<<
>>

Сущность точек

  Размытые границы

Границы глобального салафитского джихада размыты. Нечеткость этой границы поднимает некоторые эпистемологические вопросы на групповом и индивидуальном уровнях: что представляют собой точка, связь или сеть? Джихад — это динамичное общественное движение, которое формирует и разрывает узы с различными салафитскими террористическими группами.

Характер этой связи может быть различным: финансовая поддержка, логистическое обеспечение или совместное планирование операций. Некоторые из этих связей были постоянными, такими как отношения «Аль-Каиды» с ЕИД и «Джемаа исламийя». Другие или развивались, или отмирали. Например, хотя первоначального «Аль-Каида» с энтузиазмом поддержала «Группу Абу-Сайяфа» на Филиппинах, позже, похоже, она отреклась от связей с группой, которая опустилась до бандитизма. Точно так же «Аль- Каида» оказала масштабную поддержку алжирской «Вооруженной исламской группе», но позволила этим связям исчезнуть, когда данная группа стала совершать массовые зверства против гражданского населения. Вместо этого «Аль-Каида» стала оказывать поддержку отколовшейся от нее «Салафитской группе призыва и борьбы». «Аль-Таухид» во главе с Ахмедом аль-Калайла (он же Мусаб аз-Заркауи) формально, возможно, не имеет связей с «Аль-Каидой», вероятно по причине личного соперничества их лидеров. Тем не менее, она является важной частью глобального джихада, потому что она осуществляет террористические операции против объектов западных стран в Европе и на Ближнем Востоке.

На уровне отдельных личностей на периферии джихада бывает сложно оценить, кто из них является его членами. Например, Ахмед Рессам пригласил Абделя Гани Мескини принять важное участие в «заговоре тысячелетия» еще до того, как они встретились. Мескини согласился, но понятия не имел, о чем его просят. Когда ему не удалось установить связь с Ресса- мом в Сиэтле, он вернулся в Бруклин и попытался уйти в тень (Adams, 2001).

Хотя его с формальной точки зрения так никогда и не приняли в джихад, а единственными контактами с ним стали узы дружбы с Хауари (с которым он был разделен большими расстояниями), а также несколько туманных телефонных бесед с Рессамом, Мескини следует считать членом джихада. Ведь он был готов провести теракт против Запада, хотя так и не

узнал какой. Он явно был оперативным звеном. Другие индивиды, имевшие более прочные связи с джихадом и прошедшие настоящую террористическую подготовку в Афганистане, предпочли уйти из джихада, не выразив никакого желания осуществлять террористические операции. Например, члены «лакаваннской шестерки» не считаются частью джихада по причине отсутствия у них подобных намерений. Им предложили установить оперативную связь, но они предпочли отказаться. Более двусмысленная ситуация возникает в отношении людей, состоявших в сетевых структурах кластера магрибских арабов в Канаде и Европе, которые сами жили за счет мелких преступлений, а также поддерживали ими джихад. Были ли они подлинными моджахедами или же просто мелкими преступниками? Суды присяжных в Детройте и Нидерландах учли данное различие и сняли с них обвинения в участии в джихаде. Другие неоднозначные случаи относятся к тем лицам, которые вносят финансовые пожертвования в исламские благотворительные структуры и подозревают, но не знают наверняка, что эти благотворители заодно поддерживают и террористические операции.

Клики

Ранее я продемонстрировал, что люди вступали в джихад небольшими группами. Несколько индивидов жили в течение какого-то времени вместе и активно обсуждали джихад. Когда одному из таких друзей удавалось найти мост, ведущий к джихаду, они часто отправлялись группой в Афганистан для прохождения подготовки. В моей выборке таких примеров много: Монреальская группа, Гамбургская группа, группа из Хамис-Мушайта, Лакаваннская группа. Это крепко спаянные небольшие группки друзей, которые могут поручиться друг за друга. Если использовать терминологию сетевых структур, они образуют клики.

