<<
>>

§ 7 Применение принципа возможности внешнего мое и твое к предметам опыта

Понятие чисто правового владения не эмпирическое (зависящее от условий пространства и времени) понятие, и тем не менее оно имеет практическую реальность, т. е. оно должно быть применимо к предметам опыта, познание которых зависит от указанных условий.— Обращаться с правовым понятием в отношении этих предметов как возможного внешнего мое и твое необходимо следующим образом: правовое понятие, заложенное исключительно в разуме, нельзя непосредственно применять к объектам опыта и к понятию эмпирического владения; оно должно быть применено прежде всего к чисто рассудочному понятию владения вообще так, чтобы вместо держания (detentio) как эмпирического представления о владении мыслилось понятие обладание (Haben), отвлекающееся от всяких условий пространства и времени, и чтобы только предмет мыслился как находящийся в моей власти (in ро- testate mea positum esse); ибо тогда выражение внешнее будет означать не нахождение чего-то не в том месте, где нахожусь я, и не решение моей воли и принятие в иное время, нежели время предложения, а всего лишь отличающийся от меня предмет.
А практический разум стремится через свой правовой закон к тому, чтобы я мыслил мое и твое в применении к предметам, а также владение ими не на основе чувственных условий, а отвлекаясь от них, потому что это касается определения произвола согласно законам свободы: лишь рассудочное понятие может быть подведено под правовые понятия. Таким образом, я скажу: я владею одним акром земли, хотя этот акр не то место, на ко- тором я действительно нахожусь, а совсем другое. В самом деле, речь идет здесь только об интеллектуальном отношении к предмету, поскольку я имею его в своей власти (независимое от условий пространства рассудочное понятие владения), и он мой, потому что моя воля, определяющая себя к любому пользованию этим предметом, не противоречит закону внешней свободы. Именно то, что независимо от владения в явлении (от держания) этим предметом моего произвола практический разум желает, чтобы владение мыслилось в соответствии с рассудочными понятиями — в соответствии не с эмпирическими понятиями, а с такими, которые могут a priori содержать условия владения,— именно это объясняет, почему такое понятие о владении (possessio noumenon) имеет силу общезначимого законодательства; ведь такое законодательство содержится в выражении: «Этот внешний предмет мой», потому что на всех остальных этим возлагается обязанность (в ином случае они бы ее не имели) воздерживаться от пользования этим предметом.

Следовательно, способ иметь что-то находящееся вне меня своим есть чисто правовая связь воли субъекта с предметом — независимо от отношения к этому предмету в пространстве и времени — согласно понятию умопостигаемого владения.— Какое-нибудь место на земле не потому есть внешнее мое, что я занимаю его своим телом (ведь это касается лишь моей внешней свободы, стало быть, лишь владения самим собой, а не какой-либо вещи вне меня, и, следовательно, это лишь внутреннее право); нет, лишь когда я этим местом еще владею, хотя бы я и сошел с него и перешел на другое место, лишь тогда это относится к моему внешнему праву, и тот, кто из того, что я постоянно занимаю это место, захотел бы сделать условие принадлежности этого места мне, должен либо доказать, что вообще невозможно иметь что-то внешнее своим (что противоречит постулату § 2), либо же он требует, чтобы ради такой возможности я сразу находился в двух местах; а это означало бы, что я должен и быть, и не быть на каком-то месте, так что он противоречил бы сам себе.

Это может быть применено и к случаю, когда я принимаю чье-то обещание; ведь в этом случае мое имущество и владение обещанным не уничтожается тем, что тот, кто дал обещание, сначала говорит: «Эта вещь должна быть твоей», а некоторое время спустя заявляет относительно той же вещи: «Теперь я хочу, чтобы эта вещь не была твоей». Действительно, с подобного рода интеллектуальными отношениями дело обстоит так, как если бы тот, кто дал обещание, не отделяя двух своих заявлений промежутком времени, сказал в одно и то же время: «Эта вещь должна быть твоей» и «Она не должна быть твоей», что противоречило бы само себе.

То же самое можно сказать о понятии правового владения лицом, принадлежащим как бы к имуществу субъекта (его жена, ребенок, слуга), а именно что эта домашняя общность и взаимное владение состоянием всех его членов не упраздняются правомочием находиться отдельно друг от друга пространственно, так как то, что эта общность объединяет,— это правовое отношение, и внешнее мое и твое здесь, как и в предыдущих случаях, полностью зиждется на предположении о возможности основанного на чистом разуме владения без держания.

К критике практического в правовом отношении разума в понятии внешнего мое и твое разум, собственно, вынуждает антиномия положений о возможности такого рода владения; а именно из-за неизбежной диалектики, в которой и тезис, и антитезис одинаково притязают на значимость двух противоречащих друг другу условий, разум вынужден и в своем практическом применении (касающемся права) различать владение как явление и владение, мыслимое только рассудком.

Тезис таков: возможно иметь нечто внешнее своим, хотя я и не владею им.

Антитезис: невозможно иметь нечто внешнее своим, если я не владею им.

Разрешение: оба положения истинны: первое — в том случае, когда я под владением подразумеваю эмпирическое владение (possessio phaenomenon), второе — когда я под этим словом подразумеваю чисто умопостигаемое владение (possessio noume- поп).— Однако возможность умопостигаемого владения, стало быть возможность внешнего мое и твое, постигать нельзя, она должна следовать из постулата практического разума, причем особенно примечательно, что практический разум, не нуждаясь в созерцаниях, даже в априорном созерцании, расширяется благодаря одному лишь оправданному законом свободы устранению эмпирических условий и таким образом может устанавливать априорные синтетические правовые положения, доказательство которых в практическом отношении можно (как мы скоро покажем) вести аналитическим способом.

<< | >>
Источник: Иммануил Кант. Сочинения. В шести томах. Том 4. ч.2. 1965

Еще по теме § 7 Применение принципа возможности внешнего мое и твое к предметам опыта:

  1. § 4 Объяснение понятия внешнего мое и твое
  2. Деление приобретения внешнего мое и твое 1.
  3. § 22. Категория не имеет никакого иного применения для познания вещей, кроме применения к предметам опыта
  4. ЧАСТНОЕ ПРАВО ОБЩЕГО УЧЕНИЯ О ПРАВЕ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ЧАСТНОЕ ПРАВО, КАСАЮЩЕЕСЯ ВНЕШНЕГО МОЕ И ТВОЕ ВООБЩЕ ГЛАВА ПЕРВАЯ
  5. 4.1.3. Возможность применения принципа регулирования процесса расширения в силикатной технологии
  6. ОБ АПРИОРНЫХ ОСНОВАНИЯХ ВОЗМОЖНОСТИ ОПЫТА
  7. ОБ АПРИОРНЫХ ОСНОВАНИЯХ ВОЗМОЖНОСТИ ОПЫТА
  8. § 24. О применении категорий к предметам чувств вообще
  9. ОБ ИДЕАЛЬНОМ ПРИОБРЕТЕНИИ ВНЕШНЕГО ПРЕДМЕТА ПРОИЗВОЛА § 32
  10. ОБ ОТНОШЕНИИ РАССУДКА К ПРЕДМЕТАМ ВООБЩЕ И О ВОЗМОЖНОСТИ ПОЗНАВАТЬ ИХ A PRIORI
  11. § 10 Всеобщий принцип внешнего приобретения