<<
>>

3. Потребление и воспроизводство форм

III.3.1. Прихотливое взаимоотношение устойчивых

форм и динамики истории - это одновременно и прихот-

ливое взаимоотношение структур и реальных событий,

закрепленных физически конфигураций, объективно

описываемых как значащие формы, и изменчивых про-

цессов, сообщающих этим формам новые смыслы.

Ясно, что на всем этом держится феномен потреб-

ления форм и устаревания эстетических ценностей 12.

И также ясно, что во времена, когда события следуют

одно за другим с головокружительной быстротой, когда

технический прогресс, социальная подвижность и рас-

пространение средств массовой коммуникации способ-

ствуют более быстрой и глубокой трансформации кодов,

это явление делается всепроникающим и вездесущим.

Вот почему, несмотря на то, что так было во все време-

на, коль скоро потребление форм проистекает из самой

природы коммуникации, только в нашем веке оно нача-

ло теоретически осмысливаться.

Вся эта описанная выше механика формообразо-

вания свидетельствует о том, что условия потребления

12

См. в этой связи уже упоминавшиеся работы Джилло Дорфлеса, а также

«Превратности вкуса» (Le oscillazioni del gusto. - Milano, 1958).

340

ЭКО УМБЕРТО.

ФУНКЦИЯ И ЗНАК

(СЕМИОЛОГИЯ АРХИТЕКТУРЫ)

являются также условиями воспроизводства и преобра-

зования смыслов.

III.3.2. Один из парадоксов современного вкуса со-

стоит в том, что несмотря на то, что наше время кажет-

ся временем быстрого потребления форм, потому что

никогда прежде коды вкупе с их идеологической подо-

плекой не осваивались так быстро, как сейчас, на самом

деле мы живем в тот исторический период, когда фор-

мы восстанавливаются с неслыханной быстротой, со-

храняясь, невзирая на кажущееся устаревание. Мы жи-

вем во времена филологии, которая со свойственным

ей ощущением историчности и относительности вся-

кой культуры вынуждает всякого быть филологом. На-

пример, популярность либеральной идеи означает

лишь то, что потребители сообщений за какой-нибудь

десяток лет выучиваются подбирать коды к вышедшим

из употребления формам, открывая для себя стоявшие

за ними и отжившие свой век идеологии, актуализируя

их в тот момент, когда требуется истолковать объект,

произведенный соответствующей культурой. Совре-

менный потребитель отмерших форм приспосабли-

вается к прочтению сообщения, ибо он уже не может

читать его с той непосредственностью, с которой оно

читалось некогда, но вынужден искать и находить для

него точный ключ. Культурная осведомленность под-

талкивает его подыскивать соответствующие филоло-

гические коды, восстанавливая их, но легкость, с кото-

рой он ими манипулирует, оказывается часто причиной

смыслового шума.

Если в прошлом нормальное развитие и отмирание

коммуникативных систем (риторических устройств)

происходили по синусоиде (из-за чего Данте оказался

радикально недоступен читателю рационалистического

XVIII в.), то в наше время они осуществляются по спира-

ли, в том смысле, что всякое открытие наново расширя-

341

ПРИЛОЖЕНИЯ

ет возможности прочтения, обогащая их.

И обращение

к эстетике Art Nouveau опирается не только на коды и бур-

жуазную идеологию начала века, но и на коды и воззре-

ния, характерные для нашего времени (обогащающие

коды), которые позволяют включить предмет антиква-

риата в иной контекст, не только уловив в нем дух про-

шлого, но и привнеся новые коннотации нашего сегод-

няшнего дня. Это трудное и рискованное предприятие

возвращения форм, исконных контекстов и их пересо-

творения. Как и техника поп-арта, та самая сюрреали-

стическая ready made, которую Леви-Строс определял как

семантическое слияние, заключается в деконтекстуали-

зации знака, изъятии его из первоначального контекста

и внедрении в новый контекст, наделяющий его иными

значениями. Но это обновление есть вместе с тем сохра-

нение, открытие наново прошлых смыслов. Точно так

Лихтенштейн, наделяя образы комиксов новыми значе-

ниями, еще и восстанавливает прежние - те самые дено-

тации и коннотации, которые столь привычны просто-

душному читателю комиксов.

III.3.3. При всем том нет никаких гарантий, что

этот симбиоз филологии и сотворчества принесет одно-

значно положительные результаты. Ведь и в прошлом

ученымслучалосьреконструироватьриторикииидеоло-

гии былых времен, оживляемые при помощи микстуры

из филологических штудий и семантического слияния.