В клике каждая точка (человек) связан с каждой другой точкой.

Клики часто построены на основе сходства между людьми. Дружеские отношения связаны с общим происхождением, образованием и убеждениями, но плотные сетевые структуры, образуемые членами клики, являются локальными и основаны на тесных личных контактах, привязанности и формировании долгосрочных связей. Они не глобальны. Хотя внутри определенной клики можно обрисовать общие черты, в целом они не характерны для всего социального движения. В таком движении как глобальный салафитский джихад имеется столько же объективно существующих характерных черт, сколько в нем существует клик друзей, похожих друг на друга. Даже сравнительно небольшая сетевая структура, осуществляющая совместные операции, может состоять из ряда клик, причем каждая будет иметь свои характерные черты, отличающие ее от других. Например, если говорить о французских магрибских арабах, которые провели четыре одновременные операции в Марокко в

августе 1994 г., то существовало как минимум три их клики. Близкие друзья и родственники, проживавшие вместе в соседних кварталах Орлеана во Франции, происходили из среднего класса, имели университетское образование и в прошлом все были неплохо интегрированы в общество. Близкие друзья из Jla-Курнёв также воспитывались вместе, но жили в бедности, были малообразованны и исключены из официальной интегрированной французской экономики. Все члены группы, зарождавшейся в Безансоне, обучались на фармацевтическом факультете городского университета. Несмотря на различие присущих им характерных черт, члены различных клик действовали в составе смешанных групп боевиков, осуществлявших операции в 1994 г. (Erhel and La Baume, 1997). Это показывает трудность выявления неких общих черт глобального моджахеда-салафита.

В разное время и в разных местах клики друзей могут отзываться на различные системные социо-политические призывы в соответствии с событиями, происходящими в данное время в мире и в данной местности. Группа, которая отозвалась на призыв Аззама и отправилась в Афганистан во время советско- афганской войны, в целом отличалась от более поздних золн моджахедов. Аналогичным образом, клики магрибских арабов были особенно восприимчивы к событиям, происходившим в Алжире и Марокко в 1990-е гг. Точно также события в Боснии и Чечне в 1990-е гг. стали стимулом для клик, формирующих оба больших арабских кластера. «Джемаа исламийя» откликнулась на события в Индонезии и на Филиппинах. Но даже внутри этих больших кластеров характерные черты клик различны. Саудовцы, участвовавшие во взрыве учебного центра саудовской Национальной гвардии в Эр-Рияде в 1995 г., происходили из сравнительно бедных семей и имели лишь начальное образование. С другой стороны, некоторые саудовские клики, участвовавшие в операциях 11 сентября, происходили из экономической и общественной элиты своей страны. Поскольку клики устанавливают связи с джихадом частично благодаря случайности, не может быть никаких общих для всех глобальных моджахедов черт, а только черты, присущие локальным группам.

Клики играют одну из важнейших ролей в преобразовании потенциальных помощников в полноценных моджахедов. Движения за религиозное возрождение, как и любые крупномасштабные общественные движения, страдают от парадокса «безбилетника», сформулированного Манкуром Олсоном. Применительно к случаю «Аль-Каиды» этот тезис гласит, что даже если терроризм является рациональной стратегией для группы в целом, это не так для каждого отдельно взятого ее члена (Олсон, 1995). Каждому было бы выгоднее отойти в сторону и позволить остальным членам нести необходимые издержки, связанные с данной деятельностью. В случае достижении группой успеха каждый ее член пользовался бы его плодами, не неся издержек. Террористическая организация, ставящая своей целью изменение общества ради всеобщего блага, уязвима с точки зрения возможности того,

что каждый из ее членов станет «безбилетником». Парадокс феномена «безбилетника» предполагает, что участие в террористической деятельности может и не быть основано на утилитарных расчетах.

