<<
>>

Родство

Дружба это лишь один из видов социальных связей, который мог способствовать вступлению в глобальный джихад. Другим являются родственные связи. В моей выборке родство сыграло роль в присоединении к джихаду у 14% моджахедов.

Казалось, что некоторые семьи преданы джихаду. Халид Шейх Мухаммед и Абдул Басит Карим (известный также как Рамзи Юсеф, племянник Мухаммада) принадлежали к большой семье джихадистов. Ахмед Саид Хадр, выходец из канадской семьи Хадр, работал в Пешаваре с братом Мухаммеда в 1984 г., воевал вместе с Усамой бин Ладеном в Али Хейль (провинция Джали) в 1987 г. и финансировал подготовку взрыва в посольстве Египта в Исламабаде в 1995 г., организованного Египетским исламским джихадом Аз-Завахири. Три его сына — Абдалла, Абдель Рахман и Омар, также участвовали в глобальном джихаде. Али Гуфрон и трое его младших братьев (Амрози, Али Имрон и Али Фаузи) участвовали в организации взрыва в ночном клубе на Бали в октябре 2002 г., как и их сосед по до-

37 Пишется по-русски также как Аз-Заркави или Аль-Заркави. — Прим. перев.

121

му Мубарак, живший в квартире рядом с ними. Это — моджахеды «зеленого знамени». В случае с подготовкой теракта, приуроченного к наступлению нового тысячелетия, в монреальскую группу друзей входили две пары братьев. В подготовке терактов 11 сентября участвовали братья, выходцы из двух семей (Аль-Хазми и Аль-Шехри) и трое двоюродных братьев (Хамза, Ахмед и Ахмед аль-Хазнави аль-Гамди).

Родственные связи распространяются также и на родственников, не состоящих в кровном родстве. Язид Суфаат стал более религиозным человеком под влиянием своей жены. Он учился со старшими членами группы «Джемаа исламийя», находившейся в изгнании в Малайзии, а в результате вступил в эту организацию и проводил конференцию «Аль-Каиды» в Куала-Лумпуре, итогом которой стали нападения на американский эсминец «Коул» и теракты 11 сентября.

В конце концов, Суфаат принял личное участие в терактах в индонезийских церквях накануне Рождества 2000 г. Супруги также играли значительную роль в убеждении лиц, перешедших из христианства в ислам, вступить в джихад. Австралиец Джек Томас был женат на индонезийской женщине из проблемной провинции Сулавеси. Луис Хосе Галан Гонзалес, испанец, принял ислам и стал Юсуфом Галаном, женившись на женщине-мусульманке. Он вступил в джихад в составе мадридской группы Яркаса (известен как Абу Дахда), занимавшейся материально-техническим обеспечением. Благодаря браку люди получают новых родственников и друзей, которые могут вдохновить их на вступление в джихад. Например, Эль-Хаг привез жену, тещу и ее нового мужа в Пакистан в 1980-х гг. чтобы бороться против Советского союза.

Родственники, не состоящие в кровном родстве, связывали потенциальных моджахедов с людьми, которые помогли бы им вступить в джихад. Рамзи бин аль-Шибх был двоюродным братом жены Халида аль-Мидхара. В свою очередь Халид аль-Мидхар был зятем главы «Аль-Каиды» в Йемене. Браки часто скрепляли моджахедов родственными узами. Из-за своей нелегальной деятельности моджахеды и их семьи жили в изгнании, что ограничивало выбор невест. Наиболее известным из таких союзов стала женитьба сына Бин Ладена на дочери Абу-Ситта. Женитьбы также являлись идеальным способом создания постоянных связей между семьями моджахедов. Существуют многочисленные примеры перекрестных браков в Судане, Пакистане и Афганистане. Попытка Ахмеда Саида Хадра убедить свою старшую дочь Зайнаб выйти замуж за суданского террориста в Пешаваре в 1995 г. (Vincent, 2002) была типичной. В Индонезии Харис Фадилла, руководитель отрядов мусульманской милиции, за один день организовал свадьбу своей дочери с Омаром аль-Фаруком, представителем «Аль-Каиды» в ЮгоВосточной Азии (Murphy, 2003).

Сочетая статистические данные о дружеских и родственных связях и исключая совпадения выявляется, что около 75% моджахедов прежде име

ли социальные узы с членами глобального джихада, к тому моменту уже участвовавшими в нем, или же решили группой вступить в джихад вместе с друзьями или родственниками.

