<<
>>

Социальное происхождение

Если сосредоточить внимание на происхождении моджахеда, то это даст нам возможность подвергнуть эмпирической проверке популярные объяснения явления глобального терроризма, акцентирующие социальные причины.

Широко распространенным стереотипом является мнение о том, что террористической деятельностью занимаются бедные, находящиеся в отчаянном положении, наивные и одинокие молодые люди из стран «Третьего мира», уязвимые перед «промыванием мозгов» и вербовкой в террористические движения. В развернутом виде эта формула подразумевает, что с географической точки зрения моджахеды должны происходить не просто из «Третьего мира», но из его беднейших стран. Она также подразумевает, что они происходят из самых нижних социально-экономических слоев. Такая их черта как наивность и уязвимость подразумевает, что либо им «промывают мозги» в раннем возрасте, прививая ненависть к Западу, либо они относительно необразованны и подаются подобной «промывке мозгов» в начале своей взрослой жизни. В этом смысле по своим взглядам они сравнительно примитивны и провинциальны. Широкое ознакомление с миром может защитить их от этого предполагаемого «промывания мозгов», которое, как полагают, привело к их превращению в террористов. Что касается тезиса об их отчаянном положении, то он подразумевает, что либо у них нет возможностей найти себе занятие, либо они крайне ограничены. Они одиноки, ибо любая сильная семейная ответственность может помешать им полностью посвятить себя делу джихада, требующему от них наивысшей жертвенности.

Географическое происхождение

Откуда берутся моджахеды? При взгляде на выборку в целом, видно, что две трети из входящих в нее 172 моджахедов родом из Саудовской Аравии (31), Египта (24), Франции (18), Алжира (15), Марокко (14) и Индонезии (12).

Если анализировать проблему с этой точки зрения, мы были бы вынуждены попытаться найти некие общие закономерности между этими данными.

В предыдущей главе, посвященной эволюции джихада, в ходе анализа различных связей между террористами были выявлены четыре крупных кластера. Первый состоит из Центрального аппарата «Аль-Каиды» и глобального движения салафитского джихада в целом. Террористы, входящие в данный кластер, формируют руководство движения. Большинство из них участвовали в афгано-советской войне и стали членами-основателями «Аль-Каиды». Обычно они непосредственно не участвуют в операциях, но издалека вдохновляют их и дают свое одобрение на их осуществление. Они обеспечивают обучение, частично финансирование и иногда логистическую поддержку глобальному салафитскому джихаду в целом. В сферу их ответственности входит также пропаганда в пользу джихада. Второй крупный кластер включает террористов из ближневосточных арабских государств (Саудовская Аравия, Египет, Йемен, Кувейт). Третий кластер состоит из участников джихада родом из Северной Африки, региона, известного как Магриб (Марокко, Алжир, Тунис), а также людей, чьи семьи происходят из Магриба, но которые сами родились и выросли во Франции. Четвертый кластер представляет Юго-Восточную Азию и состоит из членов «Джемаа исламийя», базирующейся в Индонезии и Малайзии.

Хоть я и определяю эти кластеры в географических терминах, отнесение к той или иной группе не основано исключительно на географии происхождении. Оно базируется на порядке взаимодействия между террористами. Например, четыре члена гамбургской ячейки, ответственные за операцию 11 сентября, были марокканцами (Мунир аль-Мотассадек, Абдель- гани Мзуди, Саид Бахаджи и Закария Эссабар). Поскольку они взаимодействовали с другими членами кластера ближневосточных арабских стран и пользовались поддержкой Центрального аппарата, ответственного за этот кластер, я отнес их к кластеру ближневосточных арабов, несмотря на то, что трое из них родились в Магрибе. Между членами одного и того же кластера существовали самые активные взаимодействия, но их почти не было между ними и участниками других кластеров.

Я вернусь к вопросу о возникновении и структуре этих кластеров в главах 4 и 5.

При реорганизации данных согласно закономерностям взаимодействия получается, что кластер Центрального аппарата состоит из 32 членов, кластер Юго-Восточной Азии — из 21, кластер Магриба — из 53 и кластер ближневосточных арабов — из 66 членов. Каждый из кластеров имеет свои ярко выраженные черты, о чем я расскажу подробнее в данной главе.

Почти две трети террористов, образующих Центральный аппарат, родом из Египта (20 человек или 63%). Остальные — из Саудовской Аравии (3), Кувейта (3), Иордании (2), Ирака, Судана, Ливии и Ливана (по 1). Важность факта столь существенного представительства египтян в руководстве за

ключается в том, что в выборке в целом они составляют лишь 14%. Египтяне вошли в руководство «Аль-Каиды» в период ее формирования в конце 1980-х—начале 1990-х гг. В большинстве своем это были исламисты- боевики, попавшие в места лишения свободы после убийства президента Садата (см. главу 2). Когда их выпустили из тюрьмы, они из-за продолжавшихся преследований со стороны правительства направились в Афганистан. Еще до прибытия в Афганистан они уже были преданными своему делу террористами, о чем и говорит факт их тюремного заключения по политическим причинам. В первом кластере 15 из 26 моджахедов (58%), данные о которых у меня есть, оказались в тюрьме до того, как присоединились к джихаду. Это являет собой резкий контраст с другими тремя кластерами (только 9 из 118 их членов, или 8%, отбывали тюремный срок). Воинствующие египетские исламисты принесли с собой свою идеологию, разработанную Кутбом, и расширили ее до глобального салафитского джихада. Они же составляют становой хребет руководства глобального джихада, численно и идеологически преобладая над остальными членами кластера, которые происходят почти исключительно из ближневосточных арабских государств. Таким образом, вопреки широко распространенному мнению, корни глобального салафитского джихада не саудовские или афганские, а египетские.

