>>

§ 1. АНАЛИЗ ОСНОВНЫХ ПОНЯТИЙ


Проблема знака разрабатывается рядом наук (философией, логикой, семиотикой, психологией и др.), каждая из которых выделяет в ней свои аспекты. Однако специфика науки, как это ясно из литературьг* мало влияет на определения, классификации, функции знаков, формулируемые в исследованиях.

Слово «знак» используется в научной литературе разнопланово: это указатель, метка, то, что может выражать, представлять идеи. Им может служить предмет, человек, явление, событие. Это и «материально» выраженная замена предметов, явлений, понятий в* процессе обмена информацией в коллективе, поскольку основной признак знака — способность реализовывать функцию замещения [57].
Широко обсуждается в литературе проблема критериев знака: в каком случае то или иное свойство предмета, действие, явление должны рассматриваться как знак, можно ли понятие знака расширить до его применения к анализу действий животных (зоосемиотика), включает ли оно естественные средства, входит ли в него понятие «сигнал» и др. Предлагается отличать понятие «знак» от знакового использования того или иного признака, отделенного от предмета [91].
В литературе можно прочесть, что «нельзя ... согласиться с включением в состав знаков фотографий, картин, портретов, скульптур и т. п., так как необходимым признаком всех их является сходство с изображаемым предметом, тогда как для знака наличие такого сходства не является обязательным» [83, с. 35—36]. И другое: «Рассматриваемое с функциональной точки зрения изображение — это знак, поскольку оно всегда выступает в роли представителя, заместителя чего-либо другого (репрезентативная функция)» [7, с. 31].
В изданиях «Труды по знаковым системам» (Тарту)
А.              Ф. Лосев насчитал семь значений знака, иногда взаи- моисключающих, мало чем отличающихся от таких терминов, как понятие, выражение, символ, художественная форма, художественный образ, метафора и др. Все это делает необходимым определить исходные понятия— знак, символ, язык, выделить критерии, дающие основание квалифицировать то или иное явление, событие, предмет, действие как знак, выделить его общие и специфические свойства, определяющие различие знаковых систем.
Знак. В философской литературе определения знаков в основном близки к данному в «Философском энциклопедическом словаре»: «Знак—материальный предмет (явление, событие), выступающий в качестве представителя некоторого другого предмета, свойства или отношения и используемый для приобретения, хранения, переработки и передачи сообщений (информации, знаний)» [102, с. 191].
В семиотике указывается, что на природу предмета обозначения не налагается никаких ограничений: это могут быть вещи, свойства, отношения объективного мира, действия и процессы, психические явления и абстрактные объекты науки, символы других знаковых систем. Однако в философских работах подчеркивается, что в гносеологическом исследовании первостепенное значение имеет объективная референция знаков, их соотнесенность с объективной реальностью, тем самым и с отражающими их представлениями, понятиями.
Только при таком рассмотрении и возможно обнаружение познавательных функций знаков и знаковых систем в науке [49]. Ограничения не налагаются и на материальный предмет, выступающий в качестве обозначающего, знака: это может быть реальный предмет, явление, действие, абстрактный объект и др.
Понятие знака было использовано вначале применительно к естественному языку; в дальнейшем с выделением науки семиотики оно стало распространяться на различные системы. При этом наряду с термином «знак» употребляется ряд терминов: «символ», «эквивалент», «репрезентант», «обозначающее» или «означающее» — без достаточно четкой их дифференциации и указания отношений между ними.
В литературе, посвященной проблеме знака, можно выделить два понимания термина «знак».
Во-первых, широкое значение, когда термин «знак» является родовым по отношению к его разновидностям. При таком подходе любой заместитель, любая «форма выражения мысли или вещи» выступает как знак; виды знаков различаются в зависимости от характера отношения знака к означаемым объектам. Большое распространение имеет классификация Пирса, в которой знаки делятся на иконические (копии объекта), индексы (признаки объекта) и символы (связь знаков с объектом условна, например знаки в какой-нибудь системе языка). Этот подход к определению знака, отражающийся в классификации, реализуется как в семиотической, так и в философской литературе [49, 61].
Во-вторых, «знак» в узком понимании, в данном случае он является видовым понятием наряду с символом. Так, Л. О. Резников для репрезентации, основанной на сходстве, предлагает использовать термин «изображение», а для репрезентации, не основанной на сходстве, — термин «знак» [83].
