<<
>>

Историография проблемы

История блокады Ленинграда занимает особое место в отечественной историографии. Немало внимания уделено ей и зарубежными историками. Но, несмотря на сотни монографий и многие тысячи опубликованных научных статей по блокадной проблематике, до сих пор не было ни одного исследования, в котором бы комплексно изучалась проблема развития народного хозяйства Ленинграда в военное время.

Важно и то, что историки, как правило, стремятся к изучению тех или иных сторон деятельности города исключительно в период вражеской осады, вырывая тем самым историю Ленинграда из общего контекста Великой Отечественной войны.

Ленинград — это не только подвиг его жителей и защитников в сентябре 1941 г. — январе 1944 г., но еще и вклад второго по значимости индустриального центра страны в общую Победу в Великой Отечественной войне. Следовательно, с научной точки зрения важно оценить экономическую и финансовую деятельность Ленинграда и ленинградцев на протяжении всей войны, дав оценку вклада народного хозяйства города в разгром германского фашизма.

Именно с таких позиций в диссертации осуществляется попытка анализа историографии проблемы.

Условно процесс развития историографии по исследуемой проблеме можно разделить на шесть этапов: первый — 1941-1945 гг., второй — 1946 — первая половина 1950-х гг., третий — вторая половина 1950-х — начало 1970-х гг., четвертый — с 1970-х по 1985 г., пятый — 1985 — конец первой половины 1990-х гг. и шестой — с середины 1990-х гг. до настоящего времени.

Есть основания утверждать, что первый опыт историографии экономической и финансовой деятельности Ленинграда в годы Великой Отечественной войны сформировался еще в период боевых действий 1941-1945 гг. Лучшие историки Ленинграда с первых дней войны начали готовить публикации, основанные на исторических сведениях о городе, уже испытавшем прежде влияние войны. Так, в 1941 г. вышла из печати небольшая по объему работа В. В. Мавродина, в которой он, несмотря на публицистический характер издания, научно обосновывал преемственность традиций горожан в борьбе с германскими захватчиками. При этом Владимир Васильевич обращал внимание на традицию сплоченности рабочих, выступавших на защиту своего города и Отчизны в целом .

В историографии блокадного времени авторы часто стремились подчеркнуть преемственность производственных традиций. Например, Д. Бердникова в своей статье, опубликованной в одном из сборников научных публикаций, отмечала, что «мастерство, высокая культура производства являются традиционной чертой ленинградских рабочих, которой они всегда заслуженно гордились. В дни отечественной войны на основе этой славной традиции выросла новая — безоговорочно выполнять любой заказ фронта. Это в Ленинграде родился лозунг: "Фронту нужно — сделаем", лозунг, ставший теперь руководящим принципом работы всей советской промышленности»[81] [82] [83] [84].

В период войны литература научного характера была менее востребована, чем та, которая предназначалась для решения практических задач. Этим во многом определялся характер изданий, выходивших из печати во время блокады Ленинграда и в целом в годы войны.

По понятным причинам в военный период актуальной проблемой было сохранение режима строжайшей экономии. Вот почему, возможно, одним из первых изданий в блокированном Ленинграде, посвященном тем или иным аспектам городской экономики, был труд, связанный с выработкой рекомендаций по организации экономного расхода электроэнергии в городской промышленности .

Издание нацеливало читателей на экономию не только энергоресурсов, но и металлов, сырья, а также на бережное отношение к оборудованию и инструментам. Авторы подчеркивали: «Надо научиться с меньшим числом рабочих давать фронту и стране все больше и больше продукции. В этом заключается сейчас важнейшая военно-хозяйственная и политическая задача всех партийных, советских, профсоюзных и комсомольских организаций, каждого коммуниста и комсомольца, каждого хозяйственника и рабочего, каждого советского человека»[85] [86] [87].

Одной из особенностей издания было то, что в нем приводились статистические данные, дающие возможность сейчас получить представление о путях борьбы за экономию энергоресурсов. В частности, авторы работы отмечали: «Нужно объявить беспощадную войну всем расточителям

электроэнергии. Для этого должен быть организован четкий контроль за электропотреблением на всех участках. Каждый факт расточительства электроэнергии и его виновники должны быть известны всему коллективу предприятия. Злостные расхитители электроэнергии должны сурово наказываться

87

и предаваться суду» .

Актуальную в то время в Ленинграде тему экономии ресурсов продолжала брошюра В. Виноградова «Экономия — закон войны» , в самом названии которой содержалась квинтэссенция подходов трудящихся к осуществлению стоявших перед ними экономических задач.

Тему экономии ресурсов косвенно продолжало небольшое издание, посвященное вопросам рационализаторства и изобретательства на производстве в условиях работы промышленных предприятий блокированного Ленинграда[88].

Основная задача изданий, посвященных экономическим вопросам жизни Ленинграда военной поры, состояла в обобщении и пропаганде передового опыта сотрудников различных предприятий с целью повышения эффективности производства. Подтверждение тому — вышедшие из печати небольшие по объему издания, посвященные, например, деятельности первичных парторганизаций промышленных предприятий в боевой обстановке, а также освоение судоремонтными заводами новых видов производства для военно-морского флота[89].

Практический характер носили и работы, выпускавшиеся в учебных целях. Так, в учебном издании А. Науменко «Финансовый план предприятия и кредитование промышленности»[90] отдельная глава была посвящена «практике финансового планирования в ленинградской промышленности»[91] [92].

Учитывая военный и, в частности, блокадный опыт, автор отмечал, что в Ленинграде на предприятиях во время войны «задания планировались на месяц и лишь по следующим показателям: объем и виды продукции, численность персонала и фонды зарплаты по общей его сумме и категориям персонала. Снижение себестоимости, задания по накоплениям и другие финансовые показатели предприятиями планировались в редких случаях» . Это дает возможность лучше понять особенности экономической жизни города того времени. Например, указывалось на то, что финансовое планирование на предприятиях Ленинграда после прорыва блокады ограничивалось составлением финансовых планов, в которых отмечались лишь упрощенные сведения о направлении средств и источниках их покрытия. Однако стали составляться сметы производства общезаводских, цеховых расходов, а также плановых и отчетных калькуляций основных видов продукции[93]. Ценность издания во многом состоит в том, что в нем есть ряд важных статистических сведений. В частности, сведения о состоянии оборотных средств городских предприятий. Приведены данные о том, что «сумма изъятых оборотных средств у предприятий только за второй и третий кварталы 1943 г. и по неполному кругу предприятий Ленинграда составила 158,6 млн руб. В том числе по наркомату судостроения — 46,8 млн руб., наркомату электропрома — 16 млн руб., наркомпищепрому — 31,8 млн руб., наркомату мясомолпрома — 11 млн руб., наркомату местпрома — 8 млн руб. и по промкооперации — 45 млн руб. Из выявленных излишков оборотных средств в порядке перераспределения были пополнены оборотные средства ряду ленинградских предприятий, в том числе по наркомэлектропрому в сумме 7,3 млн руб.»[94].

