<<
>>

ТЕХНОЛОГИИ ЭКСТРЕМИЗАЦИИ СОЗНАНИЯ И ПОВЕДЕНИЯ АДЕПТОВ НЕТРАДИЦИОННЫХ ДЛЯ КАЗАХСТАНА РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ Елена Бурова

Резкое возрастание религиозной миграции в Казахстан существенно изменило конфессиональную карту страны. Этому способствовали и более либеральное законодательство в отношении регистрации религиозных организаций, и реальная толерантная среда, присущая в целом казахстанскому менталитету, и период деидеологизации, который сопутствовал началу трансформационных сдвигов, и своеобразная «мода» на религиозность, которая охватила различные группы населения после эпохи «атеизации» общества.

В конце 80-х - начале 90-х годов у многих сограждан наблюдалось фрустированное состояние ментальности. В те годы в ситуации ослабления действия системы ценностей, перестройки мировоззренческого корпуса социально-гуманитарного знания значительно снизились критерии научности мировоззрения и возникли условия, обеспечивающие стремительное проникновение в сознание сограждан квазинаучных, оккультных, псевдорелигиозных идей.

В сложившихся условиях религиозность и религия (а, точнее - псевдорелигиозность и квазирелигия) стали основными «линиями наступления» на аутентичную, исторически сложившуюся в Казахстане модель этнокультурной, конфессиональной, гражданской и политической идентичности, которая основана на факторах стабильности и согласия, как базовых условиях воспроизводства предпосылок государственности.

Все годы суверенного развития Казахстан, как правовое, светское, демократическое и социальное государство создает условия для реального плюрализма, и, несмотря на то, что казахстанское общество не религиозно по сути, у нас в настоящее время представлен практически весь спектр не только мировых и традиционных религий, но и новых верований и культов. Прежнее законодательство в сфере регулирования взаимоотношений государства и религии допускало возможность: 1) нерегистрации и бесконтрольной деятельности общественных объединений (в том числе - псевдорелигиозного толка); 2) практически неограниченного ввоза и свободного распространения литературы, содержащей экстремистские призывы; 3) принудительного или обманного вовлечения в псевдорелигиозную деятельность неосведомленных граждан; 4) удержания граждан в этих организациях посредством запугивания и подавления воли.

В частности, речь идет о: а) многочисленных объединениях псевдорелигиозной направленности, которые преднамеренно и систематическим образом вовлекают в сферу своих интересов и действий практически все слои и многие целевые группы населения, включая детей, учащихся, рабочую молодежь, представителей различных групп интеллигенции (педагогической, научной), граждан старшего возраста; б) деятельности институтов гражданского общества, которые активно «работают» на политическом поле и воздействуют на процесс формирования протестно заданной гражданской культуры (главным образом, формируя соответствующее поведение граждан по отношению к государству и его институтам).

На уровне экспертных оценок и общественного мониторинга, а также в массовом восприятии необходимо четко различать религии культурообразующие и религиозно камуфлированную деятельность, которая направлена на насильственное изменение государственного строя или насильственный захват власти и возбуждение в этих целях религиозной вражды и ненависти. Такую деятельность важно определять как деструктивно направленную. Попытки интерпретировать религию исключительно в терминах власти над человеком - как в духовном, так и в политическом отношении - также должны быть отнесены к деструктивным воздействиям.

Мониторинг и анализ так называемой «религиозной» литературы, которая по-прежнему распространяется через сеть книжных магазинов, раздается или продается адептам в новых религиозных организациях, бесплатно или за деньги предлагается гражданам на улицах, доставляется в почтовые ящики в жилых домах и проч. показывает, что казах- станцы имеют неограниченные возможности экстремизации сознания и поведения «с доставкой на дом». Распространяемые тексты содержат информацию, направленную на разжигание межрелигиозной розни, межэтнической неприязни, призывы к борьбе с существующей светской властью. Транслируемая в них информация прямо или контекстно направлена на развитие у ее потребителей различных страхов и фобий, в том числе - в связи с катаклизмами в результате апокалипсиса, устрашениями для всех неверующих или для неистинно верующих и проч.

