<<
>>

Идея превосходства

Комическое должно быть изложено с ясностью, мы должны отчетливо увидеть наше превосходство над другим. Стендаль Начиная с XVII в. смех вновь находится в фокусе исследования: о нем упоминают Р. Декарт, Ф. Бэкон, Т. Гоббс и др. В новое качество теория смеха переходит в немецкой классической философии, прежде всего у И. Канта и Г. Гегеля. К концу XIX в. проблемами смеха начинает интересоваться иррационали- стическая философия — А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, А. Бергсон, 3. Фрейд. Новыми теориями смеха отмечены и конец XX - нача ло XXI в., что говорит о возрождении интереса к проблеме и достаточном объеме вновь накопленного и частично разработанного эмпирического материала.
Западной мыслью XVII—XX вв. предложено достаточно много теорий комического, и даже беглый их обзор будет чрезвычайно объемным. Однако большая часть этих теорий развивает или дополняет идеи наиболее влиятельных предшественников. Мы рассмотрим только те теории комического, которые оказали основополагающее влияние на современное понимание смеха. Эти теории объединяет стремление объективно и непредвзято анализировать причины и сущность смеха. Призыв Р. Декарта к нейтральности и незаинтересованности как основе научного метода и слова Б. Спинозы «Не плакать, не смеяться, не проклинать, а понимать» выражали начинающийся «проект модерна» — новую эпоху с ее устремлением к рационализму, системности, структурности и логической последовательности. Нововременная методологическая революция кардинально изменила критерии отношения и к смеху как объекту исследования. Если для античности основными критериями разграничения теоретических подходов к смеху являлись социальная ангажированность и личные предпочтения исследователей («линия Демокрита» и «линия Платона»), то для Нового времени, отвергающего любую субъективную заинтересованность, этот критерий большей частью нерелевантен. Предложенные исследователями XVII—XX вв. теории комического могут быть четко классифицированы только по объективным характеристикам — пониманию конкретной причины смеха. С этой точки зрения выделяют три основные теории — теорию превосходства, теорию разрядки и теорию противоречия. Теория превосходства впервые предложена Т. Гоббсом, который видел в смехе «внезапное возвышение» смеющегося и соответственно принижение осмеиваемого. Из этого тезиса Гоббс выводил все основные характеристики смеха. Позднее эта теория была воспринята Стендалем, А. Бэйном, Ш. Бодлером и др. Теория разрядки подробно разрабатывалась в психоанализе и основана на теоретических выкладках 3. Фрейда о комическом и остроумии как об освобождении от психологического напряжения, а в широком плане — от диктата социальных норм. Непосредственным источником психоаналитической трактовки смеха считается теория Г. Спенсера, основанная в свою очередь на развитии идеи И. Канта о смехе как «внезапном превращении напряженного ожидания в ничто». Позже как сублимация агрессии смех рассматривается К. Лоренцом, как творческая разрядка интеллектуального напряжения — А. Кестлером. Теория противоречия прямо продолжает античные традиции. Подобно тому как смех у Демокрита, Платона, Аристотеля, Цицерона последовательно выводился из несоответствия сущности и мнимости, ценности и претензии на нее, красоты и безобразия, формы и бесформенности, теоретики XVII-XX вв. усматривают причину смеха в противоречии между величием и ничтожностью (Жан-Поль), основательностью и иллюзорностью (Гегель, Маркс, Энгельс), понятием и реальностью (Шопенгауэр), жизнью и автоматизмом (Бергсон).
