<<
>>

Глава XIII Общественная сторона образовательного процесса

Кроме указанных психологических свойств образовательный процесс имеет еще и общественную сторону, социальные элементы. Образование в стране совершается не только школой, органами его в известной мере служат еще семья, общество, государство,, церковь.
Школа, чтобы действовать уверенно, с надлежащим успехом и ясным сознанием своих прав и пути, должна определить свои отношения к перечисленным органам просвещения. Всего теснее школа связана с семьей, от нее она получает учащихся, в ней они живут все время учения, семья и школа — непосредственные охранители и образователи детства и юношества. Поэтому семья и школа должны действовать согласно, плохо будет и семье и школе, а еще того хуже будет детям, если эти два непосредственных деятеля в образовании подрастающих поколений разойдутся между собой во взглядах и вступят в борьбу: дети очутятся между двух огней, семья будет тянуть их в одну сторону, а школа — в другую. Было бы очень желательно, чтобы представители семьи и школы отбросили всякую мысль о командовании одни другим, о подчинении одного другому и уяснили бы себе, что они два равноправных деятеля в образовании детей, имеющие каждый свои особые права, обязанности и ответственность. Ни школа не должна преобладать над семьей, ни семья — над школой, но обе должны сделать все, что могут, что должны сделать, по образованию детей. Как определить их взаимоотношение? Обязанности семьи таковы: она должна дать школе детей здоровых и по возможности крепких физически, подвижных, веселых, любящих играть; умеющих правильно и связно говорить, рассказать несложное происшествие, описать простой предмет; могущих сосредоточивать внимание на одном предмете некоторое время, имеющих навык к опрятности, к порядку, к обращению с товарищами, могущих до некоторой степени управлять собой. Это такие навыки, такая подготовка, которые может сообщить детям каждая порядочная, благоустроенная семья, хотя бы она сама и не владела даже элементарным образованием; нужно только, чтобы в семье обращали внимание на детей, заботились о них.
Никаких книжных, теоретических знаний семья не обязана сообщать детям, например учить грамоте или молитвам; это дело школы, на то прежде всего школа и существует. Обучит семья дитя неко- торым общеупотребительным молитвам и искусству чтения — хорошо; нет — и требовать нельзя. Для школы все эти теоретические знания собственно неважны, она им обучит скоро, если только у детей будут те чрезвычайно важные для школы общие навыки, которые 'выше перечислены. Когда дети поступили в школу, то семья по мере возможности должна обставить детей дома так, чтобы они могли исполнять школьные обязанности, например дать им уголок для чтения, приготовления уроков и т. и.; наблюдать, чтобы дитя в семье совестливо выполняло обязательные школьные упражнения, готовило бы уроки, писало, решало задачи; заботиться о том, чтобы в свободное время, вне школы и семьи, дитя не подвергалось дурным влияниям, не посещало бы каких-либо не соответствующих возрасту собраний, не читало бы вздорных или безнравственных книг ит. п.; воздерживаться при детях от неблагоприятной критики школьных порядков и деятелей, а напротив, поддерживать стремления школы. Школа со своей стороны должна предоставить родителям учащихся право высказывать начальству школы и преподавателям свои взгляды и суждения о ходе школьного дела, именно о том, не обременены ли дети домашними занятиями по требованиям школы; какие дни и предметы всего труднее детям, на что школе и следует обращать свое внимание; какие преподаватели слишком требовательны, придирчивы и, может быть, не совсем справедливы в отношениях к детям; о влиянии школы на настроение детей, на их физическое благосостояние, на умственное и нравственное развитие. Для выработки правильных отношений семьи и школы всего полезнее была бы определенная родительская организация, представители которой имели бы право принимать участие в советах школы, бывать на уроках и экзаменах, перед которыми школа была бы открыта. Такая организация в виде родительских комитетов существует и ныне, но оставляет желать многого.
