<<
>>

Географическое распределение

Одним из значимых аспектов топологии «малого мира» является то, что он предполагает спонтанный процесс самоорганизации, а не преднамеренное строительство сверху. Я уже упомянул об отсутствии какой-то формальной

программы широкой вербовки в рамках глобального джихада за исключением, возможно, «Джемаа исламийя».

Это отсутствие всеобъемлющих вербовочных усилий оставило глобальный джихад на милость тех, кто приходит вербоваться сам, в результате чего образовались кластеры моджахедов, формирующиеся на основе уже существующих связей с джихадом. Данный «естественный» рост джихада произошел в конкретных социальных нишах, занимаемых лицами, восприимчивыми к его лозунгам. Это и экспатриированные и исключенные из жизни общества мусульманские общины в Европе, уставшая от окружающей ее действительности молодежь из арабского среднего класса, а также — с недавних пор — отлученная от политической жизни местная арабская молодежь в Магрибе.

В пределах этой ниши непосредственная структура джихада строится не на произвольных началах. Например, попытки Абделя Гани Мескини вступить в джихад потерпели неудачу, потому что у него не было никакого моста к нему. Проживая в Бруклине, он попросил своего друга детства Мохтара Хауари, который жил в Монреале и хвастался кое-какими связями с джихадом, помочь ему. Хауари не мог сделать этого до тех пор, пока не встретился с Ахмедом Рессамом, который обещал оказать помощь (Adams, 2001). Потенциальные моджахеды сталкиваются с трудностями, когда стремятся присоединиться к джихаду, если не знают, как связаться с этим движением. Джихад должен строиться на основе уже существующих точек. Таким образом, из тех мест, где джихад уже утвердил свои позиции, в него вступает непропорционально большое число участников. Например, важнейшими поставщиками новых членов для джихада стали Монреаль, Лондон, Милан, Мадрид, Гамбург и саудовская провинция Асир по причине присутствия там моджахедов, которые могут играть роль брокеров в отношении потенциальных участников джихада.

В противоположность этому столь же крупные города, такие как Берлин, Рим, Барселона и Париж, не стали пристанищем для многих моджахедов в силу отсутствия там таких брокеров. Жизнеспособность сетевой структуры и размытость границ феномена «точки» затрудняют полное искоренение джихада после того, как он пустил корни в том или ином месте. Люди, которые активно не участвовали в джихаде, все равно могут помогать потенциальным кандидатам устанавливать новые связи с джихадом через свои знакомства с моджахедами. Таким образом, те центры, откуда традиционно направлялись люди для участия в джихаде, будут продолжать поставлять новых моджахедов, если не отсечь их от брокерских связей с джихадом.

За последнее десятилетие из салафитских мечетей в Бруклине, Милане, Лондоне, Монреале, Мадриде, Гамбурге, Рубе и Хамис-Мушайте в Саудовской Аравии вышло большое число моджахедов. Традиционные институциональные структуры стали центром возникновения социальных движений и значимость этих мечетей связана с тем, что глобальный джихад это, прежде

всего, движение за мусульманское возрождение. Мусульмане участвуют в джихаде потому, что они разделяют определенные нормы, ценности и мировоззрение. Создание и формирование таких социальных идентичностей происходит через процесс социализации в этих мечетях под руководством има- ма-салафита, проповедующего блага, которые несет глобальный джихад. Социальные взаимодействия в этих мечетях взращивают и укрепляют идеологическую приверженность этому наиболее достойному делу и в ходе данного процесса поощряют формирование общей сектантской идентичности. Мечети дают людям возможность обзавестись новыми друзьями, способствуют выработке идеологической приверженности джихаду (далее поощряемую этими новыми друзьями, которые становятся все более близкими) и предоставляют связи с джихадом через уже связанных с ним участников.

Хотя ряд салафитских мечетей являются тем местом, откуда произрастает терроризм, большинство фундаменталистских мечетей таковыми не являются.