Ученичество

Третий вид присоединения к джихаду, ученичество, характерен только для кластера Юго-восточной Азии, который включает 8% моджахедов, вступивших в джихад. Кластер Юго-Восточной Азии группируется вокруг двух исламских закрытых школ, основанных Абу Бакаром Баасиром и Абдуллой Сунгкаром, который позже основал и возглавил террористическую группу «Джемаа исламийя». В «Пондок Нгруки» в Индонезии они обучали одному из направлений воинственного салафитского ислама, что привело к конфликту с индонезийскими властями. Чтобы не быть арестованными во второй раз, они укрылись в Малайзии, где основали вторую школу, «Песен- трен Лукманул Хакием» и продолжили свою деятельность. Достоверно неизвестно, когда была основана «Джемаа исламийя» и каким образом она связана с «Аль-Каидой». «Джемаа исламийя» до сих пор покрыта тайной; большинство ее арестованных членов не сотрудничают с властями и отказались от всех ранее данных показаний. Они защищают своего лидера, как предписывает им руководство, найденное у одного из арестованных. Некоторые из задержанных в Сингапуре, однако, охотно сотрудничают с властями и они сообщают, что «Джемаа исламийя» была основана в 1993 г.

В Юго-Восточной Азии учителя требуют от учеников глубокой личной преданности. Она может сохраняться на протяжении всей жизни, как показывает пример трех осужденных по делу «Джемаа исламийя», отбывающих наказание в Сингапуре и давших показания против своего бывшего учителя Абу Бакара Баасира в июне 2003 г. Несмотря на свои изобличающие показания, эти двое непроизвольно заплакали, когда увидели перед собой своего учителя. Они повторяли, что любят его, но при этом убеждали его сознаться в своей деятельности.

Религия

Согласно распространенному мнению, моджахедов мирового салафитского движения вербовали в мечетях, где они подверглись некоему подобию промывания мозгов. Места, связанные с отправлением религиозного культа все время упоминаются в связи с вопросом о присоединении к салафитскому джихаду, так как он является частью мусульманского возрожденческого движения. Действительно, в процессе вступления в джихад заметна роль нескольких мечетей: в Лондоне мечети в Финсбери-парк и на Бейкер-стрит, имамами которых были, соответственно, Мустафа Камель (также известен

как Абу Хамза аль-Масри) и Омар Махмуд Отман (он же Абу Катада); Исламский культурный центр в Милане, вначале возглавлявшийся Анваром Шабаном, а впоследствии Абделем Кадером Эс Сайедом; мечеть «Абу Бакр», имамом которой был Имад Эддин Баракат Яркас в Мадриде; мечеть «Аль-Кудс» в Гамбурге; мечеть «Аль-Дава» в Рубе, Франция; мечеть «Ассу- на Аннабавия» в Монреале; мечеть «Аль-Секли» в городе Хамис-Мушайт в Саудовской Аравии; мечеть «Аль-Фарук» в нью-йоркском районе Бруклин.

Данные мечети исполняли множество функций по трансформации молодых отчужденных мусульман в международных салафитских моджахедов. Мечети были идеальным местом для встреч и знакомства с близкими людьми, в основном с друзьями-мусульманами, что важно для молодых людей, мобильных как в отношении перемены места жительства, так и своего социального положения, которым не хватало общества своих друзей и семьи. Дружеские группы формировались вокруг мечетей, как мы видим в случаях с подготовкой теракта в аэропорту Лос-Анджелеса в 2000 г. и гамбургской ячейки. Каждая новая группа становилась «компанией ребят», переделывая своих членов в потенциальных моджахедов, активно стремящихся влиться в глобальный джихад. Согласно информации о сотне моджахедов, о которых имеются достаточные биографические сведения, 13 из них вступили в джихад только из-за своих религиозных убеждений, без вмешательства друзей. Получается, что в действительности мы переоцениваем значимость данной группы, поскольку моджахеды традиционно заявляют о том, что вступили в джихад по религиозным соображениям, не признавая значимость дружеских и родственных связей, а также влияния учителей.

До этого момента я фокусировал внимание на процессе присоединения к джихаду и утверждал, что социальные связи, предшествующие официальной вербовке в джихад, судя по всему, являются основным элементом этого процесса. Однако международный салафитский джихад это не просто политическое движение. Это также религиозное возрожденческое движение и мечети, где возрастает накал религиозных чувств, становятся центрами по трансформации потенциальных моджахедов в преданных фанатиков. Инкубационный период «компании друзей» — это только начало; ее хватает для того, чтобы создать преданного политического борца или члена банды (Jankowski, 1991). Но она не формирует религиозного фанатика, способного пожертвовать собой во славу Господа. Для этого требуется религиозное видение, которое можно обрести лишь в местах отправления культа.

