<<
>>

А. Характер предварительного следствия и обвинительного акта

С 4 декабря прошлого 1907-го по 20 января настоящего года, за исключением перерыва на время праздников, Киевский Окружный Суд, при участии сословных представителей, рассматривал дело о так называемом еврейском погроме 18—21 октября 1905 года, в Киеве.
Состав Суда: Председательствующий, Товарищ Председателя Н.Н. Гамбурцев; Члены Суда: князь Д.В. Жевахов и Н.С. Кисличный; и. д. Киевского Губернского Предводителя Дворянства И.Ф. Моссаков- ский; Заступающий место Киевского Городского Головы В.В. Солуха и Герхчановской волости Киевского уезда волостной старшина А.И. Гетман. Обвиняемых было семьдесят, свидетелей допрошено более пятисот, в том числе более сорока, вызванных — по просьбе защиты — уже в течение судебного следствия. Раскрытая таким образом картина событий все еще далеко не полна, но воистину ужасна. С другой стороны, хотя обвинительный акт и касается «освободительного» движения, предшествовавшего погрому, но не дает истинного понятия ни об их причинной связи, ни о глубине позора действительности. Дабы не сомневаться в этом, достаточно указать на следующее: L Ни один еврей не был предан Суду, хотя своекорыстная и дерзновенная подготовка ими вооруженного восстания в Киеве, равно как наглые и вопиющие издевательства евреев над святынями народными, не подлежат оспориванию, а иудейские главари — Шлихтер и Ратнер — изобличаются целыми рядами свидетелей, безусловно. И. Направляясь исключительно на выяснение личного и имущественного вреда, понесенного местным еврейством, — предварительное следствие не обращало должного внимания на беспримерные унижения и страдания, причиненные сынами Иуды русском)7 населению и доводившие его до слез от горя и стыда. Обвинительный же акт, ставя в вину подсудимым нападение на евреев только из племенной вражды (Улож о нак. ст. 2691), не приводит для сего оснований, а усматривает таковую, по-видимому, в том стихийном взрыве народного негодования, который явился результатом предумышленного, злодейского глумления евреев и других революционеров над Всемилос- тивейшим манифестом 17-го октября 1905 г.
и портретами Императоров России. III. Не вызвав на суд важнейших свидетелей-очевидцев по обстоятельствам, обусловившим разгром еврейской революции русским населением в Киеве, а затем поставив защиту в материальные и формальные затруднения по обнаружению и допросу таких свидетелей на самом судебном следствии, — обвинительный акт сослался, наоборот, на таких лиц, в качестве свидетелей обвинения нынешних подсудимых, которые для этой цели явно не пригодны. Таковы например: кандидат на судебные должности Козловский, отправленный прокурором Суда «для наблюдения за погромом» и доносивший лишь о неправильных, по его мнению, действиях полиции и войск; или как некий Карвовский, по его собственным словам, не только участвовавший в революционных скопищах, но и уговаривавший солдат не стрелять — даже если офицер прикажет, или, наконец, как студент Гене, по собственному признанию стоявший и действовавший во главе банды, вооруженной револьверами — «на защиту евреев...». IV. Называя евреев по имени и фамилии (Хана Ри- вис, Лейба Тейтельбаум, Мордух Сахновский, Абрам - Дувид Симкин, Шпринц Сирота, Хаим-Ицка Колин, Сруль Цаповецкий, Ехиль-Бер Жизмср, Перец Сата- новский, Бася Шенкер), именуя так же еврейских свидетелей, например, — «жидовского демократа» Василия Портянку, и отводя две печатные страницы описанию убийства одного Герша Местечкина, который, как надо полагать, сам, однако, участвовал в шайке студентов и евреев, убивавшей русских людей, а затем пытался скрыться, — обвинительный акт находит об убитых русских достаточным заметить: «убито несколько громил». V. По голословному оговору какого-то приезжего еврея, судебный следователь Люцидарский не только привлек, — в качестве обвиняемого, Воробьева, русского купца и совладельца известной фирмы «Воробьев и Петрушенко», на Крещатике, в Киеве, но заключил его в тюрьму немедленно и, как оказалось, вполне неосновательно, ибо следствие о Воробьеве — ж= было вскоре же прекращено, а еще раньше, по ходатайству взволнованного русского купечества, обвиняемый был освобожден из-под стражи.
