<<
>>

Дискуссия о соотношении наследия вюрцбургской школы и отечественных исследований (об активности познания)

Редакция «Психологического журнала» обратилась к одному из авторов данной книги с просьбой откликнуться на статью В. Маттеу- са «Многоуровневые концепции познания в российской и грузинской психологии (к восприятию идей вюрцбургской школы)», с тем чтобы одновременно опубликовать ее с откликом, демонстрирующим восприятие затронутых проблем активности познания российским психологом, работающим в области психологии мышления.

В кратком изложении эта дискуссия представлена в данном параграфе.
  1. Идеи активности познания в отечественной психологии с позиций немецкого автора

Сначала следует сказать несколько слов о самом психологе докторе В. Маттеусе. Он стал автором огромного тома, представляющего отечественную психологию мышления немецким читателям [МаШиз, 1988]

При написании книги он ориентировался на доступные ему тексты российских авторов, и в целом выбор их оказался довольно репрезентативным, но только в ходе поездки он мог познакомиться с некоторыми проблемами развития психологии мышления с точки зрения внутренней логики соотнесения разных направлений (в СССР). Мир отечественных исследований мышления был рассмотрен им в том состоянии, как он сложился к концу 70-х гг. XX в. И развитие идей активности в нашей психологии познания оказалось так сильно выраженным, что современный немецкий автор увидел их преемственность с развивавшимися в вюрцбургской школе идеями.

М. Г. Ярошевский указал в качестве причины формирования новаторского стиля группы молодых исследователей, работавших под руководством О. Кюльпе (1862-1915) — сначала ученика, а потом ассистента

В.              Вундта — в небольшом баварском городе, изменение инструкции. Она переносила акцент в самонаблюдениях на процесс решения какой-нибудь экспериментальной задачи. «Все последующее, связанное с усложнением экспериментальных заданий, было предопределено в этом поворотном пункте» |Ярошевский, 1976, с.

313]. Были выделены несенсорные компоненты сознания и поставлен вопрос о детерминации актов суждений, стоящих за вынесением решения даже на уровне сенсорной задачи. Состояние испытуемого как его предуготовленность к восприятию раздражителя стало входить в структуру регуляции ответа. Целеобразование стало специальным предметом изучения. Обращение к исследованиям мышления стало в вюрцбургской школе первым шагом, нарушающим заложенную Вундтом дихотомию высших и низших процессов как подлежащих и не подлежащих экспериментальному изучению. При этом, по мнению Е. Боринга, автора «Истории экспериментальной психологии» (1950), именно Кюльпе и Титченер обосновали «законность интроспекции как научного метода». К этой школе принадлежали К. Марбе (1869— 1953), Г. Уатт (1879-1925), А. Мессер (1867-1937), II. Ах (1870-1946), К. Бюлер (1879-1963) и др. Историками психологии работа этой группы относится к периоду от 1894 (приезд Кюльпе в Вюрцбург) до 1909 г. (отъезд его в Бонн, а затем в Мюнхен).

Внешним поводом для написания статьи В. Маттеуса послужил 100-летний юбилей вюрцбурской школы и совпавшее с этим празднование 80-летия Московского психологического института. В 1910 г. его основатель Г. И. Челпанов (1862-1936) посетил в Бонне Кюльпе, и позже в институте обсуждались рефераты студенческих работ по психологии мышления, выполненные как освоение работ вюрцбуржцев. «Школу Челпанова» прошли десятки отечественных исследователей. Начиная с 1917 г. Челпанов[45] критиковал методы работы Мар- бе и Аха. Мы не будем сейчас представлять повороты в отечественной психологии, которые были связаны с заменой той психологии, которую развивал Челпанов (как идеалистической), новыми направлениями, ориентированными на развитие марксистской платформы; это хорошо представлено в отечественной истории психологии. Но укажем вслед за Маттеусом те линии преемственности, которые он увидел в работах советских психологов. Из них он особенно выделяет позиции Рубинштейна и Узнадзе как связанные с наиболее точным знанием и пониманием работ вюрцбуржцев.

Он упрекает также российских психологов в традиции умолчания, хотя упоминание вюрцбуржцев было им найдено у Л. С. Выготского, А. В. Петровского и А. Н. Соколова. Первыми же полными изложениями их позиций он называет работы Л. И. Анцыфе- ровой и М. Г. Ярошевского (в его «Истории психологии»).