Пересмотр правил о родительских комитетах представляется весьма желательным и даже необходимым *. Для развития правильной и широкой деятельности школы должны поддерживать тесную связь между собой, а учительское сословие должно сорганизоваться в обширное всероссийское учительское общество, обнимающее все виды школ, низших, средних и высших, общеобразовательных и профессиональных. Невозможно представить себе правильную деятельность школ без частых съездов школьных деятелей — начальных школ, средних, высших, съездов порайонных и всероссийских. Так много возникает вопросов в каждой отрасли народного образования, такая необходимость в их разрешении, во взаимном обмене мыслей, а съездов нет. Отсутствие их значительно вредит развитию дидактического (теоретического) и школьного (практического) дела. «Мовчат бо благоденствуют»,— сказал насмешливо про свое время Шевченко. Эта ироническая фраза не потеряла остроты своей и теперь еще. Если какие-либо школы содержатся земствами 1 и городскими обществами или если последние оказывают школам более или менее значительную материальную поддержку, то школы должны быть открыты для представителей этих обществ, подобно тому как они открыты для представителей родительских организаций. Вообще школы ни от кого не должны прятаться, да им и прятать нечего, школьное дело — общественное дело, поэтому школа не может держать своих дверей на запоре ни от кого, ни от представителей государства, ни от представителей церкви или общества. Каждый, желающий серьезно ознакомиться со школьными порядками, имеет право войти в нее; весь вопрос только в том, чтобы эти сторонние посещения не мешали ходу школьных дел. Во всяком случае через семьи учащихся школы весьма тесно связаны с обществом и всеми переменами в его жизни, поэтому в высокой степени желательна гармония воспитательных взглядов и убеждений между школой и обществом, единство их образовательных стремлений, целей и средств. Воспитательности обучения существенно будет вредить рознь между школой и обществом, когда школа стремится к одной цели, а общество — к другой, когда школа превозносит то, что общество ставит совсем невысоко, когда общество и школа действуют в деле воспитания недружно, идут в разные стороны. Рознь нередко выражается в отношении к принятой общеобразовательной системе: в школе господствует такая система, а значительная часть общества ее не признает удовлетворительной. Учащийся становится тогда между двух огней: в школе ему внушают одно, в семье и обществе — другое; что в школе ставится высоко, то в обществе ставится низко. Какому-нибудь отдельному предмету школа может придавать большое значение, а семья — не придавать и на первый план выдвигать совсем другой предмет. В школе может быть принята известная дисциплина, положим довольно суровая, не пренебрегаются, может быть, и телесные наказания, общество же совсем отрицает суровые наказания, а на телесные смотрит как на прямой позор, как на верный путь к огрублению и ожесточению учащихся. Общество будет таким образом подрывать авторитет школы, школа подкапываться под влияние семьи и общества, а учащийся должен равно прислушиваться и к семейно-общественным и к школьным взглядам^ подчиняться и тем и другим порядкам. Что же из него выйдет? Да хорошего мало, вера в воспитательную систему вообще будет расшатана, и учащийся легко может явиться каким-нибудь межеумком, ни то ни се. Раз между обществом и школой существует антагонизм или рознь по части воспитательных вопросов, она не может быть скрыта от учащегося юношества. Учащееся юношество непременно узнает о ней, а потому предупредить зло скрыванием антагонизма невозможно. Единственное средство скрыть рознь — уничтожить тем или другим путем самый антагонизм. В культурном обществе семья будет живо интересоваться школьными делами, будет оказывать всяческую поддержку школьным требованиям, пойдет навстречу школе. Приготовление устных уроков, решение задач, письменные упражнения будут совершаться учащимися вовремя, с пособием семьи, с ее участием, разъяснениями; семья будет жить отчасти школьными интересами. При достаточных же материальных средствах семья даст учащемуся всевозможные пособия, поведет его в музей, предпримет с ним образовательные прогулки и путешествия, в школьное книжное учение внесет живой наглядный интерес. Неоценима энергическая помощь культурного, достаточного