<<
>>

ОМЕЙЯДЫ

После трагедии в Куфе и скоротечного правления ал-Хасана, старшего сына Али, власть в Халифате перешла к династии Омейядов (661 — 750) — курайшитам из бану умаййа, родственникам Османа ибн Аффана.

Еще до убийства Али наместник Сирии Муавийа ибн Абу Суфйан был провозглашен халифом в Иерусалиме (годы правления 661—680). Ал-Хасан после переговоров с Муавийей отказался от верховной власти в обмен на вознаграждение землей и деньгами.

В юности Муавийа был секретарем Пророка, поздней отличился в боях за Сирию. Как халиф Муавийа прославился терпимостью и щедростью, тонкими интригами и хорошим знанием человеческой природы. Он покровительствовал поэтам и ученым; в своей резиденции в Дамаске устраивал диспуты между представителями разных религий. При нем власть в Халифате стала наследственной, а его сын Йазид был объявлен официальным преемником.

Однако после смерти Муавийи шииты попытались сделать халифом второго сына Али, ал-Хусайна, которого считали своим верховным руководителем — имамом.

На пути из Мекки в Куфу малочисленный отряд ал-Хусайна был остановлен омейядским войском, и 10 мухаррама 61 года хиджры (10 октября 680 года) ал-Хусайн пал в неравном бою, заслужив имя аш-Шахид, или Величайший Мученик. Халиф Йазид выразил сожаление по поводу гибели внука Пророка. С тех пор и поныне в первые десять дней мухаррама отмечается ашура — траур в память мученичества ал-Ху- сайна, его кровного брата Аббаса и семидесяти сподвижников. Тысячи паломников стекаются к их могиле в иракском городе Кербела.

Муавийа и другие омейядские халифы продолжили завоевания, начатые их предшественниками. При них исламу покорилась вся Северная Африка, мусульманские отряды через Гибралтар высадились в Испании, а затем, перевалив через Пиренейский хребет, вторглись во Францию.

На Востоке воины ислама под предводительством Кутайбы ибн Муслима захватили Хорезм, Бухару и Самарканд и другие города Центральной Азии.

Утвердившись в Армении, Азербайджане и Западной Грузии, войска Халифата совершали набеги на земли хазаров на границах Южной Руси. Исламские крепости строились на Инде и на европейском берегу Атлантики.

За короткий срок удивительно расширился исламский мир, еще недавно ограниченный пустынными горизонтами Аравии. Мусульманам открылись древние развитые культуры — византийская с ее эллинистическим и римским наследием, арамейская, иранская, культуры народов Закавказья и Центральной Азии, Индостана и Других стран, включенных в Халифат.

В конце VII—начале VIII века языком делопроизводства в Халифате окончательно становится арабский. Речь скотоводов, купцов и погонщиков караванов оказалась достаточно гибкой и богатой для выражения множества новых понятий. Этого не могло бы произойти без опоры на словарное богатство Корана: «ведь это — язык арабский, ясный», как дважды сказано в Священной Книге (16: 103; 26: 195), язык, на котором говорят ангелы и праведники в Раю.

При Омейядах бесценный сплав опыта разных народов, вошедших в исламское государство, отлился в общую форму мусульманской культуры. Складывались каноны мусульманского зодчества. В Иерусалиме был возведен позолоченный купол Масджид ас-Сахра, или Мечети Скалы (691 год). В Дамаске Церковь Святого Иоанна стала ядром величественной Мечети Омейядов (705 год). А несколькими годами позже в Медине с новым размахом была перестроена Мечеть Пророка. Теперь направление на Каабу внутри мечетей стало обозначаться особой нишей (михраб), а призывы на молитву начали возглашаться с башен первых минаретов.

Расширение Халифата и культурные преобразования в нем шли, несмотря на внутренние раздоры. Противники Омейядов — прежде всего хариджиты и шииты — обвиняли халифов в отступлении от предписаний Корана и заветов Пророка. Только один из омейядских халифов заслужил у мусульман единодушное признание

и титул Праведный: это правнук Омара ибн ал- Хаттаба по материнской линии — благочестивый Омар ибн Абд ал-Азиз, или Омар II (717— 720).

