<<
>>

«Секретные» методы обучения

  Что делает человек, которому посулят возможность овладеть в считанные дни и без особых хлопот какой-нибудь сложной наукой? Радуется, конечно: обучение пока дело трудное и затяжное.
Иметь в своем распоряжении "легкий" метод -заветная мечта многих. Куда лучше было бы, конечно, вовсе ничего не учить. Но раз надо, пусть будет хотя бы "быстрый" метод.

История дидактики знает немало примеров изобретения «быстрых» и применения "секретных" методов. Ловкачи от педагогики во все времена делали из них средство, как сказали бы мы теперь, для извлечения доходов. Околпачивали простофиль, попросту говоря. И как было их не дурачить, если они сами этого требовали.

Сердобольные родители согласны отдать все на свете, лишь бы облегчить ученье милому дитяти. Помните?: "... Ученье-то не уйдет, а здоровье не купишь, здоровье дороже всего в жизни. Вишь, он из ученья как из больницы воротился; жирок весь пропадает, жиденький такой ... дай шалун: все бы ему бегать!

- Да, - замечает отец, - ученье-то не свой брат: хоть кого в бараний рог свернет!".

В конце девятнадцатого века в Германии объявился "профессор мнемоники" некий X. Пельман. Газеты запестрели рекламой его таинственного метода с малопонятным названием "Gedachtnisslehre". Рекламные призывы, надо сказать, были составлены броско, с отличным знанием дела. Рядом с сообщением о могуществе нового метода неизменно во множестве печатались "благодарности" от весьма известных и даже титулованных особ. Как тут было устоять обывателю?

Высокие таксы за обучение и письменные обязательства не разглашать "секретов" довершали дело. Всякий, решивший вступить в круг учеников Пельмана, должен был подписать следующий документ: "Я обязуюсь перед г. Хр. Людв. Пельманом никому, без его письменного разрешения, не сообщать его учения о памяти, уплачивая по сотне марок за каждое лицо, которому я, целиком или частично, сообщу его учение о памяти".

Хорошее средство для предупреждения не "благодарственных" писем!

Самозваному профессору удавалось долго водить за нос доверчивую публику и зарабатывать на этом немалые деньги. И лишь со временем, когда его "секретным" методом заинтересовались настоящие ученые, удалось разоблачить шарлатана.

Что же оказалось? Из всей обширной науки о памяти Пельман обратил внимание исключительно лишь на то, что запоминание нередко обуславливается чисто внешней, случайной связью событий. Содержание всякой науки представлялось Пельману не в виде системы понятий, а виде ряда слов. Его то и нужно было запомнить. А для этого прежде связать искусственным внешним способом в целое, или, лучше сказать, во что-то такое, что представлялось целым Пельману.

И для геометрии, и для истории, и для всех прочих наук совет "профессора" был один: если вам нужно запомнить какое-нибудь трудное слово, "перепендикуляр", например, то подберите к нему другое слово, вам понятное. Вспомните одно, всплывает в памяти и другое.

Главным затруднением при изучении истории Пельман считал запоминание хронологии и собственных имен. Эти затруднения он разрешает так же просто, как и все остальные. Собственные имена советует сопоставлять с какими-нибудь похожими на них словечками: Наполеон - наплевал он, Геродот - идиот, Аристофан - баран.

Хронометрические даты у него тоже превращаются /при помощи условного способа/ в ряд строчных слов. Из всех этих слов Пельман рекомендует составлять для простого заучивания особого рода рассказ. Это ничего, что он не имеет никакого отношения к истории. Зато удивительно "способствует" усвоению этой науки. Вот и весь "секрет".

Если бы Пельман был один, его "деятельность" на поприще методики можно было бы считать досадным недоразумением и отнести ее к разряду курьезов, не заслуживающих внимания. Дело однако приняло широкий размах. Благо обстоятельства благоприятствовали: ученье день ото дня становилось все труднее.

У Пельмана появились последователи.