Между этими теориями нет непроницаемых границ: в некоторых случаях основные мотивы могут пересекаться, как, к примеру, в концепции Спенсера, разделявшего смех как аффект и интеллектуальный феномен и дополнившего идею о психологической разрядке идеей о логическом противоречии. Тем не менее во всех теориях можно выделить центральное, конституирующее ядро, что позволяет с известной долей уверенности отнести ту или иную теорию к соответствующей группе. Создателем наиболее влиятельной после античности концепции смеха — теории превосходства — является Томас Гоббс (1588— 1679). Свои соображения по этому поводу он представил в трактате «Левиафан» (гл. VI), а также в работах «О человеческой природе» (гл. IX) и «Основы философии» (ч. II и III). Разрабатывая концепцию «bellum omnia contra omnes» (войны всех против всех), Гоббс пришел к выводу, что борьба, выражающаяся в соперничестве, жажде славы и т.д., является изначальным, естественным состоянием человека. В механизмах этой борьбы он ищет субстраты для различных чувств и эмоций, в том числе для смеха. Механизм, лежащий в основе смеха, Гоббс называет sudden glory — внезапной славой. «Внезапная слава есть страсть, производящая те гримасы, которые называются смехом. Она вызывается у людей или каким-нибудь их собственным неожиданным действием, которое им понравилось, или восприятием какого-либо недостатка или уродства у другого, по сравнению с чем они сами неожиданно возвышаются в собственных глазах»1. Таким образом, истоки смешного Гоббс видит в субъективных переживаниях человека, т.е. Гоббс осуществляет решительный поворот теории от объекта смеха к личности смеющегося. Поворот к личности в целом соответствует духу философии XVII в.; отдельные элементы такого поворота можно отметить также в пассажах о смехе у Р. Декарта207 (1596—1650) и Б. Спинозы208 (1532—1677), однако именно Гоббс первым представил полную и наиболее цельную субъективистскую концепцию комического. Центральным моментом концепции Гоббса является тезис о чувстве превосходства, лежащем в основе смеха. «Страсть смеха есть не что иное, как внезапное чувство тщеславия, возникающее в нас под влиянием неожиданного представления о каких-нибудь наших личных преимуществах и сравнения последних со слабостями, которые мы замечаем в данный момент в других людях или которые нам самим были свойственны в прежнее время»209, — полагает Гоббс. При этом Гоббс принципиально не разделяет радостный смех и насмешку (как, например, Аристотель) и считает, что всякая радость, проявляющаяся в смехе, отражает чувство собственного превосходства. Именно с этой позиции Гоббс рассматривает роль смеха в общественных отношениях. Выделяя различные сферы социальной деятельности, способствующие объединению людей в группы, Гоббс особо отмечает «сферу развлечения и веселья»210. Здесь человек посредством смеха старается возвыситься в своих глазах и глазах группы, часто унижая других и демонстрируя их слабость. Таким образом, смех выступает механизмом, способствующим достижению более высокого статуса в социальной группе и обществе в целом. Данное положение лежит и в основе этических взглядов Гоббса на смех. «Эта страсть, — писал он в «Левиафане», — свойственна большей частью тем людям, которые сознают, что у них очень мало способностей, и вынуждены для сохранения уважения к себе замечать недостатки у других людей. Вот почему много смеяться над недостатками других есть признак малодушия. Ибо лю дям, обладающим душевным величием, свойственно помогать другим и избавлять их от насмешек, а себя сравнивать лишь с наиболее способными»211.
Можно сказать, что социально-этические взгляды Гоббса на смех, с одной стороны, ретроспективно связаны с идеями античной «линии Платона», а с другой — во многом предвосхищают некоторые позднейшие теории, прежде всего концепцию комплекса неполноценности А. Адлера. Одним из ключевых моментов в теории Гоббса было требование неожиданности — в дефиниции смех назван именно внезапной славой. Момент неожиданности учитывался уже в риторически ориентированных теориях Цицерона и Квинтилиана; Гоббс первым перенес его из сферы частных требований в сферу необходимых условий смеха, указывая что шутка, рассказанная дважды, не вызывает смеха так же, как и хорошо известные недостатки близких людей. После Гоббса момент неожиданности рассматривается как необходимое условие смеха в ряде различных теорий. Концепция Гоббса повлияла на ряд позднейших теорий смеха. Так, Стендаль (Анри Бейль, 1783—1842) в главе «Смех» работы «Расин и Шекспир», полностью воспроизводя теорию Гоббса, пишет, что для того, чтобы смеяться, «...