<<

Восстановление речи послеинсульта

  lt;...gt; Прежде всего следует расспросить детально о том — впервые ли у больного нарушилась речь, как она нарушилась, когда, как говорил больной до инсульта. Надо узнать, каковы были отличительные черты его характера (спокойный, выдержанный или горячий, вспыльчивый, настойчивый в достижении намеченной цели или сомневающийся в себе и т.
д.). Надо осторожно выяснить в процессе беседы вопрос о внутрисемейных отношениях, о том, есть ли пункты, которых не следует касаться, имена, которых не следует называть при больном. К кому из родных больной особенно привязан, чьим отношением особенно дорожит и т. д. Как относился к работе, не было ли каких-либо неприятностей, с которыми семья связывает данное заболевание. Надо узнать, каково образование больного, его специальность, любил ли он до болезни читать, много ли писал (насколько грамотно). Знание всех этих условий поможет логопеду найти правильную линию поведения с больным и предотвратить возможность нанесения в процессе общения лишних, ненужных травм.

Таким образом, подготовительная работа логопеда к первому занятию начинается, в сущности, тогда, когда он узнает, что на отделение поступил больной, у которого имеются речевые нарушения, и к моменту начала занятий семья должна уже знать, чем логопед будет заниматься с больным и как следует семье относиться к этим занятиям. Правильно разъяснить родным эти вопросы должен врач.

Но вот разрешение получено, надо приступать к заняти- • ям. Входя в палату, логопед обязательно должен приветствовать всех больных. Приветствие это должно быть спокойным, ласковым, благожелательным и негромким — для того, чтобы оно дошло и до вновь начинающего занятия больного. Если в палате есть другие больные, с которыми уже ведутся занятия, логопед сперва подходит к ним, чтобы тот,

В. В. Оппель

с кем занятие будет первым, услышал, что не только у него есть трудности в речи и что эти трудности преодолеваются.

Если с первого дня больной не сможет сам сделать этого заключения—оно будет сделано с помощью логопеда позднее.

Подходя к постели больного, логопед должен хорошо улыбнуться, глядя прямо в глаза больного; тихонько подсесть на край постели или у постели и прежде всего поздороваться, обязательно назвав больного по имени и отчеству. Этим он докажет ему прежде всего свое уважение. Здороваться с больным надо очень тихим голосом, но не шепотом. Если больной лежит с закрытыми глазами, его надо окликнуть по имени и отчеству шепотом. Больной не открывает глаз, когда к нему подсаживаются, либо потому, что спит (а будить такого больного не следует), либо потому, что еще не окончательно вышел из состояния постинсультного оглушения. Если после 3—4 окликов с интервалом не менее как в 30 секунд больной глаз не открывает, следует отойти и вторично подойти через какой-то промежуток времени (полчаса- час). Подойдя второй раз, можно, также шепотом, назвав больного по имени и отчеству, попросить посмотреть на того, кто к нему обращается. Именно посмотреть, а не открыть глаза, ибо по своему содержанию эти два предложения совершенно различны. Если после такой просьбы больной с трудом открыл глаза, а затем снова закрыл их, надо тихонько отойти, ибо это значит, что общее состояние больного еще не разрешает вести с ним систематических занятий. Однако, увидев, что глаза больного закрываются, следует также шепотом спросить: «Хочется спать?* — и сразу прибавить: «Ну, отдыхайте! Я приду в другой раз».

Если же после оклика по имени больной открыл глаза и внимательно смотрит, глядя на незнакомого человека, надо поуютнее подсесть и также тихонько, спокойно и ласково задать ряд вопросов о его самочувствии, не забывая еще раз назвать по имени, отчеству.

Здесь важно все: и размеренно-медленный темп задаваемых вопросов, и соблюдение достаточных интервалов между ними, и спокойно-доверительный тон, которым они задаются, и ласково-приветливое выражение лица и глаз.

Острые постинсультные больные различно реагируют на задаваемые вопросы: одни — головным жестом, другие —

открыванием глаз; одни — сопровождая эти жесты голосо- образованием, другие — плотно сжав губы, третьи — почти неартикулированным речеподобным голосообразованием, четвертые — показывая пальцем на язык, — не могу, мол, сказать.

lt;...gt;

Трудно бывает логопеду в тех случаях, в которых больной на просьбу произнести что-либо упорно показывает пальцем на язык, давая понять, что сказать ничего не может. Этот жест уже сам по себе говорит о том, что больной до прихода логопеда делал тщетные попытки, — и не один раз, — что-то произнести, отчаялся и поверил в невозможность речевого общения. Другими словами, у больного уже сформировалось отношение к себе как к человеку, который не может пользоваться речью.