Рисунок 1. Глобальный салафитский джихад

Индонезийцы (12 из 21) преобладают в кластере из Юго-Восточной Азии, который также включает мусульман из соседних государств: Малайзии (3), Сингапура (2) и Филиппин (2). Большинство членов «Джемаа исламийя» были связаны с двумя исламскими школами-интернатами в Индонезии и Малайзии, основанными лидерами группы.

Крупнейшие кластеры образованы выходцами из двух арабских регионов. В кластере ближневосточных арабов преобладает крупный саудовский контингент (28 человек или 42%), имеются также меньшие группы выходцев из Египта (4), Йемена (4), Кувейта (4), Марокко (4), Англии (3), Пакистана (2), Сирии (2), Соединенных Штатов (2), Канады (2) и Объединенных Арабских Эмиратов (2). Группа магрибских арабов — это выходцы из Франции (18), Алжира (15), Марокко (10) и Туниса (5). Большая часть французских членов кластера состоит из граждан Франции во втором поколении, происходящих из Магриба, хотя в этой группе есть и небольшое число французов, принявших в ислам.

С течением времени глобальный салафитский джихад эволюционировал. Основы его лежат в воинствующем египетском исламе. Вторым был, вероятно,' индонезийский контингент, который сформировался во время пребывания его носителей в изгнании в Малайзии в 1990-е гг. До своего возвращения в Индонезию в 1999 г. после свержения режима Сухарто его представители не проводили никаких крупных террористических операций. Два арабских кластера включились в джихад позднее. Кластер магрибских арабов присоединился к джихаду после того, как их мирные политические устремления получили отпор в Алжире. После победы исламистов в первом раунде выборов в парламент в декабре 1991 г., второй раунд в январе 1992 г. был отменен, дабы предотвратить переход власти в парламенте к исламистам. Война в Боснии в начале 1990-х гг. стала еще одним фактором, придавшим стимул процессу присоединения к джихаду. Эта война также вдохновила кластер ближневосточных арабов на вступление в джихад, хотя, как представляется, прямой призыв Усамы бин Ладена в конце 1990-х гг. породил в их среде более сильный отклик.

Прежде, чем завершить рассмотрение данного вопроса, давайте бросим взгляд на страны, которые здесь не представлены. Возможно, самое удивительное — это отсутствие в джихаде представителей Афганистана за исключением Вали Хана Амин Шаха, который был личным другом Бин Ладена и Абдула Басита Карима. Афганистан стал тем местом, откуда начался джихад, на протяжении более чем десятилетия здесь проходили подготовку террористы, он служил убежищем для участников джихада. Каким-то образом глобальные моджахеды не смешались с афганцами. Этот факт подчеркивает то, что глобальный салафитский джихад не является афганским феноменом. В числе других стран, не представленных в глобальном джихаде несмотря на их значительное мусульманское население, укажем Индию, Бангладеш, Турцию и Палестину (не считая палестинцев из диаспоры). Пакистан, где так много медресе (исламских школ), также представлен очень слабо, за исключением пакистанского этнического меньшинства — белуджей, которые в целом враждебно относятся к большинству, пенджабцам, и пакистанцев-иммигрантов, выросших в Великобритании.

Не вызывает удивления тот факт, что иранцы и мусульмане-шииты в целом вообще не представлены в глобальном салафитском джихаде. Этот джихад — чисто суннитское начинание, в котором участвуют люди, считающие шиитов еретиками. Это не помешало правительству Ирана периодически сотрудничать с силами глобального джихада, но противоречие их идеологий не дали сформироваться какому-либо либо официальному или устойчивому партнерству. 

<< | >>
Источник: Сейджман М. Сетевые структуры терроризма. 2008

Еще по теме Социальное происхождение:

  1. 3. ПРОИСХОЖДЕНИЕ, ОСОБЕННОСТИ И СОЦИАЛЬНЫЕ ФУНКЦИИ ИСКУССТВА
  2. Человек как предмет философии. Теории происхождения человека. Биологическое, социальное и психологическое в человеке
  3. Происхождение и задачи Добр. Армии. Алексеев о происхождении Добровольческой Армии.
  4. Глава I ГЕНЕЗИС И РАЗВИТИЕ КОНЦЕПЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ ПРАВ, СОЦИАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ
  5. 4.2.1. Социальное проектирование и социально-инженерная деятельность. Социальные технологии
  6. 3. Характеристика ЧС природного происхождения 3.1. Общая характеристика ЧС природного происхождения
  7. I. Происхождение.
  8. 2. Происхождение сознания.
  9. Происхождение человека
  10. Страна происхождения произведения
  11. 12.4. Происхождение человека
  12. Происхождение Северо-Западного Правительства.
  13. Происхождение Правительства бар. Врангеля.
  14. Глава II. Сущность и происхождение смыслов
  15. 1.4. Теории происхождения государства
  16. Кармайкл Дж. Разгадка происхождения христианства, 2002
  17. 10. Происхождение человека
  18. ПРОИСХОЖДЕНИЕ СТРАДАНИЯ