мы должны отчетливо увидеть наше превосходство над другими... показанное неожиданным для нас образом»212. Шарль Бодлер (1821—1867) в статье 1855 г. «О сущности смеха» писал о смехе как о символе падения — яркой манифестации дьявольской гордыни человека и человечества. Смех приходит из ада: в раю, где нет зла и, следовательно, гордыни, он немыслим. Он — своеобразный «цветокзла», растущий изосознания исключительности или иллюзии превосходства человека над другими213. Альфред Адлер (1870—1837), австрийский психоаналитик, рассматривал смех в двух аспектах: во-первых, как групповой жест, указывающий на слабости и недостатки осмеиваемого, его несоответствие принятым социальным нормам. В этом смысле насмешки, являясь выражением превосходства группы над объектом смеха, провоцируют закрепление комплекса неполноценно- сти214. Во-вторых, смех порожден уже приобретенным комплексом и используется не группой, а индивидом с компенсационной целью обратить на себя внимание и получить превосходство над другими: «Подшучивания скрывают желание заставить других замечать себя и таким образом возвысить себя»215. В целом теория превосходства явилась одним из наиболее плодотворных подходов к комическому. Последователями Гоббса в ряде положений о смехе являются Дж. Эддисон, А. Бэйн, К. Юбер- хорст, У. Уоллис, А. Рапп, Ч. Грюнер, К. Гроос и др.216. Однако ядро самой концепции вызывает ряд возражений относительно некоторой расширительности концепции и ее неприменимости к конкретным случаям. Несомненно, что сам принцип превосходства чрезвычайно широк для фиксации только смеховой реакции: следствием «внезапной славы» может быть не только смех, но и удивление или изумление, когда человек неожиданно для самого себя превосходит в чем-то другого. Например, на чувстве превосходства основаны спортивные соревнования, когда спортсмен или команда побеждает на последних секундах; однако ни неожиданность этой победы, ни возвышение до статуса победителей не подразумевают смеха как обязательного следствия. Неожиданное превосходство, дополненное уважением к побежденному (например, когда ученик превосходит учителя или соперниками являются друзья), снимает любую возможность насмешек. И наоборот, в некоторых случаях принцип превосходства недостаточен для описания многих проявлений смеха. Так, смех, связанный с телесной радостью, принципиально безобъектен и не подразумевает тщеславия. Карнавальный смех, направленный на самих смеющихся, не имеет ничего общего с «внезапной славой»; то же касается ритуального смеха на свадьбах, праздниках урожая, инициациях и проч. Вообще любой универсальный коллективный смех подразумевает единство всех смеющихся; человек, принимаемый в общину, обязан смеяться вместе со всеми, что говорит не о его превосходстве, а скорее о его смирении и приятии коллективных норм. В примитивных обществах и вождю, как правило, предписывается та же обязанность — смех не является знаком его превосходства, а свидетельствует об отказе от чрезмерных амбиций и единстве с рядовыми членами племени. Не имеет ничего общего с тщеславием подобострастный смех над шутками вышестоящих или одобрительный смех на сталинских съездах, санкционирующий насилие; скорее он является знаком униженности. Таким образом, теория превосходства одновременно и чрезмерно широка для смеха, и достаточно узка для фиксации всех его проявлений, особенно в тех случаях, когда субъектом смеха выступает не личность, а социальная группа. Несомненные достоинствами теории Гоббса — перенос фокуса исследования от объекта смеха к его субъекту, введение фактора неожиданности и в особенности подчеркивание социальной роли смеха — разрабатываются и дополняются рядом исследователей, но на других основаниях. На всем протяжении XVIII в. оригинальных концепций, сопоставимых с учением Гоббса, не было создано, хотя определенное внимание смеху уделяли Жан Жак Руссо (1712—1778), Шарль Монтескьё (1689—1755), Вольтер (1694—1778) и др. Поворотктео- рии комического намечается в конце эпохи Просвещения: начиная с зарождения немецкой классической мысли философия все чаще обращается к феномену смеха. 2.2.
<< | >>
Источник: Дмитриев А.В., Сычев А.А.. Смех: социофилософский анализ. — М., Альфа-М.-592. 2005

Еще по теме Идея превосходства:

  1. ЗАПОЗДАЛОЕ ПРЕВОСХОДСТВО ВЕНЕЦИИ
  2. СПОРЫ О ПРЕВОСХОДСТВЕ
  3. в. в.покосов ОРИЕНТАЦИЯ НА НАЦИОНАЛЬНОЕ ПРЕВОСХОДСТВО КАК ОБЪЕКТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ
  4. ГЛАВА XXX О ПРЕВОСХОДСТВЕ НЕКОТОРЫХ НАРОДОВ В РАЗЛИЧНЫХ ОТРАСЛЯХ НАУКИ
  5. ГЛАВА VII ОБ УМСТВЕННОМ ПРЕВОСХОДСТВЕ ЛЮДЕЙ, ОХВАЧЕННЫХ СТРАСТЬЮ, ПО СРАВНЕНИЮ С ЛЮДЬМИ РАССУДИТЕЛЬНЫМИ
  6. ГЛАВА XXVI. О ПРЕВОСХОДСТВЕ СВОБОДНОГО ДУХА КОЕГО ДОСТИГНУТЬ МОЖНО СКОРЕЕ СМИРЕННОЮ МОЛИТВОЙ, НЕЖЕЛИ ЧТЕНИЕМ.
  7. 1 Какие выводы можно сделать из нашего основания [для доказательства бытия бога] о превосходстве естественного порядка над сверхъестественным
  8. В ЧЕМ СОСТОИТ ПРЕВОСХОДСТВО ФЕДЕРАЛЬНОЙ КОНСТИТУЦИИ НАД КОНСТИТУЦИЯМИ ШТАТОВ
  9. ИДЕЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ
  10. 15. ИДЕЯ.
  11. Белая идея
  12. ВВЕДЕНИЕ ИДЕЯ ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОЙ ЛОГИКИ
  13. Глава 1 ИДЕЯ, РОЖДЕННАЯ РЕВОЛЮЦИЕЙ
  14. Идея логоса