<<
>>

6. Подавление сопротивления кулачества

Фридрих Энгельс в 1894 г. в работе «Крестьянский вопрос во Франции и Германии» высказал предположение, что удастся обойтись без подавления и экспроприации богатых крестьян424. Однако в России, как мы видели, кулачество было одним из главных врагов Советской власти.

«В России,— говорил В. И. Ленин, имея в виду высказывание Ф. Энгельса,— это предположение не оправдалось: мы стояли, стоим и будем стоять в прямой гражданской войне с кулаками»425.

Пролетариат в союзе с деревенской беднотой развернул наступление против деревенской буржуазии по всем направлениям. Были использованы все формы классовой борьбы, причем экономическая борьба тесно переплелась с политической.

Рабочий класс и Коммунистическая партия понимали, что до тех пор, пока в Советах будут находиться левые эсеры, кулаки, подавление контрреволюционных выступлений внутри страны окажется очень трудным делом. Задача состояла в том, чтобы лишить кулачество политической поддержки.

Исходя из постановления V съезда Советов о том, что левые эсеры, солидаризирующиеся со своим ЦК, не могут находиться в органах власти, большевики приступили к очищению от них губернских и уездных исполкомов.

В некоторых местах этот процесс проходил в трудных условиях, особенно там, где коммунисты находились в меньшинстве в Советах. Так было, например, в Казанском губисполкоме. Пользуясь численным перевесом, левые эсеры приняли резолюцию в защиту московского мятежа. Губисполком был распущен и вместо него создан Военно- революционный комитет. Но на этом борьба не закончилась. В начале августа 1918 г. состоялся очередной губернский съезд Советов. Он также оказался эсеро-кулацким и занял антисоветскую позицию, после чего Народный комиссариат внутренних дел распустил съезд426.

В уездах дело обстояло проще. Здесь левоэсеровские исполкомы чаще всего распускались приказами губернских организаций. Так 3 августа поступил и Тверской губ- исполком со Старицким уездным исполнительным комитетом, временно передав власть в уезде созданному Военно- революционному комитету427.

Но немало было случаев, когда левоэсеровские исполкомы разгонялись местными коммунистами.

Иначе проходила чистка Советов в тех местах, где левые эсеры находились в меньшинстве (а таких Советов было больше всего). Если левые эсеры поддерживали мятеж в Москве или примирительно к нему относились, их немедленно исключали из исполкомов. В постановлении Калужского губисиолкома говорилось, что «партия левых эсеров в настоящее время превращается в руководящую организацию всех кулацких и черносотенных элементов деревни, ничем не отличающихся от белогвардейских вооруженных банд»428, а потому представители ее изгоняются из исполкома. К 17 июля 1918 г. в Калужском губиспол- коме не осталось ни одного левого эсера. 15 июля из Боброва, уездного центра Воронежской губернии, сообщали в Москву: «Левые эсеры после мятежа перешли в контрреволюционный лагерь, а потому представителя партии левых эсеров исключает уездисполком из своего состава»429.

Места левых эсеров везде занимались коммунистами.

В некоторых губерниях левые социалисты-революционеры сами выходили из Советов, как, например, в Петрозаводске, Демянске (Новгородская губерния), но таких случаев было мало.

Многие левые эсеры заявляли о том, что они не разделяют политику своего ЦК, поддерживают линию Совнаркома и хотят работать в Советах вместе с большевиками. Среди таких было два типа людей. Одни (меньшинство) искренне осуждали мятеж. Их оставляли в Советах. В этом отношении показателен пример Тверского губисполкома. В начале июля в нем находились 23 коммуниста, 13 левых эсеров, 1 максималист. При обсуждении вопроса об отношении к московскому мятежу 11 левых эсеров осудили свой ЦК, 2 солидаризировались с ним. Последних немедленно исключили из губисполкома, остальных оставили, но уже на второстепенных должностях. Некоторые из них вступили в РКП (б). В ноябре 1918 г. на губернском съезде Советов уже ни один левый эсер не попал в исполком.

Но часто левые эсеры двурушничали. Стремясь сохранить места в Советах, они на словах открещивались от своего ЦК, на деле же продолжали антисоветскую деятельность.

