<<
>>

3.2.2. Другие фигуры речи

В данный раздел попали те фигуры речи, которые представлены в творчестве поэта в ограниченном количестве и не являются частотными, однако всё равно представляют интерес с точки зрения анализа поэтического синтаксиса.

1) Асиндетон

Делец пришел к начальнику с докладом,

Графиня ждет от графа денег на дом,

На бале граф - жену до петухов,

Бедняк - давно обещанного места,

Купец - долгов, невеста - женихов,

Пилад - услуг от верного Ореста;

Им всем ответ: «Теперь мне недосуг,

А после ты зайди ко мне, мой друг».

[с. 204]

В данном стихотворении союзы опущены, что придаёт ему большую стремительность, динамичность, тем самым позволяя автору передать быструю смену образов.

В сих голосах мелодии пустыни;

Я слушал их, заслушивался их,

Я трепетал, как пред лицом святыни,

Я полон был созвучий, но немых. [с. 227]

Благодаря отсутствию союзов (а также повтору местоимения первого лица) внимание читателя сосредоточивается на анафорическом использовании тем самым подчеркнутого структурно и по смыслу местоимения, выдвигающего фигуру лирического субъекта на первый план.

2) Алогизм

Яркий пример алогизма наблюдается в стихотворении «Обжорство», которое является пародией на притчу «Осёл и рябина» графа Д. И. Хвостова. Вяземский при помощи разнообразных средств, в том числе и синтаксических, пытается добиться схожести с басней Хвостова. Взаимоотношения между частями сложного предложения и смысл предложения в целом здесь предельно замутнены:

Мужик, вскочивши на осину,

За обе щеки драл рябину,

Иль, попросту сказать, российский чернослив:

Знать, он в любви был несчастлив!

Но наш француз С рожденья не был трус;

Мужик же тож не пешка,

И на ослину часть не выпало орешка.

Здесь в притче кроется толикий узл на вкус:

Что госпожа Ослица,

Хоть с лаю надорвись, не будет ввек лисица. [с. 90]

Ю. М. Лотман отмечает, что данное стихотворение прекрасно своей бессмысленностью; перед нами «ряд семантических нелепиц»[297]: на осине растёт рябина, между персонажами - французом, мужиком и ослом - нет связи, более того, осёл к концу стихотворения становится ослицей. Мораль, заключающая басню, непредсказуема и кажется логичной только на первый взгляд.

3) Полиптот

Под полиптотом понимается фигура красноречия, основанная на употреблении в одной фразе разных падежных форм одного и того же слова. В данном случае у Вяземского использование этой фигуры осложнено тем, что повторяемое слово употребляется в разных частях сложного предложения: сложность конструкции и включение однородного ряда расширяют возможность для повтора лексемы.

Я пережил и многое, и многих,

И многому изведал цену я. [с. 260]

4) Анаколуф

Анаколуф - «грамматическая несогласованность частей или членов предложения, которая может быть средством речевой выразительности - стилистическим приемом»[298]. У Вяземского анаколуф часто встречается в бессоюзных конструкциях:

Сани здесь — подобной дряни Не видал я на веку [с. 303]

В данном случае анаколуф представляет собой нестандартное заполнение позиции сказуемого предикативным сочетанием слов (= ‘сани здесь дрянные’).

Здесь личность есть и самобытность,

Кто я, так я, не каждый мы,

Чувств подчиненность или скрытность Не заморозила умы. [с. 351]

Вторая строка обосновывает наличие заявленной личностной самобытности, путем повтора местоимения «я» в его антитетической противопоставленности «мы».

А подвижной сей каземат,

А подвижная эта пытка,

Которую зовут: кибитка,

А изобрел нам зимний ад. [с. 214], -

союз «а», появляющийся в четвертой строке четверостишия, «сбивает с толку» читателя, и заставляет его искать параллели с первыми двумя строками, к которым конструкция «А изобрел нам зимний ад» не имеет отношения, поскольку является присоединительной и характеризует причины появления такого вида транспорта, как кибитка (в то время как конструкции из первой и второй строки четверостишия дают описательную характеристику самой кибитки).

<< | >>
Источник: Лебедев Александр Александрович. ПОЭТИЧЕСКИЙ СИНТАКСИС П. А. ВЯЗЕМСКОГО. Диссертация, Петрозаводский государственный университет.. 2016

Еще по теме 3.2.2. Другие фигуры речи:

  1. Фигуры
  2. СВЕДЕНИЕ ФИГУР СИЛЛОГИЗМА
  3. Фигуры и модусы силлогизма.
  4. Фигура автора у Ницше.
  5. МЕТЕОРНОЕ ЖЕЛЕЗО. ВИДМАНШТЕТОВЫ ФИГУРЫ
  6. 3. АРИСТОТЕЛИЗМ АВЕРРОЭСА Фигура и сочинения
  7. Фигура «слушателя» и проблема точности
  8. Глава 2. ОСНОВНЫЕ ФИГУРЫ И ПОНЯТИЯ- ПРИНЦИПЫ РАННЕЙ ГРЕЧЕСКОЙ ФИЛОСОФИИ
  9. Национально-государственная, гендерная и временная принадлежность публичных фигур
  10. ГЛАВА XIV О ПРЯМЫХ И КРИВЫХ ЛИНИЯХ. УГОЛ И ФИГУРА 1.
  11. ЛОЖНОЕ МУДРСТВОВАНИЕ В ЧЕТЫРЕХ ФИГУРАХ СИЛЛОГИЗМА 1762
  12. ГЛАВА IV О РЕЧИ
  13. СТАТЬИ И РЕЧИ
  14. РЕЧИ – САМОТАКОВОСТЬ