<<
>>

Социальная аффилиация

  Дружба

Поразительным в обеих этих историях является отсутствие вертикально организованной системы вербовки и промывания мозгов заговорщиков, предполагаемой в рамках концепций, являвшихся основой традиционного объяснения терроризма «Аль-Каиды».

Если говорить о подготовке «теракта тысячелетия», трое из числа основных заговорщиков не проходили подготовку в лагерях в Афганистане и даже формально не были связаны с «Аль- Каидой». (Предполагалось, что двое из них станут членами организации после теракта). Не были они и особенно религиозны. Мескини пил пиво, любил ходить в кино и встречался с женщинами, с которыми знакомился в танцклубах. С точки зрения веры и жизненного уклада гамбургские заговорщики являлись убежденными мусульманами в гораздо большей мере. Ключевым фактором в обоих случаях стало формирование сети друзей, которая утверждала на пути и предваряла официальное вступление в террористические организации. Размеры сетей были одинаковыми, по восемь человек в каждой группе: Рессам, Лабзи, Аттамани, Камель, братья Бумезбер и Ихлеф в Канаде; Атта, Бин аль-Шибх, Аль-Шеххи, Джарра, Мотассадек, Мзуди, Эссабар и Бахаджи в Гамбурге. Некоторые, например Бумезбер и братья Ихлеф (а также Хауари и Мескини) в Канаде и Мзуди и Мотассадек в Гамбурге, знали друг друга еще тогда, когда жили на родине. Они выросли вместе и доверяли друг другу. Были и некоторые второстепенные члены: Хауари и Ханначи в одном случае, и Белфас и Заммар в другом.

В течение инкубационного периода, длившегося почти два года, сила их веры все возрастала, как итог их очевидного стремления превзойти друг друга. При этом все это происходило в месте, которое, как они надеялись, было их тайным убежищем, однако за ним следила полиция. «Группа ребят» — определение, данное им полицией Канады, вполне адекватно. Кай Нем, федеральный прокурор Германии, заметил: «Все члены этой ячейки имели одинаковые религиозные убеждения, исповедовали исламский образ жизни, разделяли чувство неприкаянности в окружении чуждой культуры, к которой они не привыкли.

Центральным же элементом их воззрений была ненависть к мировому еврейству и США» (Williams, 2002). При этом друзья не всегда были осмотрительны в своих взглядах. Язир Мукла, марокканский студент, присутствовавший иногда на собраниях группы, выступая в качестве свидетеля на суде над Мотассадеком, указывал, что когда его отец приезжал к нему в гости, он был настолько встревожен царящей в мечети «Аль-Кудс» радикальной атмосферой, что запретил своему сыну в дальнейшем контактировать с группой. В конце концов, он заставил сына вернуться в Марокко в 1999 г. (Notz, Steinbom, and Williamson, 2003).

Аналогичная эскалация воинственной риторики и обвинений в адрес Запада в группе, состоявшей из близких друзей, наблюдалась и в Милане, где итальянские власти прослушивали квартиру сети «Аль-Каиды» в Варе- незе, отслеживая их разговоры на протяжении многих лет. Итальянский прокурор Стефано Дамбруозо предположил, что их «болтовня» по поводу уничтожения мира была необходима им для того, чтобы поддерживать свой дух и подбадривать друг друга. «Это люди с массой проблем. Приспособление к жизни этой страны оказывается для них опустошительным. В радикальной религиозной деятельности они нашли правила, структуру. Проблема не только в религии, но также в психологии и личностных характеристиках. Беседы помогают им поддерживать в себе фанатизм, сохранять взгляды и никогда не смягчать свои позиции» (Rotella, 2002b).