Да и чем иным был ренессансный гуманизм, чем иным

были беспорядочные и вольнолюбивые ростки раннего

гуманизма, открывшего для себя античность во времена

каролингского средневековья и схоластики XII века?

Разве что тогда открытие наново стародавних ко-

дов и идеологий влекло за собой - и надолго - полную

реструктурацию риторик и идеологий того времени.

Тогда как ныне энергия такого рода открытий и пере-

оценок растрачивается на поверхности, не затрагивая

342

ЭКО УМБЕРТО.

ФУНКЦИЯ И ЗНАК

(СЕМИОЛОГИЯ АРХИТЕКТУРЫ)

культурных основ, но напротив, само стремление к от-

крыванию выливается в созидание некой риторической

техники, сильно формализованной, находящей себе

опору в стабильной идеологии свободного рынка и об-

мена культурными ценностями.

Нашаэпоха-этонетолькоэпохазабвения,ноиэпо-

ха восстановления памяти. Но приятие и отвержение,

систола и диастола нашей памяти не переворачивают

основ культуры. Воскрешение забытых риторик и идео-

логий в итоге представляет собой налаживание огром-

ной машины риторики, которая соозначает и управля-

ется одной и той же идеологией, а именно идеологией

«современности», которая может быть охарактеризова-

на толерантным отношением к ценностям прошлого.

Это достаточно гибкая идеология, позволяющая

прочитыватьсамыеразнообразныеформы,незаражаясь

при этом какой-либо идеологией конкретно, но воспри-

нимая все идеологии дней минувших как шифр к прочте-

нию, которое фактически уже больше не информиру-

ет, потому что все значения уже усвоены, предсказаны,

апробированы.

III.3.4. Мы уже видели: история с ее жизнестойко-

стью и прожорливостью опустошает и вновь наполняет

формы, лишает их значения и наполняет новыми смыс-

лами, и перед лицом этой неизбежности не остается

ничего другого, как довериться интуиции групп и куль-

тур, способных шаг за шагом восстанавливать значащие

формы и системы.

И все же испытываешь какую-то пе-

чаль, когда понимаешь, какие великие формы утратили

для нас свою исконную мощную способность означивать

и предстают слишком громоздкими и усложненными от-

носительно тех вялых значений, которыми мы их на-

деляем, и той незначительной информации, которую

мы из них вычитываем. Жизнь форм кипит в этих огром-

ных пустотах смысла или огромных вместилищах слиш-

343

ПРИЛОЖЕНИЯ

ком маленького смысла - слишком маленького для этих

огромных тел, о которых мы судим с помощью несораз-

мерных им понятий, в лучшем случае опираясь на коды

обогащения, никого, впрочем, не обогащающие (тогда-

то и рождается та риторика - в дурном смысле слова, -

которой мы обязаны «сорока веками» Наполеона).

В иных случаях - и это характерно для наших

дней - вторичные функции потребляются легче первич-

ной, известные подкоды отмирают быстрее, чем меня-

ются идеологические позиции, а также базовые коды.

Это случай автомобиля, который еще передвигается,

но чья форма уже не коннотирует скорость, комфорт,

престижность. Тогда приходится заниматься styling, или

перепроектировкой внешнего вида при сохранении

функций, - все это для того, чтобы сообщить новые

коннотации (в соответствии с поверхностными идеоло-

гическими веяниями) неизменному денотату, который

столь же неизменен, сколь неизменны глубинные осно-

вы культуры, базирующейся на производстве механиз-

мов и их эффективном использовании.

Наше время, которое с головокружительной быст-

ротой наполняет формы новыми значениями и опусто-

шает их, пересотворяет коды и отправляет их в небы-

тие, представляет собой не что иное, как растянутую

во времени операцию styling. Восстановимы - и вполне

филологически корректно - почти все коннотативные

субкоды такого сообщения как «стол в монастырской

трапезной», к ним присоединяются дополнительные

коды обогащения, происходят семантические слияния,

стол помещается в несвойственный ему контекст, в дру-

гую обстановку, отправляется в небытие главная конно-

тация, сопутствующая монастырскому столу, - простая

пища, утрачивается его первичная функция - прини-

мать пищу в простоте и строгости. Монастырский стол

есть, но идеология принятия пищи утрачена.

344

ЭКО УМБЕРТО.