За неполных три года своего правления Омар II сумел убедить многих в том, что его власть руководствуется Книгой Божией и Сунной Пророка. Рассказывают, что он отказался от роскоши прежнего двора: ездил на муле, жил в шатре на краю пустыни, носил заплатанную одежду, много постился.

Опираясь на общие положения мусульманского права, он отменил подушную подать для новообращенных в ислам. Для тех из них, кто был на военной службе, халиф ввел твердое жалованье. Он требовал скрупулезного выполнения договоров с иноверцами. Повысив плату воинам, он отказался от замыслов новых завоеваний. Старался улучшить отношения с противниками династии — хариджитами, сторонниками рода Али ибн Абу Талиба (алидами) и Аб- басидами.

Аббасиды, или потомки ал-Аббаса ибн Абд ал-Мутталиба ибн Хашима, дяди Пророка, считали, что они так же близки по родству к Посланнику Аллаха, как род Али. Впервые их притязания на власть в Халифате явно обнаружились при Омаре II. Создав в Куфе и Хорасане свои тайные общества, они воспользовались распрями между Омейядами и усобицами между арабскими племенами для начала вооруженной борьбы, закончившейся в 749 году захватом власти в Куфе, а затем и во многих других землях мусульманской державы.

Омар ибн Абд ал-Азиз скончался на исходе I века хиджры, когда среди подданных Халифата гуляли слухи о близком крушении государства и о грядущем конце света. Но человеку не дано знать Божьи сроки и расчеты. Страшные предчувствия не оправдались.

Напротив, за сто с лишним лет, прошедших после смерти Пророка Мухаммада, ислам утвердился на трех материках — в Азии, Африке и в некоторых районах Европы.

Сложились основы мусульманской государственности — военной силы, управления, налогообложения, денежного обращения, судопроизводства.

Возникла мусульманская культура с ее самобытным зодчеством, декоративным искусством, легко узнаваемым бытовым укладом, общим языком.

Развивалась исламская наука, которой занимались ученые-богословы — улама. Был записан Коран, собирались сведения о деяниях и речениях Мухаммада.

Крупнейшим из улама того времени был ал- Хасан ал-Басри (642—728). При наместнике Ирака, непреклонном и деятельном ал-Хаджжадже, он участвовал в уточнении букв в тексте Корана о помощью специальных точек. При Омаре II он стал судьей (кади) города Басры, заслужив уважение мусульман самых разных взглядов.

Выступая против распрей внутри общины верующих, ал-Хасан ал-Басри старался примирить крайние мнения: например, в спорах о тяжком грехе. Если Бог Всеведущ и Всемогущ, вольны ли мы в своих поступках, добрых и злых? В вопросе о свободе воли ал-Басри настаивал на ответственности человека за свои поступки, добавляя при этом, что надежда на спасение должна оставаться у любого грешника до последнего вздоха.

Первая точка зрения характерна для када- ритов (от арабского кадар — «предопределение») — мусульманских мыслителей, утверждавших, что человек является творцом своих деяний. Кадаритам возражали джабриты (от арабского джабр — «принуждение»), убежденные в том, что Творец принуждает Свое творение к поступкам, поэтому человек не может действовать по своему произволу.

Замечание ал-Хасана ал-Басри о надежде на спасение типична для мурджиитов (от арабского ирджа — «откладывание»), считавших вслед за ал-Хасаном ибн Мухаммадом, внуком халифа Али, что суждения о действиях любого мусульманина должны быть отложены до Страшного Суда.

Из школы ал-Хасана ал-Басри вышли и обособились мутазилиты, или «отделившиеся»: они разошлись со своим учителем в понимании того, кем становится мусульманин, совершивший тяжкий грех. Хариджиты считали такого грешника неверующим отступником, ал-Хасан объявлял его всего лишь лицемером, Васил ибн Ата и другие мутазилиты полагали, что подобный грешник, выходя из числа верующих, находится в промежуточном положении между верой и неверием.

