<<
>>

Владимир Яковлевич Строчков

  В.Я. Строчков (год рождения — 1946) — поэт, теоретик постмодернизма.

Метапоэтика В.Я. Строчкова представлена статьями «Полисемантика. Лингвопластика. Попытка анализа и систематизации» (1990), «В реальности иного мира» (1991), совместно с А.Ш.

Левиным, «По ту сторону речи» (1994) и др., а также стихотворными произведениями.

На формирование метапоэтики В.Я. Строчкова оказали влияние научные концепции структурализма и постструктурализма. Один из ключевых терминов его метапоэтики — по- лисемантичность: «В структурной лингвистике и смежных с нею дисциплинах употребляются термины типа «полисемантичность», «полисемантизм», определяющие способность некоторых объектов (слова, высказывания, текста) обладать некоторым множеством смыслов или значений, то есть их многозначность» (275, с. 682). «Авангардистская художественная практика, с одной стороны, семиотика, структуралистская рефлексия — с другой, перевернули наше представление о слове, а значит, изменили и его само. Модернистская вера в единое неотчужденное слово погибла, но — пустот не бывает — возникли другие возможности. Оказалось, что для формирования эстетической позиции вовсе не обязательно преодолевать отчуждение формы, материала. Это открытие, впрочем, принадлежит обэриутам, но отнюдь не ограничивается рамками их стилистики» (158, с. 76).

Полисемантика, в том смысле, который вкладывает в это слово поэт, суть способ эстетического отражения мира с помощью языковых средств, обладающих свойством принципиальной многозначности. Вот фрагмент его стихотворения «Медленно, тяжко, гулко прошедшее время.», демонстрирующего данный принцип:

Медленно, тяжко, гулко прошедшее время, грубо встроенный шкаф в пещере циклопа.

Спит Полифем. Одноглазка с Двухглазкой дремлют; с неба глядит яростный глаз циклопа: смотрит в глазок бдительная Трехглазка.

Словно орган, воет в шкафу трехрядка.

Некий знак изнутри привинчен за лацкан; лацкан лоснится, отврат привычно заласкан:

Тайный Орден Храма Охраны Порядка.

Френч мешковат, шершнем зудит шило; время метких стрелков разворошило в гулком дупле, встроенном в ствол шахты, где пролагает клеть в Past Perfect...

Согласно В.Я. Строчкову, постмодернизм — «это культура, то есть весь комплекс ее явлений, включая традиции искусства (в том числе и такой «нонсенс», как традиции авангарда), живые и мертвые знаковые системы (языки) и многое другое. Теперь произведение искусства становится функцией уже трех аргументов: объекта, автора и культуры. Причем культура может проявлять себя как в опосредующем, так и в опосредуемом качестве, выступать то в роли отражаемого (по отношению к автору), то в амплуа отражателя (по отношению к объекту)» (275, с. 684). Искусство, в понимании В.Я. Строчкова, отражает в себе мир, но в систему этого мира включено и само искусство, и автор. Произведения искусства, таким образом, понимаются как когнитивный артефакт, функционирующий в реальности в системе других артефактов.

В статье «По ту сторону речи» (1994) В.Я. Строчков разрабатывает идеи полисемантики — одного из направлений постмодерна: «Итак, резюмируем основные правила игры в сконструированной Вселенной: все объекты и явления нашей Вселенной проявляют себя принципиально многозначно; в процессе игры здесь необходимо соблюдать достоинство; достойным является поведение, основанное на оптимизме и самоиронии.

Теперь внесем ряд необходимых уточнений:

Из всего множества возможных игр автора интересуют игры познавательного типа.

Среди познавательных игр он избирает основывающиеся на художественном способе восприятия, то есть игры эстетические.

Среди эстетических игр его привлекают те, в которых в качестве инструмента познания (отражения) используются средства дискурсивных (дискурс, сиречь высказывание) языковых знаковых систем.