Важной представляется также информация о том, что по директиве Ленинградского горкома ВКП(б) на всех предприятиях города в течение 1943 г. были пересмотрены нормативы собственных оборотных средств и мобилизации внутренних резервов. Это способствовало выявлению недостатка и излишков денежных средств у различных организаций.

Историография военного периода выявила и ряд издержек. Так, не все исследователи тех лет, анализируя состояние экономики СССР военного времени, посчитали опыт экономического развития Ленинграда основанием для изучения. Примером тому стала небольшая работа обобщающего характера, подготовленная Б. Сухаревским[95], в которой автор осуществлял попытку выявить основные тенденции развития экономики Советского Союза в ходе Великой Отечественной войны, но не счел нужным дать хотя бы краткую оценку экономического вклада Ленинграда в общую победу страны.

Второй этап развития историографии характеризуется написанием научных трудов, подготовленных по горячим следам. Их авторами были в основном участники или свидетели событий. С одной стороны, это были, безусловно, очень компетентные авторы, познавшие проблему на собственном практическом опыте, что одновременно было и недостатком, поскольку в тех обстоятельствах роль субъективистских подходов к оценке происходивших событий была высока.

К сожалению, даже основательная работа Н. А. Вознесенского, посвященная анализу экономической деятельности Советского Союза в годы войны, почти не затрагивала сюжеты, связанные с экономической деятельностью ленинградских предприятий[96] [97]. Его работа стала, пожалуй, единственным заметным трудом, в котором по горячим следам была сделана попытка проследить основные тенденции развития отечественной экономики в масштабах всей страны. Правда, были еще более скромные попытки исследования тех или иных сторон экономической жизни страны. В частности, К. Н. Плотников, написав очерки истории бюджета СССР, кратко коснулся и бюджетной истории военного периода. Однако автор не акцентировал внимание на тех или иных регионах Советского Союза, включая Ленинград .

Научные интересы ученых тех лет больше были связаны с аналогичными проблемами в зарубежных странах. В частности, в 1948 г. была опубликована монография А. М. Алексеева, в которой автор описывал использование денег во время Второй мировой войны Японией, Германией, Англией и США[98].

В 1950-е гг. большинство публикаций, посвященных истории блокады Ленинграда, чаще всего освещали вопросы героизма ленинградцев, трудившихся в городе-фронте. Лишь изредка отдельные авторы сообщали сведения, касавшиеся различных сторон экономической жизни города во время войны. Одним из примеров тому служит работа А. А. Карасева, в которой он отмечал, что для трудящихся блокадных предприятий были пересмотрены производственные нормы, предусматривавшие их снижение на 15-40%, однако бывали случаи, когда рабочие отказывались от такой «льготы», желая работать по общеустановленным нормативам[99].

К истории советской экономики, точнее финансов, проявил интерес канадский исследователь украинского происхождения П. Л. Кованьковский, выпустивший в 1951 г. в Германии небольшую, но емкую по содержанию брошюру[100]. Содержание его работы основывалось на данных советской периодической печати периода Великой Отечественной войны. Сверка диссертантом данных, опубликованных П. Л. Кованьковским, с данными Г осударственного архива Российской Федерации и Российского государственного архива экономики выявила важное обстоятельство: данные советской

периодической печати отличались высокой точностью и правдивостью. При этом советская историография исследуемой проблемы второй половины 1940 — начала 1950-х гг. отличалась явной политической ангажированностью и развивалась исключительно в фарватере идей сталинизма.

Третий этап развития историографии проблемы отличался процессом накопления информации, в том числе и архивных документов. Тем не менее, советским публикациям явно недоставало критичности суждений и оценок, стремления к крупным обобщениям.

В конце 1950-х — начале 1960-х гг. зарубежные авторы анализировали отдельные аспекты советской экономики в разные годы, в том числе и в период Великой Отечественной войны. Особенностью тех публикаций был поверхностный взгляд на развитие тех или иных экономических тенденций, а также некоторое преувеличение роли других государств в успешном росте экономики СССР. При этом труды иностранных ученых носили нравоучительный, а зачастую критиканский характер. Им были свойственны общие рассуждения на тему экономики, не подкреплявшиеся обобщенными статистическими сведениями[101].

В тот же период времени зарубежные исследователи ряда университетов уделили пристальное внимание истории блокады Ленинграда, выпустив за относительно короткий срок несколько монографий, посвященных этой проблеме .

В середине и в конце 1960-х гг. изучение различных сторон экономики Ленинграда в военные годы продолжало носить фрагментарный характер. Это хорошо видно на примере крупного очерка «Финансовая служба Вооруженных сил СССР в период войны», в котором, в частности, говорилось о деятельности органов военных сообщений на Северо-Западе страны[102] [103].

«Крупицы» сведений об экономике Ленинграда публиковались в те годы и в других обобщающих работах, в частности, в очерке, посвященном истории военных сообщений, и очерке о финансах СССР в годы Великой Отечественной войны[104].

В 1960-е гг. появился ряд крупных публикаций, в которых исследователи затрагивали некоторые важнейшие аспекты экономической жизни Ленинграда в годы войны. Н. Д. Худякова, например, выпустила монографию, посвященную поддержке блокированного Ленинграда жителями других городов и республик Советского Союза[105]. В ней приводились многочисленные статистические сведения, свидетельствовавшие не только о всенародной поддержке города, но и о конкретных экономических «вливаниях» в развитие городской промышленности в условиях войны. Так, Нина Дмитриевна сообщала, что Воркута за время войны
прислала Ленинграду 551,9 тыс. т угля, в том числе в 1943 г. — 195,3 тыс. т, а в 1944 г. — 356,6 тыс. т.[106] [107]

О такой важной отрасли экономики, как строительство, на примере Ленинграда периода войны писал Н. А. Монаков. Он обратил внимание на то, что строительство в Ленинграде в военные годы обладало своей спецификой — оно было связано с ведением восстановительных работ. Этот факт автор подтверждал конкретными цифрами: в 1944-1945 гг. в Ленинграде «было восстановлено и введено в эксплуатацию около 1,6 млн кв. м жилой площади, 205 школ, 237 детских садов и яслей, более 3 тыс. больничных коек» .

