<<
>>

Филология в системе взаимодействующих парадигм

 

Филология опирается на несколько парадигм, но представляет собой дисциплину, которая по отношению к этим парадигмам находится на более высокой ступени абстракции, объединяя и опосредуя их, наподобие того, как философия опосредована по отношению к другим видам знания.

Рассмотрим, какие знания и труды входят в ту или иную парадигму, но выходят за ее рамки, формируя более общее филологическое знание. Критерием здесь будет обращение к тексту и языку как материалу литературы. Так, в литературоведении к области филологического знания будут относиться те работы, которые основываются на анализе текстового материала, а в языкознании это те работы, которые выходят за рамки языка, обращены и к тексту, и в целом к произведению, творчеству того или иного художника.

Философско-эстетическое знание также обогатило филологию, это работы, связанные с эстетикой слова, художественными текстами. То же можно сказать о культурологии. Интересы психологии также были обращены к литературе и к художественному тексту. Но есть область филологического знания, которая как раз интегрирует в себе все эти направления. Эту область мы называем метапоэтикой — исследование писателем, поэтом собственного творчества. Это знание составляет относительно самостоятельную парадигму, мы ее определяем как гетерогенную, «размытую». Особенность русской филологии составляет то, что в основе ее лежит метапоэтика. Фундаментальные исследования показали, что наука о литературе складывалась в основном в процессе формирования и становления самой литературы. «Поэтика» (1705), «Риторика» (1706—1707) Ф. Прокоповича, работы В.К. Тредиаковского и М.В. Ломоносова, а далее А.Д. Кантемира и А.П. Сумарокова, М.М. Хераскова, Н.И. Новикова, А.Н. Радищева составляли основу русской филологии XVII—XVIII веков.

Не случаен и тот рывок, который сделали русские символисты, поставив перед собой задачу создать теорию литературного творчества.

Они правомерно считали, что теория литературного творчества, а в сущности, филология как целостное знание не была сформирована. Существовала история литературы, литературная критика, но собственно принципов анализа художественного текста, подходов к нему не было выработано. Положение филологии в конце XIX — начале XX века было приблизительно таким же, как и положение лингвистики. Лингвисты хорошо знали историю языка, реконструировали мертвые языки, например, санскрит, но не имели достаточных знаний и оснований для исследования современного состояния языков, что констатировали младограмматики Г. Остгоф, К. Бругман, Г. Пауль и др. В ответ на вызовы ученых впоследствии сформировалась структурная лингвистика, которая была призвана исследовать языки на синхронном срезе в противопоставлении диахронии (основа — работы Ф. де Соссюра).

То же самое произошло и в филологии, в частности в лингвистической поэтике, которая к ней относится. Но это стало возможным только после попыток самих писателей и поэтов создать целостную теорию литературного творчества, основанную на анализе художественного текста и языка художественного произведения. Поэтому метапоэтическая парадигма в русской филологии определяется нами как интегрирующая, так как она естественным образом объединяет литературоведческое, лингвистическое, философское, психологическое знание. Иногда, как известно, русские писатели опирались на ту или иную теорию художественного творчества. С определенной уверенностью это нужно сказать о символистах, которые в основу своей теории положили теорию творчества В. фон Гумбольдта — А.А. Потеб- ни. Или метапоэтика постмодерна, которая во многом основывается на структуралистских, постструктуралистских штудиях.

В формировании русской филологии сыграли наиболее значимую роль следующие парадигмы. Лингвистика, обращенная к художественным функциям языка:              лингвисты-

филологи — М.В. Ломоносов, А.Х. Востоков, А.А. Потебня, А.М. Пешковский, Л.В. Щерба, В.В. Виноградов, Л.Ю.

Максимов, Д.Н. Шмелев и др. Литературоведение и критика: ОПОЯЗ, Московская формальная школа, советское литературоведение, М.М. Бахтин, Тартуско-московская школа и т.д.

Следует сразу же оговориться о взаимодействии и взаимопроникновении этих видов знания, общность которых мы будем анализировать через школы, направления. Метапоэтика. Философия и эстетика (то, что связано с текстом): Г.Г. Шпет, П.А. Флоренский, А.Ф. Лосев и т.д. Психология: Л.С. Выготский, влияние З. Фрейда (И.П. Смирнов).