В какой-то момент друзья оказались готовы к вступлению в глобальный салафитский джихад. Как показывает канадский пример, причиной тому были не только набожность и преданность. Несмотря на то, что монреальская группа была относительно религиозной, ее религиозность не была столь же сильной, как у гамбургской. Подозреваю, что в данном случае присутствовала сильная тяга к приключениям в сочетании с религиозными и политическими убеждениями. Однако наиболее интересным является тот факт, что, по-видимому, эта группа друзей сама выступила с инициативой установления связей с джихадом.

Я обнаружил только один пример нежелания вступать в джихад из всех случаев, о которых я читал. Это исключение весьма поучительно.

Абдул Басит Карим (Рамзи Юзеф) попытался завербовать Иштиака Паркера, студента из Южной Африки, учившегося в Исламабадском исламском университете. Родственник Карима, студент того же университета, познакомился с Паркером случайно и заинтересовался его южно-африканским гражданством. Два дня спустя он познакомил Паркера с Каримом, который источал обаяние и выразил желание жениться на южно-африканской девушке, чтобы получить паспорт ЮАР. Карим встречался с ним еще два или три раза и вел беседы на безобидные темы. В декабре 1994 г. Карим сбросил маску и рассказал ему о своем участии в теракте в Международном торговом центре в 1993 г. и о некоторых других терактах. Он попросил Паркера перевезти для него за океан портфель за вознаграждение в 10 тысяч долларов и сказал, что позже снабдит его специальными инструкциями. Карим полетел на Филиппины и внезапно вернулся после того, как пожар в Маниле сорвал его планы, связанные с заговором «Боджинка»[33]. Он позвонил Паркеру, который к тому

времени уже стал бояться Карима. Они вместе полетели в Бангкок, где Карим упаковал взрывчатку в чемоданы и отправил Паркера в аэропорт, для того чтобы отослать их в багаже американского самолета. Паркер поехал, но вернулся; он солгал, заявив, что из-за повышенной бдительности таможни не смог осуществить план. Они оба вернулись в Исламабад. По возвращении Карим сказал Паркеру, что его компьютер в Маниле попал в руки полиции и в нем было имя Паркера. Это еще больше напугало Паркера. На следующий день Карим попросил Паркера отнести маленький сверток в шиитскую мечеть. Вместо этого Паркер позвонил в посольство США и рассказал все, что знал. На основе этой информации Карим был 7 февраля 1995 г. арестован совместным американо-пакистанским отрядом (Reeve, 1999).

Вышеизложенное демонстрирует опасность преждевременной вербовки незнакомых людей. Во многом Карим был человеком, от которого можно было ожидать чего угодно. У него все шло хорошо, пока он рассчитывал на друзей детства или кровных родственников, но когда он попытался расширить свою деятельность, распространив ее на посторонних людей, удача оставила его. На друзей и кровных родственников, которые много лет знают друг друга, можно положиться. Обычно перспективный моджахед сам проявляет инициативу, а не ждет, чтобы его позвали в джихад. Вместо вербовки членов террористической организации «сверху вниз» процесс шел «снизу вверх» за счет молодых людей, добровольно стремящихся вступить в организацию. Многие хотели вступить, но не знали, как войти в контакт с организацией джихада. Часто это происходило по воле случая.

Опыт Мескини в планировании теракта, приуроченного к празднованию нового тысячелетия, скорее является типичным. После многих лет, прожитых в качестве мелкого вора, Мескини попросил своего друга детства Хау- ари помочь ему вступить в джихад и сражаться вместе с другими мусульманами в Чечне или Афганистане (Adams, 2001). Хауари познакомил его с Рессамом, который обратился к Махлулифу за визой. Хауари поручился за своего друга детства, а Рессам поручился за Хауари (Ressam, 2001: 565).