семейства, согласного в своих воспитательных стремлениях со школой; школе тогда можно даже поставить вопрос: кто больше даст, кто больше будет содействовать развитию учащегося— семья или школа? Культурность общества имеет еще и то значение для успешности школьного обучения, что в таком обществе воспитываемые постоянно будут видеть важность и ценность в жизни знания, умственной силы, будут видеть, что умственные интересы не ограничиваются школой, а суть достояние всех. Понятно, что такая культурная жизнь общества будет поддерживать рвение юношества к приобретению знаний, на каждом шагу убеждая его, что знание есть преобладающая сила в жизни. В обществе же некультурном, бедном умственными интересами, не ценящем знания, несостоятельном и экономически, одна школа должна стать проводником просвещения, не встречая существенной поддержки ни в жизни, ни в семье, ни в обществе. Но один в поле не воин, школа не может перестроить жизнь и общество, жизнь и общество — сильнейший фактор, чем школа. Учащийся, набравшийся сведений в школе, в некультурном обществе будет только растеривать их, а не увеличивать, его теоретические научные интересы останутся за школьным порогом. А зная, что в жизни для успеха нужны не знания, не наука, учащийся и школьную науку будет ценить низко и относиться к ней равнодушно, а то и с оттенком презрения. Обучение явится в его глазах неизбежной повинностью, которую чем скорее отбыть, тем лучше. Школьное обучение высоко стоит у тех народов, которые не только выработали хорошие воспитательные и образовательные системь^ но и практическая жизнь которых значительно проникнута культурными элементами, представляет большой запрос на серьезное образование. Ввиду такой тесной связи школы и общества школы должны бы допустить контроль общества над своей деятельностью. Это не коптроль власти, а контроль нравственный, контроль указаний и советов, побуждающий школы работать над своим усовершенствованием не полицейским принуждением, а давлением нравственной силы. Общественный контроль не источник какого-либо угнетения школ, а есть общественная помощь общественному учреждению — школе. Если школы через семьи учащихся вступают в тесную связь с обществом и должны бы допускать общественный контроль над собой, то есть тесная связь между школами и государством. Издавна государство было органом образования. Но есть разница во взглядах на образование, государственном и педагогическом. Заботясь об образовании, государство имеет постоянно в виду граждан определенного государства и подготовку специалистов- профессионалов, а педагогия — прежде всего граждан мира, т. е. людей, и общее их гуманитарное развитие. Педагогическое дело есть дело совести, разностороннего духовного общения личности, а государство следит и может следить лишь за внешним порядком. Основы педагогии — данные разных наук, основы деятельности государства — изменчивые политические интересы. Таким образом, во взглядах на педагогическое дело между деятелями государственными и школьными много разницы и в исходных пунктах, и в целях, и в средствах. Поэтому государственная педагогия представляется некоторым не чем иным, как простой суммой постановлений государства по учебным делам, а не системой исторически сложившихся учебных мер, соответствующих существу самого дела и его живым условиям. Государственная педагогия нередко находится в отрицательном отношении к научной педагогии, как она слагается из умозрительных элементов учебного дела. Сильная своим положением, государственная педагогия считает для себя возможным творить учебное дело независимо от тех живых сил, которые хранятся в обществе и которые, конечно, создали и вели бы его гораздо лучше, если бы были призваны к самостоятельному в нем участию. Лишая учителей всякой самостоятельности в учебном деле, государство делает то, что в учителя все реже и реже идут способные и самостоятельные люди и учительский персонал все более и более наполняется посредственностями нашей интеллигенции. А неизбежным плодом такой постановки образования является то, что учебное дело в учебных заведениях «вянет и нередко приводит к результатам — в отношении к образованию учащихся — таким, как если бы учебные заведения содержались государством не для просвещения, а для потемнения молодого поколения» 113. Но государство существенно заинтересовано в народном