О деятельности рабочих ленинградских предприятий комплексный труд был подготовлен В. А. Ежовым, который в своей основательной работе обратил внимание на ряд, казалось бы, совершенно неожиданных моментов. Например, на тот факт, что после снятия блокады до конца войны благодаря усилиям ленинградских рабочих в области были восстановлены 1095 колхозов, 60 совхозов, 20 МТС[108].

Вторая половина 1960-х гг. была отмечена выходом в свет ряда монографических изданий, обладавших сходными чертами. Во-первых, все они, за редким исключением, были изданы в Ленинграде, что свидетельствует о видении блокадной проблематики как явления местного характера, а не общесоюзного значения. Во-вторых, исследование экономических вопросов в них занимало второстепенное место. Это видно на примере работ С. П. Князева и коллективного фундаментального труда «Очерки истории Ленинграда»[109]. В то же время, во второй половине 1960-х гг. появились первые попытки изучения тех или иных сторон экономической деятельности в Ленинграде в годы войны. Пример успешного осуществления такого исследования — монография Г. Л. Соболева,
посвященная изучению самоотверженного труда ленинградских ученых в период Великой Отечественной войны[110] [111].

В начале 1970-х гг. зарубежные историки, особенно американские, в своих

исследованиях продолжали тяготеть к крупным теоретическим обобщениям, не

112

всегда основанным на добротной фактической базе . Пример тому — работа А. Саттона, в которой среди главных выводов есть вывод о том, что Советский Союз не смог бы победить в Великой Отечественной войне, если бы не довоенная помощь ему в процессе индустриализации со стороны США. При этом автор ограничился лишь общими рассуждениями, игнорируя такой крупный экономический центр, каковым был в годы Великой Отечественной войны Ленинград[112].

Четвертый этап развития историографии проблемы, пришедшийся на начало 1970-х гг., отличался от предыдущих стремлением историков перейти от описательного восприятия истории блокады Ленинграда и ее экономической жизни к научному осмыслению происходившего. Особенностью 1970-х гг. стало то, что они были ознаменованы подготовкой ряда диссертаций, исследовавших различные вопросы истории блокады Ленинграда. Н. Е. Чернов, Л. А. Суетов, В. С. Семкин, Л. Н. Михеева, Н. И. Манаев, Е. И. Финогенов, Н. Д. Козлов, работая в духе своего времени, делали акцент на вопросы партийного руководства теми или иными сферами деятельности ленинградцев, что ни в коей мере не снижает их вклада в общее дело изучения истории блокады Ленинграда[113].

Но если диссертационные исследования, связанные с историей военного Ленинграда, начали защищаться в основном со второй половины 1970-х гг., то статьи и монографии по этой проблематике с самого начала 1970-х гг. выходили из печати постоянно. Представляется, что заметным явлением в то время стали труды ленинградского историка А. Р. Дзенискевича. Андрей Ростиславович, проведя основательные исследования в ленинградских архивах, ввел в научный оборот совершенно новые сведения, позволившие ближе к объективности рассмотреть историю деятельности ленинградских предприятий в период Великой Отечественной войны[114].

Таким образом, в 1970-е гг. появились крупные качественно новые научные труды, в которых исследовались те или иные стороны экономической жизни блокированного Ленинграда. При этом в масштабах всей страны продолжалось изучение истории экономической деятельности государства в военный период, что в какой-то мере тоже вносило вклад в изучение истории ленинградской экономики в годы Великой Отечественной войны. Примеры тому — интересные работы В. П. Дьяченко и А. И. Еремина.

В 1978 г. В. П. Дьяченко опубликовал свой труд, посвященный истории финансовой системы страны с 1917 по 1950 г.[115] Работа автора представляла собой труд, в котором прослеживалась динамика советской финансовой системы с момента ее зарождения до первых послевоенных лет. Книга В. П. Дьяченко была первой попыткой комплексного подхода к оценке усилий Советского государства по совершенствованию финансовой системы страны с учетом внутриполитической конъюнктуры.

Хотя доклад А. И. Еремина был посвящен исследованию истории советской промышленности в целом, в силу ряда причин он был во многом основан на ленинградских материалах, что, несмотря на малотиражность издания, существенно повышает его вклад в развитие историографии проблемы .

1970-е гг. были своеобразной пробой пера специалистов по истории Ленинграда в годы войны, а десятилетие спустя, начиная с 1980 г., внимание к научному изучению различных аспектов истории блокады существенно возросло. Это подтверждают не только количественные показатели (более 20 защищенных диссертаций по этой проблематике), но и тот факт, что две из них — диссертации А. Р. Дзенискевча и В. А. Кутузова — были докторскими исследованиями. А. Р. Дзенискевич подвел «промежуточный» итог своим научным изысканиям в области изучения деятельности рабочих ленинградской промышленности, а В. А. Кутузов посвятил свой труд комплексному изучению истории восстановления народного хозяйства Ленинграда[116] [117].

Если диссертации Г. И. Абакумова, А. Н. Посметьева, Б. Е. Фейгина, А. Е. Алексеенкова, А. В. Терещука, Ю. И. Малова, Ю. В. Басистова, В. С. Пашина, М. А. Евдокимова, Л. К. Кочерги больше касались сюжетов, связанных с обороной Ленинграда[118], то в диссертациях В. В. Гришкова, М. В. Ежова, А. П. Жильцова,

В. Н. Малярова, В. Г. Бортневского, С. В. Степашина, А. Г. Мусаева, И. С. Башенькиной, А. И. Калинина, В. Е. Ляшова затронуты те или иные аспекты экономической жизни Ленинграда в годы Великой Отечественной войны .