Мечети в равной мере могут и сдерживать глобальный джихад, и поддерживать его. В основном это консервативные учреждения, в которых сильный акцент делается на сохранение статус-кво, а не на «пропаганду действием» или на «возмущение ради Господа» (Ibrahim, 1980: 437), где проповедуется подчинение воле Бога и получение воздаяния в иной жизни. Моджахеды-салафиты отвергают толкования, проповедуемые традиционными мусульманскими священнослужителями, которых они обвиняют в том, что они являются «попугаями на трибуне» (Ibrahim, 1980: 434), находящимися на содержании у государства. Салафитский джихад расцвел в нерегулируемых государством частных мечетях, где эта разновидность ислама стала единственно приемлемой. Мечети, даже фундаменталистские, обычно не поддерживают глобальный джихад, даже если имам и прихожане с сочувствием относятся к некоторым обидам, которые служат мотивом для джихада — присутствию войск США на Арабском полуострове, преследованию' палестинцев и в прошлом жестким санкциям против Ирака, от которых страдали иракские дети.

Значимость той роли, которую играли определенные салафитские мечети, становится понятной из ретроспективного анализа жизненного пути моджахедов. Их дорога в джихад началась в определенных мечетях. При этом важно не делать обобщающие выводы из ретроспективных изложений, не дающих возможности точно оценивать перспективные риски того или иного события. Например, если огромное большинство серийных убийц — мужчины, это не означает, что если человек — мужчина, то он предрасположен к серийным убийствам. Ключевой момент здесь — не осуждать мусульманский фундаментализм в целом, но попытаться понять, каким образом весьма небольшое число мечетей способствует развитию глобального джихада. Они являют собой площадки, где существует проджихадистский дискурс. Говоря предметно, в них представляется взгляд на мир, согласно ко

торому ислам находится в серьезной опасности, а джихад — единственная возможность бороться с этой прямой и непосредственной угрозой. Это великое повествование стимулирует формирование коллективной исламской идентичности. В этих мечетях обретаются некоторые из брокеров джихада, которыми могут быть сам имам или кто-то из прихожан. Примерами таких имамов могут служить Абу Бакар Баасир, шейх Омар Абдель Рахман, шейх Анвар Шабан и печально известные лондонские проповедники. В Саудовской Аравии их было довольно много, пока саудовское правительство после взрывов 12 мая 2003 г. в Эр-Рияде временно не запретило одной тысяче человек выступать с проповедями.

Возможно, джихад присутствует в этих местах либо в силу случайности, либо благодаря определенным условиям, появившимся здесь. Превращение Монреаля, Милана и Мадрида в города-поставщики участников джихада на его раннем этапе, вероятно, произошло благодаря тому, что по случайному стечению обстоятельств в эти города приехали соответственно Фатех Камель, Имад Эддин Баракат Яркас (он же Абу Дахда) и шейх Анвар Шабан. Присутствие этих индивидов стало тем зерном, из которого вырос джихад. Спустя несколько лет лишь Яркас оставался в Мадриде, но два других места продолжали процветать, будучи бастионами джихада, несмотря на то, что их основатели покинули их. После ареста Камеля в Иордании Рессам предпринимал попытки завербовать новых членов в Монреале. В Милане работу Шабана продолжили Абдель Кадер Махмуд, Эс Сайед и Эссид Сами бин Хемайс.

Превращение Лондона в главный центр джихада в Европе произошло, вероятно, благодаря его толерантным законам, допускающим предоставление убежища, и большому резерву потенциальных моджахедов. Он расположен достаточно близко к Алжиру для того, чтобы привлекать значительное число алжирских моджахедов, подвергшихся преследованиям в своей стране после протестов против отмены выборов 1992 г. Франция, когда насилие затопило ее территорию, более уже не предоставляла им убежища. Прибытие пропо- ведников-салафитов Омара Махмуда Отмана (он же Абу Катада) и Мустафы Камеля (он же Абу-Хамза аль-Масри) привлекло в Лондон французских граждан родом из Магриба, жаждавших более воинственной формы ислама. Лондон является еще и центром мировых средств массовой информации, через которые учение этих проповедников с легкостью транслируется на мусульманский мир. Смещение центра влияния из Монреаля в «Лондонистан» получило официальное признание с приездом Махлулифа (он же Абу-Доха), который принял «полевое» командование над сформировавшейся здесь группой. Данный сдвиг демонстрирует динамическую топологию глобального джихада, реагирующего на изменяющуюся среду.