Это деление условно, многие писатели были одновременно и выдающимися учеными (М.В. Ломоносов, А.Х. Востоков), многие поэты и писатели занимались критикой. Поэтому, говоря о формировании филологии литературоведами, или лингвистами, или писателями и поэтами, мы будем делать допущения, характерные для взаимодействия данных парадигм. Одно из главных допущений — это рассмотрение взаимодействия лингвистической и литературоведческой парадигм в процессе взаимовлияния, которое обнаруживается по мере образования академических школ, обществ, кружков. Именно в процессе исторического развития этих общностей и вырисовывается филологическое знание. Метапоэтика скрепляет его, философская, психологическая и другие стороны знаний дополняют его.

Система знаний и инструментов познания художественного творчества со своими понятиями, теорией и методологией возникла не сразу, а прошла в своем формировании долгий путь. И если первые суждения о литературе встречаются уже в России X—XI веков, то работы, имеющие непосредственно теоретико-литературный характер, появляются только в конце XVI века, а первые риторики и поэтики еще позже — в XVII веке (43, с. 21).

Само литературоведение, каким оно предстает перед нами сейчас, представляет сложную и подвижную систему дисциплин. Различаются три главные отрасли литературоведения: теория литературы, история литературы и литературная критика. Теория литературы исследует общие законы структуры и развития литературы. История литературы исследует становление литературы как процесс или как один из моментов этого процесса.

Литературную критику интересует сегодняшнее состояние литературы. Для нее также характерна интерпретация литературы прошлого. К литературоведению относят и поэтику — науку о структуре произведения. При этом выделяют общую поэтику, историческую поэтику, к ним примыкает и стилистика художественной речи. Последние дисциплины в наибольшей степени связаны с формированием филологии, так как они обращены к тексту.

В.М. Жирмунский в качестве вспомогательной дисциплины литературоведения называет текстологию, связанную с изучением источников, творческой лаборатории писателя. Он же, говоря о поэтике, выделяя нормативную, сравнительно-историческую и теоретическую поэтику, утверждает, что поэтика — наука на стыке лингвистики и литературоведения: «...в искусстве поэзии, в литературе есть такая сторона, которая ни с какой точки зрения не может быть растворена в лингвистике. Это можно сказать о проблемах тематики и композиции художественного произведения. Слова эти понятны сами по себе. Тематика — это то, о чем говорится. Поэтический образ Татьяны и сюжет «Евгения Онегина» одинаково относятся к области тематики, к области поэтической темы пушкинского произведения. Но поэтическая тема всегда как-то построена, всегда дана в движении; тут и проблема контраста, и «завязывание и развязывание узлов», и композиция драмы, и романа, которые отличаются друг от друга.

Это не значит, что вопросы тематики и композиции не относятся к поэтическому языку, к стилистике. Когда мы рассматриваем словарь поэта и говорим, что у поэта встречаются краски, которыми он широко пользуется в своих описаниях, что он очень живописен, то речь идет о тематике, о «словесных темах». Лексика непосредственно связана с тематикой произведения.

1 ФИЛОЛОГИЯ В СИСТЕМЕ

ВЗАИМОДЕЙСТВУЮЩИХ ПАРАДИГМ

С другой стороны, когда на примере... стихотворения «Когда волнуется желтеющая нива...» было рассмотрено его построение и расположение придаточных предложений времени в виде периода, то речь шла о композиции стихотворения.

Значит, композиция и тематика тесно связаны с языковыми категориями. Но они относятся и к категориям неязыкового порядка, то есть проблемы тематики и композиции могут нас занимать в поэтике и независимо от вопросов языка. Зато лишь в очень малой степени можно говорить об этих аспектах поэтики вне проблемы литературного жанра. Как можно, например, рассуждать о композиции художественного произведения, не касаясь того, имеем ли мы перед собою драму или роман? Ведь композиция романа и драмы совершенно различна из-за того, что в первом случае мы имеем дело с эпической, а во втором — с драматической формой. И сюжет в драме и в романе будет развиваться совершенно по-разному.

Точно так же и изображение, развитие образа героя, скажем, в «Евгении Онегине» дается совершенно иным методом, чем в чеховских пьесах, потому что одно — драма, другое — роман. Значит, и круг вопросов, которые стоят за пределами поэтического языка, не может быть рассматриваем без теории литературных жанров как особых типов, видов литературного произведения, объединяющих известные моменты композиции с известными моментами тематики. Это настолько существенная область исследования литературных произведений, что практически вполне удобно различать — как это делали в старых поэтиках — метрику, стилистику и теорию литературных жанров, имея в виду, что в последний раздел мы включим весь тот сложный комплекс вопросов, который поднимается над теорией поэтического языка» (55, с. 243—244). Языкознание также представляет собой ряд дисциплин, включающих теорию языка, историю литературного языка, современный русский язык, стилистику, культуру речи, диалектологию, историческую грамматику и др. Все они имеют определенную связь с литературой, наукой о литературе, так как основа литературы как искусства — язык.

