<<
>>

2.4.2. Сочинительная связь

Характеристика сочинительной связи по типам союзов отражена в таблице 10 Приложения А. Преобладание у Вяземского соединительных союзов и наличие большого количества противительных союзов вполне типично для сложных предложений в русской речи; также иногда используются и присоединительные союзы с целью донесения до читателя дополнительных сведений, о которых шла речь в первой части предложения.

Как отмечает М. Б. Голуб, «чистые» сложносочиненные предложения в книжных стилях сравнительно редки, так как не выражают всего многообразия причинно­следственных, условных, временных и других связей, возникающих между предикативными единицами»[165].

По мнению исследователей русского синтаксиса XIX столетия, «вся семантическая структура сочинительной связи в сложном предложении аналогична структуре сочинения сложных предложений современного русского языка»[166], поскольку изменения в показателях сочинения (союзах) незначительны, а изменяются в значениях и употреблении лишь отдельные союзы (в частности, ряд средств с маркированными элементами остается на периферии грамматической системы — «токмо...но», «колико...толико», «аще...аще», «паче же аще» и т.п.[167] [168]). Такие союзы в лирике Вяземского уже не встречаются, что является продолжением тенденций, намеченных еще в XVIII веке, по

«осознанному отбору нейтральных по своей стилистической окраске связующих

168

скреп, знаменующих становление среднего стиля» .

Нельзя не обратить внимание на то, что для сложных предложений Вяземского характерно наличие сочинительных союзов в начале сложного предложения, которые связывают эту конструкцию с предыдущей, например:

И, может быть, сей сердца стон Вотще по воздуху несется... [с. 62]

А вы, товарищи-друзья,

Явитесь мне хоть в сновиденье... [с. 63]

А там старик, прибредший на клюках На хладный пепл родного пепелища,

Не узнает знакомого жилища...

[с. 65]

А там еще стократ коварней покидают,

Когда вы, соблазнясь притворной лаской их,

Владычиц видите в них и богинь своих! [с. 71]

Но вот уж мрак сошел с полей И вьюга с ночью удалилась... [с. 62]

Здесь бурям и орлам одним испокон веку

Раздолье и простор! А ты будь домосед. [с. 395]

Но смертный на земле есть гость неугомонный,

Природы-матери он непослушный сын. [с. 395]

Как отмечает И. В. Бондаренко, подобное использование сочинительных союзов в начале предложения в целом «характерно для стиля художественной литературы, где оно служит средством логического развития повествования, связи и противопоставления отдельных суждений»[169] [170]. Такие конструкции в поэзии можно считать ещё «отголоском» стиля древнерусских памятников, в которых было «затруднительно определить, соединяет ли союз части сложного

170

предложения или начинает простое предложение» , при этом начинательные союзы отличались по своему значению. Вяземский продолжает такую традицию паратактического «нанизывания» предложений друг на друга, тем самым создавая отношения сопоставления или, напротив, противопоставления с предыдущим предложением или с каким-либо предыдущим отрезком текста, но нужно отметить, что такая тенденция была присуща только раннему творчеству поэта, в то время как в поздних произведениях Вяземского мы таких конструкций почти не обнаруживаем.

Соединительные отношения

Отношения, выражаемые соединительными союзами, отражены в таблице 11 Приложения А. Среди соединительных союзов заметна активность выражающих соединительно-перечислительные отношения — так происходит по той причине, что чаще всего сочинительная связь используется Вяземским при комментировании тех или иных событий, происходящих одновременно: Рассеялись пары, и засверкали горы,

И солнца шар вспылал на своде голубом. [с. 130]

Использование соединительных отношений позволяет подчеркнуть взаимосвязь событий (в первую очередь, через соединительно-результативные и причинно-следственные отношения):

Исполнятся судьбы земные,

И мы не будем без дорог.

[с. 171]

Также с помощью соединительных союзов Вяземский рисует природу и окружающую действительность:

Палацца залились потоком искр златых,

И храмов куполы, и кампанилы их,

И мачты кораблей, и пестрые их флаги,

И ты, крылатый лев, когда-то царь отваги,

А ныне, утомясь по вековой борьбе,

Почивший гордым сном на каменном столбе. [с. 380]

Где дичь вкусней, и трюфли благовонней,

И пьяный Вакх плодит роскошный дол... [с. 140]

Разделительные отношения

Отношения, выражаемые разделительными союзами, отражены в таблице 12 Приложения А. Частотность употреблений разделительных союзов у Вяземского гораздо выше в сравнении с другими поэтическими идиостилями, что говорит о пристрастии поэта к дизъюнктивному, альтернативному типу мышления. Примерами подобного рода альтернатив могут служить следующие контексты:

Иль я игрок плохой, иль жизнь игра плохая,

Но всё я в дураках, внаклад себе играя,

То в картах синглетон, то на бильярде кикс. [с. 376]

Встают ли села предо мною,

Святыни скорби и труда,

Или с роскошной нищетою В глазах пестреют города! [с. 272]

Встречи ль ждет он не дождется Иль покинутого жаль? [с. 251]

Почти четверть всех конструкций с разделительными союзами приходится на цикл стихотворений «Зимние карикатуры», где можно встретить целый ряд сложных предложений с разделительным повторяющимся союзом «то...то». Как отмечает Ф. И. Джаубаева, «тексты с повторением разделительных союзов ТО...ТО выражают отношения пояснения взаимоисключающих явлений или действий, чередование действий, явлений, признаков способствуют

- 171

соединению однородных или разнородных явлений» .