образовании. Прежде всего, оно не может оставить без самого серьезного внимания профессиональное образование. Государству для сколько-нибудь сносного и безопасного существования нужны подготовленные к своему делу и даже образованные до некоторой степени офицеры, судьи, инженеры, священники и разные другие специалисты, без которых государство обойтись не может. Поэтому оно будет всегда заботиться о распространении профессиональных школ всех видов и степеней. В развитии общего образования государство заинтересовано гораздо меньше, можно сказать, довольно слабо. Ему нужно элементарное общее образование народных масс, чтобы их крайнее невежество не ослабляло политической мощи и влияния государства в ряду других государств, среди соседей. Общее образование более высокого порядка нужно государству в очень малых размерах — для подготовки деятелей на высших ступенях государственной службы. Как хлеб и вода суть предметы первой необходимости и должны быть обеспечены прежде всяких других потребностей, так и элементарное образование должно стоять на первом плане, а все другие заботы и попечения правительства должны уступить место этому наивысшему государственному долгу. Другой существенный интерес государства в народном образовании — наблюдение за школами. Строй школ должен быть в гармонии со всем строем государства; школы должны распределяться более или менее равномерно по государственной территории и быть охраняемы, ввиду различного племенного и вероисповедного состава государства, от односторонностей и увлечений национальных и религиозных; между школами должно быть единство организации; они должны руководиться определенными законами и т. д. Все такие общие соображения и соответствующие мероприятия по устройству школ, чрезвычайно важные и даже необходимые для правильной деятельности государства, доступны только государственным деятелям, имеющим возможность с высоты своего положения обозревать и оценивать образовательные нужды государства в целом. Заводить профессиональные школы, заботиться о распространении элементарного образования, создавать школьное законодательство и вообще наблюдать за школами — это неотъемлемые не только права, но и обязанности государства. Их никто, кроме государства, взять на себя не может, государству некому передать их. Общество во всех этих делах может помогать государству нравственно и материально, но не может выполнить таких предприятий само. Элементарное образование народа слишком большое дело, чтобы его можно было выполнять без помощи центральных и местных государственных властей и средств; профессиональное образование многих видов — военное, морское — обществу совсем не нужно; объединение школ законодательством есть, очевидно, государственная функция. Затем открывается не менее обширное поприще общественной деятельности в народном образовании. Общество, понимаемое как ассоциация родителей, заинтересовано, прежде всего, не государственными видами на образование, не строем школ и их законами, а своими детьми, их развитием, их здоровьем, их бодрым и веселым настроением. Общество стремится к образованию и развитию детей, образованию общему, а не специальному, оно требует от руководителей школ выполнения, прежде всего, не государственных предписаний, а удовлетворения потребностей детской природы. Не законы государственные и школьные, а законы природы, законы физиологические и психологические — вот что важно для общества, прежде всего, в строе и организации школ; законы божеские, а не человеческие. Благо детей на первом плане. Поэтому общество есть защитник общего гуманного образования детей, а не специального, поэтому настоящая научная педагогия — требование общества. Государство педагогией собственно не занимается, оно создает школы и наблюдает за ними, но педагогически не организует их и не управляет ими. Все это делает общество. Оно в частных школах производит всякие опыты, пробует новые методы и системы, оно намечает пути в воспитании и образовании. Государство пользуется уже готовыми результатами. Все великие педагоги были частными деятелями, а не министрами народного просвещения. Между последними не было ни одного замечательного педагога. Министры народного просвещения — администраторы и государственные люди, а не педагоги; педагоги же совсем не администраторы. Защищая педагогию, основанную не на государственных предписаниях, а