<<
>>

Сила слабых уз

До сих пор я рассматривал влияние тесных дружеских связей на трансформацию потенциальных кандидатов в убежденных фанатиков. Наиболее тесные дружеские связи сложились в кликах.

В своем чистом виде клика — это плотная сеть точек, каждая из которых связана со всеми другими. Вышеописанная динамика указывает, как представляется, на процесс социальной имплозии, когда клика в целом свертывается сама в себя, не оставляя никаких связей с внешним миром. В этом крайнем состоянии такая клика, несмотря на желание вступить в джихад, не будет иметь никакой возможности сделать это, поскольку ни у одной из точек не будет доступа к связи с ним. И все же, если бы у одной точки имелась прочная связь с внешним мостом, ведущим в джихад, то такой мост оказался бы втянут внутрь клики и стал бы постепенно утрачивать контроль над своей связью с джихадом в силу того, что он находится вне клики. Так каким же образом клика связывается с джихадом?

Давайте вернемся к Монреальской и Гамбургской кликам. В случае с Монреальской кликой Рессам попросил Ханначи, который был периферийным членом данной сети, организовать формальную связь с джихадом. Это само по себе удивительно, ибо Рессам уже был хорошо знаком с лидером сети Фатехом Камелем. С ретроспективной точки зрения я могу лишь делать предположения относительно причин этого факта. Только летом 1997 г., после возвращение Ханначи из лагерей, Рессам заявил, что у него возникло желание пройти боевую подготовку в Афганистане. С другой стороны, только в 1996 г., после возвращения Усамы бин Ладена из Судана, Хуссейн (он же Абу-Зубайда) получил повышение, заняв должность, связанную с приемом новых кандидатов. Камель, который прошел подготовку задолго до этого, мог и не быть составной частью этой новой сети, занимающейся привлечением новых членов в джихад. Тогда он мог просто оставаться лицом, ответственным за логистическое обеспечение кластера магрибских арабов, не играя никакой роли в вербовке.

После того, как он был арестован, его сменил Махлулиф, который занял две должности — ответственного за логистическое обеспечение и главного вербовщика кластера магрибских арабов.

Что касается Гамбурга, то очень многие считают, что роль моста между кликой и джихадом сыграл Мухамед Хейдар Заммар, опять-таки периферийный знакомый членов клики. Некоторые даже выдвигают предположение, что он завербовал членов клики, но это неправдоподобно. В противо

положность хорошо образованным и утонченным членам клики Заммар громогласно похвалялся своими прошлыми подвигами во имя джихада, по сути дела рекламируя себя в качестве связующего звена с джихадом. Вместо этого, он, вероятно, помог клике сформировать данную связь.

В обоих случаях мостом к джихаду стали те, кто имел слабые связи с кликой. Во многих социальных процессах, таких как устройство на работу, получение новой информации и распространение измышлений и слухов, слабые связи важнее тесных дружеских отношений (Granovetter, 1973 и 1983). В социальном мире клик близкие друзья сбиваются вместе в изолированные группы. В таком случае между этими кликами нет никакого контакта, и им грозит социальная имплозия, тотальный отрыв от остального мира. Что поддерживает связь между кликами, так это слабые связи, соединяющие определенных членов одной клики с другой. Эти связи недостаточно сильны, чтобы включить внешних индивидов в клику, но они играют критически важную роль, соединяя клику с остальным миром. Как и в двух данных примерах слабые связи играют эту важнейшую роль, приводя в джихад новых, полных энтузиазма кандидатов. Это скорее самопорож- дающийся процесс, идущий снизу, нежели усилия по вербовке сверху.

В двух наших досье и Ханначи, и Заммар обладали общими чертами, которые могут быть полезны для брокеров, выполняющих роль связи с джихадом. Они были заметными людьми и обладали авторитетом. Они не держали язык за зубами, не особо заботясь о безопасности операций. Их авторитет основывался на том, что оба они после обучения принимали участие в войнах.

Подобный боевой опыт демонстрирует приверженность джихаду вплоть до готовности рисковать жизнью. Война к тому же более приемлема, чем терроризм, поскольку традиционно гражданских лиц в ходе войны специально не выбирают в качестве мишеней. Они были теми образцами, которым хотели подражать воинственно настроенные молодые мусульмане. В качестве лиц, чей пример вдохновил их на вступление в джихад, члены Монреальской и Гамбургской клик назвали имена этих двух весьма шумных, но имеющих периферийное значение индивидов, а не гораздо более важных и активных участников джихада, известных им — соответственно, Фатеха Камеля и Мухамаду Улд Слахи. Члены Гамбургской клики желали воевать в Чечне, а не проходить обучение в Афганистане. Слахи убедил членов клики вместо этого отправиться в Афганистан.

Представляется, что существует контраст между более скрытными и умными типами, которые вступают на путь терроризма и избегают публично распространяться о своей деятельности, и менее осторожными в высказываниях и менее интеллектуальными типами брокеров, которые хвастаются своими деяниями. Вряд ли можно доверять словам этих брокеров в том, что касается их участия в по-настоящему тайных операциях, учитывая их недостаточную осторожность. Потенциальный брокер должен быть все

время на виду и одновременно иметь поверхностные контакты с другими членами, а не держаться неприметно, поддерживая тесные связи с ними. Их непреднамеренная, но в организационном смысле важная роль сводится к тому, чтобы выполнять функцию пассивного моста к джихаду. Они отнюдь не являлись теми активными и убедительными вербовщиками, облик которых нарисовали большинство исследователей джихада.