1980-е гг. были последним десятилетием политизированного подхода историков к оценке событий 1941-1945 гг. в Ленинграде. В то же время идеологические установки тех лет ни в коей мере не снижают научной ценности многих работ того времени. Пример тому — «Очерки истории Ленинградской организации КПСС (1918-1945)», авторский коллектив которого справедливо был [119]
удостоен за свое исследование Государственной премии СССР. Ученые, работавшие над этим фундаментальным исследованием, не только детально изучили деятельность ленинградской партийной организации, но и ввели в научный оборот многочисленные новые сведения об экономической жизни Ленинграда в годы Великой Отечественной войны .

В 1980-е гг. в крупных научных трудах, посвященных экономической деятельности СССР в 1941-1945 гг., чаще всего экономическая жизнь Ленинграда не затрагивалась. Одним из редких исключений стала монография Я. Е. Чадаева . В частности, представляют интерес опубликованные им сведения об эвакуации ленинградских предприятий в начальный период войны . Большое значение для исследователей представляют и его данные о том, что после завершения эвакуации в городе количество фабрик и заводов резко сократилось. Если в 1940 г. в Ленинграде работали 95 предприятий, выпускавших продукцию, ориентированную на потребности 11 наркоматов страны, то к 1943 г. ситуация качественно изменилась и таких предприятий в городе осталось только 58. При этом вместо почти 250 тыс. работников фабрик и заводов в блокированном городе осталось менее 50 тыс. По сведениям Я. Е. Чадаева, за первые шесть месяцев войны ленинградский военпром дал фронту 480 бронемашин, 713 танков, 58 бронепоездов и в 10 раз больше боеприпасов, чем с января по июнь 1941 г. Автор справедливо отмечал, что благодаря восстановлению деятельности Волховской электростанции, начиная с марта 1942 г., в Ленинграде резко увеличились объемы выпуска военной продукции. В частности, в 1942 г. на ленинградских предприятиях было изготовлено 8 млн снарядов, авиабомб и мин . Представляют интерес и сведения Я. Е. Чадаева о восстановлении производства в Ленинграде в 1944 г. В отечественной и зарубежной историографии есть разные [120] [121] [122] [123] [124]
сведения о расходах Советского Союза в годы Великой Отечественной войны. Я. Е. Чадаев привел в своей монографии данные, в которых расходы Советского Союза в годы Великой Отечественной войны были занижены примерно в 10 раз[125] [126] [127] [128]. К сожалению, эту ошибку со ссылкой на монографию Я. Е. Чадаева

127

повторяют другие исследователи .

В 1980-е гг. несколько расширился диапазон экономических вопросов, изучавшихся исследователями. П. Ф. Г ладких анализировал деятельность органов здравоохранения Ленинграда, П. М. Плотников посвятил свою небольшую работу изучению опыта хлебопекарной промышленности, В. А. Ежов и В. А. Кутузов независимо друг от друга подготовили значительные труды, в которых исследовались вопросы восстановления экономики Ленинграда, П. Г. Гончаров уделил большое внимание изучению торговли Ленинграда в годы войны .

Первая половина 1980-х гг. была периодом спада исследовательского интереса зарубежных авторов к теме истории блокады Ленинграда. Косвенно это можно объяснить тем, что многие иностранные историки того времени больше интересовались политологическими аспектами современной истории, что, как представляется, в целом отрицательно сказалось на общем исследовательском процессе. В период того «затишья» одной из немногих заметных публикаций стала работа американского исследователя Р. К. Штейна «Блокада Ленинграда» .

В 1985 г. из печати вышла монография В. И. Демидова «Снаряды для фронта». Хотя издание было посвящено исследованию относительно узкого вопроса, в нем было немало ценных обобщающих сведений. В частности, автор отмечал, что с начала войны и до конца 1943 г. ленинградскими промышленными
предприятиями было изготовлено и направлено на фронт 836 танков, отремонтировано 1346 танков, выпущено 150 тяжелых морских орудий, более 4,5 тыс. единиц сухопутной артиллерии разных калибров, свыше 12 станковых пулеметов, более 200 тыс. автоматов, миллионы артиллерийских снарядов и


мин

Пятый этап развития историографии проблемы во многом был связан с позитивными переменами перестроечного периода, когда свобода слова стала реальностью общественной и научной жизни в Советском Союзе. При этом представляет интерес и такой факт. В период перестройки, когда многие авторы научных и особенно публицистических изданий соревновались в остроте суждений и выявлении различных негативных страниц прошлого, ученые — исследователи истории Ленинграда 1941-1945 гг. — не стремились к публикации работ ажиотажного характера. Их статьи и монографии продолжали тяготеть к академическому стилю исследования тех или иных сторон проблемы. На фоне относительного публикационного «затишья» второй половины 1980-х гг. были защищены многочисленные кандидатские диссертации, часть которых носила новаторский характер и способствовала утверждению качественно новых подходов к изучению истории Ленинграда времен Великой Отечественной войны. Главным в них стало стремление к объективности, к реальной оценке роли большевистской партии в организации борьбы с врагом.

Последний, шестой, этап развития историографии проблемы начался с середины 1990-х гг. и продолжается до сих пор. Он стал следствием не столько смены общественных отношений в России, сколько «вызреванием» качественно нового осмысления проблемы. Уровень научных трудов в тот период был столь высок, что вполне заслуживал комплексного исследования. В 1995 г. В. П. Гриднев защитил докторскую диссертацию, посвященную анализу отечественной историографии обороны Ленинграда в 1941-1945 гг. Валерий Павлович не [129] [130]
только дал оценку научной деятельности за несколько десятилетий, но и попытался предопределить наиболее перспективные проблемы, ожидавшие своих исследователей. Среди них — проблема экономики и финансов Ленинграда в период войны. Частично его рекомендации были реализованы через два года историками Н. С. Ниязовым и А. Н. Г ончаром. Но если диссертация Н. С. Ниязова была посвящена социально-экономическим вопросам развития военно-

132

промышленного комплекса накануне войны , то в исследовании А. Н. Г ончара

1 'З'З

всесторонне изучалась роль ВПК Ленинграда в обороне города в 1941-1944 гг. Свой вклад в развитие изучения проблемы внесли и другие диссертационные исследования 1990-х гг., не имевшие прямого отношения к экономической и финансовой проблематике[131] [132] [133].