Тут выскочит проказник леший,

Ему раздолье в кутерьме:

То огонек блеснет во тьме,

То перейдет дорогу пеший,

Там колокольчик где-то бряк,

Тут добрый человек аукнет,

То кто-нибудь в ворота стукнет,

То слышен лай дворных собак. [с. 215]

Данный пример как нельзя лучше иллюстрирует многообразие возможностей, которые открываются перед лирическим героем стихотворения — и такая выразительность достигается в том числе и при помощи разделительных союзов. С помощью таких внутренних повторов удается добиться большей организованности стихотворения, соединить несколько смысловых блоков воедино.

Как отмечается в статье «Монтаж экспрессивного художественного текста средствами разделительной связи», разделительные союзы являются «удобным синтаксическим средством для выражения размышлений и раздумий по разным [171]

поводам, когда субъект речи в чем-то сомневается и ищет истину» . Поэзия Вяземского в полной мере соответствует высказанному: особенно часто в ней встречается союз «иль»:

Смиренья ль чистого возвышенная страсть,

Иль безмятежный сон холодного бесстрастья?

Вы совершенней ли, иль хладнокровней нас? [с. 169]

Вы жизни выше ли, иль, как в избранный камень От Пигмальоновой любви, равно и в вас Ударить должен чистый пламень? [с. 169]

Иль в тяжбе с обществом и с силою в борьбе,

Страшась испытывать игру превратных долей,

Заране ищете убежища себе В благоразумье и неволе? [с. 169]

Противительные отношения

Отношения, выражаемые противительными союзами, отражены в таблице 13 Приложения А. В области противительных союзов преобладание сопоставительных и противительно-ограничительных отношений может объясняться стремлением Вяземского показать логичность и взаимосвязанность изображаемого. Также при помощи противительно-ограничительных отношений Вяземский показывает исключительность той или иной ситуации:

Отечество спаслось Кутузова мечом От мстительной вражды новейшего Батыя,

Но от твоих стихов, враждующих с умом,

Ах, не спаслась Россия! [с. 66]

В некоторых случаях противительные союзы употребляются чаще, чем сочинительные; к примеру, в стихотворении «Спасителя рожденьем...», где по сюжету к родившемуся Спасителю по очереди приходят видные современники [172]

Вяземского, в речи посетителей очень часто используются противительные конструкции с союзом «но»:

Бог весть, как с вами очутился,

Летел я к славе налегке,

Летел, летел с мечом в руке,

Но с Люцена я сбился! [с. 68]

Я знаю, — говорит, — сукно мое дрянное,

Но ты носи, любя меня. [с. 70]

Малютку рад учить всем лексиконам в мире,

Но математике никак. [с. 70]

И. Е. Прохорова отмечает, что в данном стихотворении «евангельская ситуация поклонения волхвов по правилам жанра обыграна в пародийном плане»[173] [174]. Такому «осмеянию» современников способствует в том числе и речь приходящих героев, в которой часты противительные конструкции.

Некоторые из противопоставлений, оформленных при помощи противительных союзов, были настолько необычными и в то же время интересными, что их надолго запомнили современники, и эти фразы перешли в разряд «крылатых». В частности, строка из стихотворения «К друзьям» («Успехов просит ум, а сердце счастья просит!») попала в анналы русской поэзии и, в частности, цитировалось К. Н. Батюшковым в своих письмах, в частности, в письме к самому Вяземскому: «Успехов просит ум, а сердце счастья просит. Но пусть ум просит великих успехов, а сердце — счастья... если не найдет его здесь, где все минутно, то не потеряет права найти его там. Где все вечно и

174

постоянно» .