В России горячей любовью к "секретным" методикам воспылал одессит Файнштейн, объявивший себя "профессором мнемоники" и последователем Пельмана. Было это уже в начале XX века. Фейнштейн также предлагал доверчивым людям за высокую плату, разумеется, обучение искусству запоминания. Таинственность, с которой обставлялись уроки "профессора", нередко внушалаубеждение, что в его руках действительно находится особый "секрет", совершенствующий память.

"Секрет" Файнштейна ничем не отличался от "секрета" Пельмана. Понятия механическим образом превращались в слова, между которыми устанавливалась внешняя, случайная связь. Что при этом само значение неузнаваемо уродуется, не беда: зато запоминается. Даже там, где уже существует логическая или образная связь, Файнштейн не пасовал. Для примера всей бессмысленности этой системы, покажем, как рекомендовалось запоминать стихотворение А.С. Пушкина "Цыгане":

Над лесистыми брегами В час вечерней тишины,

Шум и песни под шатрами,

И огни разложены.

Здравствуй, счастливое племя !

Узнаю твои костры.

Я бы сам в иное время Провожал сии шатры.

Чтобы запомнить это стихотворение по методу Файнштейна, нужно было одно слово каждого стиха связать с одним словом следующего стиха при помощи какого-нибудь нового слова. Для этой цели нужно "прибегнуть к помощи воображения". Под "воображением" в данном случае разумеется только внешняя случайная связь.

"... Мы представляем себе, - учит Файнштейн, что цыгане находятся

"Над лесистыми брегами ",

которые особенно приятны для нас

"В час вечерней тишины".

Тишине противопоставляется шум:

"Шум и песни под шатрами ".

В последних горят маленькие свечи, огонь которых чуть-чуть виден:

"И огниразложены ";

В слове "разложены" слышится звук "жены", жена и муж, представители племени:

"Здравствуй, счастливое племя ".

"Племя" звучит как "пламя", которое особенно видно в кострах:

"Узнаю твои костры",

в которых блестит огонь; противоположность огню вода в море, где находятся рыбы, между ними сом - сам:

"Яи сам в иное время":

Каждый желает весело проводить время:

"Провожал сии шатры

Достаточно.

Вывод делайте сами: что перед нами - невольное заблуждение или умышленная спекуляция?

Нет, не перевелись, не перевелись любители "секретных" методов! Сегодня под ихличиной выступают уже не одиночки-авантюристы, а целая армия новоявленных «знатоков подсознательного обучения», «быстрого просвещения», «скорочтения», «скороучения», репетиторов и учителей- надомников, вооруженная новыми «научными» рекомендациями. Ученье и обученье становятся все более трудными, все более дорогими. На карту ставится жизнь, карьера... Тут уж будут хвататься за любую соломинку.

Выпускаются книги. Пишутся рекомендации. Простофили читают... и глупеют еще больше. Вот рекомендация из одной недавно появившихся брошюр: "Цифры трудно запоминать потому, что неясно, как их представить образно. Но это возможно с помощью ассоциативного списка. Ниже приводится пример запоминания цифр с использованием приведенных нами 20 слов списка. - 18 : еж ассоциируется с гвоздем /например, еж воображается с гвоздями вместо колючек/. - 13 : яд - с гайкой /поместите гайку в хрустальный фужер с ядом/. - 17 : ухо - с гусаком. - 8 : щи с ивой. 5-11: обь с гагарой.

Вот так! Знайте теперь, что 17 марта - не просто день рождения брата Коли, а "ухо с гусаком"!

Когда мы рассматривали выше школьную мнемонику, то подчеркнули, что она была изобретена как средство защиты от жестокой системы эксплуатации памяти. Мнемоника отнюдь не благо, а дань нелепой системе дрессировки. Безысходность и страх питают ее. Как же нам разумно объяснить сегодня, что при избытке средств, созданных специально для разгрузки памяти, нужно запоминать не только число 23, но еще и "яд с гайкой"?... Изобретение Шаталова

Для начала прочитаем еще одну заметку из книги «Занимательная дидактика» 1986 года.