Характерный случай произошел в Новгороде. 17 июля на заседании губисполкома левые эсеры отказались осудить московский мятеж и губисполком вынес решение об их исключении. Но на другой день они заявили, что не согласны с политикой своего ЦК, и губисполком оставил их в своем составе430. Неискренность левых эсеров была очевидна.

Значительно сложнее обстояло дело с изгнанием левых эсеров и кулаков из волостных и сельских Советов. Основная тяжесть этой борьбы пала на ячейки коммунистов и комитеты деревенской бедноты. В некоторых местах уже в июле — августе 1918 г. Советы были очищены от деревенской буржуазии и ее защитников. Интересный документ о борьбе с левыми эсерами и кулаками оставила инициативная группа большевиков Симоновской волости Саратовской губернии. Вот как развивались там события. В июле состоялись выборы в волостной Совет. Левые эсеры при помощи кулаков получили большинство мест. Однако большевики, избранные в Совет, не сложили оружия.

23 июля они собрались и вынесли решение не допускать левых эсеров и кулаков к работе в Совете, мотивируя это тем, что левые эсеры до сих пор не хотят проводить в жизнь декрета о комбедах, защищают интересы кулаков, а не бедноты.

В решении говорилось: «Организуемую партию кулаков, лавочников, богатеев и т. п. лиц, идущих вразрез с пролетариатом, признать неработающей в контакте с пролетариатом и выставленных ею 11 человек кандидатов в волостной Совет не допускать и устранить, а всю власть взять в свои руки, объявив себя... членами Симоновского полостного Совета, и немедленно приступить к работе в интересах Советской власти и пролетариата»431. Большевистский Совет энергично взялся за дело.

В некоторых местах крестьяне-бедняки, разгоняя кулацкие Советы, передавали власть комбедам. Так, из Ириновской волости Шлиссельбургского уезда Петроградской губернии в октябре 1918 г. сообщали, что Совет, состоящий из деревенских мироедов, разогнан и избран комитет бедноты из семи человек, сочувствующих коммунистам, который принял от бывшего Совета все дела и деньги432.

Очищение Советов везде проходило под руководством местных партийных организаций коммунистов. В докладе Краснослободского уездного комитета РКП (б) в Пензенский губком о работе за четыре последних месяца 1918 г. говорилось: «Под руководством партии и ее контролем Красное лободский уездный Совет через комитеты деревенской бедноты повел энергичную чистку волостных и сельских Советов от кулацких и контрреволюционных элементов»433.

К середине осени 1918 г. в составе волостных и сельских Советов произошли большие изменения. Во многих местах Советы избавились от кулаков и левых эсеров. Так было прежде всего в губерниях центральной, северной и западной частей Российской Федерации. Здесь уже к концу октября в большинстве волостей в Советах не было ни одного представителя левых эсеров. В богатых хлебом губерниях этот процесс проходил медленнее и закончился в начале 1919 г.

В борьбе с кулачеством важное место занимал подрыв его экономической базы. Сюда входили конфискация части продуктов сельского хозяйства, средств производства, изъятие денег при помощи контрибуций и налогов, реквизиция домашнего имущества. Прежде всего у деревенской буржуазии отбирали излишки хлеба, лишая тем самым главного оружия борьбы с Советской властью. Из двух с лишним миллионов пудов хлеба, заготовленного продовольственными отрядами до августа 1918 г. (до нового урожая), и 62 млн.— с августа по конец декабря 1918 г., большая часть принадлежала деревенской буржуазии. Это означало, что в богатых сельскохозяйственных районах, откуда главным образом получали продовольствие, экономическая сила деревенской буржуазии была в значительной степени подорвана. Отобрали избыточный хлеб у богатых крестьян и в потребляющих губерниях. Конфискация хлеба у кулаков на основе продовольственной разверстки, введенной в январе 1919 г., продолжалась до 1921 г.

Кроме продовольствия у деревенской буржуазии изымали излишки земли и передавали их бедноте и маломощным середнякам. В Костромской губернии за период деятельности комбедов (с лета до осени 1918 г.)434 кулаки лишились 400 тыс. десятин земли. Эту землю передали бедным крестьянам435. Всего у деревенской буржуазии комитеты бедноты отобрали 50 млн. десятин земли.

