<<
>>

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ XII 1

Опыт показывает, что вообще люди, способные отказывать себе в некоторых удовольствиях и следовать строгим правилам и предписаниям какого-нибудь религиозного культа, обладают обыкновенно несчастным характером.
Этим только и можно объяснить, каким образом многие сектанты могли соединять со святостью и кротостью религиозных учений столько злобы и нетерпимости, проявившейся в стольких злодеяниях. Если обыкновенно молодежь, когда только не противятся ее страстям, более гуманна и великодушна, чем старики, то потому, что болезни и несчастья не успели еще сделать ее черствой. Человек, обладающий счастливым характером, весел и добродушен; только он и может сказать:

Пусть все здесь будут счастливы моею радостью.

Несчастный же человек зол; Цезарь говорит о Кассии: «Я не доверяю истощенным и худым людям; то ли дело такие люди, как Антоний'1*! Они занимаются исключительно своими удовольствиями, их руки рвут цветы, а не точат кинжалы». Это замечание Цезаря прекрасно и имеет более общее применение, чем это думают. 2

В них честолюбие есть скорее результат их положения, чем сильной страсти, которую препятствия только возбуждают и которая торжествует решительно над всем. 3

Это не значит, что иные мотивы не могут зажечь в нас честолюбие. В бедных странах, как я указывал выше, достаточно желания удовлетворить насущные потребности, чтобы вызвать честолюбие. В деспотических государствах страх перед мучениями, которым может подвергнуть каприз деспота, тоже может создавать честолюбцев. У цивилизованных же народов стремление к высокому положению вызывается обыкновенно смутным желанием счастья, которое, как я показал выше, всегда сводится к чувственным наслаждениям. А среди этих наслаждений я, конечно, вправе считать любовь к женщинам самым сильным и самым могущественным. Что нас действительно воодушевляет стремление к этого рода удовольствиям, явствует из того, что мы способны к приобретению крупных талантов и к отчаянным решениям, необходимым иногда для достижения высокого поста, только в ранней молодости, т. е. в возрасте, когда физические потребности чувствуются сильнее всего. Но возразят мне, многие старики охотно принимали высокие назначения. Да, они их принимают и даже желают, но это желание не заслуживает имени страсти, потому что старики уже не способны к смелым начинаниям и необычайным умственным усилиям, характеризующим страсть. Старик может по привычке подвизаться на поприще, открывшемся ему в молодости; но ои уже не будет искать нового поприща.

<< | >>
Источник: КЛОД Адриан ГЕЛЬВЕЦИЙ. Сочинения в 2-х томах. Том 1. 1975

Еще по теме ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ XII 1:

  1. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ IX 1
  2. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ VI 1
  3. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ V
  4. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ I
  5. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ IV 1
  6. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ II 1
  7. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ IV 1
  8. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ VI 1
  9. ПРИМЕЧАНИЯ к ГЛАВЕ VI 1
  10. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ I 1
  11. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ II
  12. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ IV 1
  13. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ X 1
  14. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ XXIV 1
  15. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ VIII 1
  16. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ XIV 1
  17. ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ III 1