Не каждый человек восприимчив к религиозному призыву. Атеиста не привлечет строгая религиозная идеология, и он не пойдет искать себе друзей в мечеть. Восприимчивые к религиозному призыву люди принимают и идею активного сверхъестественного начала. Такая вера подкрепляется тщательным изучением постулатов веры, как бывает у человека, выросшего в религиозной семье. Однако существующая глубокая преданность ре

лигии может стать препятствием для развития новых привязанностей. При прочих равных люди, удовлетворенные своей религией, не станут искать новые секты, требующие от них большей самоотверженности. Те, кто уже следует определенным взглядам сектантского характера, могут пожелать следовать им в новом окружении. Получается, что те мусульмане, которые были более восприимчивы к международной салафитской идеологии, выросли в религиозной атмосфере, но или уже более не были привержены религии, или уже приняли салафизм. Большинство арабов из ближневосточных арабских стран исповедовали ваххабитский или салафитский толк ислама в детстве, тогда как арабы Магриба не были глубоко религиозны (см. главу 3). Индивиды из обоих кластеров были в достаточной мере знакомы с исламом, чтобы искать людей, разделяющих эти общие основы. Когда им показывают фотографии с изображениями страданий мусульман во время войны, они ощущают узы общей жертвенности, основанные на исламе. Обычно люди не стремятся к новой религиозной или социальной принадлежности за исключением тех случаев, когда в результате каких-либо серьезных перемен разрывают их социальные связи. Подобными переменами могут стать перемена места жительства, новая школа, женитьба или тюрьма. В последнем случае можно говорить о различных случаях «рождения заново» или обращения в религию в период пребывания в заключении. О браке я упоминал в разделе о родственных связях. Но в большинстве случаев люди переживали такой разрыв связей из-за социальной или географической мобильности или из-за учебы, в основном за границей.

Религия суть отношения человека с Богом. Вопреки некоторым распространенным убеждениям об индивидуальном характере веры, эти отношения прочно укоренены в социальных процессах. Ислам - это одна из самых общественных религий со многими хорошо организованными общими ритуалами. Помимо очевидных уз общения между верующими, в нем также присутствуют обязательства, включающие эмоциональные, поведенческие и познавательные компоненты, которые взаимно усиливают друг друга. Эмоции важны в религии и это в основном простые, естественные и позитивные эмоции в отношении Бога и общины верующих. Ислам предписывает регулярные поведенческие практики, такие как молитва, часто групповая, пять раз в день. Он также предписывает множество других действий, зависящих от того, какой толк избирает верующий. Салафитский ислам очень строг в смысле кодекса поведения и предписывает соблюдать положения о внешнем виде, одежде, питании и поведении, особенно в том, что касается ролей при общении лиц разных полов. Салафиты верят в буквализм толкования Корана и жизнеописания Пророка, а также в необходимость введения в государстве шариата и защиты верных от разложения западными ценностями. Элегантность и простота их толкований привлекает многих, ищущих единственно правильного решения, лишенного неопределенности.

Часто эти люди уже выбрали для своей деятельности такие не допускающие неопределенности технические профессии как инженерное дело, архитектура, компьютерные науки или медицина. Лица, изучавшие гуманитарные или социальные науки, в моей выборке попадались крайне редко.

Как и многие другие религии, ислам требует обязательств перед Богом в форме веры и доверия. Приверженцы религии рассматривают свои жертвы в качестве подобных обязательств. Вера и религиозные объяснения подпитываются за счет социальных факторов, выражения веры со стороны других людей. Поскольку люди верят тем, кто имеет авторитет, они полагаются на их мудрость, опыт и свидетельства и воспринимают их проявления веры. Они также больше верят свидетельству тех людей, которые пожертвовали чем-либо в служении Богу. По-арабски слово «гиахид» означает «свидетель» и, одновременно, оно означает «мученик». Мученичество — профессия верующего, «шахада». Особенно ценно свидетельство того, кто мало что может получить от своей веры в земной жизни. Таким образом, своей деятельностью и образом жизни Усама бин Ладен продемонстрировал силу своей веры, живя в бедности и унижении и расставшись во имя Господа с более обеспеченной и комфортной жизнью. Также и Мустафа Камель (Абу Хамза аль-Масри), потерявший в ходе джихада конечности и зрение, и слепой шейх Омар Абдель Рахман являются свидетелями, вызывающими доверие, поскольку их личные трагедии не препятствовали им проповедовать свою веру в Господа.