Говоря о начальных периодах исследования литературы, ученые отмечают, что сделанных в XVIII веке открытий и выработанных к этому времени понятий оказалось недостаточно, чтобы можно было говорить о возникновении научной методологии познания литературной жизни со специфической научной системой литературоведческих понятий.

В качестве периода зарождения русской науки о литературе отмечается первое двадцатилетие XIX века. В XVIII веке русские теоретики и историки приглядываются к своей национальной литературе, пытаясь подвести ее под старые понятия и одновременно делая попытки выработать понятия новые, охватывающие своим содержанием и отдельные стороны литературной жизни России. Авторы учебных пособий начала XIX века продолжают следовать в том же направлении. Однако уже в критике начала XIX века наблюдается поворот к познанию национальной художественной практики, к выработке оригинальных понятий и представлений о литературе. В результате создаются условия для возникновения русского теорети- ко- и историко-литературного сознания, опирающегося в выводах и положениях на художественный опыт своей литературы. Во второй четверти XIX века этот процесс естественно, исторически необходимо и закономерно приводит к возникновению русской науки о литературе (см.: 43, с. 119).

Но в русской теоретико-литературной мысли начала XIX века преобладала установка на формирование теории словесности — синтетического знания, в котором не было дифференциации риторики, поэтики, теории литературы. Наиболее значимые работы в этот период: «Основания российской словесности» (1807) А.С. Никольского, «Рассуждение о словесности вообще» (1810) Н.И. Язвицкого, «Введение в круг словесности» (1806), «Наука стихотворства» (1811) И.С. Рижского, «Курс российской словесности» (1812) И.М. Левитско- го, «Словарь древней и новой поэзии» (1821) Н.Ф. Остолопова, «Учебная книга российской словесности» (1819—1822) Н.И. Греча, «Опыт науки изящного» (1825) А.И. Галича.

Учение о словесности возникало и формировалось в России в начале XIX века как «общефилологическое учение, затрагивающее все основные аспекты происхождения, свойств (грамматика) и функций (риторика и поэзия) слова. Собственно теоретико-литературным отделом... в этом учении была вся теория поэзии и та часть риторики, которая приходилась на теорию прозаических жанров и которая со временем развилась в теорию прозы» (там же, с. 140). Понятие словесности было комплексным, филологическим, вне дифференциации на литературоведение и лингвистику, хотя проблеме языка в ней отводилось много места: «Литература, или словесные, свободные, изящные науки... — писал в 1802 году Я.А. Га- линковский, автор, переводчик, редактор и издатель «Корифея», первого в России «основания всеобщей словесности», — взяв себе образцом природу, учителем вкус, целью удоволь-

ствие... изображают словом (курсив автора. — К.Ш., ДП..) сии три предмета: потому называются словесными и заключают в себе: историю, поэзию, риторику, философию, мораль; но, как не довольно занимать одни только органы души, присоединились сопутствующие им художества: живопись, скульптура, музыка и проч. Таким образом составился круг изящного ума, полная система словесности...». Это, так сказать, самое широкое из существовавших тогда определений словесности. Близко к нему подходит определение Н.И. Язвицкого, который в своем «Рассуждении о словесности вообще» (1810) скажет: «Если мы будем рассматривать словесность в обширном значении, то не найдем предмета, совершенно ей неизвестного. Она распростирается на все науки, искусства и художества; она входит в области истории, обогащается рассуждениями философии; словом, она есть всеобщее сокровище, увеличивающееся от всех изысканий и изобретений человеческого духа...». Такое широкое определение содержания понятия «словесности» можно будет встретить и в более поздние годы. Так, в 1822 году Я.В. Толмачев в своих «Правилах словесности» под словесностью будет подразумевать «круг слова», который «объемлет своею обширностию все познания человеческие. Все, что разум постигает в природе или творит собственною силою, человек старается изобразить помощию слова».

Образец лаконичности определения словесности при сохранении всей широты его содержания даст И.С. Рижский во «Введении в круг словесности» (1806). Словесность, скажет он, «есть язык, и притом привлекательный, прочих наук», «она единственно сохраняет и передает вечности успехи других наук». Наряду с таким непомерно широким содержанием понятия «словесность», существует, даже нередко у одного и того же автора, и более узкое его понимание. Так, например, Галинковский в своем «Корифее» одновременно видит в словесности и «малый круг познаний неотвлеченных, обработанных красотою слова» — то есть собственно художественную прозу и поэзию. Со временем такое выделение произведений, «обработанных красотою слова», в особый ряд приведет к образованию понятия «изящная словесность». Нельзя не отметить, что в курсах истории русской словесности И.М. Борна (1808) и Н.И. Греча (1822) нашло свое отражение именно узкое понимание словесности, в то время как в «Обозрениях» русской литературы того же самого Н.И. Греча (1815, 1817, 1818) рассматривается буквально вся печатная продукция России этих лет.