Маттеуса поразило сходство следующих моментов в эмпирических исследованиях немецкой и российских школ мышления: тщательное «прощупывание» вдоль и поперек протоколов с целью поиска компонентов его селективности, «микросемантический анализ» (в связи с работами группы Брушлинского), те же негативные выводы относительно регуляции направленности мышления (невозможность апелляции к механизму обратной связи, невозможность точной фиксации момента принятия решения и др.). Он указал также на теорию актуальных стадий А. А. Смирнова(1894-1980),впервыеописавшеготипы понимания; развитие идей холизма у разных авторов; анализ актуального генеза смыслов, что, на его взгляд, прямо соотносит теорию Тихомирова с пониманием безобразности мышления. «То, что Тихомиров и его сотрудники описывают как невербальные оценки и эмоциональные предвосхищения в процессе решения задач, напоминает написанный будто бы спустя десятилетия отчет по программе, в которой в начале века вводятся следующие понятия:

  • несформулированная мысль (которую также называли интуитивной);
  • сферы сознания... настроенность (Мессер);
  • “сознанность”, состояния сознания, которые репрезентируют смысл без слов (Мессер), среди них — понимание, чувство зна- комости, вопрос, сомнение, замешательство, готовность;
  • чувство представленности — актуальное знание, которое не репрезентировано посредством знака (Ах);
  • “мое” в отличие от “всего другого” (Бюлер)» [Маттеус, 1995, с. 53].

Теоретические вопросы о происхождении не дискурсивных форм мышления, источников и форм его мотивации, смысловой анализ Выготским развития произвольной саморегуляции, взаимодействие между решением и автоматизмами (проблема «я думаю» или «мне думается») — перечень пересечений, который указывает Маттеус.

И вот здесь происходит основной поворот в выводах, который недопустим, если учитывать принципиально иную логику развития психологии мышления (и затронутых направлений) в школах, заведомо развивавшихся на иной методологической базе. Ответная статья Т. В. Корниловой [1995] была посвящена оценке того, с чем можно и с чем нельзя согласиться российским психологам, знающим сложную диалектику развития отечественной науки в ее сознательной ориентировке на реализацию марксистского подхода и иным образом представленной идее активности (вне двучленной схемы причинности или постулата непосредственности, о чем уже говорилось ранее).

В ней были приведены доводы о необходимости иного понимания преемственности ряда идей, которые выросли на почве отечественной психологии в других теоретических подходах.

Следующий ниже текст не является в полном смысле слова комментариями к статье В. Маттеуса, так как не содержит подробного анализа всей совокупности изложенных автором проблем. Он направлен скорее на экспликацию доводов в пользу следующей основной идеи: историко-психологическое повествование необходимо включает в себя простановку акцентов в современном наследии отечественной психологии мышления. И В. Маттеус выделил ряд проблем, не бесспорных в плане оценок того этапа развития научной мысли, на котором мы сейчас находимся.

<< | >>
Источник: Корнилова Т. В., Смирнов С. Д.. Методологические основы психологии. — СПб.: Питер. — 320 с.: ил. — (Серия «Учебное пособие»).. 2006

Еще по теме Дискуссия о соотношении наследия вюрцбургской школы и отечественных исследований (об активности познания):

  1. Глава 11. Методология отечественных и зарубежных подходов в современных дискуссиях
  2. Дискуссия о психологическом законе в отечественной психологии
  3. Приложение. План дискуссии «Проблемы социологического познания»
  4. «Шестоднев» Василия Великого и его влияние на восприятие античного наследия отечественной христианской книжностью Самойлова М. П.
  5. СООТНОШЕНИЕ ПУТЕЙ ПОЗНАНИЯ
  6. Тема 17. Соотношение социального и культурного. Методы социокультурного исследования.
  7. Тема 2.4. Обзор отечественных исследований по проблемам городов
  8. ГЛАВА ВТОРАЯ ИССЛЕДОВАНИЕ ПОЛОЖЕНИЙ ЛЕЙБНИЦЕВСКОЙ ШКОЛЫ О ЖИВЫХ СИЛАХ
  9. Соотношение понятий «взаимодействие», «отражение», «активность», «деятельность» Категории «взаимодействие» и «отражение»
  10. Ты активно работала в проекте Шляпентоха по "Правде ". Вспомни и о задачах, и об организации исследования.