<<
>>

Николай Михайлович Янсон (1882–1938) "ХОРОШЕЕ, ПРЕКРАСНОЕ ПРОШЛОЕ…"

Осень 1937 года была зловещей. Арестованы многие руководящие сотрудники Главсевморпути: начальник строительства Мурманского судоремонтного завода, главный инженер и другие.

Во время следствия они подробно рассказывают о своей "вредительской" деятельности, назвав среди соучастников и Николая Янсона. Его арестовали прямо накануне пятидесятипятилетия.

В конце XIX века в Петербург, крупнейший промышленный центр Северо-Запада России, стекались не только русские рабочие, но и выходцы из прибалтийских народов. В семье одного из них, эстонца, уроженца острова Сааремаа, и родился Николай Михайлович Янсон. Было это 6 декабря 1882 года.

Учеба обычного мальчика из рабочей среды началась с церковноприходской школы и закончилась в портовой школе в Кронштадте. В четырнадцать лет, в августе 1896 года, ему пришлось поступить учеником слесаря в Кронштадтскую минную школу, а с ноября 1900 года он уже работает на Невском судостроительном заводе. Что же заставило юношу идти в революцию? Скорее всего личные впечатления — эмоциональный шок, пережитый в страшный день Кровавого воскресенья. Тогда, 9 января 1905 года, вместе с отцом и другими рабочими ему привелось участвовать в мирном шествии к Зимнему дворцу, обернувшемся расстрелом безоружных демонстрантов. Пули, кровь, тяжелое ранение отца на глазах у сына — такое не забывается. После этого трагического дня выбор Николая Янсона был предопределен — в апреле он вступает в ряды Невской районной организации РСДРП (б).

В июле 1905 года молодой рабочий переезжает в Ревель и поступает слесарем на завод "Вольта". Там он быстро становится одним из активных лидеров местного революционного движения, и его авторитет в рабочей среде растет на глазах. Когда 16 ноября 1905 года на общем собрании заводских и фабричных старост Ревеля встает вопрос, кого отправить на установление связей с революционными организациями Петербурга, кандидатура Янсона не вызывает никаких возражений.

Вернувшись оттуда, он так увлеченно и убедительно рассказывает товарищам о результатах поездки, что собрание тут же принимает решение образовать свой Совет рабочих депутатов. Естественно, самому Николаю Янсону и предлагают его возглавить, хотя в то время он еще очень молод — ему всего двадцать три года.

В декабре вспыхивает вооруженное восстание, и он принимает в нем самое активное участие. А дальше — тюрьма, где ему пришлось провести полгода, а потом, как водится, ссылка в Сибирь, в далекую Тобольскую губернию. Смириться с ссылкой Николай не мог — бежал при первой же возможности. Но оставаться в России было уже нельзя — вот и пришлось ему вместе с женой, Бертой Юрьевной, эмигрировать в США и осесть там на целых десять лет. В Америке родились и двое его детей, Виктор и Грета. Сам Николай Михайлович работал по специальности, слесарем-инструменталыциком, и на каких только заводах не пришлось ему использовать свои профессиональные навыки. Сталелитейный, пушечный, электромеханический, механический… Но его активная политическая деятельность уже не прекращалась. Попав в среду таких же рабочих-эмигрантов, он с энтузиазмом пытается увлечь их своими идеями и организует в Филадельфии социалистическое общество эстонских рабочих. В американской социалистической партии он тоже состоит — с 1909 по 1917 год. А какая партия без партийной прессы? Вместе с X. Петельманом Янсону удается основать эстонскую газету "Уус ильм" ("Новый мир"), первый номер которой попал в руки читателей 20 июня 1909 года.

Но когда в Америку проникают известия о Февральской революции 1917 года, Николай Янсон вместе с семьей начинает рваться в Россию. В июне он снова оказывается в Ревеле, где его тут же избирают в состав местного партийного комитета и Северо-Балтийского (Эстонского) бюро РСДРП (б). С октября 1917 по февраль 1918 года он увлеченно занимается установлением советской власти в Эстонии, пребывая в должности заместителя председателя городской управы.

Когда в Таллин (именно так с 1918 года именуется Ревель) вступили немцы, Н. М. Янсон дважды подвергался арестам, два месяца пробыл в заключении и, наконец, был выслан из Эстонии в Советскую Россию.

Самара — вот его следующий адрес.