Что изобрел Шаталов?

Если только вы не прибыли из сказочной Лапландии, то можете ежедневно наблюдать такую картину. Совсем рядом удобный и безопасный переход, а человек норовит напрямик. Рискуя жизнью. Ни ограды, ни клумбы, ни штрафы не помогают.

Выгадывает всего ничего, считанные секунды.

И пролегли рядом с асфальтированными улицами, широкими проспектами и радостными бульварами бесчисленные тропы и тропинки. Сводя на нет квадраты планировки и розовую мечту о всеобщем порядке. Хоть уголок срезать, хоть краешек скостить.

Неискоренимо стремление человека быстрее добиться намеченной цели. Так он поступает везде, всегда и всюду.

Конечно, не может быть исключением из этого общего правила и обучение. В его огромных владениях всегда найдется что скостить и срезать.

Наряду с широкими столбовыми дорогами - методами в стране обучения проложены бесчисленные тропинки - приемы. По дорогам идти хоть и безопасно, - ни транспорта тебе, ни светофоров, ни милиции, - но долго. И продираются педагоги вместе со своими учениками по нехоженым тропам напрямик, срезая углы, обходя склоны и отвесные скалы. Скорее, скорее. Сейчас будет привал. Отдых. А бредущие по столбовой дороге подойдут еще не скоро.

Методами владеют все учителя. Но пользуются ими в чистом рафинированном виде нечасто. Подавляющее число учителей - хороших учителей - предпочитает приемы. Так быстрее, и легче.

Успех, как правило, сопутствует тому, кто сумел изобрести и удачно применить новые необычные приемы. То, что называют передовым педагогическим опытом, оказывается на поверку не чем иным, как системой новых приемов, сетью свежепроложенных тропинок. Когда по ним пойдут и другие учителя, тропинки расширятся, со временем их могут даже заасфальтировать и вот, пожалуйста, готов удобный путь - новый метод.

«Моя система - это совокупность более двухсот новых методических приемов», - сказал, выступая перед двухтысячным залом на одной из педагогических конференций В.Шаталов. И такая система действительно была. Пришло время нам наконец разобраться, что же изобрел учитель из Донецка, имя которого было очень популярным в 70-е годы и вот уже в третий раз возникает по ходу нашей беседы.

Ключевое изобретение Шаталова - опорные сигналы, точнее, конспекты с опорными сигналами.

Что это такое? Если вы знаете, что такое шпаргалка, то вы знаете уже и что такое опорные сигналы. Как там в шпаргалке? Вместо «обучение» пишем сокращенно «О», «следует» заменяем на «gt;», и т.д. «Воды» в шпаргалке нет вовсе, только самое-самое. Мои студенты изловчаются «умещать» целую тему на ладони одной руки, а самые способные и старательные свободно «кодируют» весь курс педагогики на ноге выше колена.

Большой по объему учебный материал по астрономии В.Шаталов кодирует с помощью необычного слова УЕАСФоЧаРР. Это означает следующее: У - угол зрения, Г - глубина космоса, А - астрографы, С - стеклянные библиотеки, Фо - фотоэлементы, Ча - часовой механизм, Р - радиотелескопы, Р -радиолокация. На запоминание необычного слова нужно не более трех секунд. Буквы, из которых оно состоит (за исключением маленьких «о» и «а», вставленных для благозвучия), есть не что иное, как первые буквы названий вопросов, которые надо запомнить. С помощью одного слова зашифровывается описательный материал большого объема. Ну чем не секретный метод Пальмера?

Учитель рассказывает урок по опорному листу, декодирует символы, разворачивает сжатый конспект в полный текст, объясняя ход мысли дважды и трижды, если нужно. А дома ученик, имея перед собой опорный лист, вспоминая рассказ учителя и пользуясь учебником, мысленно разворачивает схему в полный текст и полный текст опять сворачивают в схему, в опорный сигнал. Он больше не зубрит и не учит в старом смысле слова, а именно работает умом, и работа эта каждому, даже слабому, понятна и доступна: разверни и сверни.