Ни в одном из случаев не прослеживается вербовщик в традиционном понимании этого слова. Более всего на эту роль подходят Ханначи и, предположительно, Заммар. В соответствии с показаниями Рессама, Ханначи обеспечил Лабзи и Рессаму возможность приехать в тренировочный лагерь «Аль-Каиды» в Афганистане, обратившись с просьбой к Хуссейну (Абу Зу- байда) в Пешаваре. О Заммаре много писали в мировой прессе как о «вербовщике» гамбургской группировки, как о человеке, способствовавшем их присоединению к «Аль-Каиде». Однако близко знакомые с ним люди не верят этой гипотезе по причине его низкого интеллекта и болтливости. «Говорить, что Заммар завербовал Атгу, все равно, что утверждать, что студент за-

лышанное у советских солдат в Афганистане (видимо, русское «Боженька»). — Прим. перев.

вербовал профессора» (Hendawi, 2002). Имам мечети «Аль-Мухаджерин» в Гамбурге описывает его как «маленького болтливого мальчика» (McDermott, 2002b). Рамзи бин аль-Шибх, который, похоже, не хотел учиться всерьез и посвящал все свое время джихаду, скорее всего уже имел связи с джихадом перед своим отъездом в Афганистан из Гамбурга в составе первой группы. Он был кузеном жены Халида аль-Мидхара. Но даже если предположить, что Заммар действительно способствовал установлению связи между «Аль- Каидой» и гамбургской ячейкой, получается, что он, как и Ханначи, играл пассивную роль, а не был активным вербовщиком. К тому же ни тот, ни другой не были активными членами соответствующих группировок.

Формальное вступление в ряды джихада, судя по всему, тоже являлось групповым феноменом. Друзья решили вступить в джихад группой, а не по отдельности. Основатели «Аль-Каиды», конечно, встречали друг друга на полях сражений в Афганистане и скрепили свою дружбу в борьбе против Советов. По завершении войны они решили создать «Аль-Каиду». Этот групповой феномен является существенным фактором в формировании феномена международного салафитского моджахеда в целом. Абдул Басит Карим (Рамзи Юзеф) участвовал в планировании и исполнении многих терактов вместе со своим дядей Халидом Шейхом Мухаммедом и друзьями своего детства Абдулом Хакимом Мурадом и Абдулом Шакуром. На суде по делу терактов в посольствах в Восточной Африке Эль-Хуссейн Херктоу показал, что он вступил в джихад вместе с четырьмя друзьями из Милана (Kherchtou, 2001: 1107). Группа «Келкал» состояла из друзей детства, участвовавших вместе в терактах лета 1995 г. Члены группировки Рубе познакомились в мечети и группой же поехали воевать в Боснию. Члены группировки, планировавшей неудавшиеся теракты в 2001 г. против посольств в Париже, также начинали как группа друзей. Существуют намеки на то, что саудовские моджахеды, принимавшие участие в терактах 11 сентября, также прибыли группами. Несмотря на сложность получения информации из Саудовской Аравии, которая не допускает в страну журналистов, сообщалось, что четверо друзей (Вайль аль-Шехри, Валид аль-Шехри, Ахмед аль- Нами и Саид аль-Гамди), ставшие угонщиками самолета, познакомились в мечети «Аль-Секли» в городе Хамис-Мушайт в провинции Асир и принесли клятву на верность джихаду весной 2000 г. (Sennot 2002 b; Lamb 2002; «The Highway of death», 2002). Они вместе прошли обучение в военном лагере «Аль-Каиды» «Аль-Фарук» в Афганистане и приняли участие в терактах 11 сентября. Группой была даже «Лаккаванская шестерка» — йеменцы, близкие друзья детства, проживающие в США, которые прошли военную подготовку в лагере «Аль-Каиды». Взрывы в Касабланке 16 мая 2003 г. организовали друзья, которые жили в двух кварталах друг от друга.

