<<
>>

Фантастическое допущение и новшество (novum)

Большинство авторов, пытаясь определить жанровые границы фантастики, часто говорят о неких компонентах фантастического - тех изобретениях, технологиях, явлениях или целых вымышленных мирах и цивилизациях, которые самим фактом своего присутствия в тексте относят его к жанру фантастики. Такие компоненты могут использоваться автором для выполнения различных задач, однако они всегда должны быть основополагающими в произведении, то есть иметь первостепенное значение для сюжета. В противном случае, это лишь произведение с элементами фантастического, которое нельзя в полной мере относить к фантастике.

Наиболее часто для обозначения такого компонента в отечественной литературе используется термин «фантастическое допущение». Выделение этих допущений, а также их классификация позволяет не только уточнить многие художественные особенности жанра и его границы, но и определить внутреннюю иерархию многочисленных поджанров, типов и видов фантастических произведений.

Дарко Сувин в своей книге «Метаморфозы научной фантастики» (1979) предлагал для описания фантастических элементов термин «novum» (от лат. novum - новшество, новое) [102, с.63]. Понимаемый в широком смысле, термин использовался для описания чего-то радикально нового и уже не раз встречался в литературе (Novum Testamentum Graece и Novum Instrumentum omne (различные издания Нового Завета первой половины XVI века), и Novum Organum Бэкона (научно-философский труд о методах логики, 1620)). Д. Сувин же заимствует данный термин из работы немецкого философа Эрнста Блоха «Принцип надежды», посвященной диалогу между марксизмом и христианством, а также мотивам утопии в разных произведениях искусства. Под «новшеством» Э. Блох понимал инновации в истории человечества, которые определенным образом «пробуждали» в коллективном сознании мысль о том, что история может быть изменена [149, c.6].

Д. Сувин значительно ограничивает понятие «новшества». В отличие от «новшества» Блоха, «новшество» Д. Сувина функционирует лишь в пределах текста, но не в пределах истории человечества. Научно-фантастическое «новшество» - нарратологическая метафора, прием, который доминирует над всеми остальными вымышленными элементами произведения, которые только логическим образом вытекают из него. Существенное для научной фантастики, в понимании Д. Сувина, «очуждение» является прямым следствием наличия «новшества» в произведении. Именно «новшество» представляет собой основное отличие вымышленного мира произведения от реального мира, знакомого читателю из собственного опыта. В то же время, «новшество» должно представлять собой научно правдоподобную инновацию («scientifically plausible innovation»).

«Новшество» сохраняет предложенный Д. Сувиным смысл в составленной американскими исследователями Джоном Клутом и Дэвидом Лэнгфордом «Энциклопедии научной фантастики», где оно понимается как новый элемент, отличающий и отделяющий фантастику от реальности в ее нынешнем состоянии и правдоподобно обоснованный [167, с.384]. Последовательное и подкрепленное научными фактами обоснование введенного автором в повествование фантастического элемента, по мнению исследователей, является одним из наиболее существенных требований, предъявляемых к научно-фантастическому произведению. Второе требование к «новшеству» (инновация с точки зрения современного состояния науки) очевидным образом перекликается с представлениями К. Д. Мзареулова.

Вымышленный автором элемент повествования может считаться фантастическим, только если этот элемент может существовать в будущем, но на данном этапе развития науки теории, лежащие в ее основе, остаются недоказанными.

«Новшество», как и фантастическое допущение, является центральным, наиболее значимым образом в произведении. Этот тезис подтверждают слова большого количества зарубежных исследователей фантастики. Так, например, Том Шиппи характеризует «новшество» как основной «строительный блок» научной фантастики, открытую часть информации, воспринимаемую в качестве фантастической, но одновременно не совсем невозможную в реальности. «Новшество», в отличие от очевидных фактов реальности, не может восприниматься бессознательно, а всегда требует от читателя узнавания как нереального, но, тем не менее, правдоподобного элемента в рамках вымышленного мира произведения [97, с. 230]. Австралийский фантаст Дэмиен Бродерик, соглашаясь с Д. Сувиным, так же отмечает принципиальное значение «новшества» для фантастического произведения [85, с.24], а американский исследователь Брайан Эттебери говорит о взаимосвязи удачно представленного автором «новшества» и интереса читателей к произведению [83, с. 32].