Совершенно новый вид учебной деятельности - свертывание и развертывание текста! То есть в жизни-то этой работой заняты все, кто учится, но Шаталов впервые в истории педагогики использовал ее для школы, научился ею управлять и тем открыл перед детьми таинственный прежде процесс обдумывания и усвоения - сделал его наглядным. Думать - это не значит сидеть молча: думать - это развертывать и свертывать текст!

Обо всех приемах, которые придумал В.Шаталов, не рассказать. Их у него было действительно много: ярких, необычных, запоминающихся. Чего стоит, например, вот этот.

И через десять лет легко запоминаются свойства квадрата, если в школьном конспекте по этой теме было выписано слово ТУНЕЯДЕЦ. А это значит, что у квадрата своих собственных свойств нет. У него пять свойств параллелограмьих, два -прямоутольничих, три - ромбьячих ...

Пользовался Шаталов и шутливыми, многие считали -«скользкими» приемами. Ходил по самому краешку, где то на грани педагогического фола. Одним словом - артист.

Окончив объяснение сложной темы, вдруг сказал: «Учить это не нужно». Представляете? Только что ребятам минут тридцать объясняли громоздкий сложный материал. Вот только концовка...

«Материал, понимаю, не легкий. У многих возникли трудности. Возможно, даже ощущение неприязни, потому что дома придется основательно поработать с учебником. Так вот - бальзам на сердца ваши: учить это не нужно. Как так? А вот так - не нужно и все. Послушали, оценили, многое поняли и запомнили. А большего от вас на этом уроке и не требовалось. Завтра я расскажу вам этот же материал снова. От начала до конца!».

Этот пример взят из книги Шаталова «Педагогическая проза». В чем притягательность этого приема? Чтобы понять нужно видеть лица учеников, их улыбки, понимающие глаза. Они отлично знают, что такого в школе не бывает никогда. Что бы там ни было, и как бы там ни было - учи! А потому и благодарны учителю за понимание, попытку облегчать трудную работу. Редкий ученик после этих слов не заглянет в учебник

Как же оценить методику Шаталова? В том-то и вся сложность, что однозначную оценку ей дать невозможно. В одном месте мы с одобрением отметили творческие находки новатора, в другом - резко осудили за прожектерские попытки интенсификации обучения. «Полосатая методика», в черные и светлые полосы - вот пожалуй, какое сравнение к ней больше всего подходит. В целом так всегда и везде - нет недостатков без преимуществ, нет преимуществ без недостатков. Ничего не состоит из одного лишь положительного или отрицательного.

В 70-е годы о методике Шаталова много и жарко спорили. Сам Шаталов - натура творческая, одаренная. Блестящий актер и полемик, личность прямолинейная и бескомпромиссная он только подливал масла в огонь. Кончилось тем, что педагогический Олимп, взвесив все «за» и «против» наложил вето на его методику. И как это часто случается - вместе с водой выплеснули и ребенка. Ценнейшие методические находки учителя не получили должного развития.

Надо сказать, что и отдельные учителя, ухватившись только за внешнюю сторону шаталовских приемов, вольно или невольно способствовали профанации идеи. Появились надуманные опорные сигналы типа искусственных мнемонических приемов. «Чертил опорные сигналы 15 минут и объяснил весь материал за 20 минут. А ведь ему в программе отведено 20 часов», - писал один из «последователей» Шаталова. Вот оно коварство опорных сигналов, составленных самим учителем. Ему все ясно и понятно. А ученикам? Схема, конечно, поможет, но отнюдь не заменит собственное осмысление знаний. Схема без наполнения еще больше вредна, чем отрывочные, фрагментарные знания, не приведенные в систему.

