<<
>>

ГЛАВА I ОБЩАЯ ИДЕЯ

Наука есть лишь отложение в памяти плп фактов, или чужих идей. Ум же в отличие от науки есть совокупность каких-либо новых идей.

Это определение ума верно; оно даже весьма поучительно для философа; но оно не может быть принято всеми: людям нужно определение, которое давало бы им возможность сравнивать различные умы между собой и судить об пх силе и обширности.

А если бы было допущено определение, данное мной только что, как моглп бы люди измерить обширность ума человека! Кто мог бы дать точный список идей данного человека? II как отличить в нем науку от ума?

Предположим, что я претендую на открытие какой-нибудь уже известной пдеп; для того чтобы знать, заслуживаю ли я в этом отношении быть признанным вторым изобретателем, людям нужно было бы сперва знать, что я прочел, впдел и слышал, а они не имеют ни желания, ни возможности это знать. Помимо этого, допуская невозможное предположение, что люди могли бы точно исчислить количество и род пдей какого-нибудь человека, я утверждаю, что вследствие такого исчислепия люди часто вынуждены были бы признать гениальными таких людей, которых они не считают возможным назвать даже умными: таковы вообще все художники.

Каким поверхностным ни казалось бы нам какое-либо искусство, оно тем не менее скрывает в себе бесконечное число комбинаций. Однажды Марсель1*, приложив ко лбу

РУКУ, С уСТреМЛеННЫМ В ОДНУ ТОЧКУ ВЗОРОМ, Замерев 15

позе глубокого размышления, воскликнул при виде своей танцующей ученицы: «Как много кроется в менуэте!» Несомненно, что этот танцор видел в манере сгибать, поднимать и ставить ноги недоступное обыкновенному глазу1 искусство, и его восклицание кажется пелепым лишь благодаря слишком большому значению, которое было придано маловажному делу. Но если искусство танца заключает в себе очень большое количество идей и сочетаний, то, кто знает, не заключает ли искусство декламации талантливой артистки столько же идей, сколько употребляет государственный деятель для составления системы управлення? Кто возьмется отрицать, еслп заглянуть в нашп старые романы, что в жестах, одеянии и заученных речах умелой кокеткп заключается столько же комбинаций и идей, сколько требуется для построения какой-нибудь системы мира, и что — хотя н в очень различных областях — Лекуврер2* и Нинон де Ланкло3* обладали умом, равным уму Аристотеля или Солона4*?

Я не берусь со всей строгостью доказывать истинность этого положения, но хочу лишь дать понять, что, каким бы нелепым оно ни казалось, тем не менее нет никого, кто бы мог точно решить эту задачу.

Мы слишком часто бываем обмануты недостаточностью нашпх знаний и видим граппцы какого-либо искусства там, где их ставит наше незнание; но, предположив, что в этом отношении можно было бы вывести люден из заблуждения, я утверждаю, что, и просветив их, мы не изменили бы ничего в их способе суждения: они никогда не станут цепить какое-либо искусство в зависимости лишь от большего или меньшего числа комбинаций, необходимых для преуспеяния в пем^ во-первых, потому что исчисление этих комбинаций произвести невозможно; во- вторых, потому что люди должны рассматривать ум лишь с той точки зрения, с которой его важно знать, т.

е. в его отношении к обществу. А с этой точки зрения ум, утверждаю я, есть лишь совокупность более пли менее многочисленных идей, не только новых, но еще и интересных для людей, и не столько с численностью и тонкостью, сколько с счастливым выбором идей связывают репутацию умпого человека.

Действительно, еслп комбинации шахматной игры неисчислимы и если нельзя в пей усовершенствоваться, не усвоив большое пх число, то отчего же люди пе считают выдающихся шахматистов великими умами? Оттого, что нх пдеп не имеют значения для людей нп как приятные, ни как поучительные, п, следовательно, нет никакого интереса их уважать, а интерес2 управляет всеми нашими суждениями. Если люди всегда придавали мало значения заблуждениям, построеппе которых требует пногда больше соображения и ума, чем открытие истины, и еслп они уважают Локка больше, чем Мальбранша, это потому, что они сообразуют всегда свое уважение со своим интересом. II на каких других весах могли бы онп взвесить достоинство человеческих идей! Отдельный человек судпт о вещах и о лицах по приятным пли неприятным впечатлениям, которые он получил от них. Общество есть лишь собрание отдельных лиц и, следовательно, в своих суждениях может руководствоваться только своим интересом.