Однако, определение «границ доминирования» «новшества», по мнению профессора и редактора известного научно-фантастического критического журнала «Исследования научной фантастики» (Studies of Science Fiction) И. Сисери-Ронея, может оказаться весьма затруднительным. Так, исследователь рассматривает рассказ «Машина времени» (The Time Machine, 1895) Г. Уэллса, пытаясь четко выделить «новшество» этого произведения. Стоит ли рассматривать саму машину времени как «новшество» или как прием, позволяющий автору рассказать историю эволюции элоев и морлоков? [88, c.54] Отвечая на этот вопрос в своей книге «Семь чудес научной фантастики» («The Seven Beauties of Science Fiction», 2008) И. Сисери-Роней пытается доказать, что по мере усложнения сюжета произведений, зачастую включающих в себя несколько линий сюжета, становится все сложнее выделить одно доминирующее в произведении «новшество». Решить данную проблему исследователь предлагает посредством введения термина «multinovum» (от англ. multi - много), под которым понимается одновременное сосуществование в произведении нескольких «новшеств» [88, с. 69]. Такое решение кажется нам вполне оправданным, особенно учитывая тот факт, что в большом количестве фантастических произведений «доминирующее новшество» либо видно невооруженным глазом и не вызывает никаких сомнений по поводу своего статуса в тексте, либо, отсутствует, уступая место «мультиновуму».

В исследованиях отечественных авторов вместо термина «новшество», предложенного Д. Сувиным, чаще всего используется термин «фантастическое допущение». Наиболее частотное употребление данного термина по сравнению с другими синонимичными словосочетаниями (такими как «фантастический элемент», «вымышленный элемент», «элемент фантастического») говорят о его терминологической целесообразности.

Фантастическое допущение, по мнению К. Г. Фрумкина, должно быть настолько важным и весомым для произведения, что его невозможно было бы обойти вниманием, в то время как незначительные фантастические детали, использованные автором, еще не обязательно говорят о принадлежности произведения к жанру фантастики. «Фантастическим, - пишет Фрумкин, - может быть только повествовательный элемент, о котором, вследствие его ценности в ткани повествования, можно сказать, что он либо был намеренно вымышлен в качестве фантастического, либо мог быть вымышлен намеренно» [70, с.26].

В данном ключе очевидно совпадение взглядов К. Г. Фрумкина и Ю. И. Кагарлицкого в отношении онтологической значимости фантастического допущения как центрального элемента научно-фантастического произведения. Напомним, что о господстве фантастического допущения («новшества») говорит и Д. Сувин.

О фантастическом допущении (или, по терминологии автора - фантастической «посылке»), являющейся «солнцем системы» научно-фантастического

произведения, пишет и Е. Н. Ковтун. Подтверждая общепринятую точку зрения, автор пишет о фантастической посылке, «непременно обоснованной (мотивированной) автором в русле положений современной ему науки» [51, с.94]. За рамками фантастической посылки автор «обязан придерживаться максимального правдоподобия, сохраняя нетронутым привычный облик реальности, а сама посылка не должна содержать внутренних противоречий» [51, с.97].

В свете того, что фантастическое допущение является центральным и смыслообразующим элементом фантастического произведения, многие литературоведы в своих работах создают различные классификации таких допущений. Целью создания таких систем является не только получение в итоге более точного определения термина «фантастическое допущение», но и разграничение поджанров фантастики сообразно с полученными данными.

Классификации фантастических допущений уделяет особое внимание Т. А. Балашова. Исследователь понимает под допущением предположение о существовании чего-либо, и разделяет в первую очередь реалистическое и фантастическое допущения. Первое характерно для реалистических произведений, где авторы основывают описания вымышленных событий, которые могут быть подтверждены опытом или не противоречат ему. Фантастическое допущение, напротив, не может быть подтверждено опытом или теоретически обосновано. Автор разделяет фантастические допущения на два типа:

1. научно-фантастическое допущение, развивающее уже существующую научную теорию, которая может быть оправдана в будущем, но на данном этапе развития технологии принципиально недоказуема. Вариантом научно - фантастического допущения может быть псевдонаучное допущение, в основе которого лежит заведомо ложная теория, которой, однако, придается наукообразный вид.

2. ненаучно-фантастическое допущение, игнорирующее современный научный взгляд на мир и «сознательно избегающее технического наполнения текста» [33, с.4].

Такая классификация, однако, несмотря на ее простоту, не служит никаким утилитарным целям, а скорее лишь констатирует очевидное отличие научной фантастики от прочих фантастических жанров литературы.

На наш взгляд, одна из наиболее полных и удачных классификаций фантастических допущений была создана писателями-фантастами Дмитрием Громовым и Олегом Ладыженским, выступающими под совместным псевдонимом - Генри Лайон Олди. Писатели выделяют в своей классификации несколько тесно взаимосвязанных видов допущений, уточняя, что в одном произведении одномоментно может присутствовать несколько из них [59, с.52-57]:

• Научно-фантастическое допущение — использование в произведении научного нововведения. Бывает двух видов:

• естественнонаучное допущение — различные технические изобретения, новые законы природы;

• гуманитарно-научное допущение — допущение в области других гуманитарных наук (утопия, негативная утопия, лингвистическая фантастика).