В соответствии с этой точкой зрения, восходящей к Ф. Соссюру, Ж. Пиаже и другим, выделяются индексы (недифференцируемые от своих обозначаемых объектов, являющихся их частью), символы (дифференцированные от обозначаемых, но сохраняющие с ними сходство) и знаки (дифференцируемые от своих «обозначаемых», но условные, произвольные). При таком подходе подчеркивается различие между символом и знаком, выделенное еще Гегелем: «Знак отличен от символа: последний есть некоторое созерцание, собственная определенность которого по своей сущности и понятию является более или менее тем самым содержанием, которое он как символ выражает; напротив, когда речь идет о знаке как таковом, то собственное содержание созерцания и то, знаком чего оно является, не имеют между собой ничего общего» [26, с. 294—295]. Различия знаков, их природы, структуры важны для психологической классификации прежде всего потому, что влияют на процесс декодирования, оперирования знаками, на освоение знаковых систем в онтогенезе. Психологический анализ знаковых средств предполагает выявление того, как особенности знаков влияют на понимание их значения. Поэтому мы остановились на термине «знаково-символические средства», поскольку он подчеркивает и репрезентирующую сущность знака, то обстоятельство, что он есть форма некоторого содержания, значащая форма. Хотя в научной литературе субстанциональная характеристика знака закреплена в специальной терминологии (форма знака, matiere и др.), выбранный нами термин, думается, точнее и полнее отображает сущность этого понятия, дает возможность охватить различные виды средств, исключить разночтения. Однако в этой главе при анализе различных подходов к исследованию семиотических систем используются (вслед за авторами) термины «знак», «знаковая ситуация», «знаковая система» в широком значении, т. е. в значении «знаково-символические средства».
П. В. Копнин определяет язык как «форму существования знаний в виде системы знаков» [48, с. 285]. Это определение языка может быть отнесено ко всем знаковым средствам, если включить наряду со знаками, фиксирующими знания, еще и средства, выражающие эмоции. Таким образом, знаково-символические средства можно определить как форму существования, а также выражения знаний и эмоций с акцентом на плане выражения, включающую, кроме того, фиксацию функциональных различий между знаком и символом («обозначение» — в знаке и «выражение» — в символе).
Индексы как одна из разновидностей знаково-символических средств, включающих знаковые и символические формы выражения, осуществляют знаковые функции в присутствии референта.
В анализе знаково-символических средств мы придерживаемся функционального подхода к ним, который достаточно широко представлен в литературе [40, 49, 61, 77, 55 и др.]. Согласно такому подходу «быть знаком — это не естественное свойство какого-то предмета, а его функциональное свойство, которое проявляется в знаковой деятельности» [40, с. 124]. Функциональный подход дает возможность выявить природу знака, проследить в онтогенезе становление знаковой функции как возможности использовать те или иные предметы, явления в качестве знака, заместителя реальных явлений, формирование способности употреблять одни объекты для представления других. «Функция знака репрезентировать нечто отличное от него самого и есть его значение» [61, с. 32]. Л. С. Выготский определяет значение как «внутреннюю структуру операции» [20, т. I, с. 160]. Это положение получило развитие: значение рассматривается как превращенная форма деятельности (А. А. Леонтьев), объективация действия (Б. Д. Эльконин); в соответствии с этим подходом «означить» — найти идею развертывания действия, с помощью которой будут объединены и введены в систему различные ее моменты; представленность в знаке идеи действия и есть объективация действия [112, с. 23—24].
В литературе принято различать значение и смысл. Значение фиксируется в структуре знаковой системы и не зависит от ситуации, это «инвариант информации» (И. С. Нарский). Смысл характеризует индивидуальную, ситуативную специфику отражения. В психологических работах, посвященных проблеме, выявлено, что значение может быть представлено в виде совокупности признаков, служащих для классификации объектов, явлений. Система значений в этом случае не сводится к вербальным формам их существования и выступает как система актуальных координат опыта, сложившаяся в результате встреч субъекта с миром (Е. Ю. Артемьева).
Образы и символы по аналогии с вербальными значениями, могут быть организованы в устойчивую систему отношений, которая функционирует как категориальная, дублирующая или заменяющая в случае необходимости естественные языки (В. Ф. Петренко). В исследованиях выявлено, что в раннем онтогенезе наряду с вербальными значениями формируются и невербальные: операциональные и предметные (А. П. Стеценко).