Учеником Басила ибн Аты был брат пятого шиитского имама, Зайд ибн Али (убит в 740 году), давший свое имя самостоятельному течению в шиизме — зайдизму. Потерпев неудачу в восстании против Омейядов, зайдиты позже захватывали власть в разных концах Мусульманского мира — в Северной Африке (789—926), на южном берегу Каспийского моря, в Табари- стане (863—928), в Северном Йемене, где зай- дитские имамы правили более тысячи лет (901 — 1962).

Окончательное сложение мусульманского суннитского богословия и культурный расцвет Халифата пришлись на эпоху Аббасидов. [*] ко месяцев Омейяды пытались сопротивляться, но без успеха. Преемник ас-Саффаха халиф ал- Мансур (годы правления 754—775), основал в 762 году столичный город Мадинат ас-Салам, или Город Мира, более известный под именем Багдад. Отсюда — Багдадский Халифат Абба- сидов для отличия от Дамасского Халифата Омейядов.

Пределы государства более не расширялись. Однако на заре аббасидской эры в битве у среднеазиатской речки Талас в 751 году мусульмане нанесли сокрушительное поражение огромной китайской армии, после чего ислам в Центральной Азии восторжествовал окончательно, а мусульманские книгоиздатели стали переходить на бумагу, отказавшись от дорогостоящего пергамена.

В Багдадском Халифате арабы, кроме потомков Посланника Аллаха, утратили свое исключительное положение в обществе: их уравняли в правах с прочими мусульманами, среди которых преобладали иранцы и тюрки. Триста лет из более чем пятивековой истории Аббасидской державы ознаменованы расцветом мусульманской культуры и науки.

Как мы видели, споры о верховной власти в Халифате привели к разделению мусульман на суннитов, шиитов и хариджитов. Разногласия в понимании веры и греха добавили к этому перечню мурджиитов и мутазилитов, а противоположные взгляды на свободу воли и предопределение вызвали к жизни джабритов и ка- даритов.

Еще более пестрой стала картина богословских направлений и школ после того, как в центре внимания оказались вопросы Божеской сущности и качеств, или атрибутов, Аллаха. Так джах- миты, приверженцы вождя хорасанских мурд- жиитов, Джахма ибн Сафвана (убит в 745 году), признавали за Богом лишь те качества, которых не имеет Его сотворение, — Всемогущий, Творец, Создатель и т. д. Они заняли промежуточное положение между мушаббахитами, или «уподобляющими», представлявшими Бога в человекоподобном образе, и муатталитами, или «отрицающими», считавшими, что любой атрибут, взятый из языка смертных, не только не способен передать истинные качества Аллаха, но и ограничивает Его всемогущество.

В ходе споров VIII—IX веков одни богословы опирались на традицию, получив название «сторонники предания», или асхаб ал-хадис, где главными источниками были Коран, Сунна Пророка и мнение авторитетов. Другие — «сторонники умозрения», или асхаб ар-рай, - развивали логические доводы, постепенно складывавшиеся в калам, или рациональную систему, толкующую исламскую догматику с точки зрения разума.

Единство духовного и светского в исламе легко превращало отвлеченные богословские дискуссии в обсуждение конкретных правовых вопросов, причем ответы на них не всегда можно было найти в Коране и Сунне. В этих случаях обращались к суждению по аналогии (кийас), а чтобы ограничить произвол в принятии решения, опирались на единодушное мнение (идж- ма) уважаемых правоведов-факихов. Разногласия в применении этих двух приемов породили множество правовых школ, или толков, — маз- хабов. Более подробно речь о них пойдет в следующей главе.