Другие разновидности сочинительных отношений

Присоединительные отношения в лирике Вяземского достаточно часты, поскольку вносят «нечто добавочное, дополнительное к предшествующему

предложению» . Присоединительные соотношения большей частью реализуются при помощи союза «и», лишенного собственно перечислительного значения:

За годом год торопится вослед,

И старику отсчитано сто лет. [с. 123]

Всё гибнет, и всему погибель — просвещенье. [с. 128]

Однако в синтаксисе произведений Вяземского присутствуют и другие присоединительные союзы, в частности союз «а»:

Рука твоя легка,

А для тебя я кашу Начну варить пока. [с. 67]

Пример пояснительных отношений, более характерных для канцелярского слога, единичен:

Не понимаю, как иной Живет и мыслит в то же время,

То есть живет, как наше племя Живет, - под вихрем и грозой. [с. 196]

В стихотворных произведениях поэта встречаются сложные предложения с несколькими типами сочинительной связи:

1) Сочетание соединительных и противительных союзов:

И так жизнь наша коротка,

И время годы быстро косит,

А сон из этого клочка

Едва ль не треть еще уносит. [с. 377]

2) Сочетание разделительных и противительных союзов (при этом противительные союзы встречаются в предложении дважды):

Иль я игрок плохой, иль жизнь игра плохая,

Но всё я в дураках, внаклад себе играя,

То в картах синглетон, то на бильярде кикс. [с. 376] [175]

2.4.3. Подчинительная связь

Способы оформления придаточных предложений в поэзии Вяземского отражены в таблице 14 Приложения А. Приблизительно четверть всех сложных предложений с подчинительной связью представляют собой конструкции с придаточным определительным. Вместе с тем при прочтении они почти не бросаются в глаза, поскольку вписаны органично в развитие лирического сюжета. В целом синтаксис сложноподчиненных предложений является логическим способом передачи поэтической информации, а также служит для передачи идей и мыслей лирического героя (преимущественно в последних строфах стихотворений, когда необходимо сделать вывод). И. Б. Голуб указывает на то, что «сложноподчиненные предложения как бы «приспособлены» для выражения

- 176

сложных смысловых и грамматических отношений» , и, несмотря на то, что сложноподчиненные предложения характерны в первую очередь для научных и официально-деловых текстов, в лирике Вяземского они играют значительную роль.

Нужно отметить, что в литературном языке XIX века развитие конструкций сложноподчиненного предложения «осуществляется в структурном взаимодействии с семантически соответствующими им конструкциями осложненного, сложного и бессоюзного предложения, с которыми они вступают в синонимичные отношения» . Поэзия Вяземского иллюстрирует эту тенденцию, так как в ней параллельно сосуществуют присубстантивно-определительные конструкции и причастные обороты, временные конструкции и конструкции с деепричастным оборотом, временные, условные и причинно-следственные конструкции с подчинительными союзами сочетаются с соответствующими бессоюзными конструкциями.

Если сравнивать союзное (при помощи союзов) и относительное (при помощи союзных слов) подчинение, то в поэзии Вяземского наблюдается [176] [177] преобладание относительного подчинения над союзным. Список союзных слов, используемых Вяземским, достаточно широк и включает в себя:

1) местоимения-существительные «кто», «что»:

Но из поклонников любви

Достойней тот, кто всех нежнее. [с. 77]

Вот всё, чего бы в скромну хату От неба я просить дерзал. [с. 158]

2) местоименные прилагательные (какой, который, кой):

Тобой любуюсь я, какой и прежде знал... [с. 345]

Виднеется вблизи другая мне дорога,

Которою меня отправят на погост. [с. 356]

А здесь, перед людьми и небом обвиня,

Смущенный моралист безделкою невинной За шутку отомстит мне проповедью длинной,

От коей сном одним избавлюсь разве я. [с. 91]

Местоимение «кой» уже в пушкинское время носило печать устарелости и

178

постепенно уходило из поэтического слога, оставаясь канцеляризмом . Использование этого местоимения могло быть продиктовано версификационной целью — стремлением авторов соблюдать ритмометрическую схему (поскольку односложное местоимение позволяло экономить пространство стиха, в отличие от трехсложного «который»).

Любопытно сочетание двух разных союзных слов в рамках однородных придаточных предложений:

Но нам вещающей о тайне страшной той,

Пред коей гордый ум немеет боязливо,

Которую весь мир хранит красноречиво! [с. 184]

3) местоименные наречия (где, куда, откуда, когда, зачем):

Восторг стихов вы там ищите,

Где расцветает виноград. [с. 102] [178]

Нет дома, нет палат, куда б он не влетел. [с. 275]

Особенно мила мне тихая пора,

Когда сгорает день, великолепно рдея

Под пурпурным огнем небесного костра. [с. 357]

И умер, не узнав, зачем он умирает. [с. 407]

4) местоименное числительное «сколько»:

Скажи мне, сколько слез укоры И ревности упало слез В тебя... [с. 77]

Нужно отметить, что Вяземский не следовал общим тенденциям XIX века в сфере употребления новых производных союзов. Как отмечают исследователи, в XIX веке начали активно функционировать два союза — уступительный «добро бы» и условно-причинный «раз» . Однако ни тот, ни другой союзы в лирике Вяземского не встречаются, что может свидетельствовать о стремлении поэта, чуждавшегося «площадного» языка[179] [180], к опоре на традиции при выборе союзных средств для своих стихотворных произведений.