С практической точки зрения сложно утверждать, что дружеские узы предваряют присоединение к глобальному джихаду. Люди, рассказывавшие

о том, как они вступили в возрожденческие группировки, стремятся сделать больший акцент на идеологических факторах в качестве объяснения своего обращения или присоединения. Они редко упоминали о решающей роли дружбы в этих процессах. Только изучение состава участников с точки зрения перспектив динамики показывает важность межличностных связей в деле вербовки в культы и секты (Lofland and Stark, 1965; Stark and Bainbridge, . Эта проблема усугубляется тем фактом, что исходные данные берутся из судебных показаний или журналистских интервью, в которых важность социальных уз в биографии подсудимого обычно не изучается.

Моя выборка включает 150 субъектов, в отношении которых я получил некоторую информацию об их социальных связях, предшествовавших официальному присоединению к джихаду, или же об их связях с людьми, которые вступали в глобальный джихад. Уже существовавшие узы дружбы играли важную роль в формальном присоединении к джихаду 68% моджахедов, в отношении которых имелась соответствующая информация. Большинство вступало в джихад небольшими сообществами друзей. Основатели «Аль- Каиды» установили подобные связи во времена общей борьбы против советских войск. О многих, например, об Ахмеде аль-Калайла (он же Абу Мусаб аз-Заркауи37) и Валиде Тауфике бин Атташе (он же Халлад) просто нет необходимой информации. В двух случаях есть данные о религиозном обращении без упоминания дружеских связей. Лишь в случае с Ахмедом Омаром Шейхом не было никакого намека на друзей, семью или религиозную реаффи- лиацию, которые могли бы объяснить его вступление в джихад. 

<< | >>
Источник: Сейджман М. Сетевые структуры терроризма. 2008

Еще по теме Социальная аффилиация:

  1. Глава I ГЕНЕЗИС И РАЗВИТИЕ КОНЦЕПЦИИ СОЦИАЛЬНЫХ ПРАВ, СОЦИАЛЬНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА И СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ
  2. 4.2.1. Социальное проектирование и социально-инженерная деятельность. Социальные технологии
  3. Мошняга В. П.. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОПЫТ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ И СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ, 2006
  4. А.В. Якушев. Социальная защита. Социальная работа: Конспект лекций. — М.: "А-Приор". - 144 с., 2010
  5. ГЛАВА 3. СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА КАК ВИД СОЦИАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  6. ГЛАВА 7. СОЦИАЛЬНАЯ РАБОТА В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНОГО ОБСЛУЖИВАНИЯ НАСЕЛЕНИЯ
  7. Какие существуют подходи в социальной философии к определению социальной структуры общества?
  8. ТЕМА 7. ПРОБЛЕМА СОЦИАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ И ЕЕ ПОЗНАНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ СОЦИАЛЬНОЙ ФИЛОСОФИИ
  9. ГЛАВА 12. СОЦИАЛЬНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СОЦИАЛЬНОГО РАБОТНИКА И КЛИЕНТА
  10. РАЗДЕЛ І КОМПОНЕНТЫ СОЦИАЛЬНЫХ СИСТЕМ А. СОЦИАЛЬНЫЕ УСТАНОВКИ
  11. Социальные движения как фактор социальных изменений
  12. 4.1. Социум и социальные отношения как предметная область социальной работы
  13. 12.3. Социальная адаптация и реабилитация – основная задача социального работника
  14. 3.1. Социальное действие как первичный элемент социальной жизни
  15. СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА И СОЦИАЛЬНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ В ПЕРИОД РЫНОЧНЫХ РЕФОРМ 12 Н. М. Римашевская , Т. В. Морозова
  16. 3.4. Социальная роль как динамический аспект социального статуса
  17. Кашпарова Ева, Найденова Людмила Ивановна, Дорошин Борис Анатольевич. АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ СОЦИАЛЬНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ Материалы международной научно-практической конференции 5–6 ноября 2013 года, 2013
  18. СТРУКТУРА СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ И ТЕНДЕНЦИИ СОЦИАЛЬНОЙ МОБИЛЬНОСТИ Бернард БАРБЕР
  19. Социальное развитие и социальная стабильность. Кризис современного общества