Данный процесс присоединения клик к джихаду имеет важное значение для темпов его роста, который зависит от способности джихада формировать связи с резервом потенциальных участников. На этих темпах сказывается структура данного резерва. Если резерв составляют изолированные индивиды, то темпы расширения джихада будут медленными, поскольку каждому потенциальному участнику потребуется свой собственный мост. Однако если резерв будет состоять из клик, включающих в себя друзей, членов семьи или единоверцев, джихад будет расти взрывными темпами, поскольку одно связующее звено приводит в него целые группы новый бойцов, каждый из которых способен выступать в роли действенной слабой связи с новыми потенциальными участниками.

Степень внешней враждебности или толерантности по отношению к джихаду также сказывается на темпах его расширения. В толерантных странах, где люди типа Заммара могут публично «рекламировать» свою связь с джихадом, желающие имеют возможность обратиться к ним, чтобы использовать их в качестве моста к джихаду. До 11 сентября 2001 г. для Западной Европы и Соединенных Штатов была характерна эта общая по духу атмосфера толерантности на основе принципов религиозной терпимости и свободы слова. То же самое вплоть до недавнего времени наблюдалось и в Саудовской Аравии, Йемене, Малайзии, Индонезии и — несколько менее явно — в салафитских мечетях, симпатизировавших делу джихада. В свете ударов по глобальным моджахедам-салафитам, последовавших по всему миру после 11 сентября, и реальной угрозы лишиться свободы даже за периферийную вовлеченность в джихад, лица, играющие роль мостов к джихаду, стали менее склонны распространяться о своих связях. Это значительно замедлило экспансию джихада.

Как представляется, место, где предстояло использовать нового моджахеда, определялось тем, кто именно играл роль моста. Если эту роль играл магрибский араб, то кандидат направлялся на учебу вместе с другими маг- рибскими арабами, а затем оказывался в ячейке опять же с магрибскими арабами под присмотром Абу-Зубайда. Если первоначальная связь устанавливалась через ближневосточного араба, то такой моджахед в конце концов попадал в кластер ближневосточных арабов под надзором Халида Шейха Мухаммеда. Так, Гамбургская ячейка принадлежала к кластеру ближневосточных арабов, несмотря на то, что половина ячейки состояла из арабов родом из Магриба. Точно так же иорданцы, участвовавшие в иор

данском «заговоре тысячелетия», установили контакт с джихадом через араба-магрибинца и в конце концов стали частью кластера магрибских арабов. Представляется, что эти кластеры разделены на отдельные подразделения, а их операции, соответственно, зависят от различных схем логистического обеспечения. Хотя моджахеды были очень тесно связаны друг с другом внутри своего собственного кластера, они были отделены от тех, кто попал в другие кластеры. Исключения из этого правила очень немногочисленны. Сирийцы (Яркас, Дарказанли и Заммар) знали друг друга и для них границы между ближневосточным и магрибским кластером не существовало. Муссауи побывал во всех трех кластерах. Он начинал с магрибс^и- ми арабами в Англии, связался в Афганистане с группой ближневосточных арабов, направивших его учиться летному делу в Малайзию, где он встретился с представителями кластера из Юго-Восточной Азии. Когда его арестовали он был связан с кластером ближневосточных арабов через Бин абу- Шибха. Халид Шейх Мухаммед и его протеже Мухаммад Джабара также выступали в роли мостов между кластерами ближневосточных арабов и представителей Юго-Восточной Азии.

<< | >>
Источник: Сейджман М. Сетевые структуры терроризма. 2008

Еще по теме Сила слабых уз:

  1. МНОГОЧИСЛЕННЫЕ ПРОТИВ СЛАБЫХ ЧИСЛОМ
  2. ПРИЛОЖЕНИЕ 10 ЩЕЛЬ В СЛАБЫХ ГРУНТАХ, ПЕРЕКРЫТАЯ ЖЕЛЕЗОБЕТОННЫМИ ПЛИТАМИ, НА 40 ЧЕЛОВЕК
  3. И. М. Верткин СИЛА РИТМ
  4. Нечистая сила
  5. СИЛА (ВИРЬЯ)
  6. СУГГЕСТИВНАЯ СИЛА ИСКУССТВА
  7. Идеи как историческая сила
  8. РАЗДЕЛ 5 Сила
  9. 1. Сила и субстанция
  10. 7.1. «ОТВЕРЖЕННОСТЬ»: СИЛА СЛАБОСТИ
  11. СИЛА МИРА
  12. Сила анализа
  13. Сила идей
  14. СИЛА МОГОЛЬСКОЙ ИМПЕРИИ
  15. МУСКУЛЬНАЯ СИЛА ЖИВОТНЫХ
  16. ТРОЯНСКАЯ ЛОШАДИНАЯ СИЛА