ФУНКЦИЯ И ЗНАК

(СЕМИОЛОГИЯ АРХИТЕКТУРЫ)

Таким образом, мы возвращаемся к тому, о чем го-

ворилось выше: «филологические» склонности нашего

времени помогают восстановлению форм, лишая их ве-

сомости. И, возможно, это явление следует соотнести

с тем, что Ницше называл «болеть историей», пони-

мая болезнь как избыток культурной осведомленности,

не претворяющейся в новое качество и действующей

на манер наркотика.

И стало быть, чтобы смена риторик могла поис-

тине означать обновление самих основ идеологии,

не следует искать выход в нескончаемом открывании

забытых форм и забывании открытых, оперируя всегда

уже готовыми формами, столь ценимыми в мире моды,

коммерции, игр и развлечений (вовсе необязательно

дурных - разве плохо сосать карамельку или читать

на ночь книжку, чтобы поскорее уснуть?). Дело в другом.

Ныне уже все осознают, что сообщения быстро теряют

смысл, равно как и обретают новый (неважно, ложный

или истинный: узус узаконивает разные стадии этого

цикла; если бы казакам пришло в голову поить своих

лошадей из кропильниц собора Св. Петра, несомненно,

это был бы случай, подпадающий под п. 5 нашей табли-

цы, - подмена первичной функции, обогащение и под-

мена вторичных функций; но для казачьего атамана

он явился бы вполне естественной ресемантизацией,

тогда как ризничий собора, несомненно, оценил бы его

как кощунство. Кто из них прав - предоставим судить

истории). Как бы то ни было, с того момента, когда соз-

датель предметов потребления начинает догадывать-

ся о том, что созидая означающие, он не в состоянии

предусмотреть появления тех или иных значений, ибо

история может их изменить, в тот миг, когда проекти-

ровщик начинает замечать возможное расхождение

означающих и означаемых, скрытую работу механизмов

подмены значений, перед ним встает задача проекти-

345

ПРИЛОЖЕНИЯ

рования предметов, чьи первичные функции были бы

варьирующимися, а вторичные - «открытыми» 13.

Сказанное означает, что предмет потребления

не будет в одночасье потреблен и похоронен и не ста-

нет жертвой восстановительных манипуляций, но явит-

ся стимулом, будет информировать о собственных воз-

можностях адаптации в меняющемся мире. Речь идет

об операциях, предполагающих ответственное реше-

ние, оценку форм и всех их конститутивных элемен-

тов, очертаний, которые они могут обрести, а равно

и их идеологического обоснования.

Эти способные к изменениям, открытые объекты

предполагают, чтобы вместе с изменением риторическо-

го устройства реструктурировалось бы и идеологическое

устройство, а с изменением форм потребления меня-

13

См. Giulio Carlo Argan. Progetto e destino. - Milano, 1965 (в частности, ста-

тью под тем же названием, где обсуждаются вопросы открытости произведения в об-

ласти архитектурного проектирования). Свое собственное в'идение этой «открыто-

сти» архитектурных градостроительных объектов предложил Р. Барт в Semiologia e

ur anistica, in «Op. Cit.», 10, 1967. Барт, воспроизводя точку зрения Лакана, разбира-

емую нами..., замечает, что применительно к городу проблема означаемого отходит

на второй план по сравнению с вопросом «дистрибуции означающих». Потому что

«в этом усилии освоить город как семантику мы должны понять игру знаков, понять,

что всякий город - это структура, и не пытаться заполнить эту структуру». И это

по той причине, что «семиология не предполагает последних значений» и «во вся-

ком культурном, а также психологическом феномене мы имеем дело с бесконечной

цепью метафор, означаемое которых все время расщепляется или само становится

означающим». Разумеется, в случае города мы сталкиваемся с подвижкой и попол-

нением значений, но семантика города постигается не тем, кто смотрит на него как

на порождающую означаемые структуру, но тем, кто в нем живет, участвуя в конкрет-

ных процессах означивания. Противопоставлять движению означивания, с учетом

которого и проектируется город, свободную игру означающих значило бы лишить

архитектурную деятельность всякого творческого стимула. Ведь если бы город жил

диктатом означающих, говорящих через человека, который был бы их игрушкой,

то проектирование утратило бы всякий смысл, так как тогда во всяком старом горо-

де всегда можно было бы найти элементы, сочетание которых обеспечило бы самые

разнообразные формы жизни. Но проблема архитектуры как раз в том и состоит,

чтобы определить границу, за которой использовавшаяся в прошлом форма уже

не годится для любого типа жизни, и вереница архитектурных означающих ассо-

циируется уже не со свободой, но с властью, с определенной идеологией, которая

средствами порождаемых ею риторик закабаляет.