Знаменитый аббасидский халиф Харун ар- Рашид (786—809), получивший основательное религиозное образование, поддерживал традиционалистов — охотников за хадисами, собравших во всех концах Халифата сотни тысяч рассказов о Пророке. Он дружески общался с фа- кихом Мухаммадом аш-Шафии, основателем ша- фиитского толка в правоведении, понимая, сколь важно для носителя верховной власти участвовать в сложении мусульманского права — его общих принципов (шариат) и конкретных областей (фикх). Шафииты старались примирить взгляды ханафитского мазхаба, широко применявшего кийас, со строгой позицией малики- тов, резко ограничивающих использование метода аналогии.

Вместе с тем при Харуне ар-Рашиде широко переводились на арабский язык сочинения индийских, иранских и греческих авторов, продолжалось развитие шиитских теорий, уточнялись положения мутазилитского калама. Все это расширяло понятийный словарь ислама, но не способствовало единству мусульман.

После смерти халифа между его сыновьями началась борьба за власть. Пользуясь ослаблением Багдада, мусульманские правители в Северной Африке и в Иране отложились от Халифата. При халифе ал-Мамуне (813—833) и двух его преемниках мутазилитское учение на время (827—847) стало официальной доктриной Халифата, с помощью которой власть надеялась примирить суннитов и шиитов и укрепить единство державы.

Мутазилиты утверждали пять основоположений, или корней, веры. Первое и главное из них это — Божественная справедливость, подразумевающая свободу человеческой воли и способность Бога творить лишь самое лучшее. Далее следует корень единобожия, отрицающий человекоподобность Бога, то есть наличие у Него рук, ног, глаз, ушей и языка, а также реальность и предвечность Божественных качеств, откуда выводилось утверждение о сотворенности Корана. Третье положение — обещание и угроза — было заимствовано у хариджитов и утверждало неотвратимость воздаяния смертным за их поступки. Следующее — касалось промежуточного состояния между верой и неверием, в котором якобы оказывается человек, совершивший тяжкий грех. И наконец, последний корень, разделявшийся также шиитами и хариджита-

ми, — повеление одобряемого и запрещение порицаемого — обязывал верующих бороться увещеванием и мечом за победу добра.

При халифах ал-Мамуне, ал-Мутасиме (833— 842) и ал-Васике (842—847) практиковалось особое испытание-лшхна на верность этим положениям, которому подвергались судьи, правоведы и богословы. Несогласные с одним из них (особенно с мутазилитским принципом о сотво- ренности Корана во времени) строго наказывались. Одним из таких несогласных был традиционалист и противник калама Ахмад ибн Хан- бал, отец ханбалитского мазхаба. Как обычно бывает в истории вер и учений, попытка примирить крайности привела к еще большему обострению разногласий.

Аббасидский халиф ал-Мутаваккил (847— 861) в 851 году отменил указ ал-Мамуна, вводивший мутазилитские правоположения, осудил тезис о сотворенности Корана и рационалистические ухищрения калама, а заодно и всякие споры о догматах ислама. Борясь с греческим и прочим иноземным влиянием, халиф запретил христианам и иудеям занимать государственные должности, изучать арабскую грамматику, носить мусульманскую одежду и открыто пользоваться предметами роскоши. Если раньше мих- на преследовала тех, кто верил, что Коран есть предвечное и несотворенное слово Аллаха, то теперь эти последние подвергали гонениям му- тазилитов и других несогласных.

Позиции традиционалистов подкреплялись и тем, что в IX веке Абд ал-Малик ибн Хишам ал-Химйари (ум. 834) создал «Жизнеописание Посланника Аллаха» — первый и самый авторитетный, после Корана и Сунны, источник наших знаний о Пророке Мухаммаде. Для этого Ибн Хишам переработал объемистое историческое сочинение мединца Абу Абдаллаха Мухаммада ибн Исхака (704—767), отобрав наиболее достоверные сведения. Эта книга, наряду со сборниками хадисов Ибн Ханбала, ал-Бухари, Муслима ан-Найсабури, Ибн Маджи, Абу Дауда и других, давала образец для подражания и хороший ориентир в сложнейших правовых, обрядовых и нравственных вопросах.