При этом не все знаковые средства равно хороши и пригодны.

Автора, например, сравнительно мало привлекают языки булевой алгебры, формальной логики, BASIC и FORTRAN. Он намерен пользоваться по преимуществу языком человеческого общения, принадлежащим к группе неформализованных (а точнее, слабо и неоднозначно формализованных) дискурсивных языков. Причем среди этих последних он отдает предпочтение русскому литературному языку, хотя и не намерен исключать из обращения другие разновидности русского языка: разговорные диалекты, технические жаргоны, молодежный сленг, бюрократический арго и т. д. Равно не зарекается он использовать и иностранные языки и вообще готов воспользоваться любым языком, буде с его помощью окажется возможным достигнуть поставленной цели наиболее эффективным способом.

Таким образом, в конечном счете автор заявляет свое намерение играть в игру «Литература», причем преимущественно в ту ее специфическую разновидность, которая именуется «Поэзия». lt;...gt;

Полисемантика в том смысле, который вкладывает в это слово автор, суть способ эстетического отражения мира с помощью языковых средств, обладающих свойством принципиальной многозначности» (там же, с. 682—683).

В.Я. Строчков определяет основное различие аванграда и постмодерна. Авангард — аналитическое искусство, ему присуща разборка прежней академической системы письма, функция синтеза в таком искусстве не предусмотрена. По мнению Строчкова, эту функцию осуществляет постмодерн: «Рано или поздно наступает момент, когда его Слово (в широком смысле слова) от долгого автоматического употребления заговаривается, за- борматывается, теряет вкус и значение, перестает быть странным и становится старым, привычным и оттого как бы невидимым, словно тихий сосед по коммуналке. lt;...gt; И тогда искусство, как самурай, чтобы спасти свою честь, делает себе харакири. Харакири называется «авангард». lt;...gt;

Авангард — это взлом панциря, слом традиции. По самой своей сути авангард прежде всего деструктивен, аналитичен и ироничен (выделено нами.

— КШ,ДП). Он не плох и не хорош, он просто необходим и неизбежен, как то, что было до и будет после него. Авангард берет испорченный будильник традиционализма и «смотрит, что у него внутри»: разбирает на части, вытягивает движущие пружины, вытаскивает идейные оси, вытряхивает причинно-следственные шестеренки, всякие там архетипы, стереотипы, кенотипы сознания и прочую хурду-мурду. Он с азартом выполняет свою функцию: ревизию, демонтаж и анализ традиции. В ходе выполнения этих операций со Слова сдирается вековой нарост, и оно вновь предстает в первоначальном своем блеске, цвете, вкусе и аромате: смысле.

Но будильник-то при этом разобран.

А функция сборки в авангард не заложена. lt;...gt;

В новой системе отсчета (постмодернистской. — КШ.,ДП..) появляется еще одна координата, дополнительный аргумент, еще одно измерение. Это культура, то есть весь комплекс ее явлений, включая традиции искусства (в том числе и такой «нонсенс», как традиции авангарда), живые и мертвые знаковые системы (языки) и многое другое. Теперь произведение искусства становится функцией уже трех аргументов: объекта, автора и культуры. Причем культура может проявлять себя как в опосредующем, так и в опосредуемом качестве, выступать то в роли отражаемого (по отношению к автору), то в амплуа отражателя (по отношению к объекту).

Теперь искусство, как и прежде, отражает в себе мир, но в систему этого мира включено и само искусство, да еще и автор прихвачен заодно.

В результате на месте прежнего зеркала, отражавшего предмет, возникает целая сложная система зеркал, отражающая предмет, самое себя, отражение предмета в себе, отражение себя в себе, отражение автора, отражение предмета в авторе, отражение отражения... и так далее, включая, скажем, групповой портрет, на котором Автор, с застывшим напряженным лицом положивший руку на плечо Предмета, и вальяжно возлежащие у него в ногах, опершись на локоть, Культура и само Произведение, позируют (кому?!) на фоне трельяжа — и так, в принципе, до бесконечности.