Эта точка зрения, с которой я исследую ум, есть, я думаю, единственная, с которой его следует рассматривать. Это единственный способ оцепить достоинство каждой идеи, установить с точностью неопределенность нашпх суждений относительно этого п открыть, наконец, причину удивительного разнообразия взглядов людей по вопросу об уме — разнообразия, исключительно зависящего от различия страстей, идей, предрассудков, чувств, а следовательно, п интересов.

Было бы в самом деле странно, если бы общий3 интерес, оценивший различные поступки людей и давший им название добродетельных, порочных пли дозволенных в зависимости от того, полезны, вредны или же безразличны они для общества, — было бы странно, еслп бы этот самый интерес не явился крптерпем уважения пли презрения связанных с идеями людей.

Идеи, как и поступки, можно распределить по трем различным группам.

Идеи полезные: я беру это выражение в самом широком смысле и подразумеваю под этпм словом всякую идею, способную поучить плп позабавить.

Идеи вредные: те, которые производят на нас обратное действие.

Идеп безразличные: именно все те, которые, будучи недостаточно приятными сами по себе пли став привычными, не производят на нас никакого впечатления.

Суще- ствованпе таких идей кратковременно, и они, так сказать, лишь на мгновение могут быть названы безразличными; их длительность или следование одной за другой, делающее их скучными, заставляет переносить их в группу идей вредных.

Чтобы дать понять, пасколько этот способ рассматривать ум плодотворен, я буду применять установленные мной принципы последовательно к поступкам и идеям и докажу, что везде, во все времена — как в области нравственности, так и в области ума — суждения отдельных лиц были продиктованы личным интересом, а суждения целых народов — общим интересом и что таким образом всегда как у общества, так и у отдельных лиц источником похвалы является любовь или благодарность, источником презрения — ненависть пли месть.

Чтобы доказать эту истину и показать точное и постоянное сходство способов наших суждений о поступках и мыслях людей, я рассмотрю честность и ум в различных отношениях: во-первых, в отношении к отдельному лицу, во-вторых, к небольшому обществу, в-третьих, к целому народу, в-четвертых, к различным векам и различным странам, в-пятых, к целому миру; в моих изысканиях, опираясь всегда на опыт, я покажу, что с каждой из этих точек зреиия интерес есть единственный способ оценки честности и ума.

ПРИМЕЧАНИЯ К ГЛАВЕ I 1

По походке и по привычным движениям этот танцор считал возможным узнавать характер человека. Однажды в его зале появился иностранец. «Какой вы национальности?» — снроспл его Марсель. «Я англичанин...» — «Вы англичанин? — возразил Марсель: — Вы хотите сказать, что вы уроженец острова, где граждане принимают участие в управлении и составляют часть правительства; нет, сударь, этот опущенный лоб, этот робкий взор, эта нерешительная походка раба и выдают раба, которому пожаловали титул избирателя». 2

В обычном употреблении смысл слова интерес суживается до значения: любовь к деньгам; просвещенный читатель поймет, что я беру это слово в более широком смысле и что я применяю его вообще ко всему, что может доставить нам удовольствие или избавить нас от страдания. 3

Понятно, что я говорю здесь в качестве политика, а не в качестве теолога.

<< | >>
Источник: КЛОД Адриан ГЕЛЬВЕЦИЙ. Сочинения в 2-х томах. Том 1. 1975

Еще по теме ГЛАВА I ОБЩАЯ ИДЕЯ:

  1. «Скучная история». Целостность человеческой жизни и «общая идея».
  2. Глава 1 ИДЕЯ, РОЖДЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЕЙ
  3. Эпидемиология психических заболеваний. Общая психиатрия Тиганов А.С. (под. ред.) ОПРЕДЕЛЕНИЕ И ОБЩАЯ МЕТОДОЛОГИЯ
  4. Глава 16. ОБЩАЯ СОБСТВЕННОСТЬ
  5. Глава III Целевые причины и идея бесконечности
  6. ГЛАВА 11 ВСЯКАЯ НОВАЯ ИДЕЯ ЕСТЬ ДАР СЛУЧАЯ
  7. ГЛАВА 12 Национальная идея, или Направление главного удара
  8. Глава I ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПСИХОЛОГО-ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
  9. ГЛАВА 1 Общая характеристика психосоматических расстройств у детей и подростков
  10. Глава I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА
  11. Глава IV. Общая характеристика эпистемологических проблем
  12. ГЛАВА I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПУШТУНСКИХ ПЛЕМЕН
  13. Глава девятая Общая стратегия выживания в горах
  14. Глава 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ТЕРРОРИСТИЧЕСКОГО ХАРАКТЕРА