. А так как в первом отношении никогда йе может быть противоположности между реальными основаниями мира и божественной волей, то здесь, следовательно, нет никакого устранения и сумма будет положительной. Но так как во втором отношении результат — нуль, то отсюда следует, что положительные основания должны находиться друг к другу в отношении противоположности и что если рассматривать их именно таким образом и сложить их, то они дают нуль.

<< | >>
Источник: Иммануил Кант. СОЧИНЕНИЯ. В ШЕСТИ ТОМАХ. ТОМ 2. 1964

Еще по теме РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ СОДЕРЖИТ НЕКОТОРЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ, МОГУЩИЕ СЛУЖИТЬ ПОДГОТОВКОЙ ДЛЯ ПРИМЕНЕНИЯ УПОМЯНУТОГО ПОНЯТИЯ К ПРЕДМЕТАМ ФИЛОСОФИИ:

  1. § 22. Категория не имеет никакого иного применения для познания вещей, кроме применения к предметам опыта
  2. ДЕДУКЦИИ ЧИСТЫХ РАССУДОЧНЫХ ПОНЯТИЙ РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  3. ДЕДУКЦИИ ЧИСТЫХ РАССУДОЧНЫХ ПОНЯТИЙ РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  4. СПОСОБА ОТКРЫТИЯ ВСЕХ ЧИСТЫХ РАССУДОЧНЫХ понятий РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  5. СПОСОБА ОТКРЫТИЯ ВСЕХ ЧИСТЫХ РАССУДОЧНЫХ понятий РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ
  6. Балашов Л. Е.. Пища для размышлений: задачи и упражнения по философии, занимательная философия. / Учебное пособие. М.,2003. — 37 с., 2003
  7. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ, В КОТОРОМ ПОКАЗЫВАЕТСЯ, ЧТО, КРОМЕ ПРИВЕДЕННОГО, НИКАКОЕ ДРУГОЕ ОСНОВАНИЕ ДЛЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА БЫТИЯ БОГА НЕВОЗМОЖНО
  8. ВВЕДЕНИЕ § 1 Понятие долга перед самим собой содержит (на первый взгляд) противоречие
  9. 6. МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ И РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ПОДГОТОВКЕ И НАПИСАНИЮ РЕФЕРАТА ДЛЯ СДАЧИ КАНДИДАТСКОГО ЭКЗАМЕНА ПО КУРСУ «ФИЛОСОФИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ НАУКИ»
  10. РАЗДЕЛЫ 137—139. ВРЕМЯ ПРИМЕНЕНИЯ ВОЙСК. КАЧЕСТВО ВООРУЖЕНИЯ. ПОДБОР ВОЙСК ДЛЯ ОТРАЖЕНИЯ ВРАГА1