Применить калам так, чтобы духовный опыт Пророка и его современников не воспроизводился бы бездумно, а поверялся доводами разума, решил бывший мутазилит Абу-л-Хасан Али ал-Ашари (873—935), уроженец Басры.

Споря со своими бывшими единомышленниками, он утверждал, что у Бога имеются реальные и предвечные качества, которые, однако, тождественны и нетождественны Его сущности. Ал-Ашари учил, что смысл Корана не- сотворен, но его словесное выражение имеет временной отсчет и может толковаться иносказательно. Он подчеркивал, что грубый буквализм в трактовке образа Бога, уподобление Бога Его творению, ведет к язычеству, а отрицание внешних Его качеств открывает дорогу к безбожию. Посему праведники узрят Аллаха в будущей жизни, но природа этого выше разумения смертных.

Отрицая крайности, присущие кадаритам и джабритам в рассуждениях о свободе воли, ал- Ашари и его Последователи ашариты считали, что творцом человеческих поступков является Бог, но человек присваивает (касб — присвоен ние) эти деяния, принимая в них определенное участие и неся за них определенную ответственность. Впрочем путаность ашаритской теории касба вошла у мусульманских ученых в пословицу.

Ашаритская школа дала блестящую плеяду богословов. Среди них приверженец маликит- ского мазхаба судья Мухаммад ал-Бакиллани (ум. 1013), который первым ввел в ашаритскую доктрину учение об атомарном строении Вселенной; Абд ал-Малик ал-Джувайни (1028—1085), преподававший в Нишапуре в специально основанной для него школе Низамийа шафиитское право; выдающийся знаток религиозно-философских учений Ближнего и Среднего Востока ша- фиит Мухаммад аш-Шахрастани (1075—1153); шафиит, мистик и полемист Фахр ад-дин ар-Ра- зи (1149—1209) и другие мыслители, богословы и правоведы, чьи взгляды далеко не всегда согласовывались между собой. Большинство мусульманских ученых, особенно ханбалиты, выступают против этой школы позднего калама.

Приемы и идеи ашаритов отразились в учении самаркандского ханафита Мухаммада ал- Матуриди (870—944), который, однако, утверждал извечность не только сущностных качеств Бога, но и атрибутов Его действия. Он настаивал на том, что человек обладает свободой выбора, и сводил понятие веры к словесному признанию бытия Бога. В наши дни идеи ал-Ма- туриди особенно популярны среди не-которых мусульманских богословов Средней Азии.

В 1017 году, при халифе ал-Кадире (991 — 1031), традиционалисты ханбалитского толка составили Послание, критикующее взгляды шиитов, мутазилитов и ашаритов. Это Послание, которое называют суннитским символом веры, было подтверждено в 1041 году при следующем халифе — ал-Каиме (1031—1075), сыне ал-Ка* дира.

Основные его положения таковы:

Человеку следует знать, что Аллах един, предвечен, не имеет сотоварищей, не родил и не был рожден. Он властен надо всем (говорит «Будь!» — и это свершается). Нет Божества, кроме Него, Вечноживого, Бодрствующего, Подателя пищи, в которой Он Сам не нуждается. Он — Один, но не чувствует Себя одиноким, у Него нет друзей, ибо Он Самодостаточен.

Годы и время не старят Его, ибо Он сотворил время, день и ночь, свет и мрак и всякую тварь — живую, мертвую и неизменную. Существующий вне пространства, Он создал Свой престол, хотя тот Ему и не нужен, и восседает на нем по желанию

Своему. Он и только Он правит всем сущим на небесах и земле, на суше и на воде. Он насылает недуг и исцеление, смерть и воскрешение. Он Всемогущ, но слабы Его создания — ангелы, и посланники, и пророки, и все прочее сотворение. Он — Внимающий и Взирающий, и из свойств Его познаваемы лишь эти два, но ни одно из созданий не в силах их постичь.

Слова Его не исходят из сотворенных уст, подобных устам Его творений. Слово Божие не сотворено, а открыто Посланнику Его через Джиб- рила, который услышал эти слова от Него и повторил Мухаммаду — да благословит его Аллах и да приветствует, — а тот передал их сподвижникам своим, а те — общине верующих. Утверждающий, что Слово Его сотворено, — неверующий, чью кровь дозволено пролить, после того как его приведут к покаянию.