По-своему стараются определить сущность словесности сторонники «эстетической» точки зрения на поэзию. Такую попытку мы видим в одном из первых в России курсов эстетики Л.Г Якоба, где к «словесным искусствам», то есть к словесности, относятся все искусства, которые «для изящного представления мыслей употребляют слова».

В то же самое время под «словесностью» понимают не только определенный круг словесных произведений или словесных искусств и наук, но и саму науку о слове, о словесных произведениях. «Словесность, — пишет Н.И. Язвицкий, — есть основательное познание искусства сочинять, снисканное обдуманным чтением лучших писателей». Это определение буквально дословно, изменив только одно слово «познание» на «знание», повторит И.М. Ле- витский. Я.В. Толмачев, как и Язвицкий, под словесностью также понимает не только определенный «круг слова», но и «науку, руководствующую человека к такому высокому совершенству, какова способность говорить красно и прилично...» (там же, с. 129—130).

На развитие русской филологии и литературоведения оказывали влияние западные литературно-эстетические течения и лингвистические направления. В частности, огромную роль в формировании словесности сыграли лингвистическая и лингвокультурологическая теория В. фон Гумбольдта, немецкие эстетические теории, в частности работы И.В. Гердера, И.В. Гете, Ф. Шиллера, Ф. Шеллинга, И. Канта, а далее эстетика И.В.Ф. Гегеля, работы западноевропейских эстетиков Ш. Сент-Бёва, М. Мюллера, И. Тэна. Как известно, к середине XIX века сформировалось сравнительно-историческое направление в лингвистике (Ф. Бопп, Р. Раск, А.Х. Востоков, А. Шлейхер, В. фон Гумбольдт), которое также влияло на становление теории словесности.

В основании филологии лежат исследования поэтов и ученых конца XVII—XVIII — первой половины XIX века — С. Полоцкого, И. Хворостинина, К. Истомина, Ф. Прокоповича, А.Д. Кантемира, В.К. Тредиаковского, М.В. Ломоносова, А.П. Сумарокова, Я.Б. Княжнина, В.И. Майкова, М.М. Хераскова, И.И. Дмитриева, А.Н. Радищева, Н.М. Карамзина, Г.Р. Державина, В.А. Жуковского, А.Х. Востокова. Мы будем анализировать их вклад в историю русской филологии в разделе «Метапоэтика», так как их воззрения формировались не только в системе складывающегося научного знания, но и во взаимодействии с процессами творчества. Метапоэтика — это особый тип филологической рациональ-

1 ФИЛОЛОГИЯ В СИСТЕМЕ

ВЗАИМОДЕЙСТВУЮЩИХ ПАРАДИГМ

ности, опирающийся на собственные наблюдения автора над творчеством и, как правило, на научные опыты своего времени. Такие гениальные ученые, которые сформировали основание филологии, как М.В. Ломоносов и А.Х. Востоков, были выдающимися поэтами своего времени, находились в диалоге с другими художниками, но также и с учеными-лингвистами, основателями теории словесности.

М.В. Ломоносову принадлежат «Российская грамматика» (1755), «Письмо о правилах российского стихотворства» (1739), «Краткое руководство к красноречию» (1748), трактат «О пользе книг церковных в российском языке» (1757). М.В. Ломоносов — крупнейший русский поэт-просветитель XVIII века, один из основоположников силлабо-тонического стихосложения. Разработанная им теория «трех штилей» сыграла огромную роль в становлении русского литературного языка. Научные мысли он часто излагал поэтическим языком. Филологическое мировоззрение М.В. Ломоносова формировалось во взаимодействии с естественнонаучным знанием. Он уделял внимание разработке языка русской науки, создал систему терминов химии на русском языке.