Мониторинг специальной методической литературы для руководителей религиозных организаций нетрадиционного толка показывает, что многие общины под прикрытием религии ведут активную целенаправленную работу по вовлечению в свои ряды новообращенных и воспитанию адептов по технологиям зомбирования, манипулирования с обязательной конспирацией содержания такой деятельности, имеющей направленно организационный и специально разработанный и подкрепленный методиками характер. Подобная деятельность принимает далеко не естественный, а заданный характер «насаждения» определенного мировоззрения, модели поведения, образа жизни, то есть «навязанной» идентичности. Мы предлагаем называть такие общины псевдорелигиозными, а их деятельность оценивать как квазирелигиозную.

К факторам экстремизации поведения следует отнести: а) призывы, обращенные к потенциальным и действительным адептам к отстранению от существующей в казахстанском обществе в целом и в семье - в частности, культурной традиции, игнорирование общепринятых ценностей и приоритетов во взаимоотношениях с родными и близкими; б) обучение определенным алгоритмам поведения, связанным с соблюдением строгих, конфиденциальных правил общения в так называемой религиозной группе, контролем сознания и поведения, сбором информации о разных сторонах жизни своих родных и других членов общины.

В условиях деидеологизации основ социальной жизни, которые по времени совпали с этапом перестройки, устремления прежнего, коллективистского по своей природе сознания привели немалую часть сограждан к поиску новой корпоративности в различных организациях. В результате сетевые структуры, зарегистрированные и действующие как в формате торговых, учебных, консультационных и проч., так и в виде религиозных объединений, главный смысл функционирования которых заключается в привлечении в них «маргиналов духа», получили главную составляющую - человеческий потенциал.

Цель их присутствия в Казахстане - переориентация менталитета соотечественников, вовлечение их в деятельность новых корпораций, создание квазисообществ - посредством внушения предустановок на программирование поведения и целенаправленного воздействия на сознание. Это влияние проявляется в формировании особого типа маргинальной личности, не включенной в традиционно существующие формы культурной адаптации (в семье, в системе образования, в группах дружеского общения, в профессиональной среде и др.).

Разломы этноконфессиональной ментальности и интенсивное «погружение» граждан в маргинальные состояния чреваты подрывом атмосферы толерантности, согласия и созидания, которые воспроизводились в казахстанском обществе исторически длительное время и связаны с уникальной мультикультурной средой. Экстремизация сознания и поведения, которая методично воспроизводится в новых ква- зирелигиозных организациях, чревата рисками утраты стабильности на уровне личности, семьи, государства. В практически нерелигиозном по своей сути казахстанском обществе в последние десятилетия активно муссируется вопрос о массовой приверженности граждан духу религиозности. По данным мониторинга общественного мнения казахстанцев по проблеме динамики и тенденций религиозности, осуществленного нами в 2010 году в 14 областных центрах, а также в Астане и в Алматы, оказывается, что так или иначе связывают себя с религией до 2/3 респондентов. Но при этом верующие, состоящие в общинах, составляют немногим более 10%. На вопрос: «Каково Ваше отношение к религии» - большинство респондентов заявляют: «Верующий, но не участвую в религиозной жизни» (56,2%). На вопрос: «Как давно Вы выбрали свое мировоззрение?» подавляющая часть - 37,8% - ответили «с детства», 25% - «более десяти лет», 10,1% - «более пяти» и 8,6% - «менее пяти лет». Таким образом, более 40% городских респондентов определяли/переопределяли свои мировоззренческие ориентации в последние десять лет.

