<<
>>

II Мнимые теоретически-догматические успехи моральной теологии в эпоху Лейбница и Вольфа

Для этой ступени развития метафизики названная философия не стала, правда, особым разделом, ее, скорее, присоединили к теологии в главе о конечной цели творения; но она все же содержится в данном по этому вопросу объяснении, что конечная цель есть слава божья; под этим нужно подразумевать только то, что в действительном мире существует такая целевая связь, которая, будучи взята в целом, заключает в себе высшее возможное в мире благо, стало быть главное телеологическое условие существования мира, и достойна божества как морального творца.

Если не полное, то главное условие совершенства мира составляет моральность разумных существ, основывающаяся в свою очередь на понятии свободы, которую эти существа должны сознавать как [ничем] не обусловленную самодеятельность, чтобы быть морально добрыми.

Но при таком предположении никак нельзя теоретически познать с точки зрения их целесообразности эти существа как возникшие путем творения, следовательно, посредством чужой воли. Целесообразность не наделенных разумом существ мы, конечно, можем приписать отличающейся от мира причине и представить их себе бесконечно многообразно одаренными физико-телеологическим совершенством; морально- телеологическая же целесообразность, которая должна иметь свою первоначальную основу в самом человеке, не может быть действием, а потому и целью, которую могло бы поставить какое-либо другое существо.

С теоретически-догматической точки зрения возможность конечной цели, к которой человек должен стремиться, но которая не полностью находится в его власти, вовсе не может быть им понята. В самом деле, если положить в основу телеологии содействие этой цели в физическом отношении, то этим уничтожается моральность, которая ведь всего важнее в этой конечной цели. Если же мы основываем все, в чем усматривается конечная цель, на моральном, то при нашей связи с физическим [миром], который все же нельзя отделить от понятия о высшем благе как нашей конечной цели, мы не находим в себе восполнение неспособности наглядно представлять себе эту цель.

Тем не менее остается практически-догматический принцип перехода к этому идеалу совершенства мира, а именно, несмотря на препятствие, которое создает против этого шага обычный ход вещей как явление, остается допустить в нем как в объекте самом по себе такую морально-телеологическую связь, которая по непонятному для нас порядку природы ведет к конечной цели как к сверхчувственной цели практического разума, [т. е.] к высшему благу.

Никакая теория не дает права допускать, что в целом мир идет к лучшему, но чистый практический разум догматически повелевает действовать в соответствии с такой гипотезой и таким образом создает себе по этому принципу теорию, которой он хотя и не может с этой точки зрения сообщить ничего большего, кроме мыслимости ее, что с теоретической точки зрения далеко не достаточно для доказательства объективной реальности этого идеала, однако с морально-практической точки зрения эта теория вполне удовлетворяет разум.

Итак, переход разума к сверхчувственному в мире, в котором мы живем (mundus noumenon), а именно к высшему производному благу, невозможный теоретически, осуществляется практически, чтобы уподобить поведение человека здесь, на земле, поведению на небе. Это значит, что по аналогии с физической телеологией, которую природа позволяет нам воспринимать (также и независимо от этого восприятия), можно и должно a priori признавать мир определенно согласованным по законам свободы с предметом моральной телеологии, а именно с конечной целью всех вещей, признавать для того, чтобы стремиться к идее высшего блага, которое, как моральный продукт, требует, чтобы сам человек был творцом (поскольку это в его власти). Возможность этого — ив случае ссылки на творение, полагающей в основу внешнего творца, и в случае ссылки на способность человеческой природы соответствовать такой цели — есть понятие, в теоретическом отношении запредельное, а не достаточно обоснованное, как это ошибочно полагала лейбницевско-вольфовская философия; но с практически-догматической точки зрения это понятие реальное, утверждаемое для нашего долга практическим разумом.

<< | >>
Источник: Иммануил Кант. Сочинения. В шести томах. Том 6. 1966

Еще по теме II Мнимые теоретически-догматические успехи моральной теологии в эпоху Лейбница и Вольфа:

  1. III Мнимый теоретически-догматический успех метафизической психологии в эпоху Лейбница и Вольфа
  2. КАКИЕ ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ УСПЕХИ СДЕЛАЛА МЕТАФИЗИКА В ГЕРМАНИИ СО ВРЕМЕНИ ЛЕЙБНИЦА И ВОЛЬФА
  3. О вопросе, предложенном на премию Королевской Берлинской академией наук в 1791 году: Какие действительные успехи сделала метафизика в Германии со времени Лейбница и Вольфа?
  4. Переход метафизики к сверхчувственному после эпохи Лейбница и Вольфа
  5. РАЗДЕЛ ВТОРОЙ О том, что сделано со времени Лейбница и Вольфа в отношении объекта метафизики, т. е. ее конечной цели
  6. Сфера теоретически-догматического применения чистого разума
  7. МНИМЫЕ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СОКРОВИЩА ДРЕВНЕЕГИПЕТСКИХ ПИРАМИД
  8. 19 Лейбниц, т. 2 ПЕРЕПИСКА ЛЕЙБНИЦА И Д. МЕШЭМ ЛЕЙБНИЦ - ЛЕДИ МЕШЭМ 1
  9. 2. ХРИСТИАН ВОЛЬФ И ЕГО ПОСЛЕДОВАТЕЛИ
  10. Успех порождает успех
  11. § 11. Философы в период от Вольфа до Канта
  12. РЭЦЭПЦЫЯ 1ДЭЙ Х. ВОЛЬФА У “ЛОГЩЫ” КАЗІМІРА НАРБУТА Тарасюк Я.В.
  13. ПЕРЕПИСКА ЛЕЙБНИЦА И Т. БЁРНЕТА ДЕ КЕМНИ Т. БЁРНЕТ 1 - ЛЕЙБНИЦУ Лондон, 3 мая [16] 97 г.
  14. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ ДОГМАТИЧЕСКАЯ
  15. Глава VIII. Догматические отступления Рима
  16. 1.2 Характер догматической полемики в VI веке
  17. 4. ОПРЕДЕЛЕНИЕ "ДОГМАТИЧЕСКОЙ" МЕТАФИЗИКИ И ЕЕ ХАРАКТЕРИСТИКА
  18. ТРЕТЬЯ СТАДИЯ МЕТАФИЗИКИ Практически-догматический переход к сверхчувственному
  19. Христианская богословская мысль и догматическое богословие