Далее мы рассмотрим иллюстрации из творчества П. А. Вяземского на каждый из типов придаточных предложений (будет предложено несколько примеров на каждый тип связи).

1. Сложноподчиненные предложения с придаточным определительным:

Для большинства предложений с атрибутивным значением характерно союзное слово «который»:

И горе смертному, который в слепоте

Взысканьям общества сей вышний дар уступит. [с. 168]

Конструкции с союзным словом «который», конкурировавшие в XIX веке с причастными оборотами, в лирике Вяземского присутствуют в меньшем количестве, чем обороты с причастиями (148 конструкции с «который» в сравнении с 181 причастным оборотом ), что как будто бы может свидетельствовать о том, что Вяземский не вполне следовал тенденции к сближению книжного синтаксиса с синтаксисом разговорной речи, не желая устранять такие синтаксические структуры, как причастные обороты. Однако «повышенная» частотность определительных придаточных в целом (на фоне предшественников и современников) у Вяземского все же заставляет прийти к заключению о большем пристрастии поэта к синонимам причастных синтагм.

В ряде случаев в атрибутивных придаточных вместо союзного слова «который» можно встретить союзное слово «где», которое придает некий оттенок пространственности в добавление к основному значению придаточного предложения:

У камелька, где яркою струею Алел огонь, вечернею порою,

Задумчивость, красноречивый друг,

Живила сон моей глубокой лени. [с. 108]

Также данный тип придаточных может характеризоваться через местоимение, которое находится в главной части предложения, и непосредственно к которому относится придаточное. В качестве такого местоимения в большинстве случаев выступает местоимение «тот»:

Пусть рабствует в пыли лишь тот, кто к рабству сроден. [с. 128]

В одном контексте используется местоимение «каждый»:

И каждый, кто прочтет твоих трудов собранье Или послушает тебя минуты две,

Увидит, как насквозь: в душе вредить желанье И неспособность в голове. [с. 89]

В большинстве случаев местоимение выражено в форме им. п. ед.ч. м.р.; иные случаи достаточно редки. К их числу относится [181]

1) Местоимение в форме в.п. ед.ч.:

Проклятью предаю я, наравне с убийцей,

Того, кто первый стих дерзнул стеснить границей И вздумал рифмы цепь на разум наложить. [с. 125]

2) Местоимение в форме в. п. мн. ч.:

Гладит тех, с кого ждет дачи... [с. 160]

3) Местоимение в форме тв.п. ед.ч. и мн. ч.:

Он возникает предо мной

И с тем и теми, коих траты

Душа моя пережила. [с. 227]

В поэзии Вяземского часты случаи, когда местоимение постпозитивно по отношению к придаточной части (в прозаической речи такие конструкции редки):

И часто, кто за дар прославлен целым светом,

Тот проклинает день, в который стал поэтом. [с. 125]

В ком нравиться есть дар, тот пусть один злословит [с. 148]

Желанье есть души дыханье:

Кто не желает, тот уж мертв. [с. 208]

2. Сложноподчиненные предложения с придаточным изъяснительно­объектным (дополнительным):

Как отмечает С. Г. Ильенко, изъяснительные сложноподчиненные предложения «позволяют представить факты и события окружающей действительности антропоцентрически окрашенными» . Контексты из поэтического творчества П. А. Вяземского в полной мере подтверждают этот тезис - зачастую в главной части таких сложноподчиненных предложений поэт использует глаголы «слышать», «верить», «сказать», что в полной мере позволяет характеризовать такие события как пропущенные «через чувство, мысль, речь [182] субъекта».[183] Если же рассуждать о собственно формальных характеристиках данного типа сложноподчиненных предложений, то следует заметить, что отношения данного типа выражены преимущественно при помощи союзов «что» (такие придаточные изъяснительные у Вяземского зачастую передают косвенную речь, хотя, как отмечают исследователи, «косвенная речь более характерна для прозы, чем для стиха»[184]) и «чтобы»:

Но, впрочем, я слыхал не раз,

Что наш желудок - чувств властитель И помышлений всех запас. [с. 114]

Как верить тяжело, чтобы твоя природа,

Чтобы тот светлый мир, который создал ты,

Который ты облек величьем красоты,

Могли быть смертному таинственно враждебны. [с. 234]

Встречаются и другие союзы, в частности, союз «как» (в значении «что») а также союзное слово «кто»:

Не сказывай ты мне равно,

Как уст прелестных осязаньем И сладостным она дыханьем Твое согрела полотно! [с. 77]

Хочу ль сказать, к кому был Феб из русских ласков... [с. 125]

3. Сложноподчиненные предложения с придаточным сравнительным

В творчестве Вяземского преимущественно встречаются полные сравнительные конструкции:

Пусть сей оценщик слов и в азбуке знаток Теребит труд ума с профессорских досок,

Как поседевшая в углах архивы пыльной

Мышь хартии грызет со злостью щепетильной. [с. 148]

Играй вино на чистом дне,

Как кровь играет в юном теле! [с. 193]