на удовлетворении потребностей детской природы, на данных науки, физиологии и психологии, общество вносит жизнь и свет в школьное дело, служит источником его усовершенствований, вводителем всякой новизны. Государство в своей образовательной деятельности легко впадает во многие недостатки: в мертвый формализм, в рутину, в единообразное устройство всех учебно-воспитательных заведений, смешивая единство общеобразовательных начал с единообразием устройства осуществляющих нх учебных заведений. Выполнению уставов и программ государство придает слишком уж большое значение, оно держится мысли, что народ можно воспитывать вынудительными полицейскими мерами. Но мы, конечно, совсем не имеем той мысли, что общественной деятельности в области воспитания чужды недостатки; нет, общественная педагогика, в свою очередь, также подлежит недостаткам. Она может быть слишком изменчивой, невыдержанной, непостоянной; новые личности, привходя в педагогическое дело, могут стремиться ставить его исключительно по-своему, не справляясь с тем, что и как делалось прежде, что и как делается теперь в других местах. Желательное разнообразие в устройстве учебных заведений легко может перейти в полнейшую пестроту и беспринципность. Отсюда следует необходимое заключение, что только сочетание государственной и общественной педагогии может дать прекрасно поставленное народное образование. Совмещение государственной твердости с жизненной изменчивостью общества, государственного единства с местными и временными общественными переменами, государственной объективной и практической точки зрения с субъективной и гуманитарно-идеальной точкой зрения общества — вот в чем незыблемые и разумные основы народного образования. На каждой ступени образования, в каждом учебном заведении должны совместно работать государство и общество, причем школы в педагогическом отношении должны быть автономны. Передача культурных богатств человечества подрастающим поколениям, культурная связь поколений путем науки, нравственности и искусства, возможно всестороннее развитие личностей — все это специальное призвание школы, в котором государство совсем некомпетентно. Широко открывая свои двери всем, ищущим близкого знакомства с ней, школа вправе требовать от всех благожелательного к себе отношения, возможной помощи и охраны ее прав. Главное же право школы — это самой решать свои школьные дела, самой налаживать в связи с местными условиями свою школьную жизнь, устроить свои школьные порядки, конечно, в пределах закона и под законным наблюдением; но школа вправе требовать, чтобы ее поменьше обременяли циркулярами, побольше ей доверяли и не вмешивались бы без нужды в ее деятельность. Дело образования подрастающих поколений есть живое дело, требующее личного творчества; канцелярские же распоряжения и предписания из далекого центра, без ближайшего ознакомления с делом на местах мало полезны. Циркуляры, сыпящиеся на школу, как из рога изобилия,— бедствие для школы. В пределах закона школа должна быть автономна, а далекие правительственные центры пусть контролируют, наблюдают за законностью действий школы, но не управляют ее школьным местным делом. Вообще образовательный процесс не может допускать искажений своей сущности, т. е. что это есть процесс внутренний, совершающийся по совести, на научных основаниях и имеющий в виду, прежде всего, образование человека. Что не противоречит сущности процесса, то может быть принято. А выше — очерченные пределы деятельности государства в образовании совместимы с автономностью образовательного процесса *. Деятельность школы находится в тесной связи и с деятельностью церкви, деятели и той и другой могут жить в мире и согласии между собой. Оставляя в стороне вероисповедные различия, что составляет дело специального ведения представителей соответствующего вероисповедания, и имея в виду лишь основные начала религии как всеобщего явления между людьми, мы можем признать каждого учителя не только учителем арифметики, языка, истории, природоведения, но и учителем религии. Бога мы не можем познать непосредственно, мы познаем его по делам его, т. е. по природе и человечеству. Проникая в последние, мы постигаем бога, его бесконечные свойства. Бог есть истина и жизнь, и кто познает хотя бы частичное и слабое проявление истины, кто постигает смысл жизни, тот познает бога; а кто учит такому