И скорость обучения оборачивается прямыми потерями качества. А если хотим, чтобы было и качество, то ученикам придется заучивать и сам материал да в придачу к нему еще и схемы. Работы больше, энергии тратится соответственно тоже.

Когда, как мне показалось, я уже достаточно хорошо разобрался во всем сам и объективно - со всеми за и против -объяснил поиски Шаталова вам, появилась статья В.Еиршовича «Непознанный Шаталов» (1997 год). Я засомневался опять. Накануне 70-летнего юбилея выдающегося педагога автор еще раз осмысливает его вклад в практическую педагогику и приходит к выводу, что современники Шаталова... не поняли его идей. «У Шаталова все гениально просто, - пишет В.Еиршович. А если не всем понятно, то только потому, что идет вразрез с устоявшимися учительскими представлениями, традиционными стереотипами педагогического мышления. ...Шаталов поступает иначе. У него теория и практика разведены по разным углам. Сначала весь теоретический курс, а затем самая разнообразная практика, причем не по отдельным разделам теории, а по всему курсу. Поэтому у учеников не бывает давно пройденных и хорошо забытых тем.

Что касается контроля, то с фиксированными отметками он проводится только в конце года, когда все и всеми усвоено, многократно повторено и когда любой сложности проверка знаний ни у одного школьника не вызывает затруднений или страха.

...Он вообще бескомпромиссен этот Шаталов. Зачем вводить 12-летнее обучение, если без всякого ущерба для детей это можно делать за 9 лет? Зачем плодить вспомогательные школы и колонии для малолетних преступников, если всех детей можно хорошо учить и воспитывать в стенах обычной школы?...А эти наши бесконечные стенания по поводу здоровья детей! Шаталову эта проблема неведома. Он просто отдал 70 часов математики на два дополнительных часа физкультуры в неделю и «закрыл» вопрос...»

Да, видно, все глубже и сложнее. Спор о Шаталове не закончен, спор о Шаталове продолжается. Точку ставит рано. Пока что у нас хватило соображения поставить лишь виляющую хвостом запятую...

Так нам виделась и понималась проблема в далеком 1986 году.

А теперь о путях совершенствования работы мозга, предлагаемых современными западными педагогами. Американский педагог Т. Бьюзен пишет: «Зная, как использовать все возможности нашего удивительного мозга, можно достичь впечатляющихрезультатов. Сперва, если привести свой мозг в соответствующее состояние, вы смогли бы легко читать по четыре книги в день. И не просто читать их, а запоминать то, что прочитали. Напомню, что обычный студент читает (или должен читать) четыре книги на протяжении года. Теперь вообразите, что семья с четырех мужчин начинает изучать один и тот же предмет, и каждый из них каждый день прочитывает по четыре книги, посвященные данному предмету. Потом он наносит основную часть полученной информации на цветную «карту памяти» так, чтобы легче запомнить наиболее важные моменты. Потом все обмениваются своими картами памяти, и до конца дня каждый с этих четырех мужчин мог бы овладеть информацией, изложенной в 16 разных книгах: столько обычный студент прочитает на протяжении четырех лет. Насколько трудно это сделать? Совсем нетрудно - когда узнаете, как работает мозг. Он действительно фантастический инструмент» (Т. Buzan Use Your Heed.

Univer.Press. -Toronto, 2000).

Что же это такое «карты памяти», которые так расхваливает Тони Бьюзен? Они хорошо известны нашим педагогам. В советской педагогике 80-х годов прошлого века активно развивалась «педагогика сотрудничества». Важным элементом этой педагогики были открытые нашим замечательным педагогом В.Шаталовым так называемые «опорные сигналы». Упрощенно дело выглядит так. Все, что нужно знать ученику, изображается на листе бумаги в виде условной схемы. Понятия, термины, определения, связи между ними иллюстрируются учителем (учеником) в виде различных образов (фигур) и стрелок - соединений между ними. Получается наглядная схема, по которой можно легко воспроизвести изученный материал, следуя логике построения «опорного конспекта». Вместо обычного «словесного» конспектирования информации в виде линейной записи, студентов или учеников обучают составлять «символьные» конспекты, где информация закодирована в виде условных обозначений и стрелок-связей между ними. Глядя в свой конспект, обучаемый легко воспроизводит материал. Приводим фотографию, на которой показан образец «опорного конспекта» по педагогике, который преддагался студентам еще в 1984 году (рис. 7.4).