Однако в творчестве поэта можно найти и неполные придаточные сравнительные с пропущенным сказуемым:

Ты ль будешь в праздности постылой В деревне тратить век унылый,

Как в келье дремлющий монах? [с. 105]

И музы в наши дни страдают,

Как предки наши от татар. [с. 57]

В творчестве Вяземского абсолютное большинство составляют одиночные сравнительные конструкции:

И белее и румяней Дева блещет красотой,

Как алеет на поляне

Снег под утренней зарей. [с. 301]

В большинстве случаев в конструкциях с придаточными сравнительными используется союз «как»; отступления от этого правила («словно», «как будто») единичны:

Степь широко на просторе Поперек и вдоль лежит,

Словно огненное море Зноем пышет и палит. [с. 292]

Разносторонний ум и вместе специальный,

И примадонне он, и бабке повивальной Все тайны ремесла готов преподавать,

Как будто б сам рожден он петь и повивать. [с. 348]

4. Сложноподчиненные предложения с придаточным времени Ю. О. Поспелова, рассуждая об описании сложноподчиненных предложений с придаточным времени, отмечает, что такие придаточные «помогают раскрыть концепцию текста, организуют взаимодействие автора,

читателя и персонажа» . Этот тезис может быть применим и к поэтическим произведениям П. А. Вяземского - именно через временные отношения поэт развертывает картину мира, сопоставляя события прошлого с тем, что происходит в настоящем. Как правило, для организации таких синтаксических отношений Вяземский использует союз «когда»:

Как я заслушивался нежно Тебя, варшавский вестовщик,

Когда в душе, во дни разлуки,

Будил замолкнувшие звуки Словоохотный твой язык. [с. 171]

Как много сверстников не стало,

Когда нас знойным полднем жгло. [с. 270]

Столь частое употребление союза «когда» в целом совпадает с

тенденциями XIX века, в котором этот временной союз «уже завоевал себе

186

господствующее положение в литературном языке» в системе временных подчинительных конструкций. Отступлений от этого правила в лирике поэта немного, и почти все они связаны с союзом «пока»:

Одна в убежище безбурном Нам память мир свой бережет,

Пока детей своих с Сатурном Сама в безумье не пожрет. [с. 227]

Итак, пока нет лошадей,

Пером досужным погуляю. [с. 171]

Единичный случай — союз «что»:

Теперь, что к гробу я всё ближе подвигаюсь,

Я только сознаю, что разучился жить. [с. 327]

5. Сложноподчиненные предложения с придаточным места (локальные) [185] [186]

Для выражения отношений, связанных с указанием пространства, или места, направления, Вяземский использует два союзных слова:

1) Сложноподчиненные предложения с союзным словом «куда»:

Иди, куда тебя отца зовут моленья... [с. 102]

Куда рассеянно ни поведу глазами,

Везде волшебный ряд пленительных картин... [с. 357]

2) Сложноподчиненные предложения с союзным словом «где»:

Восторг стихов вы там ищите,

Где расцветает виноград. [с. 102]

А. А. Бекбалаев и Р. В. Вальваков в статье «Русские сложноподчиненные

187

предложения с придаточными места: функционально-семантический аспект» , помимо собственно пространственных придаточных места, выделяют три синкретичных по значению типа (пространство и условие, пространство и причина, пространство и сопоставление).

Синкретизм пространства и сопоставления характерен для творчества поэта: И там с бедой встречались,

Где мы найти ласкались И счастье, и покой. [с. 84]

Их не было там, где мы были,

Где будут - нам уж не бывать! [с. 270]

Ориентиром здесь выступает хронотоп, связанный с прошлым лирического героя, обозначаемые при помощи указания на некую уже совершившуюся ситуацию. Чаще всего в творчестве поэта из трех перечисленных выше типов встречаются сложные предложения с синкретизмом пространства и условия:

И там, где умный выйграл ноги,

Там дурачок всех срезал с ног. [с. 207] [187]

Конструкции с синкретизмом пространства и условия представляют собой некую обобщенную жизненную ситуацию, моральную сентенцию. Одно из четверостиший целиком построено на связях подобного типа:

Где есть поветрие на чтенье,

В чести там грамота, перо;

Где грамота - там просвещенье;

Где просвещенье - там добро. [с. 208]

6. Сложноподчиненные предложения с придаточным причины (каузальные)

Отношения данного типа достаточно редки в лирике Вяземского и выражаются при помощи союза «что»:

И, силы истоща в страдальческой работе,

Тем боле мучусь я, что мучусь по охоте. [с. 125]

Единственное исключение из данного правила - союз «затем что»:

Я вас напутствую единым скорбным словом,

Затем что скорбь моя превыше сил моих... [с. 261]

Любопытен тот факт, что в текстах Вяземского нами не были обнаружены союзы «потому что» и «так как», хотя в целом в письменной речи эти союзы достаточно часты. А. Н. Гвоздев отмечает, что «художественная речь исключительно широко пользуется для обозначения причины бессоюзными предложениями, в которых причинные отношения выражаются без особой четкости» , а союз «потому что» может употребляться как в разговорной, так и в книжной речи, и «может быть, он не проникает только в лирику» .