Сложное устройство знака отражается в понятии «знаковая ситуация», в которую Г. Фреге включал знак, значение, предмет и схематично изображал в форме треугольника, где углы означали соответственно: предмет, вещь, явление — денотат; 2) знак; 3) понятие о предмете, вещи — десигнат (оно неявно предполагало наличие субъекта).
Л. А. Абрамян выделяет четыре элемента, характеризующих знаковую ситуацию, называя их ее исходными элементами: предмет обозначения, самый знак, субъект, воспринимающий знак в качестве именно знака (адресат), и отношения между ними.
Анализ знаковой ситуации со стороны ее составляющих, дальнейшая экспликация ее элементов приводят ж необходимости введения еще одного отношения — «отправитель — получатель», позволяющего отделить знаковую ситуацию от сигнальной. Р. Якобсон выделяет шесть элементов, составляющих структуру обмена сообщениями: 1) отправитель (адресант, посылатель, экс- педиент, коммуникатор); 2) получатель (адресат, принимающий, реципиент, коммуникант); 3) общение (контакт, связь); 4) код (шифр); 5) контекст; 6) сообщение (информация, послание, весть). Учет этих составляющих необходим при анализе знаковой ситуации, поскольку все они принимают участие в формировании значения.
Для целей психологического анализа знаковой ситуации нами выделены два типа отношений в ней: знак — значение — объективная реальность; 2) отправитель— получатель. Из первого типа отношений вытекают такие особенности знака, как то, что он — заместитель объекта, имеет значение, существуют различные отношения между знаком и объективной реальностью, фиксированной в нем. Из второго типа отношения вытекает такая характеристика, как интенциональ- ность знака.
Язык. По мере усиления интереса к проблеме в литературе наряду со «знаком» стал употребляться термин «язык» не только по отношению к естественному или искусственному научному языку, но и к средствам выражения, продуктам различных деятельностей человека. Сейчас широко используются такие словосочетания (термины), как «язык графики», «язык кино», «язык живописного произведения», «язык архитектуры» и др.; каждый из них имеет свои системы обозначений, законы построения.
В понимании термина «язык» можно выделить два подхода, различающиеся объектом исследования и способом анализа: лингвистический — структурно-функциональный способ исследования языка как системы, включая ее разные уровни (фонетика, морфология, синтаксис и др.), выявление закономерностей, внутренне присущих языку как системе на разных ее уровнях. Лингвистический подход ограничивает объект исследования естественным языком, т. е. анализирует его в собственном смысле слова как язык звуковой, язык слов. Включение в него всякого рода символов и знаков — это лишь образное употребление слова язык (О. С. Ахманова); семиотический подход отличается направленностью на изучение свойств знаковых систем, которым определенным образом сопоставлено некоторое значение, т. е. семиотический подход можно охарактеризовать как направленность на исследование связи знака и значения, в этом случае в качестве объекта исследования выступают любые знаки. При таком подходе язык — это «знаковая система любой физической природы, выполняющая познавательную и коммуникативную (общения) функцию в процессе человеческой деятельности» [103, с. 488—489].
Семиотический подход позволяет отнести к языкам различные системы знаков. В литературе обсуждаются проблемы, на какие знаки может быть распространено понятие «язык», на каком основании можно отнести знак к языку и что дает подведение под категорию «язык» различных знаковых средств. Подход к знакам как к языку обогащает семиотический анализ, а в результате сопоставления знаковых систем с естественным языком выделяется специфика различных знаковых средств.
При семиотическом подходе к знаковым системам подчеркивается первичность естественного языка как основы коммуникации и сотрудничества для всех языков, кодифицирующих обозначаемое (А. Шафф и др.), зависимость всех искусственных знаковых систем от естественного языка (Н. Му луд и др.). Одним из оснований отнесения знаков к «языку» считается выполнение ими коммуникативных функций.
«Язык есть важнейшее средство человеческого общения»,— писал В. И. Ленин [2, т. 25, с. 258]. «Язык так же древен, как и сознание; язык есть практическое, существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого, действительное сознание, и, подобно сознанию, язык возникает лишь из потребности, из настоятельной необходимости общения с другими людьми» [1, т. 3, с. 29]. По мере развития общества, усложнения форм общественной жизни, обогащения и развития сознания развиваются и усложняются формы и виды общения, следовательно, развиваются и усложняются естественный и искусственные языки.