Первой задачей логопеда является доказать больному неправильность, неправомерность этого отношения. Тут нередко на помощь приходит песня lt;...gt;

До сих пор мы говорили о первом занятии с больным, только что перенесшим острое нарушение мозгового кровообращения, или с больным, госпитализированным вскоре после такого нарушения. Больные, приходящие в поликлинику, — это больные, либо недавно выписавшиеся из больницы после мозгового инсульта (в тех случаях, когда инсульт не оставил после себя тяжелых парезов), либо давно перенесшие нарушение мозгового кровообращения, но у которых достаточно восстановилась двигательная функция, чтобы самостоятельно или с посторонней помощью передвигаться по городу.

Отличает этих больных от больных, с которыми логопед имеет дело в больнице, прежде всего то, что у них уже сформировалось то или иное отношение к своему дефекту и возможностям восстановления речи. В подавляющем большинстве они чрезвычайно ущемлены дефектом речи, ранимы, у многих уже успели развиться вторичные невротические наслоения. Поэтому и здесь первое впечатление, произведенное на них занятием, первый контакт с логопедом, умение его вселить больному уверенность в возможность восстановления или хотя бы поколебать уверенность в невозможности восстановления речи имеют часто решающее значение. lt;...gt;

Итак, в поликлинику приходят больные, находящиеся на разном уровне восстановления речи, живущие в совершенно различных домашних условиях, на различных расстояниях от поликлиники, передвигающиеся по городу совершенно самостоятельно и приходящие только с провожатым; наконец, люди, различно переживающие свой дефект, различно относящиеся к нему при различном отношении к ним окружающих.

И чаще всего все эти отношения уже сформировались и наложили свой отпечаток на больного. lt;...gt;

А это обстоятельство в значительной мере определяет и то, как должен вести себя логопед с вновь пришедшим больным. Первое, что надо дать больному почувствовать, — это уважение к себе как к человеку. Для этого логопед встречает его стоя, протягивает руку и называет по имени и отчеству, затем просит сесть, указывая, где больному будет удобнее. Чаще всего вместе с больным на первое занятие приходит и кто-то из родственников. С самого начала логопед должен просить родственников помолчать (вне зависимости от того, есть у больного речь или нет) и разговаривать только с больным, каждый раз останавливая родственника, когда тот пытается вмешаться в разговор. Обычно я пользуюсь такой формулой, если родственник пытается мне объяснить что-то, чего не может сказать больной: «Спасибо, но мы уж как-нибудь сами разберемся с И.И.! А с вами, если надо будет, мы потом все уточним. Правда, И.И.?» (последние слова обращены к больному и произносятся с улыбкой). Обычно после такой реплики больной расцветает улыбкой и из сил выбивается, чтобы все самому сказать и объяснить: он почувствовал себя не инвалидом, а человеком, ради поддержания престижа которого родственника «посадили на место*. После такого разговора родственники обычно чувствуют себя несколько ущемленными, однако сделать это необходимо для того, чтобы они с первой минуты знали, что для логопеда существуют только интересы больного. Это не мешает логопеду, если в том окажется необходимость, после первой же беседы получить дополнительные сведения от родных. Но обязательно после, а не до разговора с больным. Единственное, что можно себе позволить до беседы с больным, — это просмотреть медицинские документы, которые принесли с собой родственники. Все остальное — после.

Если вы хотите сразу наладить контакт с больным, беседу надо проводить очень эмоционально, однако тихим голосом, переходя в шепот. В процессе беседы больного надо все время подбадривать, все время стимулировать к речи, даже если это не речь в нашем понимании слова, а лишь речеподобное зву- ко- или слогообразование.

И тогда нередко на первом же занятии вам удастся получить растормаживающий эффект. lt;...gt;

В результате первой беседы у вас должно сложиться представление о том, каковы превалирующие речевые расстройства на данный день, что больному (в речевом плане) недоступно и что у него легче всего растормаживается. Однако беседа должна быть построена так, чтобы в ней не было ни одного нарочитого жеста, чтобы она шла непринужденно и оживленно, чтобы, выясняя для себя ту или иную деталь речевого расстройства, логопед не дал этого почувствовать больному. Для больного эта беседа должна остаться первым ощущением начинающегося восстановления. И только.