познанию,; тот учит познанию бога, т. е. религии. Религиозны уроки не только законоучителя, но и каждого достойного учителя. Кто ведет к познанию вечной истины, тот ведет к богу. Урок может начаться и окончиться молитвой, но если он прошел в пустой болтовне и разглагольствовании, то он нерелигиозен; урок может не предваряться и не заканчиваться молитвой, но он при своей серьезности и искренности может быть глубоким служением истине и богу. Религиозность или нерелигиозность урока обусловливается его содержанием и характером, а не внешними действиями, приставляемыми к его началу и концу; иной урок и по закону божию должен быть признан нерелигиозным. Наука по своему существу религиозна, она учит под изменчивым находить постоянное, под случайным — законосообразное, под временным — вечное, под материальным — духовное. Наука ведет нас в царство вечных истин, а это и есть дорога к богу. Различие между религиозными уроками законоучителя и учителя заключается в том, что последний учит частной истине, истине числа, формы, языка, явлений природы, и в связи, в одежде частных отдельных явлений; а первый хочет дать нам истину в целом, в ее чистом виде, отдельном от частных форм ее проявления, во всем ее вечном величии, вечной сущности. Но и тот и другой возделывают одну и ту же ниву господню, оба они, и служитель алтаря и служитель школы, братья, соратники, которые в своей деятельности и должны и могут идти рука об руку, работать дружно и согласно. А если между ними возникнут временные разногласия, если они заспорят и будут утверждать, что только у одного из них истина, а у другого заблуждение, то пусть припомнят убеждения наших умных и искренних славянофилов — Киреевского 2, Хомякова, Ивана Аксакова 3, что науки находятся в состоянии развития и далеко не сказали еще своего последнего слова, а с другой стороны, наше понимание религиозной истины и даже учения Христа еще очень несовершенно и требует углубления. Пусть они проникнутся этим убеждением и не зажимают друг другу рта, пусть они свободно говорят оба и живут в мире, как подобает служителям единой вечной истины, такой и близкой и далекой в одно и то же время и постигаемой теперь, и недостижимого идеала для всех людей и всех веков. На основании представленного исследования сущности обра-ч. зователыюго процесса можно сделать следующее заключение об образовательном идеале и об истинно образованном человеке: 1. Это такой человек, который владеет не только разносторонним знанием, но и умением им распоряжаться, который не только знающ, но и сообразителен, у которого есть царь в голове, единство в мыслях; который умеет не только думать, действовать, но и работать физически, и наслаждаться красотой в природе и искусстве. 2. Это такой человек, который чувствует себя живым и деятельным членом современного культурного общества, понимает тесную связь своей личности с человечеством, со своим родным народом, со всеми прежними работниками на поприще культуры, который по мере сил двигает человеческую культуру вперед. 3. Это такой человек, который чувствует раскрытыми в себе все свои способности и свойства и не страдает от внутренней дисгармонии своих стремлений. 4. Это человек физически развитый, с здоровыми органами тела, с живым интересом к физическим упражнениям, чувствительный и к радостям тела.
<< | >>
Источник: Каптерев П. Ф.. Избранные педагогические сочинения. 1982

Еще по теме Глава XIII Общественная сторона образовательного процесса:

  1. Глава X Об отношении формальной и материальной сторон образования и о разносторонности образовательного процесса
  2. Глава IX Образовательный процесс как развитие способностей
  3. Глава XI Нравственно-эстетический элемент в образовательном процессе
  4. Глава VII Образовательный процесс с общепсихологической точки зрения
  5. Глава VIII Образовательный процесс как выражение внутренней самодеятельности человеческого организма
  6. Глава XII Главнейшие изменения образовательного процесса применительно к основным физико-психическим свойствам человеческой природы. Общий вывод
  7. Образовательный процесс— его психология
  8. Д. Видоизменения образовательного процесса по возрастам
  9. Б. Видоизменение образовательного процесса под влиянием пола
  10. Исторический характер общественной жизни. Экологическая составляющая исторического процесса. Общественный прогресс и его критерии