<<
>>

Принцип симметрии

  Принцип симметрии способствует выявлению порядка, объединяющих моментов как в структуре (геометрическая симметрия), так и в значениях (изотопическая симметрия) через идею вариативной повторяемости элементов текста.
Симметрия выявляется через установление инвариантов в структуре и значениях, через систему рекуррентных (возвращающихся) отношений — повторов в системе текста. Наиболее важную роль использование принципа симметрии играет в исследовании гармонических вертикалей текста, формирующихся в саморегуляции элементов в структуре целого, способствующего определению способов центрации элементов текста. В философской интерпретации принцип симметрии осмысляется через понятие повторение (С. Керкегор), тождество и различие (М. Хайдеггер), различие и повторение (Ж. Делез).
Константные признаки принципа симметрии: вариативная повторяемость («тождественное и иное» — в терминах Платона), периодичность, движение по кругу и его разновидность — спираль (рекуррентность), сохранение, устойчивость, упорядоченность. Симметрия, выражающаяся в повторности и периодичности, в системе возвращающихся (рекуррентных) отношений — это метакультурный стереотип, имеющий место во всех видах искусства. Повторность и периодичность — универсальный первоэлемент порядка, символизирующийся рисунком волны — «архетипическим ядром всех существующих и мыслимых форм возвращения и периодичности — плавных и внезапных, простых и сложных, правильных и неправильных, непрерывных и прерывистых» (83, с. 86).
Идея повторяемости, цикличности и круга, наряду со своими производными формами — окружностью, кругом, сферой, спиралью — служат символическим выражением постоянства и неизменности в непостоянном мире. Символы этой группы играют одинаково важную роль во многих мифологиях и религиях, магических действиях и ритуалах на Востоке и на Западе. Их можно видеть в ведическом «колесе перевоплощений», в пророчестве Иезекииля, увидевшего «будто колесо находилось в колесе... и ободья у всех четырех вокруг полны были глаз», в средневековом мотиве Колеса Фортуны, в разнообразных солнечных культах, в тибетских мандалах. В первобытной лирике, как отмечает Е.М. Мелетинский, повтор, основанный на симметрии смысловых комплексов, — главный организующий фактор: «Сочетание повторения и варьирования приводит к семантико-синтаксическому параллелизму» (74, с. 157).
В науке XX столетия принцип симметрии осознается как один из важнейших методологических принципов построения научной теории, он выступает как средство синтеза культуры, как способ выявления различных форм знания (об этом см.: 121, 122). «Симметрия... — писал математик Г. Вейль, — является той идеей, посредством которой человек на протяжении веков пытался постичь и создать порядок, красоту и совершенство» (33, с. 3).
В определении симметрии всегда есть момент, подчеркивающий ее стабильное и динамическое начала, потому что она — преобразование какого-либо подобия и существует только на фоне асимметрии: асимметрия нарушается асимметрией, но она и преобразователь асимметрии уже на более высоких уровнях абстракции, где рождаются новые подобия, новые симметрии. Симметрия (повторность элементов) заставляет следовать за ней, способствует выявлению гармонии, облегчает восприятие.
Современное общенаучное понятие симметрии связано с представлением о неизменности объекта по отношению к каким-либо преобразованиям, выполненным над ним. Вносимая симметрией упорядоченность проявляется в ограничении многообразия возможных структур, в сокращении числа возможных вариантов.
Симметрия проявляется в законах сохранения, исключая формально мыслимые варианты поведения систем, порой почти однозначно приписывая системе то или иное поведение. Симметрия устанавливает связи между объектами и явлениями, которые внешне никак не связаны. «...мы определяем симметрию, — пишут А.В. Шубников и В.А. Копцик, — как закон строения структурных объектов, или, точнее, как группу допустимых преобразований, сохраняющих структурную целостность рассматриваемых систем» (133, с. 261). Шубников и Копцик говорят об эквивалентности элементов, образующих целостные системы, при этом категория структуры выступает в качестве инвариантного аспекта системы. Композиционный характер организации целостных систем выдвигает проблему изоляции систем и обособления их структурных подуровней (слоев), то есть осуществляется принцип раздельности во имя объединения. Таким образом, принцип симметрии предполагает поиски тех или иных сохраняющихся (инвариантных) свойств или отношений. Симметрия во всех своих проявлениях представляет собой определенное единство сохраняющегося и изменяющегося в объектах исследования.