А.Х. Востоков — представитель сравнительно-исторического языкознания. Его филологические воззрения формировались в процессе создания работ: «Рассуждение о славянском языке, служащее введением к Грамматике сего языка, составляемой по древнейшим оного письменным памятникам» (1820), «Сокращенная русская грамматика для употребления в низших учебных заведениях» и «Русская грамматика Александра Востокова, по начертанию его же сокращенной грамматики полнее изложенная» (1831). Под его редакцией вышли документы: «Акты исторические, относящиеся к России, извлеченные из иностранных архивов» (1841), «Описание русских и славянских рукописей Румянцевского музея» (1842). А.Х. Востоков — автор «Словаря церковнославянского языка» (1858—1861). Но мало кому известно, что он в то же время и автор одного из первых отечественных исследований по поэтическому языку «Опыт о русском стихосложении» (1817), и о том, что он был известным в свое время поэтом и написал немало произведений, в которых осмыслял художественное творчество: «К фантазии» (1798), «Парнас, или Гора изящности» (1801), «Свидание с музою». Поразительно, но все лингвистические работы А.Х. Востокова пронизаны наблюдениями над художественной функцией языка, поэтическими особенностями его реализации. Как мы уже отмечали, в силу особого свойства метапоэтики, соединяющей данные науки, творчества, философии, мы будем рассматривать ее в парадигме, дополняющей научную.

К середине XIX века формируются академические школы в русской филологии, обычно их называют литературоведческими, но в эти школы входили и лингвисты, и литературоведы, обычно ученые энциклопедического склада, занимавшиеся многими проблемами, связанными с литературным творчеством. Во взаимодействии этих многомерных и динамических воззрений рождались филологические направления. В одних случаях доминировала лингвистическая мысль (психологическое направление), в других — литературоведческая (культурно-историческая школа), мифологическая школа и сравнительно-историческая школа А.Н. Веселовского наиболее органично соединяли воззрения ученых в общем филологическом знании. Под школой мы понимаем исторически сформированное объединение ученых, работы которых отличаются общностью взглядов, направлений, принципов, методов; шире — это направление, течение в науке, связанное единством основных взглядов, общностью или преемственностью принципов и методов.

Мы будем опираться на определение следующих академических школ, сформированных в XIX веке: мифологическая школа (Ф.И. Буслаев, А.Ф. Афанасьев, О.Ф. Миллер, А.А. Котляревский, И.А. Худяков, И.Г. Прыжов, П.Н. Рыбников, А.А. Потебня); культурно-историческая школа (А.Н. Пыпин, Н.С. Тихонравов, А.А. Шахов, А.И. Кирпичников, Л.Н. Майков, Н.П. Дашкевич, П.В. Плотников); сравнительно-историческая школа (А.Н. Веселовский); психологическое направление (А.А. Потебня, Д.Н. Овсянико-Куликовский, А.В. Ветухов, А.Г. Горнфельд); как академические школы рассматриваются русская литературная критика (В.Г. Белинский, Н.Г. Чернышевский, Н.А. Добролюбов, Д.И. Писарев, А.И. Герцен, Н.Н. Страхов) и русское стиховедение (В.И. Классовский, П.Д. Голохвастов, Ф.Е. Корш, Н.Н. Шульговский) во второй половине XIX века (см.: 3). 

<< | >>
Источник: Штайн К.Э., Петренко Д.И.. Филология: История. Методология. Современные проблемы. Учебное пособие. 2011

Еще по теме Филология в системе взаимодействующих парадигм:

  1. Часть II ПАРАДИГМУ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В ПРОБЛЕМНОЙ СИТУАЦИИ
  2. РАЗДЕЛ III ФОРМЫ И ПАРАДИГМЫ СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
  3. Динамика консолидации: фазы взаимодействия при парадигме консолидации
  4. Уровни взаимодействия сетевых систем Интернета
  5. 4.1. Моделирование взаимодействия системы с внешней средой
  6. ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ДИАГНОСТИКИ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В СИСТЕМЕ РОДИТЕЛЬ—РЕБЕНОК
  7. 2. Филология и лингвистика.
  8. Штайн К.Э., Петренко Д.И.. Филология: История. Методология. Современные проблемы. Учебное пособие, 2011
  9. ГОМЕР И КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОЛОГИЯ
  10. ПРОБЛЕМА ТЕКСТА В ЛИНГВИСТИКЕ, ФИЛОЛОГИИ И ДРУГИХ ГУМАНИТАРНЫХ НАУКАХ
  11. Биосфера, как область взаимодействия общества и природы, характеристика исторических периодов этого взаимодействия
  12. Нина Мечковская Кирилло-мефодиевское наследство в филологии ЗТашя ОН/гойоха и библейская герменевтика Франтишка Скорины
  13. Соотношение понятий «взаимодействие», «отражение», «активность», «деятельность» Категории «взаимодействие» и «отражение»
  14. Динамика конфликтного взаимодействия: фазы взаимодействия в конфликтной ситуации
  15. Глава 9. Парадигмы и дихотомии в психологии