<<
>>

Восстановление функций мозгапосле военной травмы

lt;...gt; Восстановление функций пораженного ранением человеческого мозга в очень большой части случаев требует организации специальных мероприятий, направленных на то, чтобы рационально организовать нужные условия для процесса восстановления.

Эти мероприятия при различных типах, различной локализации поражений и на разных этапах травматической болезни должны быть различными.

В случаях когда мы имеем основание думать, что травма не вызвала разрушения функциональных систем большого мозга, а привела лишь к временному их угнетению, эти мероприятия принимают вполне определенный характер.

Лишь на первых этапах травматической болезни щадящая терапия, избегающая всякой активности больного, является нужной и оправданной. Однако уже на последующих этапах такое отключение больного от активных форм деятельности может стать излишним и вредным. Многие авторы с полным основанием отмечали, что выключение больного из жизни, а его нарушенных функций из работы неизбежно ведет к фиксации функционального дефекта, и больной, который раньше щадил нарушенные функциональные системы, временно находившиеся в состоянии «охранительного торможения», часто фиксирует это недеятельное состояние и сохраняет отключение этих функций от работы долгое время после того, как «охранительное торможение» перестало быть биологически целесообразным.

Именно в связи с этим во втором периоде травматической болезни (его точные границы должны устанавливаться

клиническим наблюдением в каждом отдельном случае) должна значительно изменяться тактика врача. Если щаже- ние и отключение нарушенной функции было целесообразно в первый период, оно должно замениться во второй период постепенным включением нарушенных функций в работу. Уже очень рано (как это в последнее время, наблюдая больных с военной травмой мозга, отмечали

В.              А. Гиляровский, М.С.

Лебединский и др.) у больного должна создаваться уверенность в том, что его функции не потеряны, что они со временем будут восстановлены и что уже теперь у него есть некоторые остаточные функциональные возможности, которые следует развивать. В случаях афа- зических нарушений речи это воздействие может принять форму бесед с больным и элементарных речевых занятий, которые должны практически включать в работу имеющиеся остатки речи больного, растормаживая их, создавая у больного уверенность в том, что функция речи не потеряна для него безвозвратно. В случаях реактивной глухонемоты такую роль могут сыграть суггестивные мероприятия, показывающие больному, что у него практически имеются остатки слуха и что его речь может быть расторможена. В случаях нарушений двигательной сферы такую же роль может сыграть включение больного в трудовую терапию, которая (как показали исследования С.Г. Геллерштейна, А.Н. Леонтьева и А.В. Запорожца) имеет не только частное, но и общее восстановительное значение, изменяющее установку больного и позволяющее выявить и мобилизовать остаточные возможности нарушенных функций.

Лишь на этом фоне общей, включающей в работу, активирующей психотерапии, которая составляет необходимый компонент каждого лечебного воздействия на больного, должны применяться те частные приемы снимающей угнетение терапии, примеры которой были описаны выше.

В случаях, когда ранение необратимо поражает важные •мозговые зоны ведущего (левого) полушария и вызывает тяжелые органические дефекты, которые могут быть иногда восстановлены путем замещения функций симметричными зонами здорового полушария, врач также не должен остаться бездеятельным и ожидать, что соответствующий процесс восстановления произойдет без его участия. Мы показали те факторы, которые определяют границы возможного восстановления в этих случаях. Однако и здесь рациональная терапия может значительно ускорить этот процесс. Упражнения в работе левой рукой и включение субдоминантного правого полушария являются в этих случаях рациональными и должны занять свое место в системе восстановительных мероприятий даже в достаточно ранний период.

Лишь с помощью такой рациональной системы обучения мы можем достигнуть того, чтобы была спасена не только жизнь этих тяжелых больных, но и в максимально возможной степени у них были восстановлены нарушенные функции мозга.

Нам осталось осветить лишь один последний вопрос, который выходит за пределы этой книги, но имеет большое практическое значение. Это вопрос о возвращении больных с ранениями мозга к труду, об их рациональном устройстве в общественной и трудовой жизни.

Этот вопрос ни принципиально, ни практически не является простым.

Мозг человека является органом, регулирующим всю его деятельность, и поражения мозга, которые носят обычно очень стойкий характер, надолго выключают человека из работы, а иногда даже и из нормального общения с окружающими и нормальных жизненных отношений.

Наконец, большая и наиболее сложная, систематическая работа врача и педагога оказывается необходимой в тех случаях, когда локальное ранение мозга повело к таким дефектам, которые могут быть преодолены путем рационально организованной перестройки функциональных систем. Принципы этой перестройки были уже очерчены нами выше. lt;...gt;

Когда ранение ведет к распаду сложных психических процессов (речи, письма, чтения, счета, гнозиса или праксиса), применение активного восстановительного обучения, как уже было показано выше, является обязательным. Тщательный психологический анализ, устанавливающий природу функционального дефекта, позволяет выработать рациональные методы их перестройки. Построенное на этой основе восстановительное обучение, направляющее больного и дающее ему систему рациональных приемов, является в этих случаях главнейшим путем восстановления нарушенных функций. Вот почему кабинеты восстановительного обучения должны быть введены во все восстановительные клиники и госпитали, и организации соответствующих «восстановительных центров* с рациональной, психологически обоснованной системой восстановительного обучения должно быть уделено особое внимание.

Какими путями такой больной может быть включен в общественную и трудовую жизнь? Какие меры должны быть приняты для того, чтобы такое включение в жизнь пошло по наиболее рациональным путям?