Не рекомендую при первой же встрече заниматься и вопросом о состоянии чтения и письма больного. Незачем развертывать перед ним всю картину, иногда чрезвычайно массивного, дефекта. Единственное исключение мы допускаем в этом вопросе для больных с тяжелыми сенсорными расстройствами, полностью не понимающих даже ситуативную речь, ничего не могущих повторить. Иногда у них сохранено в какой-то мере глобальное чтение, к которому мы и прибегаем, чтобы убедить больного в том, что он что-то может, что у него не полностью прерван контакт с окружающим миром. Правда, с таким больным мы предварительно долго беседуем. Можно всегда найти такие обороты речи, которые стимулируют высказывания больного и создают у него впечатление, что его, хотя бы частично, понимают. Это такие реплики, как: «Ах, вот оно что! Ну-ну, понятно! Так что же дальше? Так, так...* и др., аналогичные приведенным. Поначалу больной жадно бросается на эти реплики, он возбужден, он видит перед собой человека, который не только не * отмахивается от него, не только не говорит, что ничего не понимает, но еще и поощряет его высказывания. Однако здесь надо знать меру и не переборщить. В дальнейшем в процессе занятий больному можно и нужно (особенно после какой-то неудачи в занятиях) дать 1—2минуты «выговориться».

Однако только при первой встрече можно давать полную волю таким «высказываниям*.

В дальнейшем надо стремиться к тому, чтобы больной научился их произвольно затормаживать и постепенно переходить хоть к коротким, но адекватным высказываниям. В этих целях мы и используем, особенно на ранних этапах работы, глобальное чтение. lt;...gt;

Занятие, проводимое в форме урока, утомляет больного. Он чувствует себя учеником, боится ошибиться. В условиях же напряженности растормаживание речи невозможно, а его- то и должен добиться логопед. Занятие, проводимое как беседа, позволяет логопеду значительно легче маневрировать различными методическими приемами, подводящими больного к выполнению доступного для него задания, которым и заканчивается первая встреча, равно как и каждое последующее занятие. Мы стремимся так вести занятие, чтобы не только больной, но и изредка присутствующие на занятии родственники слышали бы только беседу, иногда прерываемую то просьбой повторить какое-то слово, то выбрать для ответа одно из нескольких слов, то еще какое-то мелкое замечание. Только логопед, работающий в той же области, должен и может уловить, над чем ведется работа. Для больного такое занятие должно оставаться обычной беседой. lt;...gt;

Заканчивая изложение вопроса о первичном обследовании и первом занятии с больными, страдающими афазией, мы хотим еще раз подчеркнуть, что основным здесь является: работа на положительных эмоциях, умение показать больному уважение к его личности и создание условий, при которых отношения между больным и логопедом строятся на глубоком доверии больного и большем, никогда не ослабевающем желании логопеда помочь больному не только в восстановлении речи, но и в сохранении своего места в семье и обществе.

Логопед должен помнить, что доверие больного очень сторожко: стоит ему один раз усомниться в том, что логопед действительно очень хочет помочь ему и абсолютно уверен в реальной возможности восстановления, и начнутся пропуски занятий, невыполнение заданий, в общем — весь тот комплекс поведения, который говорит о постепенной утрате доверия. Поэтому, как бы ни чувствовал себя логопед, что бы ни происходило у него дома, — с больным он должен быть всегда одинаково улыбчивым, «солнечным», как любят определять это «восстановившиеся» уже больные, и всегда с неослабевающим вниманием и интересом, относящимся ко всем удачам и неудачам больного. Он должен быть его моральной опорой до тех пор, пока не выпустит его в жизнь. Эта линия начинается с первой встречи и должна неизменно быть основной до конца занятий. 

<< |
Источник: Под ред. Л.С. Волковой. Логопедия. Методическое наследие: Пособие для  логопедов и студ. дефектол. фак. пед. вузов. 2007

Еще по теме Восстановление речи послеинсульта:

  1. ГЛАВА IV О РЕЧИ
  2. СТАТЬИ И РЕЧИ
  3. РЕЧИ – САМОТАКОВОСТЬ
  4. 53. Виды речи
  5. Виды речи
  6. Функции речи
  7. 9.2. Нарушения речи
  8. 40. Развитие речи в раннем детстве
  9. ОСОБЕННОСТИ РЕЧИ
  10. Раздел II. РЕЧИ ГОСУДАРСТВЕННЫХ ОБВИНИТЕЛЕЙ
  11. 59. Развитие речи младшего школьника
  12. 5. РАЗВИТИЕ РЕЧИ