VI. Далее, — вызванный прокурором (по обв. акт.), в качестве свидетеля против подсудимых Бруско и Хижнякова, как якобы подстрекателей на погром (закон грозит им каторжными работами), Александр Литвинов показал, что, будучи сам осужден за подлог, он тем не менее оставался письмоводителем у судебного следователя Мерного, а, в частности, находясь с этим следователем 18-го октября 1905 г., у киевской городской Думы, в толпе, засим, — по его приглашению и под его же диктовку, написал заявление прокурору окружного суда об означенном подстрекательстве; но сделал он это ложно, — из мести за действия Бруско и Хижнякова, как полицейских чинов, относительно него, Литвинова самого, и его брата, в чем теперь и раскаивается перед Судом; следователь же Мерный невзлюбил полицию, а потому не жаловал и Бруско с Хижняковым.., VII. Параллельно с этим, — из напечатанной киевскими «освободительными» газетами, в начале настоящего процесса, телеграммы Ратнера из Петербурга явствует, что судебный следователь Киевского Окружного Суда по особо важным делам, Яценко, допросив других, самого Ратнера не вызывал хотя бы и г в качестве свидетеля, а свое следствие представил к прекращению, — в виду чего Ратнер протестовал даже против упоминания о нем теперь. Неприкосновенность Ратнера, с забавным пафосом, отстаивал на судебном следствии поверенный евреев, как гражданских истцов, прис. пов. Кальманович, но Суд раз- ж решил защите допрашивать свидетелей и о деятельности Ратнера. VIII. С другой стороны, мы видим, что на скамью подсудимых попали и совсем неповинные а, в частности, даже, например: калека на костылях, Поддуб- ский, и 65-летний старик, Колесников, — невзирая на явную недостаточность улик Оба они теперь оправданы Судом, наравне с другими многими, — тем не менее, в свою очередь, отсидевшими предварительно в тюрьме, при чем один из этих последних даже пробыл под стражею с февраля по декабрь 1907 г., единственно потому, что не мог представить за себя поручителя в 25 руб. и, лишь по обнаружении этого на Суде, был взят на поруки защитою...
IX. Наряду с изложенным, еврей Григорий Бродский, убивший в Липках, среди бела дня, двоих русских, когда ни погрома, ни толпы здесь не было, увы, не только не предан Суду, но, к вящему оскорблению памяти своих жертв и к тяжкой обиде Киевлян, бравировал, — именно во время настоящего процесса, — своим мундиром, как вольноопределяющийся Изюм- ского гусарского полка! Равным образом, не были привлечены к ответственности и братья Григория Бродского, — «панычи Миша и Юзя», открывшие тогда же, из-за дверей своего подъезда, револьверную стрельбу и ранившие как одного из солдат, стоявших в цепи, тяжело в пах, так и помощника пристава дворцового участка Челюскина — в голову! Остался безнаказанным и гимназист Вишнепольский, предательски обстреливавший, из-за прикрытого ставнем окна, полицию и солдат на Подоле. То же самое, наконец, следует заметить и о разных других убийцах-евреях. X. Сорок семь печатных страниц отдает обвинительный акт, главным образом, еврейским же показаниям против подсудимых и для описания уничтоженного или исчезнувшего еврейского имущества, но оставляет без внимания выяснившиеся, однако, на Суде факты: сокрытия евреями своих вещей, симулирования некоторыми из них погрома и даже — его фотографий, равно как — повального между сынами Иуды банкротства, в ущерб кредиторам московского и иных районов. С другой стороны, признав уместным коснуться революционных деяний в Киеве до погрома, обвинительный акт, тем не менее, умалчивает даже о том, что, вследствие «резолюции» десятитысячного скопища в университете, 13-го октября, — начать вооруженное восстание, город Киев, по определению совещания под председательством генерал- губернатора Клейгельса, с утра 14-го октября был передан во власть командующего войсками Киевского военного округа, генерал-лейтенанта Карасса. XI. Параллельно с этим, останавливаясь внимательно на еврейских убытках и перечисляя убитых евреев поименно (Лейба Левитас, Ниссон Померанец, Хаим Ровинский, Герш Местечкин, Ицка Штейн), — обвинительный акт ни словом не упоминает о невинно пострадавших русских людях, раненых или убитых евреями, равно как и о погибших при исполнении долга воинских чинах.