Участие в ритуалах укрепляет веру и генерирует групповую солидарность и интеграцию. Ритуалы усиливают религиозные объяснения и веру в Бога и в сообщество верующих. Молитвы это акты веры, укрепляющие эмоциональные и доверительные отношения с Богом и общиной верующих. В исламе это совместные акции, включающие в себя чувство общности и соединения. В них духовный феномен воплощается в жизнь, особенно когда люди чувствуют присутствие Бога во время молитвы. Каждое действие усиливает реальность священного текста, связь с Богом и с общиной. Видимые чудеса, такие как поражение сверхдержавы лишь при помощи веры (советско-афганская война), также укрепляют уверенность в том, что это правое дело. Мистические переживания во время молитвы или сна подтверждают существование Бога и укрепляют веру. На видеокассете осенью 2001 г. Усама бин Ладен заявил, что он запретил рассказывать о виденных до 11 сентября 2001 г. снах, в которых самолеты влетали в здания, из страха, что заговор будет раскрыт.

Идеология также играла центральную роль в поддержании приверженности этому толку ислама. Несмотря на то, что присоединение является социальным феноменом, укрепление веры и убеждений это ступень, которая характеризуется активным личным изучением новой веры. Новые приверженцы внимательно слушают проповедников и друзей, задают вопросы и в результате достигают некоей формы синтетического понимания своей новой

веры, которую они, в конечном счете, решают принять. Этот период включает в себя переосмысление жизни, ценностей, убеждений и целей. Соискатели не просто поддаются проповедникам. Они постепенно принимают новую веру потому, что она получает смысл с точки зрения их нового восприятия мира и их роли в нем. Подобный учебный процесс включает интенсивные социальные взаимодействия, но также требует и повышенного самоанализа. Прошлый личный опыт пересматривается в соответствии с новой верой и обеспечивает четкое доказательство ее превосходства. Это выявление тесной связи между прошедшими событиями и новым восприятием является принципиально важным для долгосрочной приверженности новой вере и поддерживает его. В этом продолжающемся процессе новые события адаптируются таким образом, чтобы они сочетались с новой идеологией. Социальная поддержка и восприятие также помогают осуществлению данного процесса.

В рамках различных процессов, описанных в данном разделе, это постепенно растущее вовлечение в строгий и жесткий толк ислама в большинстве избранных нами примеров приводило к переменам в степени религиозного рвения. Такое усиление религиозных чувств и переход в салафитский ислам имели место в условиях сильного влияния социального контекста. Оно заставляло потенциального моджахеда изменять свои религиозные чувства, выстраивать свое поведение и образ мыслей таким образом, чтобы они соответствовали таковым его друзей и родственников. И это еще более сближало его со своей социальной группой.

Салафитские поведенческие предписания требуют жертвенности на благо общины. Переход в салафизм предполагает значительные личные издержки, часто включающие отказ от бывших друзей, семьи и даже работы, если там не одобряют саму общину или царящие в ней взгляды. К тому же, поведение салафита должно ясно говорить всем о его принадлежности к общине. Это — открытое провозглашение его веры в Господа. Отращивание бороды, ношение традиционной мусульманской одежды и отказ от некоторых удовольствий жизни являются актами жертвенности Богу и общине. Это отдаляет вновь обращенных от бывшего круга их друзей и семьи и приближает к другим салафитам, чье одобрение становится для них единственно значимым. Только наиболее убежденные и преданные люди с готовностью станут терпеть социальные, личные и экономические издержки, связанные с жизнью последователя салафитского толка ислама. Те, кто ощущает, что общество в целом почти ничего не может им предложить, являются наиболее вероятными кандидатами на вступление. Это указывает на важность относительных или субъективных лишений в сочетании с тезисом о социальной изоляции, рассматриваемым в главе 3. Недовольство своими социальными и экономическими условиями жизни в сочетании с относительным отсутствием социальных связей с внешним миром является благоприятным для участия в сектантской деятельности, особенно при на

личии сильной привязанности к уже состоящим в секте людям, которой ничто не препятствует. Чем активнее участие в секте, тем крепче связь с другими членами, а также вера и обязательства перед новой сектой. Только личности, испытывающие сильные, хотя и временные страдания, чувствующие, что им нечего терять смогут так безоглядно пожертвовать собой ради вступления в секту и терпеть строгие ограничения и напряженные отношения с обществом, вытекающие из принадлежности к секте. Подобные трудности, в свою очередь, увеличивают эмоциональную привязанность к общине и усиливают чувство покоя, утоляя прежние горести благодаря духовному принятию сектантских убеждений.