• Футурологическое допущение — перенесение действия в будущее (космическая опера, постапокалипсис, негативная утопия);

• Фольклорное допущение — описание в произведении существ, предметов, явлений из мифологии (фэнтези);

• Миротворческое допущение — перенесение действия в полностью вымышленный мир (фэнтези, космическая опера);

• Мистическое допущение — введение в произведение фантастического фактора, которому не дается рационального объяснения (хоррор);

• Фантасмагорическое допущение — введение в произведение фактора, противоречащего любому здравому смыслу и не способного иметь никакого логического основания.

Подробная классификация фантастических допущений, приведенная Д. Г ромовым и О. Ладыженским, несет в себе в первую очередь практическую ценность, так как определение характера введенного в произведение автором вымышленного элемента, позволяет отнести все произведение к определенному жанру либо подвиду фантастики.

Стоит отметить, что включение футурологического допущения в тип «научно - фантастических» кажется нам более логичным, чем вынесение его в отдельную категорию, особенно с учетом научного и обоснованного статуса многих футурологических прогнозов. Кроме того, в данном контексте так же важно отметить тот факт, что утопия и антиутопия рассматривается авторами как часть корпуса научно-фантастических произведений, что, с учетом обособленности «гуманитарно-научного» фантастического допущения кажется нам абсолютно оправданным.

Итак, мы можем заключить, что фантастическое допущение есть некий вымышленный автором элемент повествования, отличающий внутренний мир произведения от мира реального. Этот элемент должен восприниматься читателем как фантастический, а также должен являться центральным элементом повествования, без которого существование произведения не является возможным. Фантастические допущения крайне важны для определения границ поджанров фантастических произведений и, по сути, являются именно тем фактором, который позволяет относить то или иное произведение к какому-либо виду фантастики. Фантастическое допущение является центральным вопросом любого исследования, посвященного описанию наиболее существенных характеристик фантастического жанра литературы и, соответственно, встречается в той или иной форме в каждом исследовании, посвященном данной теме. То, какую именно роль играет фантастическое допущение в произведении, позволяет говорить о том или ином типе повествования. Так, в формально-стилевой фантастике допущение является средством выражения авторской идеи, тогда как в содержательной фантастике допущение является центральным элементом повествования, вокруг которого выстраивается вымышленный мир произведения.

1.1.

<< | >>
Источник: Скворцов Владимир Валерьевич. Вымышленные языки в поэтике фантастической прозы США второй половины XX века. Диссертация, Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена. 2015

Еще по теме Фантастическое допущение и новшество (novum):

  1. ТРИ ВЕЛИКИХ ТЕХНИЧЕСКИХ НОВШЕСТВА
  2. Научно-фантастические рассказы
  3. ДОПУЩЕНИЯ И РЕАЛЬНОСТЬ
  4. 5. МИФЫ О ЖИВОТНЫХ И СУЩЕСТВАХ ФАНТАСТИЧЕСКИХ
  5. Мифы о животных и существах фантастических
  6. Глава XXX ОБ ИДЕЯХ РЕАЛЬНЫХ И ФАНТАСТИЧЕСКИХ
  7. Допущение ограниченной изменчивости видов
  8. В.В. Эрлихман Фантастическая «Хроника Ура Линда»
  9. Исходные теоретические (социологические и антропологические) допущения
  10. Другие ошибки, допущенные при социализме
  11. 4.4. Основные допущения теории социального обмена
  12. Основная ошибка, допущенная при развитом социализме
  13. Скворцов Владимир Валерьевич. Вымышленные языки в поэтике фантастической прозы США второй половины XX века. Диссертация, Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена, 2015
  14. Жукова Мария Владимировна. РОМАН А. КУБИНА «ДРУГАЯ СТОРОНА» И НЕМЕЦКОЯЗЫЧНАЯ ГРОТЕСКНО-ФАНТАСТИЧЕСКАЯ ЛИТЕРАТУРА НА РУБЕЖЕ XIX-XX ВЕКОВ, 2015
  15. ВОПРОС О ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ПРАВИТЕЛЬСТВ ЗА ДОПУЩЕНИЕ СОЗДАНИЯ ИНОСТРАННЫХ АГРЕССИВНЫХ ВОЕННЫХ БАЗ НА ТЕРРИТ0РИИ_СВ0ИХ СТРАН
  16. Допущение внешнего существования метафизических сущностей в статусе рациональной веры как реализм философского мышления в области онтологии
  17. БИРЖИ И ДЕНЬГИ
  18. Таинство.