Обращает на себя внимание также защищенная в 1990-е гг. по совокупности научных трудов докторская диссертация М. В. Ежова, посвященная в значительной мере вопросам управления экономикой города. В своей монографии, посвященной вопросам местного самоуправления Ленинграда в годы Великой Отечественной войны, Михаил Викторович ввел в научный оборот архивные документы, позволившие лучше понять роль исполнительных органов в организации эвакуации населения города в начальный период войны, оценить роль института уполномоченных в управленческой деятельности, проследить динамику городского жилищно-коммунального хозяйства в условиях военного времени. Немалую ценность представляют сведения об ассигнованиях на восстановление Ленинграда, а также о прямых материальных потерях населения, общественных организаций, государственных предприятий и учреждений

135

города .

Важной для настоящего исследования является статья заведующего архивом Санкт-Петербургского монетного двора М. И. Смирнова, вышедшая из печати в 1995 г. Автор указал на то, что Ленинградский монетный двор накануне Великой Отечественной войны был крупнейшим среди европейских предприятий монетной отрасли[134] [135]. Автор описывал трудные годы, которые пришлось пережить сотрудникам Ленинградского монетного двора. Самый тяжелый период он описывал так: «В апреле 1942 г. из блокадного Ленинграда удалось вывезти с эшелоном один вагон готовой монеты на сумму 836 тыс. руб. Но этот запас оказался весьма незначительным для того, чтобы решить создавшиеся трудности в денежном обращении страны. К чеканке разменных монет в Краснокамске

приступили только в следующем, 1943 г., а на Ленинградском монетном дворе и того позднее — весной 1944-го» .

В 1942 г. Ленинградский монетный двор получил госзаказ на изготовление медалей Великой Отечественной войны. Автор отмечал, что на заводе была острая нехватка кадров: «война разметала бывших работников, кого на фронт, кого в Краснокамск, а кого и в могилу...» . В результате на монетный двор

органы государственной власти Ленинграда стали переводить рабочих с хлебозаводов, столовых, различных заводов (Ижорского, «Красного выборжца», «Кировского») наиболее крепких людей в городе. В 1943 г. бойцам и командиром Ленинградского фронта вручались медали, отчеканенные на Ленинградском монетном дворе . Как видно из воспоминаний, возможность морального стимулирования защитников Ленинграда порой ценилась больше, чем деятельность предприятий по выпуску различной, в том числе и военной продукции.

Очень плодотворной была в конце 1990-х гг. деятельность А. Р. Дзенискевича. Его монография «Фронт у городских стен. Малоизученные проблемы обороны Ленинграда. 1941-1944», несмотря на то, что была выпущена небольшим тиражом, сыграла важную роль в понимании историками роли ленинградских предприятий в достижении победы над врагом[136] [137] [138] [139]. В этой книге на основе рассекреченных незадолго до ее написания архивных документов проанализирована работа ленинградской промышленности по основным отраслям производства и отмечен вклад каждой из них в оборону Ленинграда. Особое место уделено деятельности предприятий авиационной промышленности, которая прежде историками не исследовалась. В том же году вышла другая монография А. Р. Дзенискевича «Блокада и политика. Оборона Ленинграда в политической конъюнктуре»[140] [141], в которой на основе архивных документов и обширной историографии исследовались многочисленные проблемы экономики города. При этом особый акцент делался на изучении управленческой деятельности и роли ленинградской промышленности в достижении победы в войне.

В 2002 г. из печати вышла монография А. Р. Дзенискевича, посвященная деятельности медицинских работников, занимавшихся научно-исследовательской работой в условиях блокады Ленинграда . Этот аспект экономической жизни города прежде не изучался, поэтому Андрея Ростиславовича справедливо следует считать первопроходцем этого научного направления. В книге описана деятельность 13 медицинских институтов, в том числе Ленинградского института переливания крови, института вакцин и сывороток, Ленинградского нейрохирургического института, Ортопедического института им. Г. И. Турнера, Государственного научно-исследовательского психоневрологического института им. В. М. Бехтерева и др.

К сожалению, ряд монографий в силу разных причин оказался почти не замеченным исторической общественностью. Пример тому — богатая фактическим материалом работа, посвященная деятельности морского арсенала[142]. Ее особенность состоит в том, что она вобрала в себя не только научные сведения, проанализированные и обобщенные автором, но и воспоминания сотрудников арсенала, а также ряд документов, характеризующих его деятельность в период Великой Отечественной войны.

В начале XXI в. интерес к истории Ленинграда периода Великой Отечественной войны усилился. При этом примерно шестая часть всех диссертационных исследований посвящена изучению экономических вопросов жизни города. Несмотря на то что до сих пор по истории экономики и финансов Ленинграда комплексных исследований не было, важный вклад в изучение проблемы внесли работы Т. М. Калайчевой, И. А. Карпенко, С. Н. Воронец, И. В. Жабровца и Т. В. Алексеева[143] [144].

Вероятно, не следует пренебрегать достижениями и других диссертантов, которые, занимаясь исследованием самых разных аспектов военной истории Ленинграда, часто неоднократно обращались к вопросам экономической жизни

~ 145

горожан, предприятий и учреждений .

Оценивая вклад историков в развитие историографии проблемы, следует особо остановиться на научной деятельности Н. Д. Худяковой, которая, отметив в июне 2013 г. свой столетний юбилей, продолжает активно заниматься изучением истории помощи, оказывавшейся Ленинграду другими регионами СССР и другими странами. Нина Дмитриевна обращает внимание и на обратную связь — на поддержку ленинградцами других городов и республик Советского Союза. В середине 2000-х гг. из печати вышли несколько ее публикаций, в которых освещались неизвестные ранее стороны экономической жизни Ленинграда в годы Великой Отечественной войны[145]. Особенностью каждой из опубликованных статей было то, что они основывались на архивных документах и на впервые вводившихся в научный оборот материалах региональной периодической печати. В частности, Н. Д. Худякова отмечала контакты ленинградцев с колхозниками Киргизии, Узбекистана и других республик СССР. Автор отметила многообразие складывавшихся отношений между ленинградцами и национальными регионами страны, что заметно отличает работы Н Д. Худяковой от других публикаций, в которых авторы не обращали внимания на такой важный срез экономической

147

жизни ленинградцев .