Особым языком, одним из средств коммуникации выступает и искусство [56]. Художественное произведение рассматривается как «передача», «кодирование» в материальном объекте некоторого идеального содержания и последующего «прочтения» воспринимающим. Современный анализ такого подхода к искусству дан Ю. М. Лотманом, Е. Я. Басиным, М. А. Бусевым и др. Семиотический подход к искусству выявляет то обстоятельство, что выполнение одной лишь функции коммуникации не может рассматриваться как требование, необходимое и достаточное для возведения знаковой системы в ранг языка. Это, скорее, только необходимое требование (В. В. Налимов).
Другим основанием отнесения знаков к языкам выдвигается наличие системы знаков. Язык определяют как вторичную моделирующую систему (Ю. М. Лотман); вторичную материальную систему (В. М. Солнцев). Системный характер языка был выделен еще Ф. Соссюром (системность как один из основных признаков языка). Э. Бенвенист определяет язык как системно-структурное образование, содержащее небольшое число основных элементов, которые могут вступать в большое число комбинаций. Язык — «система систем», «многоярусная по структуре», «полифункциональная по- целям» (И. А. Зимняя), имеет иерархическое строение, в нем выделяются разные уровни, причем каждая единица одного уровня становится составляющей более высокого уровня (В. В. Налимов, В. М. Солнцев).
Ч.              Моррис, обсуждая проблему системности языка (в семиотическом его понимании), пишет:              «...нельзя счи
тать языком совокупность знаков, у которых отсутствует синтаксическое измерение, так как единичные знаки обычно языками не признаются, но согласно принятой точке зрения... даже изолированный знак потенциально является знаком языка. Можно было бы сказать, что- изолированный знак имеет определенное отношение к самому себе» [63, с. 45].
Языки могут различаться по степени сложности синтаксической структуры, области означаемых объектов, задачам, которые могут адекватно выполняться. Так, естественные языки принадлежат к наиболее богатым языкам и получили название универсальных, поскольку с их помощью может быть выражено все. Но в решении ряда задач естественный язык не выступает средством решения в силу его неоднозначности, часто не ясно, в пределах какого измерения тот или иной знак функционирует, не всегда четко указан уровень референции символов. Создаются специальные языки в математике*, формальной логике, в изобразительном искусстве и др.
Системность — один из основных принципов построе- ния языка. Ф. Соссюр выделил и другие принципы, такие как: деление языковой деятельности на язык (социальное явление, некий код правил, существующий вне индивида, но обязательный для него) и речь — конкретное выражение языка; рассмотрение языка как формы, а не субстанции; автономность языка; примат отношений над элементами. Эти принципы, сформулированные Ф. Соссюром, совершили переворот в лингвистике. «Небезупречные порой... с точки зрения своего идеологического обоснования, они открыли широкую перспективу для подлинно научного изучения языка как системы знаков...» [87, с. 231]. />Для семиотического подхода характерно выделение трех уровней, планов исследования языка: 1) синтаксический— отношение знаков друг к другу внутри системы знаков, сочетание единиц и правил их образования и преобразования; 2) семантический — отношение знаков к обозначаемым ими предметам, знаковые системы как средство выражения смысла, интерпретация знаков и их сочетаний; 3) прагматический — отношение знаков к конкретной деятельности, к тем, кто выступает, интерпретирует и использует содержащееся в знаке сообщение. Вместе с тем во многих работах подчеркивается, что «действительный язык представляет собой нечто большее, чем совокупность синтаксических или семантических правил. Он образует «среду», где эти правила образуются или преобразуются. Кроме того* функции языка, осуществляемые с целью разграничения полей означаемого, сочетаются с другими функциями, посредством которых смысл производится и воспроизводится в контекстах коммуникации» [65, с. 331].
Таким образом, основанием отнесения тех или иных знаков к языку является наличие устойчивой системы знаков и правил сочетания единиц, образования и преобразования. Некоторые исследователи критерием отнесения знаковых систем к языку считают наличие в них иерархической структуры. Рассмотрение знаковых систем как языка позволяет по-новому подойти к анализу искусства как семиотической системе (музыка, архитектура, живописное произведение и др.). Выделяют семантический, синтаксический и прагматический уровни живописного произведения (Б. А. Успенский); аналогичен подход к языку музыкального произведения (С. Раппопорт и др.).
Н. Мулуд рассматривает язык как систему терминов, «значение которых принято каким-то обществом собеседников и поддается примерному закреплению посредством лексики. С другой стороны, язык есть матрица выражений, образованных для передачи сообщений и зависимых вследствие этого от актуальности знаний, подлежащих передаче, от изменения ориентации и интересов говорящих субъектов» [64, с. 295].