Распределение глобального джихада серьезно воздействует на его способность выполнять свою миссию. Поскольку его сеть зависит от процесса

самоотбора, идущего снизу-вверх в местах, где расположены конкретные мечети и имеются брокеры, остается много регионов, где нет никакого присутствия глобального джихада. До тех пор, пока его миссия состояла в отпоре вторжению армии неверных или свержении «ближнего врага», расположение вблизи от цели облегчало выполнение миссии. Очень удобно было иметь свою штаб-квартиру в Пешаваре в период афгано-советской войны. Аналогичным образом, присутствие в Судане облегчало выполнение миссий против Египта. Возвращение в Афганистан серьезно затормозило египетские операции.

Распределение активов глобального салафитского джихада серьезно сказывается на его миссии, направленной против Соединенных Штатов как «дальнего врага». Развитие джихада, основанное на процессе самоорганизации, зависит от произвольных контактов с местными «узлами» или наличия мостов, ведущих к джихаду, что оставляет крупные пробелы в его географическом охвате. Отсутствие прозелитизма и программы вербовки сохраняло параметры деятельности джихада (несмотря на его размах) на достаточно невысоком уровне, который не вызывал тревогу США. На данный исторический момент главная слабость глобального джихада это неспособность большинства моджахедов подобраться близко к предпочтительной для них цели — Соединенным Штатам. То есть у джихада не существует значительного резерва участников, способных тайно действовать в США, а потому его способность вести войну на американской земле ограничена. Единственной попыткой преодолеть эту слабость стали усилия по выявлению среди моджахедов, уже находившихся в афганских учебных лагерях, тех немногих, кто мог бы поехать в Соединенные Штаты с подлинными въездными документами и действовать там, не вызывая подозрений (Mascolo и Stark, 2003). Я не обнаружил никаких свидетельств существования какой бы то ни было масштабной вербовочной кампании в Соединенных Штатах.

Отсутствие программы вербовки помешало глобальному салафитскому джихаду разрабатывать местные американские «активы», с помощью которых он мог бы проводить свои операции на территории США. Этот пробел в охвате мог заполняться людьми, приехавшими из-за рубежа, способными вписаться в американское общество и действовать на американской земле. Эта стратегия оставалась действенной до тех пор, пока власти США не воспринимали данную опасность всерьез. Однако после успеха операций 11 сентября рост бдительности властей привел к тому, что для глобальных моджахедов стало труднее получить американскую визу или, если они уже находились в стране, действовать не вызывая подозрений. Большинство глобальных моджахедов родом из мусульманских стран — они выделяются внешне, и им требуется виза для въезда в США. Я удивлен тем, что джихад не использовал для проведения операций в США людей из Индонезии или с Филиппин. Европейцы, присоединившиеся к глобальному джихаду, так

же могут являть собой резерв глобальных моджахедов для осуществления операций в США, но я подозреваю, что большинство из них известны европейским разведывательным службам, которые, возможно, направили соответствующие предупреждения властям США. Мусульмане, рожденные в США, которых может привлекать джихад против врагов уммы на периферии мусульманского мира, могут испытать колебания относительно совершения крупных терактов против своей собственной страны. Члены «лака- ваннской шестерки», может быть, и вызвались стать добровольцами ради того, чтобы изгнать русских из Чечни, но нет никаких признаков того, что они смогли бы нанести удар по своей собственной стране. Напротив, они, возможно, были удивлены и испытали отвращение, услышав антиамериканские призывы в учебных лагерях в Афганистане (Purdy and Bergman, 2003). 

<< | >>
Источник: Сейджман М. Сетевые структуры терроризма. 2008

Еще по теме Географическое распределение:

  1. Книга II Глава первая Зависимость климата от географической широты и высоты места. Принципы географического районирования (§ 15—16, 30)
  2. Географический справочник
  3. Г лава VI. О географическом руководстве Марина
  4. ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
  5. Географический указатель
  6. УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ234
  7. ПРЕДМЕТНО-ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ.
  8. Указатель географических названи
  9. УКАЗАТЕЛЬ ГЕОГРАФИЧЕСКИХ НАЗВАНИЙ
  10. ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ ЮКАТАНА
  11. § 1. Форма и размеры Земли. Географические координаты
  12. ПРИРОДА И ГЕОГРАФИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ СТРАНЫ
  13. Понятие географической информационной системы