У многих деревенских богачей (особенно у тех, кто открыто выступал против Советской власти) конфисковали мельницы, кирпичные заводы и другие промышленные предприятия, а также лошадей, коров, домашнее имущество. 5 августа 1918 г. Кузьмино-Гатский волостной комитет бедноты Тамбовского уезда постановил изъять у кулаков-мельников братьев Григорьевых молодой рогатый скот, часть лошадей, лишние косилки, жнейки, сеялки, сохи, бороны, телеги, сбрую. В сентябре Ново-Акшинский волостной Совет и комбед (Саранского уезда Пензенской губернии) отобрали у кулака поселка Ногаевки Дектеева 8 из имевшихся у него 22 коров. В Моршанской волости Николаевского уезда Самарской губернии только за ноябрь и декабрь 1918 г. у кулаков были изъяты 31 лошадь и 5 коров436.

Самым распространенным средством в борьбе с кулаками были контрибуции и налоги. Они накладывались на деревенскую буржуазию главным образом за контрреволюционные выступления. Большую роль в борьбе с деревенской буржуазией сыграл единовременный чрезвычайный 10-миллиардный налог, декрет о котором ВЦИК утвердил 30 октября 1918 г.

Меры, принятые Коммунистической партией и Советской властью по борьбе с контрреволюционным кулачеством, дали свои плоды. Перейдя с августа 1918 г. в решительное наступление против деревенской буржуазии, пролетарское государство к середине осени имело на своей стороне в деревне уже большую часть крестьян. Силы кулаков как в экономическом, так и в политическом отношении оказались основательно подорванными. Деревенскую буржуазию изолировали от среднего крестьянства, в котором в это время происходили большие социально-экономические и политические перемены. Сельская беднота сплотилась, повела за собой другие слои трудящихся крестьян и стала прочной силой в деревне. Об изменениях, происшедших в деревне, сообщали из всех губерний. «Кулаки начинают сдаваться»437,— писал в октябре Епифан- ский уездный комитет бедноты Тульской губернии.

Вместе с тем необходимо отметить, что раскол в деревне и обуздание кулачества произошли только в тех районах, где Советская власть или существовала все время, или была быстро восстановлена вновь, как, например, в Среднем Поволжье. Что касается губерний, которые освободили от белогвардейцев только в январе — феврале 1919 г., то там этого не случилось. Речь идет прежде всего о юго-восточных губерниях, населенных богатым казачеством. В них до весны 1919 г., когда началась главная военная схватка пролетариата с буржуазией, классового размежевания в деревне провести не удалось, что крайне отрицательно сказалось на ходе гражданской войны.

Однако в 30 центральных губерниях Советской России в деревне произошла великая революция, в корне изменившая расстановку классовых сил. Создались условия для расширения базы диктатуры пролетариата и на основе этого укрепления Советской власти.

<< | >>
Источник: Л.М.СПИРИН. КЛАССЫ И ПАРТИИ В ГРАЖДАНСКОЙ ВОИНЕ В РОССИИ (1917—1920 гг.). 1968

Еще по теме 6. Подавление сопротивления кулачества:

  1. 3.2.1.2. Подавление
  2. Эго и подавление
  3. Преодоление и подавление
  4. 3. ПОДАВЛЕНИЕ КУЛАЦКО-ЭСЕРОВСКИХ МЯТЕЖЕЙ
  5. Подавление смуты
  6. Ленинград: подавленная резолютивность
  7. Тихое подавление фундаменталистов
  8. ГЛАВА ТРЕТЬЯ ТРИУМФАЛЬНОЕ ШЕСТВИЕ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ. ПОДАВЛЕНИЕ ПЕРВЫХ ОЧАГОВ КОНТРРЕВОЛЮЦИИ
  9. СОПРОТИВЛЕНИЕ
  10. Движение Сопротивления
  11. Сопротивление и американцы
  12. Движение Сопротивления
  13. 7 Эмиграция и сопротивление
  14. 6 КОНЕЦ СОПРОТИВЛЕНИЯ
  15. СОПРОТИВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА ИЗМЕНЕНИЯМ