Одной из подструктур языка выступает понятие текста, которое широко используется в семиотическом подходе к анализу знаково-символических средств. Под текстом понимается любая семиотически организованная последовательность знаков (Б. А. Успенский); речь или текст есть система, несущая информацию (В. М. Солнцев). Визуальный текст — любой объект, воспринимающийся зрительно и понимаемый как высказывание в знаковой системе (Е. В. Черневич). Широкое понимание текста позволяет употреблять этот термин в любой сфере — естественный язык, обряд, ритуал, произведение изобразительного искусства и др.
В искусстве каждый текст предполагает систему языка, одновременно он нечто индивидуальное (М. М. Бахтин). Один и тот же текст выдает разным читателям разные сведения и, образуя с каждым из них в отдельности сложное структурное целое, выдает каждому столько, «сколько может вместить» (Ю. М. Лотман). Различное восприятие одного и того же произведения искусства зависит от кода, которым пользуется читатель, зритель, что в свою очередь определяется культурным контекстом (историческим, географическим, социальным) и субъективно-психологическими факторами. «С семиотической точки зрения естественно рассматривать один и тот же «собственно текст», допускающий разное понимание, как множество разных текстов в целом, у которых совпадает план выражения» [32, с. 11].
Таким образом, сопоставление понятий «язык» — «речь», «значение» — «смысл», «собственно текст» — «текст в целом» дает основание говорить о двух характеристиках явлений: 1) статика — динамика (операциональное^) : «язык», «значение», «собственно текст»
выступают при синхронном функционировании языка, а «речь», «смысл», «текст в целом» — при диахроническом функционировании языка; 2) обобщенность (инвариантность) — индивидуальность:              «язык», «значе
ние», «собственно текст» выступают как инвариантные характеристики, а «речь», «смысл, «текст в целом» — как индивидуальные.
Текст как структурная единица языка связан с другими составляющими коммуникативной системы, влияющими на анализ знаково-символических средств. Это заставляет нас обратиться к понятию «контекст». На сложность отношений этих понятий указывает
А.              Ф. Лосев. В лингвистике известно, что понимание текста столь же сильно зависит от контекста, сколько и от синтаксиса (Д. Слобин). Е. Ochs при исследовании детской речи выделяет следующие виды контекста: непосредственное физическое окружение, в котором происходит коммуникация; речевой контекст (до и после коммуникации); социальный и психологический мир общающихся (культурные ценности, ожидание, закономерности и особенности межкультурных когнитивных и коммуникативных процессов); особый контекст говорящих на данном языке (понятие о говорящем и слушающем, степень относительности дистанции от говорящего); контекст, относящийся к прагматике разговора, который предполагается одинаковым для говорящего и слушающего (конвенциональное использование взгляда и др.) [139].
Следует сразу же отметить принципиальное различие видов контекста: внешний по отношению к речи контекст (физическое окружение) и внутренний (речевой), образующийся за счет возрастания смыслового значения речевых текстов.
Е. Ochs подчеркивает, что в детской речи контекст является базисом для интерпретации знаков высказываний. Сам ребенок при усвоении языка опирается на контекст. Указывается, что при выделении значений речевых высказываний анализ контекста должен идти сверху вниз: от анализа социокультурного контекста к контекстной ситуации коммуникации, далее к интерпретации значения высказывания в целом, а затем к интерпретации значения его отдельных знаков.

Для нашего исследования важно уяснить роль контекста для усвоения различных знаково-символических средств. В литературе отмечается, что знаки — это обозначения, свободные от контекста, в то время как символы зависят от него (К. Прибрам), что язык — это средство деконтекстуализадии значений, что развитие языка заключается в освобождении, отрыве от ситуации, контекста. Проводится аналогия между развитием языка в филогенезе и онтогенетическим развитием речи. Так, А. Р. Лурия, выделяя слово в качестве основного элемента языка, указывает, что на начальных этапах его развития слово носило симпрактический характер. Путь эмансипации слова от симпрактического контекста можно назвать переходом к языку как синсемантиче- ской системе, т. е. системе знаков, связанных друг с другом по значению и образующих систему кодов, которые можно понимать, даже не зная ситуации. В наиболее развитом виде этот самостоятельный характер кодов, лишенный всякого «симпрактического контекста», выступает в письменном языке. Понимание смысла письма происходит благодаря лексико-грамматической структуре языка [58].