Между тем, из официальных только сведений, представленных защитою Суду, видно, что в одну лишь Александровскую больницу было доставлено раненых и убитых: евреев — 26, а русских — 41; военных же ранено: офицеров — 8, нижних чинов — 52, убито нижних чинов — 7; по сведениям же сенатора Турау102, за период с 18-го по 21-е октября 1905 г., в Киеве, было убито 47 человек, — в том числе 25% евреев; ранено 205, из коих евреев 35%. Увы, ни в протоколах предварительного следствия, ни в обвинительном акте никаких сведений по этому предмету не содержится. XII. Даже свидетели (напр., Борисенко), показывавшие на дознании о стрельбе гимназистов и студентов в народ, причем были убитые и раненые, — не допрашивались судебным следователем, и, наоборот, предварительное следствие, как видно из его протоколов, обращалось даже к свидетелям, ничего об этом не знающим, именно с вопросами о действиях полиции и войск. Показаниями же евреев и «освободителей» добывался, впрочем, негодный материал не только для обвинения полицейских и воинских чинов в попустительстве погрому, а порой и в соучастии, но и для посрамления тех патриотических манифестаций, которые, в молитвенном настроении о прекращении свирепых бесчинств еврейской революции, двигались с пением национального гимна или «Спаси, Господи, люди Твоя!», предшествуемые иконами, Царскими портретами и хоругвями... Таково было положение судебного дела и таким бы оно осталось, если бы, по просьбе защиты, не были вызваны и допрошены Судом многие свидетели- очевидцы, раскрывшие истинный, глубоко для России оскорбительный, потрясающий ход событий... = т=
<< | >>
Источник: Платонов О.. Мифы и правда о погромах. 2005

Еще по теме А. Характер предварительного следствия и обвинительного акта:

  1. И. Обвинительный акт и некоторые черты судебного следствия. — «Исход» представителей «еврейства» из зала Суда. — Приговор. — Заключение I,
  2. 15.5.3.1. Деятельность органов дознания по делам, по которым производство предварительного следствия не обязательно
  3. 4.1. Предмет судебного следствия по делам о преступлениях террористического характера
  4. 15.1 Выявление и расследование преступлений и изобличение лиц, виновных в их совершении, как одна из важнейших правоохранительных функций. Виды этой деятельности: оперативно- розыскная, дознание и предварительное следствие. Их общая характеристика
  5. Обвинительный капитул
  6. 6.3. Форма обвинительной речи
  7. 6.1. Структура и содержание обвинительной речи
  8. 6.2. Требования, предъявляемые к структуре обвинительной речи
  9. Состав акта учения
  10. Исполнительная часть акта учения.
  11. 10.3. Характер и его акцентуации Общее понятие о характере
  12. Средства ориентировочной части акта собственно учения
  13. Сон как следствие всякого утомления, утомление как следствие всякого чрезмерного возбуждения.
  14. 2. РАССТРОЙСТВА АКТА ГЛОТАНИЯ Спазм пищевода
  15. Уточнение состава акта учения: контрольная и корректировочная части
  16. Загадки «следствия»
  17. 4.2.6 Теория волевого акта: воля природная и воля гномическая
  18. СЛЕДСТВИЯ