Две противоположные концепции являются руководящими в решении этого вопроса.

Одна из них, опирающаяся больше на практические наблюдения, чем на теоретические обоснования, исходит из того, что локальные мозговые поражения ведут к выпадению той или иной «функции*; если эта функция в какой-нибудь степени может быть восстановлена, больной может быть приспособлен к жизни точно так же, как больной с любым периферическим дефектом. Практически такая концепция ведет к отказу от всяких специальных мероприятий и к попыткам приспособить больного с мозговым поражением к труду на тех же самых основаниях, на каких строится трудоустройство инвалидов любых других категорий.

Вторая концепция исходит из совершенно иных оснований. Принимая как основное положение, что каждое поражение мозга ведет не к выпадению частных функций, а к снижению высших форм абстрактного, «категориального* поведения, эта концепция, многократно сформулированная Гольдштейном, приводит к совершенно иным выводам. Если поведение больного снижено до более конкретных форм, то совершенно понятно, что его жизненное и трудовое устройство не может протекать обычным путем. Для него должна быть организована особая среда, и обычная проблема приспособления больного к среде должна быть заменена обратной проблемой — приспособления среды к больному. Практически это должно повести к созданию специальных колоний и интернатов, в которых должны быть организованы особые условия среды, предъявляющие больному упрощенные требования и дающие ему возможность продолжать его жизнь в условиях, не ставящих его перед сверхтрудными задачами.

Как должен быть решен этот сложный вопрос в свете тех материалов, которые мы изложили выше?

Уже из тех фактов, на которых мы останавливались выше, совершенно ясно, что различные по характеру и локализации мозговые поражения ведут к совершенно неодинаковому типу нарушения функций.

Поэтому принципиально не может быть и однозначного решения вопроса о формах трудового устройства больных с мозговыми поражениями. То, что мы знаем о различных формах дефектов, сопутствующих мозговым поражениям, позволяет нам подойти к гораздо более конкретным формам решения этого важнейшего вопроса.

Больные с массивными мозговыми поражениями и той общей мозговой астенией, которой такие поражения обычно характеризуются, естественно, должны быть поставлены в условия, учитывающие их быструю истощаемость, их сниженную «объемную функцию* и типичную для них замедленность психических процессов. Эта категория больных нуждается в лечебном надзоре, и ее рассмотрение не входит сейчас в наши задачи.

Иначе обстоит дело с больными, у которых локальное поражение мозга ведет к частным дефектам, не сопровождающимся грубой * общемозговой* астенией.

Совершенно понятно, что если ранение вызывает у больного нарушение частной операции, сохраняются все возможности приспособления больного к жизни и труду на общих основаниях. Было бы неправильно создавать для больных с центральным гемипарезом или центральной слепотой особую среду.

В тех случаях, когда ранение разрушает отделы большого мозга, связанные с интеграцией отдельных более сложных операций, и ведет за собою распад таких функций, как речь, письмо или чтение, положение несколько меняется. Для того чтобы восстановить нарушенную функцию, нужна очень длительная восстановительная работа, и на этот период больной должен быть поставлен в специальные условия — условия восстановительного учреждения с продуманными требованиями к его работе над собой. Лишь после длительного пребывания в условиях такого учреждения больной (достаточно оправившийся соматически) может быть возвращен в обычные условия жизни, причем нередко (в случаях достаточно ограниченных дефектов) он может быть возвращен к обычным, хотя и несколько измененным и облегченным условиям труда. Мы знаем большое количество больных с локальными поражениям коры головного мозга, которые нашли свое место в жизни и вернулись к труду, избрав такую его форму, которая дает возможность осуществлять соответствующие задания с помощью тех психических процессов, которыми больной располагает. Вопрос о подыскании адекватных форм труда для больных с такими локальными поражениями мозга очень сложен, но приспособление больного к труду представляется возможным.lt;...gt;

Лурия А.Р. Восстановление функций мозга после военной травмы. — М., 1948. — С. 144—148.

<< | >>
Источник: Под ред. Л.С. Волковой. Логопедия. Методическое наследие: Пособие для  логопедов и студ. дефектол. фак. пед. вузов. 2007

Еще по теме Восстановление функций мозгапосле военной травмы:

  1. 14.14 Военная прокуратура, ее функции, задачи, компетенция. Система органов военной прокуратуры, особенности ее структуры. Порядок назначения военных прокуроров. Взаимоотношения военной прокуратуры с военным командованием
  2. Родовая травма
  3. Психическая травма
  4. Холокост и теория травмы
  5. Культурное конструирование травмы
  6. 4. Теория о травме рождения О. Ранка
  7. ПОСЛЕДСТВИЯ ЗАКРЫТОЙ ЧЕРЕПНО-МОЗГОВОЙ ТРАВМЫ
  8. КУЛЬТУРНАЯ ТРАВМА И КОЛЛЕКТИВНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ
  9. Теория травмы и проблема амбивалентности сакрального
  10. Пограничные психические расстройства у больных, перенесших травму головного мозга.
  11. Первичная функция и вспомогательные функции
  12. Раздел II. Дифференциальная диагностика фебрильного алкогольного делирия и делирия, осложняющего течение травм и соматических заболеваний.
  13. Глава 6 ВОССТАНОВЛЕНИЕ СЛОЖНОСТИ
  14. Глава 6 ВОССТАНОВЛЕНИЕ СЛОЖНОСТИ
  15. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ВОЕННОЙ ИНТЕРВЕНЦИИ
  16. В области военной 1)