Здесь важно уточнить смысл, вкладываемый в содержание выражения «декоитекстуализация значений» применительно к языку, — о каком контексте идет речь. Действительно, по мере усвоения естественного языка происходит декоитекстуализация значений в смысле их независимости от внешней ситуации. Вместе с тем по мере развития речи возрастает роль других видов контекста (речевой, социальной и др.).
В некоторых же искусственных знаковых системах зависимость интерпретации знаков от контекста может почти не убывать. От контекста зависит, например, правильно ли будет выбрана знаковая система для интерпретации знака, который в ней функционирует. Известно, что геометрические фигуры, математические знаки, цвет и многое другое используются в разных кодовых системах и приобретают разные значения в зависимости от контекста (красный цвет в дорожной сигнализации, красный цвет флага и др.). Однако и здесь имеют место онтогенетические изменения. Влияние наличной ситуации, определяющей знаковую, т. е. выбор системы, в которой функционирует знак, следует отличать от ситуативного характера первых детских слов (когда дети не могут отделить свойства объекта от свойств конфигурации) как преходящей характеристики.
В когнитивной психологии указывается, что по мере развития у человека складываются широкие ориентировочные схемы — «когнитивные карты», выступающие в роли контекста для любой схемы. Когнитивная карта есть в сущности перцептивная схема, хотя и большего масштаба; она принимает информацию и направляет обследование (У. Найсер).
С понятием контекста связаны три системы семантик, выделенные Д. Н. Завалишиной, Б. Ф. Ломовым и В. Ф. Рубахиным [34], их взаимодействие определяет знаковые системы, в которых человек отражает и анализирует мир: семантика, связанная с общепринятыми, общечеловеческими значениями и нормами (социальные нормы поведения, профессиональный алфавит и др.); ситуативная (функциональная) семантика, в которой значения отдельных элементов обусловливаются целью деятельности («цели деятельности детерминируют контекст и ракурс анализа элементов ситуации»); индивидуальная семантика, обусловленная личностной значимостью (профессия, интересы, индивидуальный опыт и др.) [34].
Психологически важным представляется анализ освоения разных уровней языка, овладения синтаксисом как средством выражения смысла и функциональной прицельностью выбора знаково-символических средств для выражения смысла, а также роли контекста в усвоении понимания смысла в разных знаково-символических системах.
В работах, посвященных анализу искусства, архитектуры, подчеркивается множественность невербальных языков, отсутствие четко выделенных элементов, вместе с тем наличие инвариантных структур. Это делает необходимым выделение общих и специфических характеристик знаково-символических средств, знаковых систем. 
| >>
Источник: Салмина Н. Г.. Знак и символ в обучении. 1988
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме § 1. АНАЛИЗ ОСНОВНЫХ ПОНЯТИЙ:

  1. 10.1. Анализ и основные понятия
  2. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ, подходы И СРЕДСТВА КОНЦЕПТУАЛЬНОГО АНАЛИЗА
  3. Понятие страхования, основные страховые понятия
  4. Часть 1. Методологический анализ психологических понятий
  5. СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ПОНЯТИЙ
  6. 4.1. ПОНЯТИЯ И АППАРАТ АНАЛИЗА ОПАСНОСТЕЙ
  7. 1.2. Методологический анализ понятия стресс3
  8. 4. Исторический анализ понятия «детство »
  9. Теоретический анализ понятия «профессиональная адаптация»
  10. Понятие глобальных проблем, их философский анализ
  11. Основные характеристики методов вербального анализа решений
  12. ОБЩИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ, КАСАЮЩИЕСЯ АНАЛИЗА ПОНЯТИЙ И ИСТИН 1
  13. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ АНАЛИЗА МЕЖРЕГИОНАЛЬНОЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ М. В. Морошкина
  14. КЛАССИФИКАЦИЯ ОПАСНОСТЕЙ. РИСКИ. ПОНЯТИЕ О СИСТЕМНОМ АНАЛИЗЕ БЕЗОПАСНОСТИ
  15. § 2. Критический анализ основных направлений в обосновании математики
  16. Анализ состояния сети бюджетных учреждений и основные направления ее оптимизации
  17. 1.1. Основные понятия
  18. Основные понятия
  19. 5. ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ СОЦИОЛОГИИ
  20. 2.1.1. Основные понятия