Вместе с тем у Вяземского в эпиграмме на смерть поэта С. С. Боброва присутствует близкий к союзу «потому что» устаревший союз «бо»:

Нет спора, что Бибрис богов языком пел,

Из смертных бо никто его не разумел. [с. 55] [188] [189]

«Этимологический словарь русского языка» М. Фасмера и «Толковый словарь живого великорусского языка» В. И. Даля определяют слово «бо» как союз «потому что»; а согласно «Материалам для словаря древнерусского языка» И. И. Срезневского[190], «бо» может быть как союзом, так и частицей, сходной по значению с частицей «же» (в таких контекстах, как «Кто бо есть верный раб»). Однако данный контекст позволяет отнести слово «бо» к союзам, поскольку оно близко по значению к союзу «потому что».

В «Очерках по исторической грамматике русского литературного языка XIX века» отмечается, что «бо» - единственный из непроизводных союзов, который был утрачен в XIX веке[191] [192]. Вяземский в целом следует тенденции времени, так как употребление этого союза единично и представляет собой архаизм-иронизм, поскольку союз встречается в эпиграмме.

7. Сложноподчиненные предложения с придаточным условия Данный тип придаточных оформляется при помощи двух союзов - «если» и «когда»:

Бедствий меньше бы терпели,

Если б люди, страстны к злу,

Были верны в ночь постели,

Верны днем, как я, столу. [с. 105]

Когда в тебе есть совесть,

В чужие сани не садись... [с. 112]

Таким образом, в лирике Вяземского можно наблюдать тенденцию к унификации структурного оформления условных конструкций «путём постепенного ухода из литературного языка конструкций, характерных для разговорной речи (с союзами ежели, коли, как бы)» , а также к сохранению союза «когда», который имел «широкое распространение в первой половине

XIX века» . Даже несмотря на то, что, по словам Л. А. Булаховского, «в начале XIX века союзы «ежели», «коль» и «коли» употреблялись без специальной стилистической окраски»[193] [194], в лирике Вяземского эти союзы отсутствуют.

8. Сложноподчиненные предложения с придаточным уступительным

Данный тип придаточных в большинстве случаев сопровождается союзом «хоть» (иногда в сочетании с «но»):

Хоть наш разрыв с тобой и мудр, и осторожен,

Но, с грустью признаюсь, не может быть надежен... [с. 91]

Что-то всё не спится,

Хоть пью лекарства по ночам. [с. 89]

Ю. Мяосюй, рассматривая сложноподчиненные уступительные предложения, упоминает об отдельном типе (уступительные предложения фразеологизированной структуры). Автор отмечает, что «сочетания «хоть+глагол в повелительном наклонении» часто употребляются для выражения нейтрально­уступительного допущения»[195]. Такого рода примеры часто встречаются и в творчестве Вяземского:

Что госпожа Ослица,

Хоть с лаю надорвись, не будет ввек лисица. [с. 90]

Приключись хоть смерть дорогой,

Умирай, а всё лети! [с. 309]

Из других союзов, которые помогают оформить придаточное уступительное, выделяются союзы «пусть» и «тогда как»:

Ты грызть пришла здесь Дмитриева том,

Тогда как у меня валялись под столом Графова сочиненья! [с. 57]

Пусть гордый свет меня купает в Лете,

Лишь был бы я у дружбы на примете... [с. 192]

Предложения со служебным словом пусть частотны в русской классической поэзии и демонстрируют семантический синкретизм: поскольку категория оптативности в целом очень характерна для лирики, в подобных контекстах можно обнаружить функциональное подобие и аппликацию смыслов уступительного союза и императивной частицы.

9. Сложноподчиненные предложения с придаточным цели В таких придаточных Вяземским используется союз «чтобы»:

Пью по ночам хлорал запоем,

Привыкший к яду Митридат,

Чтоб усладить себя покоем И сном, хоть взятым напрокат. [с. 410]

Чтоб от бессонницы лечиться,

Отправься к Липецким водам. [с. 89]

По мнению А. Н. Гвоздева, употребление союза «чтобы» в подобных конструкциях не случайно, поскольку отражает указание не на некий одиночный факт, а «выражает обобщение, широкий охват фактов известной категории»[196].