Сторонники применения теории игр пытаются реабилитировать рационалистический подход. Они признают, что поведение людей протекает не в вакууме, но учитывает поведение других людей. Поклонники теории игр очень изящно демонстрируют, что в условиях, когда существует перспектива взаимодействия в будущем, наилучшая стратегия для индивида — это сотрудничество с другими людьми по принципу «услуга за услугу». Предполагается, что друзья вступают в джихад по причине завуалированной угрозы того, что в противном случае с ними порвут дружеские отношения. Однако данный тезис неубедителен по двум причинам. Во-первых, предполагаемая угроза разрыва дружеских связей просто неправдоподобна, если только для человека, который использует подобную угрозу, эти связи не значат очень мало. Во- вторых, что в данном случае является еще более еще более серьезным аргументом, самоубийство подрывает веру в возможность взаимодействий в будущем. Моделирование по принципу «услуга за услугу» показывает, что если известно время окончания игры, то наиболее рациональная стратегия игры — это выйти из нее как раз до того момента, когда из нее выйдет партнер и воспользоваться полученными в результате этого благами. Самоубийство по данной причине подрывает, как представляется, рационалистический подход.

Феномен клики разрешает это рационалистический парадокс. Клики являют собой социальный механизм, который оказывает давление на потенциальных участников с тем, чтобы они вступили в клики, очерчивает определенную социальную реальность для становящихся все более близкими друзей и помогает выработке общей для них коллективной социальной идентичности и мощного эмоционального желания быть в группе. Данный процесс, требующий времени и интенсивных личных встреч, эмпирически недостаточно хорошо изучен, поскольку для этого требуется долгое наблюдение за группами друзей — в отличие от краткосрочных наблюдений в лабораториях психологов за незнакомыми друг с другом людьми. Клики буквально преобразуют жизни своих членов и тем самым изменяют смысл и воздействие уз дружбы, которые мостят путь к джихаду. Отдельно взятые события, которые в противном случае могли бы быть независимыми друг от друга и не связанными между собой, объединяются средствами символического характера, которые подчеркивают преемственность и формируют единое мировоззрение. Например, члены клики сваливают в одну кучу такие явления, как присутствие США в Саудовской Аравии и Сомали, отмену выборов в Алжире в 1992 г., сербское и российское вторжения в Боснию и Чечню соответственно, введенные против Ирака санкции, дискриминацию палестинцев, христианскую агрессию в Индонезии и расширение власти центрального правительства на Минданао. Они сплетаются в некое грандиозное повествование, сви

детельствующее о том, что ислам находится в опасности, что подразумевает общую судьбу, которая формирует общую идентичность.

Активная общественная или религиозная позиция рождается в кликах и изменяет ценность дружбы. Участие в служении делу трансформирует самоощущение активистов и их отношения с другими людьми (Gould, 2003). Ужасы их террористических операций маскируют факт, что глобальный салафитский джихад требует жертв, зачастую наивысших, ради своего дела. Хотя сторонние наблюдатели концентрируют внимание на готовности террористов убивать, те, кто знают ситуацию изнутри, акцентируют внимание на их готовности умереть. Стать мучениками, шахидами или свидетелями Бога, а не убийцами — вот к чему они стремятся. Осознание ими собственной готовности перешагнуть свои личные интересы укрепляет их особый взгляд на себя и на других, им подобных. По иронии судьбы это может быть связано с тем, что джихад уязвим перед олсоновским парадоксом «безбилетника», соблазном пожать плоды джихада без реального участия. Это бегство от эгоизма, символом которого является их сознательное отрицание этого феномена «безбилетника», добавляет подобие добродетели в то, как они воспринимают себя и своих друзей, избравших тот же путь. Формирующаяся в рамках джихада дружба, в целом, также как и подобные же узы дружбы, появляющиеся в условиях боевых действий, выглядит более крепкой и обладает особой значимостью. Действия моджахедов, предпринимаемые от имени Бога и уммы, воспринимаются как священные. Этот добавленный элемент усиливает ценность дружбы внутри клики и джихада в целом и снижает ценность дружеских отношений с теми, кто находится вне его.