Большую ценность в исследовании проблемы представляет монография В. Н. Малярова . Она посвящена событиям, происходившим в разных регионах страны, где велись боевые действия. Значительную часть работы составляет описание строительных работ по созданию рубежей и укрепрайонов под Ленинградом и непосредственно в самом городе. Отдельные главы посвящены истории научно-технической помощи военным стройкам, снабжению строительств материальными ресурсами, в том числе в Ленинграде. Монография основана на обширных материалах Государственного архива РФ, Российского государственного архива социально-политической истории, Архива Российской академии наук, Центрального архива Министерства обороны РФ, Российского государственного архива литературы и искусства, Российского государственного архива экономики, Центрального военно-морского архива, Центрального государственного архива Санкт-Петербурга.

Монография В. Л. Пянкевича, изданная в 2001 г., была посвящена процессу восстановления экономики СССР в целом[146] [147] [148], но многие исследованные в ней сюжеты связаны с экономической деятельностью Ленинграда. Анализируя историографию восстановления советской экономики в годы Великой Отечественной войны, материальных последствий войны и их влияние на экономику государства, Владимир Леонидович доказал, что исследователи недостаточно уделяли внимание изучению экономической ситуации в Ленинграде в период Великой Отечественной войны.

Малоизвестно издание В. Д. Ермакова, посвященное ленинградским архитекторам, погибшим в период блокады Ленинграда и войны в целом[149]. В этой работе собрано несколько десятков кратких очерков о жизни и деятельности ленинградских зодчих, не доживших до дня Победы. Знакомство с их биографиями дает важные сведения для исследования такого сегмента экономической жизни Ленинграда, как городское строительство.

Выдающимся исследованием стала монография А. З. Ваксера, посвященная истории восстановления и развития города, начиная с 1945 г.[150] [151] [152] Хотя эта работа посвящена истории событий послевоенного периода, в ней есть ряд важных наблюдений и обобщений, касающихся периода войны. В частности, по оценке Александра Завельевича, 30-40% довоенных жителей Ленинграда (1-1,3 млн чел.) не возвратились в город после войны. Они погибли на фронте, скончались во время блокады, умерли в эвакуации, остались в других городах со своими предприятиями, продолжали служить в армии . Это обстоятельство позволяет по-новому взглянуть на проблему кадров в Ленинграде во время Великой Отечественной войны. Приводимые А. З. Ваксером обобщенные статистические сведения о вернувшихся в город и выбывших из Ленинграда в 1944 и 1945 гг. , а также данные о численности населения в 1941-1945 гг.[153] дают возможность глубже оценить демографическую ситуацию того времени.

Существенный вклад в развитие историографии внесли публикации ветерана Великой Отечественной войны профессора М. И. Фролова. Среди них обращают на себя внимание труды, вышедшие из печати в 2004-2011 гг.[154] По мнению Михаила Ивановича, в укреплении производства в Ленинграде большую роль сыграло постановление ЦК ВКП(б) от 23 июля 1943 г. «Об укреплении рабочей силой наиболее важных отраслей народного хозяйства города Ленинграда». В результате выполнений его требований, как отмечал М. И. Фролов, на предприятия, занимавшиеся военным производством, было принято решение перевести 12 875 человек[155] [156]. Другая публикация этого же автора позволяет по достоинству оценить деятельность рационализаторов и изобретателей Ленинграда в интересах фронта: 1840 «оборонных» предложений были одобрены специальной комиссией, сотни из них — реализованы . Представляет ценность и еще один факт, отмеченный М. И. Фроловым: «С четвертого квартала 1943 г. вся промышленность города, выпускавшая вооружение и боеприпасы, решением ГКО была включена в общесоюзный план народного хозяйства»[157]. Таким образом, еще находясь в условиях блокады, предприятия города по существу без всяких поблажек были нацелены на решение общесоюзных экономических задач.

Ряд историков на протяжении очень длительного периода вносили значительный вклад в исследование тех или иных экономических сторон жизни Ленинграда 1941-1945 гг. Среди них непременно следует отметить основательные публикации В. М. Ковальчука, вклад которого в изучение, в частности, истории транспорта и коммуникаций трудно переоценить. На протяжении 1980-х — 2010­х гг. он издал и выпустил под своей редакцией ряд работ, без которых современный анализ экономической жизни Ленинграда того времени был бы крайне неполным[158]. При всем многообразии научной деятельности В. М.

Ковальчука по изучению истории различных сторон военной жизни Ленинграда, особую ценность представляют его исследования, касающиеся деятельности транспорта. Так, в монографии «900 дней блокады. Ленинград, 1941-1944: посвящается 60-летию Великой Победы» подробно описаны водные перевозки по Ладожскому озеру осенью 1941 г., деятельность Ладожской ледовой

автомобильной дороги 1941-1942 гг., навигация на Ладожском озере в 1942 г. деятельность железнодорожного транспорта в 1943 г. К 95-летию В. М. Ковальчука Санкт-Петербургским институтом истории РАН был подготовлен сборник научных статей, многие из которых посвящены проблематике Великой Отечественной войны и блокады Ленинграда. Для настоящего диссертационного исследования в этом издании представляют интерес публикации Г. Л. Соболева «Ленинградские учреждения АН СССР в блокадном дневнике Г. А. Князева»[159] и Е. Д. Твердюковой «Торговля в Ленинграде после снятия блокады (1944-1945 гг.)»[160].

Двухтысячные годы были периодом явного перелома в исследовании и осмыслении истории блокады Ленинграда и всей деятельности города в период Великой Отечественной войны.

Именно в первое десятилетие XXI в. произошел качественный скачок в познании ленинградской действительности 1941-1945 гг. В этом процессе, представляется, важную роль сыграли научные труды Н. А. Ломагина и, в частности, его докторская диссертация «Политический контроль и негативные настроения ленинградцев в период Великой Отечественной войны», а также ряд его монографий, статей и изданий, которые он редактировал[161]. При всей важности научного вклада Н. А. Ломагина в развитие историографии о блокаде, у работ Никиты Андреевича есть еще одна важная заслуга. Он не просто поднял ряд вопросов, о которых прежде было не принято писать, но и показал пример того, насколько корректно и деликатно следует оценивать и излагать суть тяжелых событий блокадного времени.

Из общего ряда крупных публикаций об исследуемых событиях заметно выделяется монография С. В. Ярова «Блокадная этика: Представления о морали в Ленинграде в 1941-1942 гг.»[162].

В этом труде, основанном на солидной источниковедческой базе, автор провел исследование нравственных изменений, происходивших в людях в самый напряженный период блокады осенью 1941 г. — весной 1942 г.

