<<
>>

Гуманитарный идеал и горизонты новой психологии

Как показала приведенная выше дискуссия, можно утверждать, что произошла следующая существенная подмена в обосновании того, что следует считать гуманитарной парадигмой в психологии.

Наличие гуманистических целей, ориентация на человека, на раскрытие роли символов и смыслов стали критерием наличия особого мышления — значит и его способов, приемов (имплицитно под этим подразумевается изменение схем индивидуального мышления). Однако остался без обсуждения вопрос о том, почему принятие этих установочных принципов подразумевает отказ от той логической компетентности, которая связана с логикой обычного дискурсивного мышления и мышления научного, опирающегося среди прочих надындивидуальных нормативов и на экспериментальный метод. Целевая направленность на развитие гуманистической психологии стала почему-то отождествляться с другими типами размышления — главное, чтобы не экспериментального.

Однако то, что на теоретико-экспериментальном пути познания ценности выступают «внешними», фиксирует только определенный этап этого познания — принятие классической картины мира. В психологическом познании их вынесенность вне процесса взаимодействия человека с человеком чрезвычайно условна, а для ряда теорий (с базовыми категориями опосредствования, бессознательного и ряда других) и невозможна, что позволяет говорить о такой психологии, как неклассической (независимо от места работы психолога — в академическом учреждении или в психологической консультации).

В методологической работе [Карицкий, 2002], дающей наиболее полную систематизацию известных психотерапевтических практик (включая и восточные), лишь часть из них относится автором к гуманистическим. Огромное число практик представляет собой манипу- лятивные техники, куда автор относит поведенческое и когнитивное направления. Развитие личности как высшая ценность видится при этом только в практиках психологов гуманистического направления.

В таком представлении не разводятся цели и техники; остается непонятным, почему же когнитивная ориентация не связывается с гуманистическим идеалом или почему, например, категория переживания, а не мышления должна стать ведущей для психотехнического метода. Возвращение уважения человеку мыслящему (отвечающему за «додумывание» мыслей) — вот высшая ценность, следующая, например, из работ М. Мамардашвили [1992]. Ценность интеллектуального анализа — позиция Дильтея в его реальной (описательной) психологии.

Обращает внимание также следующий исследовательский аспект психопрактического процесса: это «уточнение техники и технологии, особенности терапии, развития, саморегулирования и другое» [Карицкий, 2002, с. 108]. Первые три цели отвечают гуманистическому идеалу только в том случае, если достигаются следующие — развитие, саморегулирование и другое; но это как раз техниками и технологиями самими но себе не задается. Личностный рост в качестве цели психотерапевтического взаимодействия не может рассматриваться бесценностно: критично оцениваться может и сам факт направления личности в ту или иную сторону (пусть и вместе выстраданную), и сама подмена идеи вспомоществования изначальной ценностью гуманистического идеала, связываемого в данном случае не с личностью психолога, а с флагом, маркирующим его как представителя того или иного направления.

Прямое связывание гуманистического идеала только с реализацией психотехнических практик и тем более с одним из теоретических направлений — гуманистической психологии — никак не означает переход к постнеклассическим идеалам, предполагающим наряду с оценочно- стью еще и принцип толерантности. Но, главное, в нашей литературе в связи с этим прослеживается подчас грубая историческая ошибка смешения гуманистической психологии и гуманитарной парадигмы.

Отметим те основные положения, которые объединяют авторов гуманистической психологии (Г. Олгюрт, А. Маслоу, К. Роджерс, Ш. Бюлер, Р. Мэй и др.).

  • Личность представляет собой уникальную и неповторимую целостность, изучать которую необходимо во всей ее конкретной данности, а не в отдельных ее проявлениях.
    Отсюда делается вывод, что анализ отдельных случаев часто не менее важен, чем выявление каких-либо статистических закономерностей.
  • В природе человека заложены потенции к непрерывному саморазвитию. Главное в личности — ее устремленность в будущее. Поэтому познание личности должно быть сосредоточено не столько на изучении ее прошлого, сколько на анализе того, к чему она устремлена, как она представляет себе свое будущее.
  • Гуманистическая психология противостоит теориям, опирающимся на принцип гомеостаза (стремление к равновесию), ибо сам способ существования личности есть процесс постановки и достижения все новых и более сложных целей. Ведущими движущими силами развития личности выступают присущие человеку мотивы развития, побуждающие ее к постоянному поиску творческого напряжения.
  • «Внутренний мир человека сильнее влияет на поведение, чем внешние стимулы окружающей среды» [Роджерс, 1984, с. 222]. Отсюда делается вывод, что внутренний, феноменальный мир человека должен (и может) изучаться с такой же тщательностью и точностью, как и внешние условия его жизни.
  • Любое воздействие на личность (в том числе терапевтическое и воспитательное) должно быть непрямым (косвенным), исключающим прямое внушение. Терапевт должен с глубоким уважением относиться к индивидуальной позиции личности, сопереживать человеку и выступать в качестве его второго «Я». Но ответственность за принимаемые решения и их реализацию клиент берет на себя.