Оценивая влияние религии и ее усиливающуюся роль в жизни современного казахстанского общества, до половины опрошенных рассматривают этот факт как положительную тенденцию. В то же время, каждый шестой респондент (14,9%) не видит позитивного воздействия религии на жизнь казахстанцев. В целом, на наш взгляд, количество верующих в нашей стране не увеличилось в такой динамике, как представляют некоторые эксперты. Так называемые «пассивно верующие» (верят, но не участвуют в религиозной жизни) составляют чуть более половины населения. Активно верующих, т. е. тесно связанных с религиозным образом жизни, с ее общинным укладом - примерно от 10 до 17% (в зависимости от региона), а вот уже среди этой части верующих возрастает число фанатично преданных псевдорелигиозным идеям (идеям, ради которых они готовы стать заложниками собственной жизни и судьбы). Если в прежней модели (характерной для социалистического советского менталитета) религиозных фанатиков насчитывалось около 1-2%, то в настоящее время их - до 5-6% от числа верующих.

Этому росту способствуют активно и масштабно внедряемые технологии экстремизации сознания и поведения, которые применяются в нетрадиционных для казахстанцев религиозных объединениях (могут камуфлироваться под христианские, под исламские и иные организации). Деятельность подобных объединений имеет жесткую структуру, а участие в них - иерархично и подчинено строго определенным правилам внутреннего распорядка с осуществлением неусыпного контроля над сознанием и поведением адептов. Во главе подобных структур находятся лидеры, которые претендуют ни много ни мало - на непосредственную связь с высшими силами и заявляют адептам, что получают непосредственные инструкции и команды свыше.

Вовлечение в подобные организации проводится для разных групп населения под определенной привлекательной «вывеской»: одних приглашают лучше узнать священные писания, других - обрести новую семью, третьих - избавиться от негативных зависимостей (наркотической, алкогольной) и т. п. Зачастую попадание в организацию ведет к смене образа жизни: у новообращенных сужаются границы получения информации, для них вводятся запреты на общение (в том числе - с родными и близкими, которые не разделяют новые взгляды и не торопятся следовать за своими зомбированными родственниками в эти псевдорелигиозные сообщества).

Настораживает схожесть методик «обращения» в новые религиозные культы, которые свойственны и псевдохристианским, и псевдоисламским организациям. И те, и другие для пополнения рядов своих сторонников используют момент личностного кризиса, возросший интерес к нравственным и мировоззренческим поискам, стремление осмыслить ценностную картину, преодолеть какие-то жизненные барьеры. Главным средством вовлечения в новые общины под флагом «религиозного служения» становится обещание исцеления (духовного и физического), обретения новых братьев и сестер, семьи, удовлетворение системы религиозных (изучение Корана или Библии, молитвенная практика) и нерелигиозных потребностей в условиях новой коллективности.

Направления деятельности новых «агентов» идеологического воздействия могут камуфлироваться под отправления религиозных культов, выглядеть как тренинги личностных достижений, как поддержка тех, у кого имеются жизненные трудности и проблемы, рекламироваться, как способы изучить иностранный язык или получить навыки эффективного аутотренинга, овладеть практикой оздоровления и прикрываться другими, уже ставшими широко известными «вывесками», приемами и методами.

Псевдорелигиозные организации программируют и контролируют образ жизни и мышление своих адептов: на систематических собраниях (которые могут проходить как в специально отведенных для этих целей помещениях, так и на квартирах, в домах частного сектора, в офисах учреждений и организаций, в общественных местах) проводятся проверки «занятости» в организации каждого ее участника, заслушиваются сообщения «старших» по микрогруппам (ячейкам) об интенсивности посещения адептом молитвенных служб, обучающих занятий и других мероприятий, о его финансовом участии в поддержке организации. До руководителей ячеек доводятся сведения о любом «непослушании», нарушении организационной дисциплины, о «неудобных» для организации вопросах, задаваемых адептами.