Особым и наиболее общим выражением симметрии является «золотое сечение», оно представляет собой «соединение поворота вокруг некоторой оси с переносом вдоль этой оси» (33, с. 97). Любая точка, лежащая на оси этого движения, описывает винтовую линию, «которая — с тем же правом, что и логарифмическая спираль, — могла бы сказать о себе: «Я воскресаю той же» (там же). При этом необязательно использовать числовые обозначения. Соотношение большей и меньшей частей при этом таково, что большая часть уравновешивается меньшей на новом витке текста, при этом меньшая часть в семантическом и структурном планах алгоритмически предсказывается большей частью — наиболее явно это обнаруживается в системе повторов на гармонических вертикалях текста (подробнее см.: анализ стихотворения А.С. Пушкина «Пророк», с. 709—723, а также: 127)
Применение расширенного понятия симметрии в искусстве связано с «нахождением специфических соотношений эквивалентностей между моментами художественных подструктур и нахождением группы художественных автоморфизмов, сохраняющих выделенный структурный уровень инвариантным. Преобразования (вариации) и их инварианты — вот важнейшие понятия в сфере науки и в сфере искусства» (133, с. 288). На них и следует делать установку в процессе изучения художественного текста.
В поэтическом искусстве (как и в других видах словесного творчества) «материальнотехническая» (А.Ф. Лосев) сторона текста, содержание, а также средства их гармонизации, находят опору в особой природе лингвистического знака. Именно в знаке соединяются формы выражения и содержания, и в конечном счете все произведение (при условии его художественного совершенства, гармонии) само осознается как единый знак. Парадоксальный характер языкового знака, его асимметрический дуализм — неизменность и подвижность одновременно (С. Карцевский) — создает возможность для множественного варьирования семантических и синтаксических функций. Являясь асимметричным, он тем не менее (на более высоком уровне абстракции) оказывается симметричным, оставаясь инвариантным относительно контекстных преобразований. Противоположная, но дополнительная по существу особенность знаков языка связана с возможностью выражать одно и то же значение несколькими знаками. Таким образом, гомогенность и гетерогенность функций языкового знака характеризуются отношением дополнительности (комплементарности). Отсюда «сплошная» упорядоченность элементов художественного текста имплицирует наличие некоторой асимметрии, которая имеет своим пределом взаимоисключающие категории.
Гармонизация художественного текста идет в двух основных направлениях — центростремительном, выражающемся в кристаллизации, и в итоге в относительной однородности структуры и семантики, и противоположном — центробежном, характеризующемся свободой (относительной) всех элементов, широтой охватываемых планов, имеющих некий предел — взаимоисключающие категории. Следует отметить, что не все разнообразие элементов достигает этого предела. Иногда они реализуются до конца, иногда не достигают такой реализации, хотя в общем итоге оказываются уравновешенными.
Особая упорядоченность текста, как известно, выражается в повторяемости — симметричности — его элементов. Как отмечал Барт, в тексте «критерии рекуррентности приобретают едва ли не демиургическую роль: именно благодаря регулярной повторяемости одних и тех же единиц и их комбинаций произведение предстает как некое законченное целое...» (12, с. 258).
Понятие определенного порядка в тексте выявляется через соотношение симметрии и асимметрии, их типов, особенно в формировании гармонической вертикали. Исследователями (А.Н. Веселовский, P.O. Якобсон) было показано, как принцип параллелизма формировался в художественном тексте.
Филологическое понимание симметрии мы связываем с тем, что симметрия в тексте обнаруживается 1) как регулярное и закономерное повторение языковых элементов, отслоений частей целого (относительная однородность структуры), 2) в системе этих повторений наблюдается инвариантность языковых единиц и их значений по отношению к определенным текстовым преобразованиям и изменениям, 3) в тексте обнаруживается однородность не только структуры, но и семантики (изотопия), 4) изотопия, семантика элементов,
как правило, обеспечивает «вызов» «картины», «сцены» или «вида» и т.д. в неязыковых слоях, в структуре которых наблюдается своя симметрия — прегнантность (связность) интенцио- нальных предметов, их ансамблевость.