Итак, какие-то теории заведомо относятся к гуманистическим по предмету изучения и принципам отношения к нему в психологическом исследовании (это гуманистическая психология, громко заявившая о себе за рубежом в 1960-е гг.). Какие-то — по принципу, отражающему ориентацию на неэкспериментальный подход. На этом (втором основании), как отмечал О. К. Тихомиров [1992], к «гуманистическим теориям» относят и концепцию Дж. Брунера (ярчайшего представителя когнитивного подхода), и ряд других.

Экспериментальный метод составляет сердцевину исследовательской науки.

Эта позиция разделяется представителями разных психологий, в частности и большинством представителей гуманистической психологии [Крипнер, де Карвало, 1993], и М. Хайдеггером [1992], и исследователями, работающими осознанно в рамках экспериментальной парадигмы, неправомерно отождествляемой с естественно-науч- ной в психологии, но стоящими на разных теоретических позициях.

Можно сказать, что обе рассматриваемые парадигмы отличаются скорее провозглашением идеалов, действительно относящихся к разным эпохам в представлении целей психологии. «Гуманитарный идем научного познания предполагает особый тип объекта изучения (уникальные, духовные феномены), изучение как взаимоотношение с изучаемым объектом (отсюда этический подход и проблема ответственности психолога), сочетание изучения и понимания (интерпретаций), такое изучение, которое способствует духовному процессу в человеке...» [Психология и новые..., 1993, с. 14]. Психолог, помогающий человеку развиться, также и «замышляет» его, что означает вовлечение в общение как среду существования личности, взаимное самовыражение испытуемого (клиента) и психолога.

Не знаем, кто бы стал спорить с необходимостью реализации гуманистического идеала в психологическом исследовании. Но в психологии личности в целом это более связывается с идеями саморегуляции, самодвижения, саморазвития человека, который делает себя своими решениями и поступками. В условиях психопрактического действа он лишь напарник, и еще вопрос, с какими функциями. Не случайно в послед

ние годы стали обсуждать проблему деструктивной психотерапии. Другой вопрос — это действительно подчиненная роль исследовательских целей. Но это следует из утверждения области, которую справедливо называют практической психологией. Практическая направленность заведомо уводит от цели построения теории на пути ее соотнесения с получаемыми опытными данными и потому, что характер данных в таком практическом действе уже иной, и потому, что достигать практических целей действительно можно, минуя область теории[38].

В качестве науки, а не собственно практикующей области, психология без построения теоретического мира невозможна. Как показывает пример отечественных монографий [Василюк, 2003; Карицкий, 2002], даже практическая психология видит смысл в своей методологической рефлексии. Но этот мир (миры психологий) может оказаться очень разным при ориентировке на те или иные парадигмы у авторов, которые хотели нечто в психологической реальности исследовать и объяснять. Современная психология ищет новые горизонты в своих целях и средствах. Из этого не следует, что она должна отказываться от какой-то парадигмы в пользу какой-то другой. Да это и невозможно без теоретического переосмысления целей и способов построения психологического знания. Но вот привязывание теоретического мира психологии к дихотомии «естественно-научная — гуманитарная парадигмы» может действительно быть вредным занятием; как мы показали, на самом деле могут спорить не эти парадигмы между собой, а парадигмы, связываемые с этапами развития картины мира (и человека в нем).

Из явного устаревания принципа каузальности, имеющего в основе физическое понимание причинности, не следует, что психология должна отказаться от объяснительных принципов научных методов или от развития исследовательских целей и средств их достижения. Тем более из этого не следует, что гуманистические ценности в психологии должны противопоставить ее методологию классическому идеалу науки. Преодоление классического идеала рациональности столь же связано с завоеваниями философской мысли и практической деятельности человека. Как показала дискуссия 1993 г., да и развитие психологии в последовавшее за ней десятилетие, в постнеклассической картине мира предложенного в ней противопоставления нет. С одной стороны, гуманитарный идеал существует скорее как провозглашаемая ценность и «образ желаемого результата», чем указание новых путей психологического познания [Юревич, 1999]. С другой стороны, современные исследования все более уводят от противопоставления человека миру природы, а общий поиск альтернативных классическому механицизму теорий — в частности, ориентированных на познание самоорганизующихся систем, — сближает разные типы мышления — физического и иного («гуманитарного»).