Следует знать, что вера есть слово, дело и разум. Вера прибавляется через повиновение и убавляется через ослушание. Высшая ступень веры — признание: «Нет божества, кроме Аллаха!» Терпение в вере — подобно голове на теле. Не зная путей Божьих, должно говорить: «Он верующий, если захочет Аллах», или: «Надеюсь, что я — верующий». Ибо только надеждой спасется человек и только верой достигнет сокровенного. Он должен исполнять закон и вершить добро.

Следует любить всех сподвижников Пророка — Абу Бакра, Омара, Османа, Али. Хулящий Айшу лишается доли в исламе, и о Муавийи надобно говорить только хорошее и не препираться из-за них обоих.

Не следует обвинять в неверии упустившего нечто из предписаний веры, кроме молитвы. Уклоняющийся от обязательной молитвы — неверующий, пока не раскается и не начнет молиться, даже если он признает ее обязательность. А если он умрет до покаяния, то не будет прощен. Уклонение же от прочих установлений веры не превращает человека в неверующего, даже если он в дерзости своей отрицает их непреложность.

Вот какова вера Сунны и общины. Держащийся ее стоит у истока чистой истины, под верным водительством и на прямом пути. Есть надежда, что он спасется от адского огня и внидет в Рай, если захочет Аллах. Ибо сказал Пророк: «Да сделает нас Бог защитниками благочестивых обычаев и да простит Он нас и всех верующих!»

В этих положениях отразились споры о качествах Бога и их познаваемости, о природе Корана как Слова Божиего, о сущности веры и природе греха, об отношении к четырем праведным халифам и к выступившим против Али халифу Муавийи с вдовой Пророка Айшей и, наконец, об ответственности человека за свои поступки.

Кадиритское Послание ознаменовало победу салафитов, то есть тех мусульман, которые равнялись на веру и образ жизни праведных предков (салаф — «предки»). Таким образом, 1017 год может считаться еще одним рубежом в истории классического ислама, когда представление о первоначальной вере отцов, не искаженной сомнительными нововведениями, получило документальное воплощение от лица высшей власти.

Послание было составлено в эпоху, когда восточные области Аббасидского Халифата, включая Багдад, входили в состав государства Бу- вайхидов, иранских горцев (шиитов-имамитов), а в Египте и Сирии правили Фатимиды, династия шиитских (исмаилитских) халифов, претендовавших на происхождение от дочери Пророка Фатимы через ее прапраправнука Исмаила ибн Джафара. Шиитские течения развивались и крепли на Западе и Востоке Мусульманского мира.

Как и все шииты, имамиты убеждены, что имамат есть верховный орган правления для мусульманской общины — Божеское установление, объединяющее духовную и светскую власть в руках потомков Али.

Имамитов называют «двунадесятниками», ибо они признают двенадцать законных имамов. Последний из них «скрылся» в конце IX века, но обязательно вернется и принесет справедливость в сей мир. Вехой в истории для имамитов служит начало «большого сокрытия» (940 год), когда их учение в основном уже сложилось. Имамиты верят во внешнюю (захир) и внутреннюю {батин) стороны Божеского откровения, непогрешимость имамов и во владыку времени сего — скрытого имама-Махди, чей приход как Мессии откроет истинный смысл Писания.

Еще дальше от основ первоначального ислама отошли исмаилиты, признававшие седьмым имамом Исмаила, старшего сына Джафара ас- Садика (ок. 700—765). В Аравии исмаилиты прогремели под именем карматов, в Северной Африке, Египте, Палестине, Сирии правила исма- илитская династия Фатимидов. От них откололись сторонники халифа ал-Хакима, или хаки- миты, известные как друзы Ливана и Сирии. В иранской крепости Аламут с XI по XIII век находилась ставка исмаилитов-ассасынов, которые после того, как их разгромили монголы, перебрались в Индию.