Эта однородность означает одинаковость связей, отношений, структур и, как итог, обусловливает семантическую (всепроникающую) изотопию текста; по отношению к взаимодействию элементов текста в нем всегда обнаруживаются тождественные точки (места, топосы). Каждый текст, характеризующийся внутренним совершенством, обнаруживает порядок и регулярность размещения всех элементов и композиционных частей, характеризующихся определенным типом симметрии. Столь важное значение симметрии для художественного текста объясняется деконструкцией языковых связей и отношений, в результате чего вступают в свои права общие принципы гармонизации, то есть симметрии. В классических текстах симметрия (упорядоченность) — во многом причина деконструкции (речь, в первую очередь, идет о симметрии метрико-ритмических построений, рифмы, стиха, строфы), ведь стих сегментирует предложение, рифма — слово, кроме того, идет приравнивание единиц номинативных и коммуникативных к таким единицам, как слог, морфема, в общей гармонизации всех элементов текста, но она и главный упорядочивавший фактор.
В авангардных текстах, напротив, симметрия — уже следствие деконструкции — здесь она призвана упорядочить то, что «распалось». Хаос, который провозглашают апологеты модернизма, — это ступень к порядку.
П. Тейяр де Шарден точно определил отличие простейшей ткани от порядка в сложных системах: «Когда речь идет о ткани, о сети, то под этим обычно разумеется однородное сплетение схожих элементов.., у него достаточно выяснить один элемент и определить закон формирования, чтобы путем повторения получить весь ансамбль и вообразить продолжение, как в кристалле или арабеске; этот закон действителен для всего заполняемого пространства, но целиком вырезается уже в одной ячейке» (123, с. 46).
В более сложных системах, к которым относится и текст, нет подобной однородности. На различных уровнях и в разных слоях нет абсолютно сходного повторения, хотя может воспроизводиться один и тот же мотив. «Сотканная в один кусок, одним и тем же способом, который, однако, от стежка к стежку никогда не повторяется, ткань универсума соответствует одному облику — структурно она образует целое» (там же, с. 47). Так же и в художественном тексте.
Особенность образования текста как целого выявляется в понятии симметричных отношений, выявляемых на фоне асимметрии. В логике это такие отношения, когда наличие отношения между объектами (например, а и с) влечет за собой наличие этого отношения и в том случае, если объекты поменять местами (с и а). Если отношение обозначить R, то симметричное отношение можно будет определить так: R симметрично тогда и только тогда, когда aRc — cRa для любых а и с (см.: 61, с. 540).
Соотношения элементов художественного текста никогда не бывают абсолютными, они относительны, любая повторяемость связана с наличием инварианта при вариативных изменениях в структуре и семантике. Повторяемость практически никогда не бывает буквальной, симметрия в художественном тексте всегда связана с асимметрией: отношения тождества, эквивалентности, подобия могут быть выявлены в каком-либо из аспектов — структурном, семантическом, функциональном. Здесь ближе понятие толерантности (сходства, соседства и т.п.). Отношения симметрии в тексте можно представить так: R симметрично, когда aRc ^ bRa ^ aRd и т.д., то есть отношения симметрии в тексте проявляются не в равенстве, а в инвариантности — вариантности, выявляемой через наличие эквивалентности, при этом вариант — видоизменение в системе элементов, характеризующихся в своей основе фиксированным отношением эквивалентности значения, структурного или функционального признака (инварианта).
Симметрия — это мощное средство центрации элементов текста, так как глубинный принцип гармонической организации художественных текстов — симметрия «золотого сечения», осуществляет движение инвариантов — вариаций по винтовой линии, а круговое движение всегда ориентировано в любой своей точке на некий невидимый центр. В данном случае это гармонические центры, дающие уравновешенность в системе большей и меньшей частей текста при наличии рекуррентных (возвращающихся) отношений. Кроме того, привести к центрации, это и значит сделать уравновешенными отношения горизонтали и вертикали.
Симметрия как проявление синтетики текста выражается в триаде: симметрия геометрическая (структура текста) — симметрия изотопическая (семантическая однородность текста) — прегнантность интенциональных объектов (симметрия, связи предметов в «сценах», «видах», «картинах» неязыкового слоя).