Рассматривая проблему всесторонне, Сергей Викторович изучил ее и в условиях деятельности трудовых коллективов, что позволяет осмыслить экономику Ленинграда того времени с историко-психологических позиций.

Монография крупнейшего в России исследователя советско-финляндских отношений Н. И. Барышникова «Блокада Ленинграда и Финляндия 1941-1944» не имеет прямого отношения к истории экономической жизни Ленинграда в годы Великой Отечественной войны[163]. Однако в ней есть богатый материал о деятельности финляндской армии, существенно влиявшей на складывание экономической ситуации в Ленинграде. В монографии есть важные сведения об историко-исследовательских публикациях на русском и иностранных языках, приводится указатель имен, в том числе и персоналий, активно влиявших на экономическую жизнь военного Ленинграда.

Несколько особняком от другой научной литературы стоят материалы научно-практической конференции «Война и блокада Ленинграда в коллекциях музеев и библиотек»[164]. Являя собой, с одной стороны, образец историографии, это издание, с другой стороны, в значительной мере описывает материальные источники, свидетельствующие об истории блокады Ленинграда, поскольку представляют сведения об экспозициях музеев. Среди них такие музеи, как музей истории Ленэнерго, музей завода им. М. И. Калинина, коллекция трамвайного музея, музей истории ОАО «Климов», музей предприятия «Гознак», музей гигиены и Центра медицинской профилактики Санкт-Петербурга, Ботанический музей и т. д.

В последние годы на фоне крупных публикаций уже известных авторов[165] появился ряд новых работ, внесших ощутимый вклад в развитие историографии проблемы. Среди них работы И. А. Карпенко и Т. В. Алексеева[166]. В частности, по работам Т. В. Алексеева можно судить о динамике историографического процесса последних лет, которому свойственно своеобразное противоречие: на фоне сужения проблематики исследования (например, индустрия средств связи) явный прорыв в углубленном изучении той или иной отрасли промышленности на протяжении длительного периода. Нередко этот период заметно превышал хронологические рамки Великой Отечественной войны.

С 2007 г. до настоящего времени из печати вышло немало глубоких по содержанию работ, вносящих свой вклад в разработку исследуемой проблемы[167]. Эти публикации опираются на труды многочисленных предшественников и вместе с тем во многом носят новаторский характер. Они в значительной мере позволяют приблизиться к объективному пониманию процессов, происходивших в сфере развития народного хозяйства Ленинграда в период Великой Отечественной войны.

Немало работ зарубежных авторов было посвящено вопросам истории блокады Ленинграда[168] [169] [170]. Но экономические проблемы города в тот тяжелый период не становились объектом научного исследования. Авторы лишь время от времени обращали внимание на тяжелую экономическую ситуацию , что и так было очевидным.

Иностранные исследователи описывали страдания людей, попавших в условия блокады. Специалистов из-за рубежа больше интересовали и интересуют до сих пор вопросы организации торговли, в том числе и на «черном» рынке. Денежные отношения описываются в англоязычном интернет-ресурсе «Блокада Ленинграда» .

За рубежом в последнее время издается немало литературы небольшого объема о блокаде Ленинграда. Она не представляет собой научной ценности и носит, скорее всего, научно-популярный характер. Эти издания обычно создаются на основе электронных ресурсов таких, как, например, «Википедия» . Возможно, эти публикации не следовало бы упоминать, однако сам факт их существования свидетельствует о востребованности у широкого круга читателей разных стран темы ленинградской блокады.

Редким исключением среди иностранных публикаций о блокаде общего характера является небольшая работа Ричарда Бидлака «Рабочие в войне: Заводские рабочие и трудовая политика в блокированном Ленинграде»,

173

вышедшая из печати в университете Питсбурга (США) в 1991 г.

Следует обратить внимание и на публикацию американской исследовательницы П. Барсковой, вышедшую из печати в 2010 г. Несмотря на то что статья носит сугубо культурологический характер, идеи автора о преемственности культурных традиций Петербурга, обогащенных тяжелым опытом ленинградской блокады, представляются весьма ценными. Примерно в таком же ключе исследуются вопросы блокады Ленинграда в работе другого американского ученого А. Пери, который взял за основу своего исследования ряд блокадных воспоминаний .

Среди успехов зарубежной историографии следует отметить две коллективные публикации шведских исследователей, написанных совместно с учеными-медиками из Санкт-Петербурга. Их статьи посвящены анализу заболеваний блокадников (гипертония и раковые заболевания). Публикации были [171] [172] [173] [174]

основаны на богатом статистическом материале[175] [176]. Содержание этих статей свидетельствует о том, что они, скорее, написаны в рамках такой исторической специальности, как «история науки и техники», поскольку главный акцент в статьях сделан на анализ медицинской динамики. Справедливости ради следует признать, что российские медики не уступают зарубежным коллегам по изучению различных видов заболеваний у людей, перенесших ленинградскую блокаду. Среди наиболее заметных публикаций последнего времени следует отметить минимум три работы петербургских ученых-медиков .

Немецкий профессор, доктор наук, член Берлинского общества по изучению фашизма и мировой войны Г. Хасс в своей работе «Германская оккупационная политика Ленинградской области (1941-1944 г.)»,

проанализировав причины нападения Гитлера на Советский Союз, отметил экономический потенциал России в сфере продовольствия и горючего. Сославшись на генерала Г. Томаса, начальника управления военного хозяйства и вооружений верховного главнокомандования вермахта (ОКБ), он приводил его цитату: «Большевики все равно нападут, их промышленность должна быть разрушена, прежде чем они будут готовы к войне»[177]. Таким образом, цель захвата страны заключалась в экономическом ограблении захваченных территорий и истреблении населения[178]. Еще раньше, в 2002 г., этот

исследователь опубликовал статью о быте ленинградцев в период блокады . Важно отметить, что Г. Хасс — известный специалист в области истории блокады Ленинграда. В частности, его перу принадлежит хорошо известная в России

работа «Немецкая историография блокады Ленинграда (1941-1944)»,

181

переведенная на русский язык Н. А. Ломагиным . Любопытно, что на немецком

182

языке этот материал был опубликован лишь два года спустя, в 2006 г.