Нечто подобное предлагает использовать и Т.Бьюзен. Его «карты памяти» весьма похожи на «опорные конспекты» В.Шаталова. Это почти такие же рисунки, выполняемые обучаемым для фиксации изучаемого материала. С помощью условных обозначений и стрелок отображается логика построения и рассмотрения изучаемых знаний. Глядя на свою схему, обучаемый вспоминает эту логику, лучше ее понимает и достаточно легко воспроизводит.

На рис. 7.5 приведена типичная иллюстрация из американского учебника по ускоренному обучению иностранному языку, предполагающая составление «карты памяти» в виде ассоциаций. Каждая картинка иллюстрирует ту же последовательность фраз, что и диалог. Студентов призывают копировать и увеличивать иллюстрации, чтобы использовать их как плакаты, а также раскрашивать картинки. Например, задается список из десяти предметов (например, список покупок). Нужно соединить каждый элемент с его образом с помощью зрительной ассоциации. Если вам надо купить масло, сыр и молоко, то вы представляете себе важного господина, настолько толстого, что из него вытапливается на солнце масло, сыр покрыт плесенью или травой, а три дочери важного господина принимают ванну из молока, чтобы у них была белая-белая кожа.


рис. 7.5.

Ассоциация может быть создана на основе принципа первых букв. Но какой бы метод создания ассоциаций не использовался, ее стараются сделать необычной, Забавной, эмоциональной, потому что «фильтр» мозга, который пропускает информацию в долгосрочную память, очень тесно связан с его эмоциональным центром. Параллельно используется максимально возможное число органов чувств для создания ассоциаций: зрение, слух, обоняние, осязание и вкус.

В последнее время карты памяти называют интеллектуальными картами (I-kards), их усиленно пропагандируют и предлагают для использования во всех типах учебных заведений. Эффективность И-карт полностью не доказана. К ним применима вся та критика, которая в свое время обрушилась на «опорные конспекты» Шаталова. Проведены многочисленные исследования. Выяснилось, что интеллектуальные карты способствуют улучшению некоторых параметров мыслительного процесса. 

<< | >>
Источник: Подласый И.П.. Энергоинформационная педагогика. 2010

Еще по теме «Секретные» методы обучения:

  1. Пример 5.7 ПОТЕНЦИАЛ НЕКОТОРЫХ ПОПУЛЯРНЫХ МЕТОДОВ ОБУЧЕНИЯ В ОТНОШЕНИИ ПЕРЕНОСА ОБУЧЕНИЯ
  2. Методы пассивного обучения
  3. Метод православного обучения
  4. Общий обзор методов обучения сотрудников
  5. Методы и технологии дистанционного обучения
  6. Возможные методы виртуальной системы обучения
  7. 9.1. ОРГАНИЗАЦИЯ, ФОРМЫ И МЕТОДЫ ОБУЧЕНИЯ УЧАЩИХСЯ ПО ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЕ
  8. Мое первое знакомство с диалоговым методом обучения
  9. Реализация программ профессиональной даптации учащихся на этапах перехода из школы в систему профессионального обучения, в процессе профессионального обучения, завершения обучения и вхождения в трудовую деятельность
  10. СИСТЕМА СЕКРЕТНОСТИ И ДЕЗИНФОРМАЦИИ
  11. ЛЕКЦИЯ III. Сущность обучения. Современные теории и модели обучения
  12. СЕКРЕТНЫЕ СОКРОВИЩА
  13. Секретное путешествие
  14. СЕКРЕТНЫЕ «ДОСЬЕ» НАДЕЖНЫХ АГЕНТОВ