На этом фоне не выглядят случайными конспирация и закрытость псевдорелигиозных организаций для представителей СМИ, для родных, которые пытаются получить информацию о характере и направлении деятельности, о причинах удержания в них своих родных и близких.

Анализ проповедей и видов деятельности, которые осуществляют псевдорелигиозные организации, показывает, что служители культа последовательно и настойчиво проводят направленное акцентирование социально-экономических проблем жизни казахстанцев. Политизируются оценки происходящих социальных изменений с уклоном в негативизм, причинно-следственные связи действительности подменяются вымышленными мифологическими зависимостями, которые уводят мышление адептов от реальности.

Псевдорелигиозные проповедники противопоставляют усилия религиозной группы другим способам социальной поддержки граждан, навязывают убеждения и принуждают к перемене мировоззрения и миропонимания, применяют угрозы и внушают страхи, начиная от морального гнета и вплоть до физических способов воздействия. Кроме того, образу казахстанского государства, его институтам приписываются характеристики монстров, врагов, с которыми необходимо бороться с позиций (псевдо) религиозной веры, призывающей ее адептов стать «духовными воинами» для достижения поставленных целей. Все это воплощается в нескончаемых проповедях и тренингах, встречах и беседах, конечная цель которых - вывести гражданина из привычных групп участия (семейной, дружеской, профессиональной) и вовлечь в общину новых единомышленников, переподчинить собственную волю повелениям общинного лидера.

Преследование цели достичь противостояния индивида и группы, гражданина и общества мы рассматриваем как расшатывание общекультурной идентичности, подрыв атмосферы согласия в нашем обществе. А подобная деятельность уже может классифицироваться как политически ангажированная и идеологически мотивированная.

Родные и близкие, психологи и психотерапевты, социологи и политологи отмечают и внешние, и внутренние трансформации личности, попавшей под влияние отдельных нетрадиционных культов. Этому способствуют принятие нового образа жизни, смена ценностных ориентаций, которые происходят в процессе практически постоянного пребывания в общине, в результате тотального контроля над личностной трансформацией. В частности, процесс коллективного богослужения в неокультах отличается не только организованностью и применением специальных методов воздействия, основанных на суггестивном восприятии информации, но и агрессивностью.

Специалисты в области психологии и психиатрии утверждают о направленном психоэмоциональном воздействии во время проведения ряда культовых обрядов, которые, в конечном итоге, формируют экстатическую зависимость адепта от коллективных молитвенных процедур. В итоге пребывания в общине у ее адептов подрывается психическое здоровье, утрачивается социальный статус, осуществляется деструкция личности. Процесс реадаптации требует колоссальных усилий со стороны семьи, специалистов, друзей и коллег.

Именно поэтому, исходя из создавшегося положения, необходимо создание региональных центров реабилитации для граждан, пострадавших от деструктивной деятельности псевдорелигиозных организаций. Они нуждаются в длительной социальной реадаптации, предоставлении широкого спектра услуг - от юридической и иной помощи до трудовой терапии. Юридическая помощь требуется потому, что зачастую утрачивается имущество - участники квазирелигиозных общин пишут под прессингом и гипнозом расписки о добровольном пожертвовании квартир, бизнеса или о добровольном перечислении денежных средств в адрес организации или конкретного лица.

Экспертный анализ показывает, что деятельность, свободно осуществляемая под камуфляжем новых религиозных культов, общественных объединений (зачастую - прошедших государственную регистрацию, чем они и бравируют), в целом имеющих сетевой характер деятельности, направлена на расшатывание образа государственности через разрушение ценностных основ казахстанского менталитета, имеет управляемый характер и специально организованную направленность. В идеологическом плане деятельность псевдорели- гиозных организаций сопровождается постоянным нагнетанием дискуссий о демократической несвободе, а по сути - воспроизводит модель «управляемой демократии» и «планируемого хаоса».