Комплексное исследование об истории экономики Ленинграда в период Великой Отечественной войны было бы неполным, если бы в нем не исследовались вопросы финансовой деятельности. Образно говоря, финансы — нервы экономического организма любого государства. Именно они отражают состояние экономического положения в обществе. К сожалению, до настоящего времени в научной литературе, посвященной тем или иным вопросам экономики, тема финансов не затрагивалась. Более того, в крупнейших отечественных изданиях, посвященных финансовой жизни страны в период войны 1941-1945 гг., финансовая жизнь Ленинграда не упоминалась даже вскользь. Примеры тому — издания, вышедшие из печати в последние годы. В 2002 г. вышло 4-томное

183

издание «История Министерства финансов России» . В третьем томе описывается деятельность Министерства финансов России за 1933-1985 гг. В создании этого труда участвовали сотрудники Министерства финансов Российской Федерации, Научно-исследовательского финансового института Министерства финансов РФ, Института экономии РАН, Института российской истории РАН, Всероссийского заочного финансово-экономического института. Некоторые параграфы тома посвящены государственным займам, налогам, доходам и расходам государственного бюджета, а также деятельности Госбанка [179] [180] [181] [182]

СССР, банков долгосрочного финансирования и сберкасс в годы войны. При этом работа финансовых органов Ленинграда не упоминалась. Полностью проигнорированы сюжеты финансовой жизни Ленинграда в 1941-1945 гг. и в других солидных изданиях . 27 апреля 2010 г. в Финансовой академии в Москве прошла конференция под названием «Роль финансов в обеспечении Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» . Участники той конференции попытались во многом по-новому проанализировать финансовый вклад сотрудников банковской сферы в годы войны. Но новизна больше проявилась в подходах и оценках участников конференции тех или иных вопросов деятельности финорганов. К сожалению, авторы не опирались в своих изысканиях на архивные документы. Даже опубликованные источники в научный оборот вводились крайне редко. Судя по содержанию выступлений участников конференции, финансовая жизнь Ленинграда в годы войны их интереса не вызвала.

В 2013 г. в многотомном фундаментальном труде «Великая Отечественная война 1941-1945 годов» истории финансов в период боевых действий был посвящен отдельный раздел, что свидетельствует о внимании, уделяемом современными исследователями вопросу финансового обеспечения в ходе борьбы советского народа с гитлеровскими захватчиками[183] [184] [185] [186]. Годом раньше в одном из томов того же фундаментального издания блокадной жизни города и, в частности, финансовым институтам Ленинграда как важной составной части народнохозяйственной деятельности был посвящен специальный раздел .

До настоящего времени зарубежная историография блокады Ленинграда находится лишь на подступах к осознанию важности исследования вопросов работы финансовой системы в блокированном городе.

Таким образом, не трудно заметить, что историография не только финансовой системы Ленинграда, но и народнохозяйственной деятельности города в целом в период Великой Отечественной войны почти не разработана. Есть необходимость глубокого анализа источников, что позволит выстроить объективную картину деятельности народного хозяйства Ленинграда, показать его в качестве одного из важнейших инструментов борьбы против врага в период Великой Отечественной войны.

Каждый из этапов развития отечественной историографии исследуемой проблемы был следствием внутриполитической ситуации в стране, что во многом повторяет общие тенденции развития историографии в стране в целом. Однако важной особенностью динамики историографии именно этой проблемы стало то, что она на протяжении всего развития сохранила свой академический характер, не перестраиваясь, как это порой бывает, на публицистический лад.

Особенностью историографии проблемы является то, что авторы не подверглись историографическому влиянию зарубежных коллег. Это стало следствием в основном низкого исследовательского уровня публикаций иностранных историков о блокаде Ленинграда. Что же касается изучения иностранными коллегами истории народнохозяйственной деятельности Ленинграда в годы войны, то она до сих пор не представляет для них интереса.

Спецификой развития историографии проблемы стало и то, что при всем явно не региональном значении изучения истории Ленинграда в годы Великой Отечественной войны исследованием проблемы в подавляющем большинстве занимаются, за редчайшим исключением, только петербуржцы. Представляется, это снижает исследовательский потенциал, что неблагоприятно сказывается на изучении истории Ленинграда времен войны в целом.

Сильной стороной развития историографического процесса следует считать преемственность научной деятельности историков. Так, учениками стоявшего у истоков историографии проблемы В. В. Мавродина являются активно развивающие ее и сейчас профессора М. В. Ежов, С. Н. Полторак, В. Л. Пянкевич.

Участник Великой Отечественной войны профессор М. И. Фролов и представитель послевоенного поколения историков профессор С. Н. Полторак публикуют совместные научные труды по истории военного Ленинграда , что благоприятно сказывается на развитии историографии. Все это убеждает в том, что история военного Ленинграда — перспективное направление истории, переживающее время крупных научных обобщений и получения качественно новых знаний о том сложном периоде истории. [187]

1.3.

<< | >>
Источник: ЗОТОВА Анастасия Валерьевна. Вклад Ленинграда в достижение Победы в Великой Отечественной войне: народное хозяйство города в условиях военного времени (июнь 1941 г. — май 1945 г.). ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени доктора исторических наук. 2016

Еще по теме Историография проблемы:

  1. ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ИСТОРИОГРАФИИ ПРОБЛЕМЫ
  2. Некоторые проблемы аграрной истории Португалии в современной португальской историографии*
  3. ИСТОРИОГРАФИЯ И СТЕПЕНЬ НАУЧНОЙ РАЗРАБОТКИ ПРОБЛЕМЫ БЕЗОПАСНОСТИ ФРОНТА И ТЫЛА СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО РЕГИОНА В ГОДЫ ВОЙНЫ
  4. Часть вторая ИСТОРИОГРАФИЯ
  5. Историография
  6. ИСТОРИОГРАФИЯ
  7. ГЛАВА ВТОРАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ В СССР
  8. ИСТОРИОГРАФИЯ
  9. ЛИТОВСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
  10. НЕМЕЦКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
  11. ПОЛЬСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
  12. ИСТОРИОГРАФИЯ УЛОЖЕНИЯ
  13. 1. РУССКАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ
  14. Мерцалов А. Н.. Великая Отечественная война в историографии ФРГ, 1989
  15. Историография каноническая
  16. ИСТОРИОГРАФИЯ ДИЛЬМУНА
  17. Историография летописная
  18. 8. Историография как освобождение от истории
  19. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ ДВУРЕЧЬЯ
  20. ИСТОЧНИКИ И ИСТОРИОГРАФИЯ ИНДИИ