Он приезжает туда в мае 1918 года по заданию партии, чтобы заниматься хозяйственной и профсоюзной работой. Поначалу, когда город оказывается в руках белочехов, Николай Янсон опять попадает в тюрьму. После освобождения он устраивается слесарем в автомастерские главного артиллерийского управления, но в ноябре 1918 года уже становится главой Самарского губернского совета профсоюзов, а годом позже — первым "красным директором" Самарского трубного завода. В 1920–1921 годах его политическая карьера складывается вполне удачно — теперь он заместитель секретаря губернского комитета РКП (б).

Там, в Самаре, круто меняется и его личная жизнь — судьба уготовила ему встречу с Лидией Петрулевич, которая вскоре становится его второй женой. Именно эта женщина, Лидия Федоровна (Фридриховна), останется с ним до конца жизни и разделит выпавшие на его долю испытания.

Май 1921-го… Янсона переводят в Москву. Сначала он возглавляет там Союз металлистов, а в мае 1923 года становится секретарем ЦКК РКП (б). В 1925–1928 годах Николай Михайлович служит первым заместителем народного комиссара Рабоче-крестьянской инспекции.

16 января 1928 года постановлением Всероссийского Центрального исполнительного комитета Николая Янсона назначают народным комиссаром юстиции РСФСР и прокурором республики. Но в этих должностях пребывать ему пришлось недолго — он успевает провести лишь несколько крупных мероприятий. Одно из них — III совещание прокурорских работников, проходившее в Москве с 16 по 20 марта 1928 года. В совещании участвовали

руководящие работники аппарата прокуратуры республики, прокуроры Крымской, Татарской АССР, немцев Поволжья, краевые прокуроры Кавказа, Сибири и Дальнего Востока, прокуроры Уральской и Ленинградской областей, Московской, Калужской, Тульской, Орловской, Нижегородской, Саратовской и некоторых других губерний, а также четырнадцать участковых и камерных прокуроров. Совещание заслушало два доклада: об общем надзоре и его методах в городе и деревне, а также о работе органов расследования и надзора за ними.

В 1929 году Н. М. Янсон провел VI съезд прокурорских, судебных и следственных работников РСФСР, на котором успешно выступил с большим отчетным докладом.

Ничто, казалось бы, не предвещало грозу. Но сам воздух времени уже неуловимо менялся.

Бесконечные кадровые перемещения выглядят тревожно. После отставки с поста народного комиссара юстиции РСФСР в ноябре 1930 года Янсон некоторое время работает заместителем председателя Совнаркома РСФСР, а в феврале 1931 года возглавляет народный комиссариат водного транспорта СССР. В этой роли он остается до марта 1934 года, когда "согласно его просьбе" вдруг переводится на должность заместителя наркома по морской части. Однако в августе 1935 года его сместили и с этого поста и лишь в октябре того же года назначили первым заместителем начальника управления Северного морского пути при Совнаркоме СССР, где он и служит до дня своего ареста.

Осень 1937 года была зловещей. Арестованы многие руководящие сотрудники Главсевморпути: начальник строительства Мурманского судоремонтного завода, главный инженер и другие. Во время следствия они подробно рассказывают о своей "вредительской" деятельности, назвав среди соучастников и Николая Янсона. Его арестовали прямо накануне пятидесятипятилетия, в ночь с 5 на 6 декабря 1937 года, тщательно обыскав квартиру и служебный кабинет. Лидия Федоровна долго и безуспешно обивала пороги органов НКВД, пытаясь хоть что-то выяснить о судьбе своего мужа, но в ответ — только глухое враждебное молчание. Она терялась в догадках — за что? Лишь один из следователей, сжалившись, сказал: "У вашего мужа хорошее, прекрасное прошлое, но последние два года он ездил по Ленинграду и Москве и создавал эстонскую антисоветскую организацию". Поверить в это было трудно.

Но именно такое обвинение и было ему предъявлено в начале февраля 1938 года — якобы, являясь участником антисоветской эстонской шпионско-диверсионной организации и входя в состав антисоветской правотроцкистской организации в Главсевморпути и наркомате, он "неуклонно проводил враждебную деятельность". На следствии он признал себя виновным сразу и почти сразу же начал давать развернутые показания об этой "деятельности".

Обвинительное заключение было составлено сотрудником безопасности Звездичем и утверждено 15 июня 1938 года заместителем прокурора СССР Рогинским.