Друзьям, находящимся на грани вступления во все более активную клику, может оказаться трудно сопротивляться этому ожидаемому ценностному сдвигу, особенно если человек временно отчужден от общества. Это происходит по нарастающей и неощутимо на протяжении некоего периода времени. Люди могут не осознавать, что их втягивают в клику. Но как только они становятся ее членами, сильные узы лояльности и эмоциональной близости отбивают у них желание уйти. Данный процесс редко бывает полностью осознанным, поскольку клики не начинают свою деятельность в качестве террористических групп. Они меняются в этом направлении по мере углубления взаимоотношений членов клики, развиваясь по спирали в сторону все большей верности, взаимной преданности, самопожертвования и близости. Наилучшие описания этого постепенно развивающегося, но, в конце концов, активного процесса представлены в трех независимых друг от друга исследованиях Церкви объединения Мун Сан Мена, выполненных с использованием метода «включенного наблюдения» (Barker, 1984; Galanter, 1989; Lofland, . Друзья могут вступать в активизировавшуюся клику не только ради того, чтобы сделать вклад в общее дело, но и для укрепления дружбы. В некото

рых случаях такие интенсивные эмоциональные ощущения могут соперничать с любовными и даже быть сильнее их. Айель Сенген в ходе суда над Мо- тассадеком свидетельствовала о том, как постепенно уходила любовь ее жениха и позднее мужа Зияда Джарра, уступая его привязанности к Гамбургской клике (Laabs and McDermott, 2003). Зияд Джарра пилотировал тот самолет, который рухнул в Пенсильвании И сентября 2001 г. Вытеснение любви таким типом дружбы показывает силу данной преобразованной связи. Во многих отношениях такие позитивные, а не негативные эмоции могут стать мотивом для совершения ужасных поступков с большей легкостью. Люди охотно готовы убивать, защищая свои семьи, друзей и страну. Меньшее их число готово делать это из ненависти. Несмотря на широко распространявшиеся сведения о злоумышленниках, совершивших теракты 11 сентября, любовь, ориентированная вовнутрь этой группы, выглядит более убедительным объяснением их поведения нежели ненависть, направленная вовне ее.

Та же самая трансформация дружбы, которая объясняет прогрессирующую интенсификацию внутригрупповых уз, может объяснить и ослабление связей вне группы, столь часто наблюдаемое в кликах и в джихаде. Не входящий в группу друг, отвергающий возможность вступить в клику, не просто отказывается записаться в джихад. Он также отказывается стать тем же, кем стал моджахед — воинствующим и склонным к насилию индивидом, глубоко преданным Богу и салафитскому толкованию Корана, борющимся за установление исламистского государства и желающим стать мучеником. Данный тип трансформации характера дружбы возвращает нас к рационалистическому аргументу, ибо теперь подразумеваемый отказ от дружбы становится серьезной угрозой. Отказ присоединиться ведет к эмоциональному отдалению. В данном случае прекращение прежней дружбы не сулит столь же серьезные издержки, как до того момента, как был сделан отказ от обязательств. Оно будет менее болезненно воспринято активизированным членом клики, чем другом, оставшимся за пределами группы, потому что член группы скорее заменит эту дружбу более сильными узами.

Такие прочные отношения неизбежно оказывают сильное воздействие на ощущение человеком своей идентичности. Это ведет к формированию социальной идентичности, в рамках которой чувство принадлежности к глобальному джихаду может быть имплантировано в чувство принадлежности к клике, ныне религиозно и политически активизированной. Клика замыкается сама на себе и функционирует как субкультура или контркультура, что ведет к прочной сплоченности как эмоциональных связей в группе, так и когнитивного восприятия мира. Эта трансформация четко проявилась в Гамбургской группе и была особо заметна на свадьбе Бахаджи, когда гости семьи, не являвшиеся членами клики и знавшие некоторых членов до того, как они вступили в клику, были шокированы высказываниями и поведением членов данной группы.