Процесс вхождения в религиозное сообщество обычно объясняется теориями массовых движений. Утверждается, что религиозные организации, как и другие социальные движения, привлекают последователей силой прямых идеологических призывов, адресованных разобщенным и отчужденным массам людей. Автобиографические оценки членов сект говорят об откровении и постепенном принятии специфической идеологии. Однако подобные ретроспективные самоописания являются пристрастными, как уже говорилось ранее. Вариант положения о таком идеологическом призыве есть версия марксистского высказывания о том, что «религия — опиум для народа». Он утверждает, что религия обеспечивает массам идеологическую и эмоциональную компенсацию за их реальные социальные и экономические лишения. Она, таким образом, апеллирует к тем, кто наиболее восприимчив к идее такой компенсации, особенно к тем, кто верит в награду после смерти за перенесенные в этой жизни лишения. Подобные идеологии, обещающие воздаяние в будущей жизни, делают трудности более переносимыми. В отношении некоторых людей доля правды в таких утверждениях есть. Но они опять же сталкиваются с фундаментальной проблемой специфичности. Они не объясняют формирования мирового движения салафитских моджахедов, разве что, возможно, с точки зрения статистики, указывающей, что совсем небольшое произвольное число индивидуумов имеют столь сильную мотивацию, что доводят выполнение своих идеологических обязательств до их крайности.

Тезис об идеологическом воззвании подразумевает, что люди станут произвольно вступать в движение просто потому, что подверглись действию его идеологии. Чем сильнее это влияние, тем больше будет обращенных. Исторически, вступление в «Аль-Каиду» определенно не было произвольным процессом. Одним из удивительных особенностей этого процесса было то, что вербовка новых членов «Аль-Каиды» в местах, где располагались ее штаб и лагеря, потерпела полный провал. За время ее короткой истории ее штаб находился в Афганистане, Пакистане, Судане и опять Афганистане. Тем не менее, за то время, что она располагалась на территории этих стран, ни один афганец или суданец не вступили в организацию. Вали

Хан Амин Шах, единственный влиятельный афганец, присоединившийся к мировому джихаду (хотя и неофициально, так как он состоял в группе Абдула Басита Карима), был личным другом Бин Ладена с 1980-х гг., еще до образования «Аль-Каиды». Суданец Джамаль аль-Фадль вступил в организацию до того, как он переехал в Судан. Таким образом, связи террористов не формировались спонтанно, просто за счет распространения информации о них, как это утверждается в рамках тезиса об идеологическом призыве.

Недостатком этого тезиса является его индивидуалистский подход, не способный оценить феномен сектантства. Такие возрожденческие социальные движения как мировой салафитский джихад являются мощными социальными предприятиями. Они обеспечивают немедленные социальные и эмоциональные вознаграждения, такие как тесные связи в общине и чувство единения и значимости. Религиозная вера и убеждения берут начало в социальном взаимодействии. За небольшими исключениями, которые привлекают внимание из-за своей редкости, без мощной социальной поддержки одиночки или пары индивидуумов редко способны твердо соблюдать приверженность обязательствам, связанным с высшими силами. Без такой поддержки убеждения и вера исчезают. Ожидая награды на небесах, религиозное возрожденческое сообщество обеспечивает своих членов мощной социальной и эмоциональной поддержкой, дающей общее представление о цели их жизни и возможности участия в осуществлении общего дела.

<< | >>
Источник: Сейджман М. Сетевые структуры терроризма. 2008

Еще по теме Родство:

  1. 7. 3. РОДСТВО, БРАК И СЕМЬЯ
  2. Глава 18. Град, родства не помнящий
  3. 10 СЕМЬЯ И РОДСТВО Эзра Ф. ВОУГЕЛ
  4. 11.1. Понятие, предмет, метод, система семейного права.
  5. СЕМЬЯ И БРАК (основные понятия)
  6. Династии родственников пророка
  7. ОБЩЕСТВЕННЫЕ ОТНОШЕНИЯ
  8. В. Семейное имущество § 170
  9. Развитие филогенетической систематики Э. Геккелем
  10. Статья 1143. Наследники второй очереди
  11. 10.4. Наследственное право как подотрасль гражданского права.