346

ЭКО УМБЕРТО.

ФУНКЦИЯ И ЗНАК

(СЕМИОЛОГИЯ АРХИТЕКТУРЫ)

лись бы и формы мышления, способы в'идения в расши-

ряющемся контексте человеческой деятельности.

В этом смысле ученая игра в воскрешение зна-

чений вещей, вместо того чтобы быть обращенной

в прошлое филологической забавой, подразумевает

изобретение новых, а не воскрешение старых, кодов.

Прыжок в прошлое оказывается прыжком в будущее.

Циклическая ловушка истории уступает место проекти-

рованию будущего.

Проблема такова: при «возрождении» мертвого

города неизбежно восстанавливаются утраченные рито-

рические коды и канувшая в прошлое идеология, но, как

было сказано, игры с возрождением открывают свободу

действий и при этом вовсе не требуют изменения идео-

логических схем, внутри которых живешь.

Но если налицо некая новая городская макрострук-

тура, не укладывающаяся в рамки привычных представ-

лений о городе, и ее надлежит освоить и приспособить

к жизни, неизбежно встают два вопроса: это вопрос

о том, как перестроить собственные базовые коды, что-

бы сообразить, что делать, и вопрос о собственных идео-

логических возможностях, о способности вести себя

принципиально по-иному.

Проектирование новых форм, разработка рито-

рик, которые могли бы обеспечить трансформацию

и перестройку идеологических перспектив, - это сов-

сем не то, что филологические утехи, которым преда-

ются, разыскивая и восстанавливая отмершие формы

с тем, чтобы вместить в них (семантическое слияние)

собственные трафареты. В одном случае восстанавлива-

ются бывшие в употреблении формы, в другом - постав-

ляются новые значения формам, рожденным для пре-

ображения, но могущим преобразиться только при том

условии, что будет принято решение и избрано направ-

ление преображения.

347

ПРИЛОЖЕНИЯ

Так, динамика отмирания и возрождения форм -

болезненная и животворная в случае ренессансного гу-

манизма, мирно-игровая в современной идеологии ли-

бертарианства - открывает возможность созидания

новых риторик, в свою очередь предполагающих изме-

нение идеологических установок, неустанное творение

знаков и контекстов, в которых они обретают значение.

<< | >>
Источник: Вильковский М.. Социология архитектуры. - М.: Фонд «Русский авангард». - 592 с., ил.. 2010

Еще по теме 3. Потребление и воспроизводство форм:

  1. 6.3. ТЕОРИИ ВОСПРОИЗВОДСТВА
  2. ГЛАВА 6 ОБЩЕСТВЕННОЕ ВОСПРОИЗВОДСТВО
  3. 6.1. ВОСПРОИЗВОДСТВО: ПОНЯТИЕ, ФОРМЫ, ЭЛЕМЕНТЫ
  4. 6.2. РАСШИРЕННОЕ ВОСПРОИЗВОДСТВО И ЕГО ТИПЫ
  5. ВОСПРОИЗВОДСТВО ВЛАСТИ
  6. Практические системы и воспроизводство
  7. 2.1. СТРУКТУРА И ВОСПРОИЗВОДСТВО НАСЕЛЕНИЯ И ТРУДОВЫХ РЕСУРСОВ
  8. Раздел 10 ДОВЕРИЕ В МЕХАНИЗМЕ ВОСПРОИЗВОДСТВА ПРАВА В УСЛОВИЯХ ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
  9. 1. ФЕОДАЛЬНАЯ РЕНТА И ОСОБЕННОСТИ ВОСПРОИЗВОДСТВА ПРИ ФЕОДАЛИЗМЕ.
  10. Модели потребления
  11. ГЛАВА 11.ТЕОРИЯ ПОТРЕБЛЕНИЯ
  12. СТОЛ: РОСКОШЬ И МАССОВОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ
  13. 10.6. Математические модели спроса и потребления
  14. ОТ ПОТРЕБЛЕНИЯ К ВАЛОВОМУ НАЦИОНАЛЬНОМУ ПРОДУКТУ
  15. В. Потребление (Gebrauch) вещи
  16. Деструкция стоимостных отношений "со стороны потребления"
  17. 21.4. ПОТРЕБЛЕНИЕ И СБЕРЕЖЕНИЯ, ИХ ВЛИЯНИЕ НА СОЗДАНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ПРОДУКТА