Геометрическая симметрия текста, являясь основой его внутренней структуры, коррелирует с изотопической симметрией, которая является показателем синтагматической и парадигматической связности текста. Их соотношение дает определенное представление о гармонической организации художественного текста, являющегося внутренне и внешне завершенным.
Понятие семантической изотопии текстов ввел А.Ж. Греймас, определив тем самым семантические категории, основанные на родстве, однородности, повторе «тождественных сил» в речевом развертывании текста. «Под изотопией, — писал Греймас, — мы понимаем избыточную совокупность семантических категорий, которая делает возможным такое единообразное прочтение нарратива, что оно вытекает из частных прочтений высказываний и разрешения их многозначности, стремясь при этом к единому прочтению» (39, с. 111). Изотопии — это семантически близкие повторяющиеся элементы у членов цепочки повторов связного текста; изотопическими являются и члены цепочек различных текстов (нескольких художественных произведений или всего корпуса произведений поэта, писателя). Семантические изотопии определяются посредством установления инвариантов и вариантов, реализующихся через идею повторяемости элементов (цепочек, лексем) в тексте или вообще в творчестве художника. Семантическая изотопия, при некоторой избыточности, обеспечивает адекватное понимание текста.
В результате наличия изотопии возникает определенное семантическое пространство в текстах (топическое содержание). Текст при этом рассматривается как единое целое, как некое устройство, наподобие «слоеного теста», состоящее из некоторого количества слоев, расположенных на разной глубине. Изотопическая симметрия, основанная на инвариантности языковых единиц текста, реализует основное правило семантической связанности текста: «...текст семантически связан, если в лексических значениях синтаксически связанных слов имеются повторяющиеся смысловые компоненты» (5, с. 14).
Итак, термин изотопия, введенный А. Греймасом, служит для обозначения повторов тождественных элементов (структурных, семантических) в тексте, в синтагматическом плане, в парадигматическом плане изотопия также прослеживается уже как появление семантического признака и его воспроизведение в семантическом пространстве текста. Изотопия в таком случае реализуется в наборе лексических единиц, соотношение которых выявляется в пространстве текста — на гармонических вертикалях. В художественном тексте воспроизводятся обычно несколько сем. Эти семы образуют отдельные изотопии, развивающиеся параллельно. Семантические изотопии выявляются: 1) в процессе синтагматического развертывания текста (гармонической горизонтали — «нанизывания»); 2) в процессе формирования гармонических вертикалей («перекрытия»); 3) в процессе дистантно расположенных элементов в пространстве нескольких текстов — цикла, книги и т. д. — перекрытия в широком смысле.
Художественные тексты относятся к полиизотопным: семантизируются единицы всех уровней организации произведения — от графического и звукового до синтаксического. Стилистический эффект при этом зависит от двух главных обстоятельств: а) имеются или нет тропы, фигуры, текст может быть и смешанным (тогда — что доминирует?) и б) находятся семантические изотопии в отношении параллельности или они пересекаются. Понятно, что тропеические тексты имеют более высокую степень выразительности, и репертуар тропов к фигур, а также их соотношение четко характеризуют особенности идиостиля.
Что же касается пересекающихся изотопий, то именно они создают стилистический эффект, который обусловлен появлением нетривиальных, оригинальных текстов с высокой степенью экспрессивности.
Так как в качестве единицы гармонической организации (инварианта) могут функционировать не только сами единицы языка, но и сегменты текста (объединения и даже фрагменты звуковых комплексов), то возможные случаи пересечений изотопий (и даже их нейтрализации) в художественном тексте поистине безграничны. При этом чем выше уровень абстракции единиц, образующих пересекающиеся изотопии, тем они будут более актуализированными и в наибольшей степени будут способствовать созданию оригинальных текстов. Изотопия художественного текста (или изотопическая симметрия) — это система не
прерывного отображения семантических блоков (топосов) в тексте, разные части которого характеризуются наличием элемента инвариантного значения.
Инвариантное значение — это отображение (преобразование) значения или совокупности значений, снабженных фиксированным отношением эквивалентности, в другое значение или совокупность значений. Отображение — соотношение элементов значений (сем), при котором каждому элементу (х) некоторого множества значений X соответствует (сопоставляется) однозначно определенный элемент (y) другого множества значений Y (при этом х может совпадать с у).