Плотные сетевые структуры наподобие клик обычно порождают социальную сплоченность и коллективную идентичность и воспитывают солидарность и доверие, формируют общность, чувство политической причастности и идентичность и дают другие ценные социальные результаты. Плотные сетевые структуры способствуют интенсивным личным взаимодействиям, в ходе которых формируются коллективные идентичности. Феномен «компании приятелей», отмеченный в ходе прослушивания квартир в Гамбурге, Милане и Монреале, стал примером бесед, которые формировали социальную жизнь членов клики за счет изменения индивидуальных и коллективных точек зрения, преобразования социальных связей, коллективного осмысления событий, выработки специфических смыслов и толкований и закрепления преданности клике и джихаду. Этот процесс трансформации из отчужденного индивида в преданного делу активиста обычно наблюдается в религиозных сектах и террористических группах и в качестве условия требует интенсивного и длительного личного взаимодействия. Это подразумевает, что страх перед тем, что уязвимых молодых мусульман могут завербовать в джихад с помощью посланий по Интернету сильно преувеличен. Чтение и отправка посланий о джихаде по Интернету может сделать этих индивидов восприимчивыми к его призывам, но для прямого участия требуется личное взаимодействие.

Эта интенсивная коллективная идентификация способствует и приверженности клике, и интегрированности и сплоченности джихада. Данная связь обуславливает единообразие в поведении, точках зрения и внешнем виде членов группы. Салафиты отращивают бороды и обычно носят афганскую, пакистанскую или традиционную арабскую одежду. Отсутствие единообразия может также вести к нетерпимости и иногда карательным действиям в отношении лиц, не соблюдающих нормы и правила клики. Эти два элемента авторитаризма — единообразие в группе и агрессивность вовне ее являются, возможно, продуктом роста сплоченности в активизировавшейся клике и скорее следует считать групповым феноменом, нежели феноменом некоей «авторитарной» личности (Duckitt, 1989).

Позвольте мне завершить данный раздел предупреждением. Я рассматривал только те клики, которые преследуют цели джихада, но они же могут и мешать их достижению. Возможен такой вариант: клика объединена в своем желании вступить в джихад, и ее члены отправляются в Афганистан, где сталкиваются с конкретными заявлениями и требованиями, которых они не ожидали. В индивидуальном порядке они, возможно, будут страдать молча и уступят, согласившись с этими новыми взглядами и требованиями. Но если они находятся в группе, их друзья могут поддержать их в противостоянии этим новым идеологии и требованиям. Тогда клика может оказаться сильным фактором сопротивления официальной идеологии и официальным требованиям джихада. Возможно, именно это случилось с членами

«лакаваннской шестерки», которые отправились в Афганистан группой. Они черпали силы друг у друга и сумели противостоять антиамериканской пропаганде, которая вошла в конфликт с их собственным опытом жизни в Соединенных Штатах. Дальнейшие исследования смогут описать факторы, определяющие обстоятельства, при которых клика помогает или мешает вовлечению в общественное движение.

<< | >>
Источник: Сейджман М. Сетевые структуры терроризма. 2008

Еще по теме Сущность точек:

  1. 11.8. Сущность
  2. 1.2. Сущность государства
  3. Бытие и сущность
  4. 1. Сущность информации
  5. 3. СУЩНОСТЬ
  6. Логика сущности.
  7. Сущность и явление.
  8. СУЩНОСТЬ
  9. Глава 4. СУЩНОСТЬ ЧЕЛОВЕКА.
  10. Глава II. Сущность религии
  11. 12.3. Сущность человека
  12. СУЩНОСТЬ КРИЗИСА