Судила Янсона Военная коллегия Верховного суда СССР, но как судила — в порядке постановления ЦИК СССР от 1 декабря 1934 года, то есть по упрощенной процедуре, без участия обвинения и защиты, без вызова свидетелей. Председателем был диввоенюрист Зарянов. Такое и процессом назвать трудно — чудовищный фарс длился не более пятнадцати минут. Военная коллегия приговорила Н. М. Янсона к высшей мере наказания — расстрелу с конфискацией имущества. Приговор привели в исполнение сразу же — это было 20 июня 1938 года.

В связи с арестом Янсона в декабре 1937 года встал вопрос о партийной ответственности его жены, Л. Ф. Петрулевич, — она работала тогда директором средней школы № 73 Киевского района Москвы. Первичная партийная организация сразу же объявила ей строгий выговор с предупреждением — "за потерю партийной бдительности в отношении своего мужа, арестованного органами НКВД". Но разве могло все на этом кончиться? Материалы были направлены в Киевский РК ВКП(б), а там трусливо вынесено такое решение: "Ввиду недостаточной проработки материала вопрос с обсуждения снять и поручить Хащенко собрать необходимые сведения о работе Петрулевич".

Разве райком могло удовлетворить слишком "мягкое" наказание для жены "врага народа"?

Лидию Петрулевич арестовали в ночь с 17 на 18 июня 1938 года, за два дня до расстрела мужа. Через месяц следователь направил дело на рассмотрение Особого совещания при НКВД СССР, и уже 4 августа она была приговорена к заключению в исправительно-трудовом лагере сроком на восемь лет. Чего же еще заслуживала такая женщина, "член семьи изменника родины"!

Когда через шестнадцать лет, в 1954 году, она обратилась с ходатайством в КПК при ЦК КПСС о пересмотре своего дела и дела Янсона, то писала так: "Возможно, его нет в живых, пусть же память о нем останется чистой…" Возможно, нет в живых… Она ведь так и не узнала, что муж расстрелян. Может быть, это незнание, обернувшееся надеждой, и придавало ей сил жить…

16 марта 1955 года определением Военной коллегии Верховного суда СССР, заседавшей под председательством полковника юстиции Борисоглебского, дело в отношении Л. Ф. Петрулевич было прекращено за отсутствием состава преступления. Но реабилитации она не дождалась — скончалась чуть раньше, так и не узнав о признании своей невиновности. Жаль, но она не успела узнать и о том, что 24 декабря 1955 года Военная коллегия Верховного суда СССР под председательством полковника юстиции А. Сенина реабилитирует, наконец, и Николая Михайловича Янсона.

<< | >>
Источник: А. Г. Звягинцев. «Роковая Фемида. Драматические судьбы знаменитых российских юристов »: Астрель, АСТ; Москва;. 2010

Еще по теме Николай Михайлович Янсон (1882–1938) "ХОРОШЕЕ, ПРЕКРАСНОЕ ПРОШЛОЕ…":

  1. ДОСТОВАЛОВ Евгений Исаакович (1882-1938)
  2. НИКОЛАЙ ГАРТМАН (1882-1950)
  3. НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ КРЫЛЕНКО (1885-1938)
  4. Николай Михайлович Рычков (1897–1959) "КРЕПКИЙ БОЛЬШЕВИК"
  5. § 7. Сравнение прекрасного с приятным и хорошим по вышеуказанному признаку
  6. Николай Васильевич Крыленко (1885–1938) "ПУСТЬ СУД ИСТОРИИ СУДИТ НАС…"
  7. КОГДА В АМСТЕРДАМЕ ДЕЛА НА СКЛАДАХ ХОРОШИ, ВСЕ ИДЕТ ХОРОШО
  8. Раздел VII, в котором рассмотрено, как Король должен относиться к своим советникам, и показано, что добиться от них хорошей службы можно вернее всего хорошим, к ним, отношением
  9. Раздел I, в котором показано, что лучшие из государей имеют нужду в хорошем Совете, а качества, коими должен обладать хороший советник, сведены к четырем основным: способности, порядочности, мужеству и усердию
  10. ПАВЕЛ ФЛОРЕНСКИЙ (1882—1937)
  11. ЛЕВ КАРСАВИН (1882—1952)
  12. Ч. Дарвин (1809-1882)
  13. Нестор Иванович Махно (1882—1934)
  14. КРЫМОВ Александр Михайлович
  15. Павел Ефимович Дыбенко (1889—1938)
  16. Глава 2 МИФ О «БОЛЬШОМ ТЕРРОРЕ» 1937—1938 ГОДОВ
  17. Евгений Карлович Миллер (1867—1938)