Что же до языка этого нового искусства, то он представляет собой, в сущности, некий метаязык, свободно оперирующий всем комплексом предыдущих языков, используя их в качестве слов в своих метавысказываниях. lt;...gt;

Итак, постмодерн. В отличие от авангарда ему присущ оптимистический созидательный, синтетический пафос по отношению к предмету искусства, что сближает его с традиционализмом. но в отличие от традиционализма он находится не внутри, а вовне существующей традиции — причем с любой стороны. (выделено нами. — КШ,ДП) Поэтому он волен поступать с ней как заблагорассудится, сам не будучи ей подвластен. Ему присущ свежий, непредвзятый взгляд, доставшийся по наследству от авангарда, но без разрушительного его начала: убийственная деструктивная ирония авангарда переваривается постмодерном в иронию конструктивную и обращенную не вовне, а внутрь себя — самоиронию искусства. И это понятно: оптимизму не свойственен суицид.

Резюмируем: постмодерну присущи оптимизм и самоирония» (там же, с. 683—684).

В.Я. Строчков и А.Ш. Левин в статье «В реальности иного мира» (1991) изучают язык как осознание «особой, отдельной реальности, обладающей огромными и мало используемыми возможностями; подвижностью, изменчивостью и избыточностью; и как сложной системы с ее каноническими атрибутами: целостностью, неаддитивностью и способностью к саморазвитию» (165, с. 667).

Обратим внимание на то, что язык нового искусства определяется В.Я. Строчковым как «некий метаязык, свободно оперирующий всем комплексом предыдущих языков, используя их в качестве слов в своих метавысказываниях». «.при достаточном уровне семантической сложности и насыщенности текст ... перестает бытовать как зависимое вторичное отражение какой-либо части реального мира. Он обращается внутрь себя, превращается в самостоятельную и самодостаточную реальность иного мира» (там же, с. 674).

<< | >>
Источник: Штайн К.Э., Петренко Д.И.. Филология: История. Методология. Современные проблемы. Учебное пособие. 2011

Еще по теме Владимир Яковлевич Строчков:

  1. Владимир Кукель. Правда о гибели Черноморского флота Записки командира эскадренного миноносца «Керчь» Владимира Кукеля (1918 год)
  2. ЛАЙДОНЕР Йохан (Иван Яковлевич)
  3. Балакшин А.С., Владимиров А.А.. Краткий курс лекций по философии: Учебно-методическое пособие / А.С. Балакшин, А.А. Владимиров. – Н. Новгород: Изд-во ФГОУ ВПО ВГАВТ,2006. – 136 с., 2006
  4. ПЁТР ЯКОВЛЕВИЧ ЧААДАЕВ (1794-1856)
  5. Данилевский Николай Яковлевич (1822–1885)
  6. Бутанаев, Виктор Яковлевич. Бурханизм тюрков Саяно-Алтая. - Абакан: Издательство Хакасского государственного университета им. Н.Ф. Катанова. - 260 с. Илл., 2003
  7. Петр Яковлевич Гальперин Психические явления как ориентировочные составляющие действий и деятельности
  8. ВЛАДИМИР ВСЕВОЛОДОВИЧ МОНОМАХ (1053 - 1125)
  9. ВЛАДИМИР ВСЕВОЛОДОВИЧ МОНОМАХ (1053 - 1125)
  10. Владимир, митрополит Киевский и Галицкий
  11. ВЛАДИМИР И ХРИСТИАНИЗАЦИЯ
  12. ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ
  13. Глава 3. ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ (1853-1900)
  14. Владимир-креститель
  15. КНЯЗЬ СЕВЕРА Владимир до Крещения
  16. Владимир Махнач Историко-культурное введение в политологию
  17. Владимир Махнач Историко-культурное введение в политологию
  18. Владимир Махнач Историко-культурное введение в политологию