Также внимание привлекает контекст с союзом «чтоб», в котором придаточное цели (ответ на вопрос, для чего же плачет море) содержит в себе выражаемое с помощью модальной частицы «словно» сравнение (шум моря сравнивается с сильным плачем):

И слушал я, как плачет море,

Чтоб словно выплакать всё горе Из глубины груди своей. [с. 394]

Типичные случаи сложных предложений с несколькими видами подчинительной связи

1) В лирике Вяземского встречаются сложные предложения с несколькими случаями подчинительной связи; обратимся к наиболее ярким и распространенным случаям. В поэзии Вяземского часты случаи сочетания сравнительных придаточных и придаточных времени:

Внемли страдальческой мольбе,

Как внемлешь ты сердечной клятве,

Когда твой юный друг на жатве Любить тебя клянется вновь! [с. 59]

Зачем не увядаем мы,

Когда час смерти наступает,

Как с приближением зимы Цветок спокойно умирает? [с. 413]

Такое сочетание придаточных позволяет автору, с одной стороны, сопоставлять события и факты между собой (при помощи придаточного сравнительного), а с другой стороны, соотносить их с определенным временем или условием совершения (при помощи придаточного времени).

2) Также придаточные времени, как и придаточные цели, часто сочетаются с присубстантивно-определительными придаточными:

Родоначальников литературной черни,

Которая везде, всплывая в час вечерний,

Когда светилу дня вослед потьма сойдет,

Себя дает нам знать из плесени болот. [с. 330]

Здесь соотнесенность с определенным моментом действия, обеспечиваемая одним придаточным, дополняется иным, которое конкретизирует, живописует ситуацию.

3) Иногда при помощи омонимичных или многозначных союзов Вяземский выражает разные подчинительные отношения, в частности, объединяет отношения меры и степени (при помощи первого союза «что») и изъяснительные отношения (при помощи второго союза «что»):

Так надоел мне первый том,

Что мне зараней думать больно,

Что вновь засяду на втором. [с. 412]

В другом контексте омонимичные союзы «что» также выражают два разных отношения — времени (при помощи первого союза «что») и изъяснительные (при помощи второго союза «что»):

И, видя дней своих скудеющую нить,

Теперь, что к гробу я всё ближе подвигаюсь,

Я только сознаю, что разучился жить,

Но умирать не научаюсь. [с. 327]

Подобные случаи демонстрируют нам «игру» союзными значениями, которая сродни каламбуру, и «остранение» художественного контекста, формирование категории неоднозначности, неопределенности.

4) Напротив, в ряде случаев для реализации одних и тех же отношений Вяземский использует разные союзы и союзные слова. В частности, для того, чтобы выразить атрибутивные отношения, в данном контексте Вяземский использует слова «который», «когда», «где»:

Ты облако мое, которым день мой мрачен,

Когда задумчиво я мыслю о тебе

Иль измеряю путь, который нам назначен

И где судьба моя чужда твоей судьбе. [с. 260]

В данном случае только придаточное с союзным словом «который» выражает чистые атрибутивные отношения; два других придаточных имеют синкретичные значения (союз «когда» может указывать на время, а союзное слово «где» — на место действия).

Последовательное и параллельное подчинение придаточных

Для лирики Вяземского весьма характерны сложные предложения с несколькими придаточными; при этом взаимосвязь придаточных может быть различной:

1) Последовательное подчинение придаточных - используется в том случае, когда Вяземскому надо более подробно и детально раскрыть мысль придаточного предложения.

Пусть чернь блестящая у праздности в объятьях

О ваших именах, заслугах и занятьях Толкует наобум и в адрес-календарь Заглядывать должна, чтоб справиться, кто встарь Был пламенный Петров, порывистый и сжатый,

Иль юной Душеньки певец замысловатый. [с. 187]

Всё ничтожно

Пред жалобой твоей ночной,

Когда смутишься вдруг тревожно И зарыдаешь так, что можно Всю душу выплакать с тобой. [с. 267]

2) Параллельное подчинение придаточных делится на однородное и неоднородное; примеров однородных придаточных в лирике Вяземского достаточно много, и поэтому эти иллюстрации вынесены в отдельный параграф. Неоднородные придаточные не столь часты, однако также встречаются в лирике поэта:

И часто, кто за дар прославлен целым светом,

Тот проклинает день, в который стал поэтом. [с. 125]

Жена же, напротив, когда он к ней подходит,

Жалеет каждый раз, что он не переводит. [с. 136]

3) Комбинированное подчинение придаточных — чаще всего встречается в больших по объёму конструкциях, которые достаточно сложны для восприятия в силу перегруженности событиями. Как отмечает К. И. Ракова, именно «полипредикативные предложения с сочинением и подчинением являются одним из оптимальных средств хранения и передачи информации о фактах, событиях,

197

целых ситуациях» :

Как верить тяжело, чтобы твоя природа, [197]

Чтобы тот светлый мир, который создал ты,

Который ты облек величьем красоты,

Могли быть смертному таинственно враждебны;

Чтоб воздух, наших сил питатель сей целебный,

Внезапно мог на нас предательски дохнуть И язвой лютою проникнуть в нашу грудь;

Чтобы земля могла, в благом твоем законе,

Заразой нас питать на материнском лоне! [с. 234]

Для Вяземского характерно употребление в текстах рядов однородных придаточных.