Как показывает многолетний мониторинг, последствия миграции под прикрытием религии имеют не только личностный, но и групповой и общественный эффект. Религиозные мигранты, начиная от проповедников и завершая неофитами, формируют новую субкультуру, отмеченную повышенной конфликтогенностью и выступающую одной из основных угроз внутриполитической стабильности Казахстана. Цель такой деятельности - деструктивное воздействие на массовое сознание и поведение, формирование управляемого (эластичного) массового сознания, создание сети конспиративно действующих политических организаций, которые занимаются переориентацией массового сознания на «размытые» ценности глобального порядка - с одной стороны, и стремление изменить существующий государственный строй - с другой.

Учитывая геополитические стратегии и роль Казахстана в сохранении стабильности в регионе Центральной Азии, сограждане выражают обеспокоенность в связи с возможным вовлечением населения в конфликты на конфессиональной основе. Поскольку в условиях трансформации политической системы, общественного строя и экономического уклада в обществе всегда происходят изменения в системе ценностных предпочтений, то государство и общество не должны упускать рычаги идеологического влияния на гражданскую ментальность. Отсутствие в республике специализированного систематического изучения, мониторинга ментальных процессов на основе современных методов и технологий исследования приводит к возможности манипулирования массовым сознанием, к его политизации псеводорелигиоз- ными организациями и квазирелигиозными лидерами.

В нашем обществе не действуют механизмы упреждающего реагирования на возможные протестные проявления недовольства, которые ведут к подрыву гражданской консолидации и ослаблению доверия к институту власти. В связи с этим важно постоянно проводить информационно-консультационную работу с населением по вопросам возможной экстремизации ситуации на основе псевдорелигиозной идеологии. Рычаги идеологического управления и политического влияния должны быть у государства.

<< | >>
Источник: Байдаров Е.У. и др.. Роль традиционных религий в противодействии экстремизму и терроризму: сб. метод. материалов. - Алматы: Институт философии и политологии КН МОН РК. - 150 с.. 2011

Еще по теме ТЕХНОЛОГИИ ЭКСТРЕМИЗАЦИИ СОЗНАНИЯ И ПОВЕДЕНИЯ АДЕПТОВ НЕТРАДИЦИОННЫХ ДЛЯ КАЗАХСТАНА РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ Елена Бурова:

  1. ТЕХНОЛОГИИ ЭКСТРЕМИЗАЦИИ СОЗНАНИЯ И ПОВЕДЕНИЯ АДЕПТОВ НЕТРАДИЦИОННЫХ ДЛЯ КАЗАХСТАНА РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ Елена Бурова
  2. Глава 3. РЕЛИГИОЗНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН
  3. Глава 3. РЕЛИГИОЗНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В РЕСПУБЛИКЕ КАЗАХСТАН
  4. Специфика религиозного сознания. Роль и функции религии. Религиозная ситуация в современном мире
  5. Глава 5. СУЩЕСТВЕННЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ
  6. Явления кризиса «эпистем» религиозного сознания: «институт» народного религиозного диспута в нижегородском Поволжье Доронин Д. Ю.
  7. Глава 5. СУЩЕСТВЕННЫЕ ПРАВООТНОШЕНИЯ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ
  8. Глава 4. СОЗДАНИЕ, ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕГИСТРАЦИЯ, РЕОРГАНИЗАЦИЯ, ЛИКВИДАЦИЯ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ
  9. Глава 4. СОЗДАНИЕ, ГОСУДАРСТВЕННАЯ РЕГИСТРАЦИЯ, РЕОРГАНИЗАЦИЯ, ЛИКВИДАЦИЯ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ
  10. Статья 117. Общественные и религиозные организации (объединения)
  11. Вопрос: Ветхий Завет содержит 612 религиозных запретов, распространяющихся как на сакральную (священную), так и на секулярную (светскую) область жизни: прием пищи, одежду, сексуальное поведение и т. д. Действительны ли для христианина все запреты и ограничения Ветхого Завета?