Опираясь на учение древнегреческого философа Платона и его последователей, исмаилиты создали развитую теорию Вселенной, в которой время делится на циклы, а миры последовательно творятся абсолютным Богом с помощью эманаций-излияний (файд). Они соединили единобожие с множественностью духовных и материальных проявлений божества, а также приняли учение о переселении душ.

Если исмаилиты связаны с «крайними» шиитами, обожествлявшими Али, то зайдиты могут быть названы наиболее умеренной ветвью шиизма. Они отрицают Божескую природу имамата, настаивая лишь на том, что избранный имам (или сразу несколько имамов в разных концах Мусульманского мира) должен быть Алидом, ратующим за справедливость. Они не поддерживают также учение о скрытом имаме, благоразумном скрывании веры (такийа), человекоподобии Аллаха и абсолютном предопределении. Вот почему взаимоотношения зайдизма и суннизма довольно терпимы. В наши дни больше половины жителей в северных районах Йемена исповедуют зайдизм, зайдитские общины существуют также в Саудовской Аравии, Пакистане и других странах.

Однако шиизм, как бы ни были сильны его позиции в X—XI веках, не сумел победить. На рубеже XII века династии тюрок Сельджуков и курдов Айубидов восстановили позиции суннизма. Взгляды его противников были осуждены, но так или иначе присутствуют в современной полемике внутри ислама.

Религиозная картина времени будет неполной без суфизма (тасаввуф), мистико-аскетического течения в исламе.

Суфизму сочувствовал известный критик философов, шафиит Мухаммад ал-Газали (1058— 1111), узаконивший в глазах многих правоведов суфийские идеи и образы. Распространял суфийские взгляды ханбалит из Багдада Мухйи ад-дин ал-Джилани (1077—1166) и многие дру^ гие выдающиеся мусульманские мыслители н поэты. Величайший учитель суфизма Мухйи а* дин Ибн Араби (1165—1240), по прозвищу Сын Платона, тщательно разработал суфийскую нау* ку о мироздании, учение о человеке, дополнил теорию стоянок и состояний, через которые дол-: жен пройти мистик на пути к слиянию с Богом[†].

История Багдадского Халифата заканчивается падением Багдада в 1258 году, когда монголы убили последнего аббасидского халифа ал- Мустасима, завернув его в ковер и лишив воздуха. Рассказывают, что захватчики кинули мусульманские книги в реку Тигр, который несколько дней тек чернилами. Таков, условно говоря, последний временной рубеж классического ислама.

Мамлюкские правители Египта поспешили восстановить Халифат, сделав своим халифом дальнего родственника Аббасидов. Османская официальная традиция утверждает, что последний Аббасид передал свои права турецкому султану Селиму Грозному (годы правления 1512— 1520). И наконец, в 1924 году институт Халифата, духовного центра всех суннитов, был упразднен первым президентом Турецкой Республики Кемалем Ататюрком, чего ему не могут простить многие мусульмане.

<< | >>
Источник: М. А. Родионов.. Ислам классический. 2001

Еще по теме ОМЕЙЯДЫ:

  1. Омейяды и суннизм
  2. ДИНАСТИЯ ОМЕЙЯДОВ В АРАБСКОМ ХАЛИФАТЕ И ЗАВОЕВАНИЕ АРАБАМИ КАВКАЗА
  3. ТЕМА 11 Империя на Востоке: Арабский халифат
  4. М. А. Родионов.. Ислам классический, 2001
  5. Али и шииты
  6. Династии родственников пророка
  7. Кордовский халифат
  8. Расширение Халифата
  9. Первые (выборные) халифы
  10. ПОБЕДНОЕ ШЕСТВИЕ
  11. Ислам о предопределении
  12. ПРИМЕЧАНИЯ к ГЛАВЕ VI 1
  13. Хариджиты и их секты
  14. Халифат аббасидов
  15. ИСТОРИЯ ХАЛИФАТА
  16. Имамиты в Иране