Для организации изотопической симметрии в тексте очень важно его начало (на это указывал А.Ж. Греймас), так как заданные в начале элементы текста и значения повторяются, варьируясь в тексте. Под непрерывным отображением мы понимаем то, что семантические блоки текста, характеризующиеся однородностью семантики, могут находиться в некотором интуитивно ясном отношении семантической близости, определенной связности, которая обнаруживается в системе семантических и синтаксических операций текста. Очень важно обратить внимание на однородность семантического пространства текста, которая обусловлена самой природой рассматриваемого произведения (темой, образом автора, внетекстовыми факторами) и теми вариантами значений, блоков значений, которые порождены уже самими отношениями элементов в изотопической симметрии текста.
Крайними точками, которые служат относительным пределом в соотношении изотопий художественного текста, являются пересечения графических изотопий с семантической структурой текста. Вспомним фигурные стихи С. Полоцкого, приобретающие форму креста, сердца. В поэзии начала века нашла применение теория «живописного лучизма» — ранние стихи В.В. Каменского, В. Хлебникова, В.В. Маяковского, А. Крученых. Пересечение крайних семантических изотопий дает в наибольшей степени оригинальные тексты, выходящие за рамки собственно поэтического искусства (подробнее о симметрии в художественном тексте см.: 127).
<< | >>
Источник: Штайн К.Э., Петренко Д.И.. Филология: История. Методология. Современные проблемы. Учебное пособие. 2011

Еще по теме Принцип симметрии:

  1. Принцип относительности как фундаментальная симметрия
  2. Учение О. П. Декандоля о симметрии
  3. Глава III О СВОБОДЕ БОГА И О ВЕЛИКОМ ПРИНЦИПЕ ДОСТАТОЧНОГО ОСНОВАНИЯ. ПРИНЦИПЫ ЛЕЙБНИЦА ЗАХОДЯТ, БЫТЬ МОЖЕТ, ЧЕРЕСЧУР ДАЛЕКО. ЕГО СОБЛАЗНИТЕЛЬНЫЕ РАССУЖДЕНИЯ. ОТ- BET НА НИХ. НОВЫЕ ВОЗРАЖЕНИЯ ПРОТИВ ПРИНЦИПА НЕРАЗЛИЧИМЫХ [1NDISCERNABLES]
  4. § 78. О соединении принципа всеобщего механизма материи с телеологическим принципом в технике природы
  5. V. Принцип формальной целесообразности природы есть трансцендентальный принцип способности суждения
  6. СОВРЕМЕННАЯ КОНСТЕЛЛЯЦИЯ: ПРИНЦИП РАЗУМА И ПРИНЦИП ЭКЗИСТЕНЦИИ Грета Соловьева
  7. § 35. Принцип вкуса есть субъективный принцип способности суждения вообще
  8. Причинность как принцип научного объяснения Принцип детерминизма: от античного к механистическому и вероятностному
  9. § 80. О необходимом подчинении принципа механизма телеологическому принципу в объяснении вещи как цели природы
  10. РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ ДВА ПРИНЦИПА МЕТАФИЗИЧЕСКОГО ПОЗНАНИЯ, ВЕСЬМА ПЛОДОТВОРНЫХ ПО СВОИМ СЛЕДСТВИЯМ И ВЫТЕКАЮЩИХ ИЗ ПРИНЦИПА ОПРЕДЕЛЯЮЩЕГО ОСНОВАНИЯ
  11. § 68. О принципе телеологии как внутреннем принципе естествознания
  12. РАЗДЕЛ ВТОРОЙ О ПРИНЦИПЕ ОПРЕДЕЛЯЮЩЕГО ОСНОВАНИЯ, КОТОРЫЙ ОБЫЧНО НАЗЫВАЕТСЯ ПРИНЦИПОМ ДОСТАТОЧНОГО ОСНОВАНИЯ
  13. Принцип удовольствия и принцип гомеостаза.
  14. X Высший принцип учения о праве был аналитическим; высший принцип учения о добродетели синтетический
  15. 2.1.3. Конституционные права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются статьями 17-64 Конституции Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права. В числе последних - нормы и принципы «Всеобщей декларации прав человека», принятой Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 г.
  16. Принцип относительности