Итак, естественно-научная и гуманитарная парадигмы пока не различаются методами, поскольку ориентацию на «гуманитарный идеал» можно реализовывать и в академической психологии, и психотехнической практике, а психологи в рамках гуманистического направления используют и экспериментальный метод, и все возможности своего мышления, сформированные человечеством как надындивидуальные схемы познания в периоды и античности, и классической картины мира (построенной естествознанием Нового времени), и неклассической — в первую очередь в связи с принятием данности психологического факта только как результата субъект-субъективного взаимодействия.

В рамках представления этой уже уходящей в прошлое дискуссии[39] важно упомянуть также новую методологию П. Фейерабенда. В своей работе «Против методологического принуждения» он говорил о необходимости оставлять за человеком право выбора в связи с тем, что традиции научного образования, сглаживающие выдающиеся черты, препятствуют становлению индивидуальности.

Напомним также, что одним из аспектов изменения психологических теорий, не позволяющим переносить на современное состояние психологической науки то понимание кризиса, о котором писал Выготский, стало изменение самих объяснительных принципов, уже не подводимых под классическое понимание замкнутости причинного круга явлений.

<< | >>
Источник: Корнилова Т. В., Смирнов С. Д.. Методологические основы психологии. — СПб.: Питер. — 320 с.: ил. — (Серия «Учебное пособие»).. 2006

Еще по теме Гуманитарный идеал и горизонты новой психологии:

  1. РОЛЬ ФИЛОСОФИИ В СОЗДАНИИ НОВОЙ КОНЦЕПЦИИ ГУМАНИТАРНОГО ОБРАЗОВАНИЯ В УСЛОВИЯХ ГЛОБАЛИЗАЦИИ (НА ПРИМЕРЕ РЕСПУБЛИКИ КАЗАХСТАН) Байдаров Е. У.
  2. б) МИР - ГОРИЗОНТ ВСЕХ ГОРИЗОНТОВ
  3. Мифы о естественно-научном и гуманитарном мышлении и реальность гуманитарной парадигмы
  4. Параграф 1 ИДЕАЛ "МУДРОСТИ" КАК ИДЕАЛ СОЗНАТЕЛЬНОСТИ
  5. ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ ПЛАТОН И ГОРИЗОНТ МЕТАФИЗИКИ
  6. За горизонтами современности
  7. БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ КАК ГОРИЗОНТ СОЗНАНИЯ В СТРУКТУРАЛИЗМЕ М. ФУКО
  8. «Мой финиш — горизонт...»
  9. § 4. Системы деления горизонта. Истинные курсы и пеленги. Указатели направлений
  10. Какие же новые горизонты для Вас открылись?
  11. Глава 2 ГОРИЗОНТ ПРОГНОЗА: НЕПРЕДСКАЗУЕМОСТЬ ПРОТИВ НЕПОСТИЖИМОСТИ
  12. Из книги «АНТИСОВЕТСКИЕ ПОДЛОГИ» Изд. НКИД, М., 1926 г. ПОЯВЛЕНИЕ НА ЕВРОПЕЙСКОМ ГОРИЗОНТЕ ФАЛЬШИВОК
  13. Глава IIIТрансперсональный проект в глубинной психологии: научно-психологические предпосылки трансперсональной психологии
  14. Раздел III РАЗВИТИЕ ПСИХОЛОГИИ КАК НАУКИ О СОЗНАНИИ В ПЕРИОД ДО ФОРМИРОВАНИЯ ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ
  15. § 8. Истинный и видимый горизонт наблюдателя. Дальность видимости предметов и маянных огней
  16. ИДЕАЛ (Ы)
  17. А. Усманова. Клиническая психология / Сост. и общая редакция Н. В. Тарабриной. — СПб.: Питер. — 352 с. — (Серия «Хрестоматия по психологии»)., 2000
  18. Рациональная и эмпирическая психология (в истории становления психологии как науки)
  19. XXII. СПЕЦИФИКА ГУМАНИТАРНОГО ПОЗНАНИЯ