1) Придаточные изъяснительные

Я знал давно, что подл Фиглярин,

Что он поляк и русский сплошь,

Что завтра будет он татарин,

Когда б за то ему дать грош;

Я знал, что пошлый он писатель,

Что усыпляет он с двух строк,

Что он доносчик, и предатель,

И мелкотравчатый Видок;

Что на все мерзости он падок,

Что совесть в нем — истертый знак,

Что он душой и рожей гадок,

Но я не знал, что он дурак. [с. 281]

При помощи однородных изъяснительных придаточных Вяземский рассказывает о тех фактах действительности, которые находятся в ведении лирического героя; благодаря последнему изъяснительному придаточному (которое не входит в группу однородных) становится ясно, что это оценочное суждение для героя является неожиданным открытием.

Как отмечает Л. А. Булаховский, такие громоздкие конструкции, представляющие собой «период в виде параллельных придаточных предложений

198

с нарастающим ритмическим подъемом» часто встречаются в двадцатые годы, в том числе и у А. С. Пушкина:

Не многим, может быть, известно,

Что дух его неукротим,

Что рад и честно и бесчестно Вредить он недругам своим;

Что ни единой он обиды С тех пор как жив не забывал,

Что далеко преступны виды Старик надменный простирал;

Что он не ведает святыни,

Что он не помнит благостыни,

Что он не любит ничего,

Что кровь готов он лить, как воду,

Что презирает он свободу,

Что нет отчизны для него. («Полтава»[198] [199])

Вяземский в полной мере соблюдает тенденцию и проносит ее через годы собственного творчества; наборы из параллельных придаточных встречаются и в поздних его стихотворениях.

2) Придаточные уступки

Как светоч твой нам ни сияет,

Как ты ни ускоряй свой бег,

Всё та же ночь нас окружает,

Всё тот же темный ждет ночлег. [с. 285]

Вяземский акцентирует внимание на тщетности и бессмысленности бытия, неизбежности жизненного финала, вне зависимости от прикладываемых усилий и складывающихся обстоятельств.

3) Придаточные определительные

Знакомое мне место — старый друг,

С которым я сроднился, свыкся чувством,

Которому я доверяю тайны,

Подъятые из глубины души И недоступные толпе нескромной. [с. 338]

Что ж делает вдова в пустыне деревенской,

Где Евы яблоко бессильно на умы,

Где б первенством никто не предпочел Киприды И где уездные Париды,

Боясь красавиц, как чумы,

Для яблок лучшего не знают назначенья,

Как впрок солить их для зимы? [с. 157]

В данном контексте в придаточных частях можно заметить аллюзии на разные мифологические и религиозные сюжеты:

a. библейский сюжет о запретном плоде;

b. сюжет из греческой мифологии о споре трёх богинь за яблоко с надписью «Прекраснейшей». Киприда — это Афродита, а Парид — Парис;

Оба сюжета объединены при помощи общего элемента — яблока.

4) Придаточные цели Устройся ты как можно тише,

Чтоб зависти не разбудить;

Без нужды не взбирайся выше,

Чтоб после шеи не сломить. [с. 158]

Дан меч ей, чтоб разить невинность без защиты,

Весы — чтоб точный вес червонцев узнавать. [с. 135]

Перечисление привычных атрибутов статуи Фемиды (меч и весы) в данном двустишии сопровождается придаточными, которые поясняют целевое назначение данных предметов. При этом Вяземский при помощи придаточных цели нарушает привычные ассоциации (меч — защита невинных, весы — точность и правильность измерения), создавая ощущение абсурдности и нелепости ситуации.

<< | >>
Источник: Лебедев Александр Александрович. ПОЭТИЧЕСКИЙ СИНТАКСИС П. А. ВЯЗЕМСКОГО. Диссертация, Петрозаводский государственный университет.. 2016

Еще по теме 2.4.2. Сочинительная связь:

  1. Обратная связь
  2. Химическая связь
  3. СВЯЗЬ И ОРГАНИЗАЦИЯ
  4. § 69 Си нализация и связь
  5. СВЯЗЬ МЕЖДУ МУДРОСТЬЮ И СОСТРАДАНИЕМ
  6. Глава 5 СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД и связь
  7. Глава II ОРГАНИЧЕСКАЯ СВЯЗЬ МАТЕМАТИКИ И ЛОГИКИ
  8. Карзинкины: Связь времен
  9. УПРАВЛЕНИЕ ВОЙСКАМИ. СВЯЗЬ
  10. 6. Связь обучения и развития личности
  11. Раздел З СВЯЗЬ НАТУРФИЛОСОФСКИХ, ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ И БОГОСЛОВИЯ
  12. Поддерживайте обратную связь с пациентом.
  13. 13.3. Живая связь смертности и бессмертия
  14. Связь землетрясений со строением гор